Дворец из шипов и роз

      На следующий день Чимин присоединился к нам во время обеда, который на самом деле был вторым завтраком. Чимин уменьшил было стол, который казался мне слишком большим, но к прежним размерам его так и не вернул. За завтраком Чимин постоянно тер виски и был необычно молчалив, так что я, пряча улыбку, спросил у него:       — И где ты был прошлой ночью?       Металлический глаз Намджуна сузился:       — Хочу вам сообщить, что пока вы вдвоем танцевали с духами, я застрял по делам на границе.       Чимин многозначительно покашлял, и Намджун добавил, хитро улыбнувшись:       — Конечно, в компании. А вы, если верить слухам, вернулись только на рассвете.       Закусив губу, я бросил взгляд на Чимина. Этим утром я облачком вплыл к себе в спальню. Однако сейчас взгляд Чимина блуждал по моему лицу, отыскивая признаки сожаления или страха. Мне стало смешно.       — В Ночь Огней ты укусил меня за шею, — шепотом напомнил ему я. — И если я после этого еще общаюсь с тобой, то напугать меня твои несколько поцелуев подавно не смогут.       Он оперся локтями о стол, наклоняясь ко мне:       — Правда не смогут?       Его взгляд остановился на моих губах. Намджун ерзал в своем кресле, умоляя Котел о прощении, однако я решил не обращать на него внимания.       — Ни капельки, — повторил я, продолжая наблюдать за Чимином, за каждым его движением.       Я видел, как мешает ему стол. Чувствовал его теплое и нежное дыхание на своей коже.       — Ты в этом уверен? — промурлыкал он.       Его голос был напряженным и очень голодным. Хорошо, что я сидел. Мне показалось, что Чимин хочет взять меня прямо здесь, на столе. Честно говоря, мне хотелось, чтобы его руки блуждали по моей обнаженной коже, хотелось снова почувствовать, как его зубы слегка касаются моей шеи, и его губы — на каждом сантиметре моего тела.       — Вообще-то я пытаюсь просто поесть, — сказал Намджун.       Я моргнул и, глядя на него, вздохнул в ожидании очередной шутки.       — А сейчас, Чимин, я хочу, чтобы ты наконец обратил на меня внимание, — сказал он довольно резко.       Но верховный правитель продолжал пожирать меня глазами. Я не мог усидеть на месте. Разгоряченный, я едва терпел на себе одежду. С великим трудом Чимин перевел взгляд на своего посланника.       Намджун снова заерзал в кресле:       — Не хотелось бы быть вестником плохих вестей. Но дело в том, что мой информатор из Двора Зимы передал мне письмо.       Он замолчал и глубоко вздохнул, а я в то время гадал, включала ли в себя должность эмиссара ещё и руководство шпионами, а также о том, зачем он заговорил об этом в моём присутствии.       Улыбка мгновенно угасла на лице Чимина.       — Болезнь поразила более двадцати их детей. Все умерли, — тихо и с горечью сообщил Намджун. — Болезнь прорвалась сквозь их магию и повредила разум. Никто при Дворе Зимы не смог их спасти. Они лишь бессильно наблюдали за ними. Их горе безгранично. Еще я узнал, что и при других Дворах положение не лучше. А вот Двора Ночи болезнь не коснулась. Похоже, эта сраная болезнь продвигается все дальше на юг.       Тепло и пьянящая радость вмиг покинули меня.       — Болезнь способна убивать фэйри? — едва вороча языком, спросил я.       Дети. Она убивала детей, катилась черной волной по землям, словно шторм, сотканный из темноты и смерти. Я вспомнил слова Суа, что потомство у фэйри появляется очень редко, так что я даже представить себе не мог то ужасное состояние, в котором находятся родители после таких потерь.       Чимин нахмурился. Он медленно покачал головой, словно надеясь таким способом отогнать шок от этого известия.       — Болезнь поражает сразу и сильно, ты ничего не можешь поделать…       Он вскочил на ноги так быстро, что опрокинул стул. Выпустил длинные когти и зарычал в сторону дверей. Сверкнули длинные клыки.       Поместье, обычно наполненное шорохом юбок и болтовней слуг, вдруг погрузилось в молчание. Это была не та тишина Ночи Огней, полная глубокой магии, а что-то настолько тревожное, что мне захотелось спрятаться под стол. Или во весь опор умчаться куда-нибудь подальше. Намджун выругался и достал меч.       — Отведи Чонгука к окну, за шторы, — приказал Чимин Намджуну, не сводя взгляда с открытых дверей.       Намджун взял меня под локоть и поднял с кресла.       — Что… — начал я, но Чимин зарычал, и этот звук эхом разнесся по залу.       Я схватил со стола нож и позволил Намджуну отвести меня к окну, где он толкнул меня к бархатной шторе. Я хотел спросить, почему он не спрятал меня за ними, однако фэйри в маске лиса прижался спиной ко мне, зажимая между собой и стеной.       Запах магии ударил мне в ноздри. И хотя Намджун держал меч опущенным, пальцы на рукояти сжимались, пока совсем не побелели. Магия. Чтобы спрятать меня, сделать частью Намджуна, невидимым, скрытым под магией и запахом фэйри.       Я выглянул из-за плеча Намджуна и посмотрел на Чимина, который глубоко вздохнул, пряча когти и клыки, и словно из воздуха соткал вокруг себя перевязь с оружием. Впрочем, он не достал нож, лишь сел в свое кресло, развалился в нем и стал чистить ногти. Словно ничего и не случилось.       Но кто-то приближался, кто-то ужасный, способный напугать их обоих… Кто-то, кто непременно захочет навредить мне, если узнает, что я здесь.       Змеиный голос Аттора всплыл во воспоминаниях. Существуют куда более ужасные создания, чем Аттор, сказал как-то Чимин. Ужаснее, чем наги, чем суриэль и богэ.       И вот из зала послышались шаги. Уверенные, спокойные — кто-то чувствовал себя как дома.       Чимин продолжал чистить ногти, а Намджун передо мной принял позу, словно смотрит в окно. Шаги становились громче, было слышно, как стучат каблуки по мраморному полу.       А потом появился он. Без маски. Он, так же как и Аттор, принадлежал к какому-то другому миру, к чему-то другому. К кому-то другому.       И даже хуже… Я уже видел его. Он спас меня от тех троих фэйри во время Ночи Огней.       Очень грациозными, кошачьими шагами он подошел к обеденному столу и остановился в нескольких метрах от Высшего Лорда. Он был таким, каким я его запомнил. Его одежда, казалось, была скроена из ночи: черная туника, расшитая золотом и серебром, темные штаны и черные сапоги, доходившие почти до колен. Я никогда не решусь писать его портрет.       — Высший Лорд, — пропел незнакомец, едва заметно склоняя голову.       Он не поклонился.       Чимин остался сидеть спиной ко мне, так что у меня не было возможности посмотреть на выражение его лица, однако голос был пропитан враждебностью.       — Что тебе нужно, Тэхён?       Тэхён — невероятный в своей красоте — улыбнулся и прижал руку к груди.       — Тэхён? Брось, Чимин. Я не видел тебя на протяжении сорока девяти лет, а ты зовешь меня Тэхёном? Только заключенные и враги зовут меня так.       Его улыбка стала еще шире, когда он договорил, и что-то в его внешности стало более хищным и смертоносным. Такого я не видел даже у Чимина. Тэхён повернулся, и я затаил дыхание, пока он осматривал Намджуна.       — Лисья маска. Тебе идет, Джун.       — Гори в Аду, Тэ, — огрызнулся Намджун.       — Всегда приятно иметь дело с отребьем, — произнес Тэхён и снова повернулся к Чимину.       Я до сих пор не решался дышать.       — Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел?       — Мы как раз обедали, — ответил Чимин голосом, к которому я не привык. Теперь это был голос Высшего Лорда, от которого все леденело внутри.       — Приятного аппетита, — промурлыкал Тэхён.       — Что ты здесь делаешь, Тэ? — спросил Чимин, продолжая сидеть.       — Я лишь хотел проведать тебя. Хотел взглянуть, как тебе поживается. И получил ли ты мой подарок.       — В твоем подарке не было никакой необходимости.       — Однако это было хорошим напоминанием о былых временах, не так ли?       Тэхён щелкнул языком и окинул взглядом зал.       — Почти полвека ты гнил в этом убогом доме. Даже не знаю, как ты это выдерживаешь. Однако, — произнес он, снова поворачиваясь к Чимину, — ты такой упрямый ублюдок, что даже это место по сравнению с Подгорьем должно казаться раем. Полагаю, так и есть. Но я удивлен: за сорок девять лет ни одной попытки спасти себя. Или свои земли. И даже сейчас, когда ситуация снова становится довольно интересной.       — Пытался, но с этим ничего не поделать, — ответил Чимин с тихой угрозой.       Тэхён подошел к Чимину, текучий, словно шелк. Его голос превратился в шепот, такой соблазнительный, что я залился краской.       — Жаль, что тебе до сих пор приходится нести это бремя, Чимин, однако мне очень горько наблюдать твою покорность. Ты становишься жалким. Теперь ты, Высший Лорд, совсем не похож на того воина, каким был много веков назад.       Намджун прервал его:       — Да что тебе вообще известно? Ты же просто подстилка для Дженни.       — Пусть я и подстилка, но на то есть свои причины.       Я вздрогнул, когда его голос стал слишком острым.       — По крайней мере, я не нежусь в цветущих кустах, пока весь мир катится в Ад.       Намджун слегка приподнял меч.       — Если ты действительно думаешь, что я попусту трачу время, то вскоре тебе придется изменить свое мнение.       — Мой маленький Джун… Ты дал им немало тем для сплетен, когда сбежал во Двор Весны. Горько видеть твою дорогую матушку, исчахшую от горя.       Намджун наставил на него меч.       — Придержи свой грязный язык.       Тэхён рассмеялся смехом страстного любовника — низким, мягким и невероятно возбуждающим.       — Разве так следует обращаться с Высшим Лордом Прифии?       Я затаил дыхание. Вот почему те фэйри бежали от него в Ночь Огней. Перейти ему дорогу было бы настоящим суицидом. Казалось, что от него струится тьма, её излучают и его фиалковые глаза, горящие, словно звезды…       — Ну хватит тебе, Чимин, — произнес Тэхён. — Ты должен был наказать своего жалкого слугу за разговор со мной в подобном тоне.       — Я не придерживаюсь строгой иерархии, — ответил Чимин.       — Всё ещё? — Тэхён скрестил руки. — Но ведь так забавно смотреть, как они ползают перед тобой. Думаю, твой отец не успел показать все преимущества правления.       — Здесь тебе не Двор Ночи, — прошипел Намджун. — Здесь у тебя нет власти, так что нахуй отсюда. Постель Дженни остывает.       Я старался не дышать. Тэхён, это он прислал ту отрубленную голову. Как подарок. Я вздрогнул. А та загадочная женщина… эта Дженни… тоже была со Двора Ночи?       Тэхён улыбнулся и с невероятной скоростью подскочил к Намджуну. Моим человеческим глазам было сложно уследить за ним. Он стоял почти вплотную к нему. Намджун вдавил меня спиной в стену так сильно, что я, вжимаясь в деревянные панели, едва удержался, чтобы не закричать от боли.       — Я проливал кровь на полях войны, когда тебя еще и на свете не было, — прорычал Тэхён.       Через мгновение он так же быстро снова оказался возле Чимина. Нет, я никогда не решусь написать его портрет. Нельзя передать на холсте его бессмертную сущность, его темную, мрачную утонченность.       Чимин потер виски.       — Сохраним эти басни для следующей встречи, Тэ. Тем более, что мы вскоре увидимся.       Тэхён неохотно двинулся к двери, бросив через плечо:       — Она уже готовится к твоему прибытию. И учитывая твое положение, полагаю, я могу спокойно сообщить, что ты уже сломался и принимаешь ее приглашение.       Намджун затаил дыхание, когда Тэхён проходил мимо обеденного стола. Высший Лорд Двора Ночи пробежал пальцами по спинке моего кресла — обычный, непринужденный жест.       — Мне так хочется увидеть выражение твоего лица, когда ты…       Он не договорил, потому что в этот момент внимательно разглядывал стол.       Намджун выпрямился во весь рост. Я уткнулся носом ему в спину. Как я не задохнулся? Тэхён видел, что стол накрыт на троих. Он стоял рядом с моей полупустой тарелкой.       — А где же ваш гость? — тихо спросил Тэхён.       Он поднял мой бокал, понюхал и снова поставил на стол.       — К счастью, я заранее почувствовал твое появление и избавил его от встречи с тобой, — холодно ответил Чимин.       Тэхён смотрел на него, как смотрел бы на пустой стул или дерево. Лицо верховного правителя Двора Ночи не выражало ничего. Затем его брови слегка взлетели вверх. В глазах вспыхнуло любопытство вкупе с недоверием. Голова Тэхёна резко повернулась к Намджуну.       Мои ноздри обожгло густым запахом магии. С немым ужасом я наблюдал, как его лицо наполняется яростью.       — Ты осмелился использовать против меня свою вонючую магию? — зарычал он.       Фиолетовые глаза заблестели, прожигая меня насквозь. Тэхён сумел уничтожить магический покров, но меня до сих пор не было видно из-за спины Намджуна.       Чимин поднялся, оттолкнув ногой стул. На руках появились когти. Казалось, еще немного — и он, пренебрегши ими, вопьется Тэхёну в глотку.       Наконец Тэхён увидел меня. Его лицо превратилось в маску холодной ярости, а глаза смотрели на меня.       — Я помню тебя, — промурлыкал он. — И, кажется, ты проигнорировал моё предупреждение держаться подальше от неприятностей.       Он повернулся к Чимину:       — И кто же, скажи мне, твой гость?       — Мой жених, — ответил Намджун.       — О, неужели? Я знал, что ты любишь опускаться на самое дно в выборе любовников, Намджун, однако я и представить не мог, что ты доберешься до смертного мусора.       Солнечный свет не отражался даже от металлических узоров на его тунике, будто шарахаясь от пульсирующей в нем темноты.       Намджун плюнул Тэхёну под ноги и поднял меч, преграждая путь ко мне.       Ядовитая улыбка Тэхёна становилась всё шире.       — Если пустишь мне кровь, Намджун, сразу же узнаешь, как быстро подстилка Дженни может обескровить весь Двор Осени, начиная с его милой леди.       Намджун побледнел, но устоял.       Среагировал Чимин:       — Опусти меч, Намджун.       Меня бросило в жар. Намджун дрожал — от ярости, гнева или жалости, я не знал.       — Леди Двора Осени будет действительно возмущена, когда услышит, кого выбрал для себя её младший сын. На твоем месте, мой дорогой Джун, я бы держал твою новую зверушку как можно дальше от твоего отца.       — Тэ, уходи, — приказал Чимин, подходя к Высшему Лорду Двора Ночи.       Впрочем, он не атаковал его, несмотря на когти, которые были наготове. Несмотря на то что Тэхён с каждой секундой подходил всё ближе ко мне. Возможно, бой между двумя Высшими Лордами разнесёт поместье до фундамента, распылит в пыль всё вплоть до окрестностей. Или, возможно, если Тэхён был действительно любовником той женщины, последствия могли быть слишком серьёзными. Особенно учитывая болезнь, которая приближалась к нам с каждым днём.       Тэхён отбросил в сторону Намджуна, будто тот был лёгкой занавеской.       И теперь между нами ничего и никого не было, а воздух стал тяжёлым и холодным. Однако Чимин продолжал стоять на месте, а Намджун лишь ошарашенно хлопал глазами, глядя, как Тэхён очень осторожно отобрал у меня нож и закинул его подальше.       — Жалкий столовый нож всё равно тебе не помог бы, — усмехнулся Тэхён. — Если бы в твоей голове было побольше мозгов, ты бы с криками бросился отсюда прочь. Подальше от этого места и его обитателей. Я удивлён, что ты до сих пор торчишь здесь.       Я оторопело смотрел на него.       Это рассмешило Тэхёна:       — Так он что, ничего не знает?       Я дрожал. У меня не было ни слов, ни смелости.       — Тэхён, у тебя очень мало времени, — предупредил его Чимин. — Не трать его зря и уходи.       — На твоём месте я бы не разговаривал со мной в таком тоне.       И вдруг, против моего желания, моё тело выпрямилось, мышцы и кости напряглись.       Это тоже была магия, но такая, что превосходила магию Намджуна. Чужая сила проникла внутрь и завладела мной. Даже кровь теперь текла, подчиняясь её приказам.       Я не мог пошевелиться. Невидимые когти впились мне в мозг. Я знал: одно движение, один взмах этих когтей — и прежний я перестану существовать.       — Отпусти его, — приказал Чимин.       Он возмутился, но не посмел приблизиться к Тэхёну. Чимин смотрел то на меня, то на Тэхёна, и в его глазах я видел неподдельный страх.       — Тэхён, хватит. Отпусти его.       — Я успел забыть, какой хрупкий разум у людей. Сломать его не сложней, чем раздавить яичную скорлупу, — проговорил Тэхён и провел пальцем по моей шее над ключицами.       Я вздрогнул, в глазах загорело.       — Вы только посмотрите, как очаровательно он пугается. А как мило пытается не заплакать от страха. Обещаю, я всё сделаю быстро.       Если бы моё тело сейчас не подчинялось чужой воле, меня бы стошнило.       — Кстати, Чимин, в его голове полно нежных мыслей о тебе, — сообщил Тэхён. — Ему хочется узнать, какие ощущения будут у него, когда твои пальцы окажутся на его бедрах и между ними.       Тэхён усмехнулся.       Он рассказывал о самых тайных моих мыслях. Меня сжигали гнев и стыд. Я дрожал, но ничего не мог поделать с невидимыми когтями.       Тэхён повернулся к Чимину:       — Вот ещё одну интересную мысль выловил. Значит, ты укусил его за шею. Теперь он думает: было бы ему так же приятно, если бы ты укусил его грудь?       — От-пус-ти его.       Лицо Чимина наполнилось такой невероятной яростью, что посеяло во мне другой, более глубокий страх.       — Если тебя это утешит, — многозначительно продолжал Тэхён, — он мог бы стать твоим единственным. И это даже сошло бы тебе с рук. Однако ты немного опоздал. Он куда упрямее тебя.       Те невидимые когти лениво погладили мой разум, а затем… исчезли.       Я упал на пол, обхватил руками колени и выдохнул от того, что остался собой. Пытался не плакать, не кричать, не вывернуть на мраморный пол содержимое своего желудка.       — Дженни с наслаждением сломает эту живую игрушку, — сказал Тэхён. — Она также с удовольствием будет следить за выражением твоего лица. Представляешь, как оно будет меняться, пока Дженни кусочек за кусочком будет уничтожать это хрупкое смертное создание.       Чимин застыл, бессильно опустив руки. Я еще никогда не видел его таким.       — Пожалуйста. — Это было всё, что смог Чимин.       — Пожалуйста что? — спросил Тэхён нежно, вкрадчиво, как любовник.       — Не рассказывай Дженни о нём, — звенящим от напряжения голосом произнес Чимин.       — А почему нет? Как её подстилка, — с улыбкой произнёс Тэхён, бросая взгляд на Намджуна, — я должен всё ей рассказывать.       — Я прошу тебя. — Чимину, казалось, было трудно даже дышать.       Тэхён рукой указал на пол, а его улыбка стала хищной.       — Умоляй. Умоляй, и я подумаю, рассказывать о нём Дженни или нет.       Чимин упал на колени и опустил голову.       — Ниже.       Чимин прижался лбом к мраморному полу, а руки вытянул к сапогам Тэхёна. Я чуть не расплакался от ярости, глядя, как моего Высшего Лорда Прифии унизили.       Тэхён указал на Намджуна.       — Ты тоже, лисёнок.       Лицо Намджуна омрачилось, однако он также опустился на колени, а затем коснулся лбом пола. Больше всего мне хотелось, чтобы у меня в руках был нож, хотя бы тот, который Тэхён отбросил, или что-то, чем я мог бы убить его.       Наконец я справился с дрожью во всём теле и смог расслышать слова Тэ.       — Вы это сделали ради него или ради себя? — поинтересовался он, затем пожал плечами, словно и не заставил Высшего Лорда Прифии ползать перед собой. — Ты безнадежен, Чимин. Это мерзко. Титул Высшего Лорда сделал тебя совершенно неинтересным.       — Ты собираешься рассказать о нём Дженни? — спросил Чимин, не отрывая лба от пола.       Тэхён хмыкнул.       — Может, расскажу, а может, и нет.       Слишком быстрым для моих человеческих глаз движением Чимин вскочил на ноги и оскалил клыки в лицо Тэхёну.       — О, не надо, — произнёс Тэхён, цокая языком и лёгким взмахом руки отталкивая Чимина. — Не в присутствии омеги.       Он перевел взгляд на меня.       — Дорогой мой, как тебя зовут?       Если я скажу ему своё имя, фамилию своей семьи, это вполне может привести к ещё большим страданиям и боли. Он легко может найти мою семью, притащить их в Прифию и мучить ради собственного удовольствия. Однако он мог вытянуть имя из моего разума, пока держал его в своих когтях, или снова залезть туда за нужной информацией, если я буду медлить.       Я попытался успокоить свой разум, а затем произнес первое попавшееся имя, которое пришло мне на ум. Имя друга моей сестры из деревни, лица которого даже не мог припомнить.       — Пак Джихун, — прошептал я.       Тэхён снова повернулся к Чимину, ничуть не испуганный опасной близостью Высшего Лорда.       — Ну что ж, должен признаться, это было очень весело. Я неплохо развлекся, впервые за несколько десятков лет. Буду ждать вас в Подгорье. Передам Дженни ваши приветствия.       А потом Тэхён исчез. Растворился в воздухе. Словно сделал шаг сквозь дыру в пространстве, оставив нас троих в гнетущей ужасающей тишине.