Ты меня теряешь

Глава 2 Весна наконец принесла в Британию тепло, и Флёр была этому рада. После промозглой осени и тоскливой зимы она с благодарностью наслаждалась красотой весны, пусть та всё ещё и меркла по сравнению с её жизнью во Франции. Пологие холмы вокруг Хогвартса покрылись цветами, привнося столь необходимый цвет в пейзаж, окружающий замок. Вода в Черном озере пошла рябью. Со времен второго испытания Флёр избегала этих темных вод. Дело было не столько в страхе перед самой водой; просто это место хранило дурные воспоминания, да и местные твари вызывали немалое беспокойство у существа, чье родство с огнем делало воду враждебной стихией. Она до сих пор помнила то абсолютное чувство тоски и провала, когда была вынуждена вынырнуть на поверхность, оставив свою любимую сестру под водой. Но потом Гарри спас Габриэль, и Флёр едва не расплакалась от чистой радости, увидев их обоих живыми. Именно в тот день Флёр поняла, что любит Гарри Поттера. — Ты уверен, что Гигантский Кальмар дружелюбный? — настороженно спросила Флёр, опуская босой палец ноги в холодную воду. Гарри пожал плечами. Он шел по каменистому берегу рядом с ней, такой же босой, как и она. — Вполне дружелюбный. Мы и раньше теряли квоффлы в озере, и Гигантский Кальмар всегда бросал их нам обратно. Фред, Джордж и Ли клянутся, что однажды даже пощекотали его щупальца, и он просто пощекотал их в ответ. Флёр всё ещё сомневалась. Это был один из тех моментов, когда она жалела, что не брала больше уроков по Уходу за Магическими Существами. Она всегда избегала этого предмета из-за неловкой атмосферы, возникавшей в классе всякий раз, когда заходила речь о птицеподобных созданиях. Все взгляды тут же устремлялись на неё, и на неё сыпался град вопросов о её вейловском наследии. Некоторые были безобидными, другие — откровенно нет. Это было одной из тех черт, которые она ценила в Гарри. Он никогда не расспрашивал её о наследии вейлы, если только она сама не заводила об этом разговор. Было приятно чувствовать, что он заботится о ней как о личности, а не как о том, кем она являлась с точки зрения биологии. — И ты уверен, что он любит тосты? — спросила Флёр, бросив взгляд на покрытый паром пакет в своей руке. — Раньше он всегда ел их из моих рук, — ответил Гарри, запуская блинчиком камень по поверхности озера. Камень сделал шесть прыжков, прежде чем уйти под воду. Флёр с любопытством взглянула на Гарри. Несмотря на то, как сильно они сблизились после Святочного бала, он всегда был очень немногословен, когда дело касалось его прошлого. Да, он рассказывал ей о своих хобби и интересах, но никогда — о том, каковой была его школьная или домашняя жизнь. — А когда ты раньше кормил его тостами? Гарри грустно улыбнулся и бросил еще один камень через озеро. — Впервые это было на втором курсе. Я переживал... не лучшие времена, поэтому обычно приходил сюда, чтобы поесть. Раньше я бросал кусочки тостов джобберкноллам, которые спускались с холмов, но в тот день их не было. Так что я просто бросил немного в озеро, и Гигантский Кальмар их слопал. — Гарри рассмеялся. — Изрядно меня напугал, но, по крайней мере, в тот день я завел нового друга. Флёр улыбнулась его рассказу и провела своей рукой по его ладони. Гарри уже успел усвоить, что это значит, поэтому он раскрыл кулак и переплел свои пальцы с пальцами Флёр. — Что ж, я рада познакомиться с твоим другом, — сказала Флёр. — Но если он попытается меня съесть... — Этого не случится, — усмехнулся Гарри. — Но если случится, — настояла Флёр, — знай, что я буду преследовать тебя как призрак до конца твоих дней. — А если не случится, я буду ждать надлежащих извинений, — ответил Гарри. — Каких еще извинений? — кокетливо спросила Флёр. Улыбка Гарри заставила ее сердце запеть. — Уверен, ты сможешь что-нибудь придумать. Взгляд Флёр опустился на мягкие губы Гарри. Со времен Святочного бала он определенно стал целоваться гораздо лучше. Теперь Флёр регулярно мечтала о его прикосновениях и использовала любую возможность провести с ним время. Это было непросто, учитывая, что они старались держать свои отношения в секрете — именно поэтому они оказались вместе в такую рань субботним утром. — По рукам, — сказала Флёр. — А теперь пойдем найдем нашего Гигантского Кальмара. Их смех слился в музыкальную мелодию, пока они бежали вдоль береговой линии в поисках Гигантского Кальмара. Под теплым солнцем и с прохладной водой, плещущейся у ног, Флёр чувствовала себя с Гарри как в раю. Пусть это был всего лишь скромный британский рай, общество Гарри компенсировало любые его возможные недостатки. Они убежали далеко по берегу, оставив замок далеко позади. Наконец Гарри заметил красноватое щупальце, торчащее из воды вдали от берега. Они поспешили к ближайшей доступной точке, а затем оба потянулись в пакет с тостами. Некоторые кусочки уже немного помялись, но это не имело значения, ведь они всё равно собирались бросить их в озеро. Флёр и Гарри по очереди бросали кусочки тостов в воду, в то время как другой с помощью магии создавал порыв ветра, подгоняя тост ближе к тому месту, где находилось щупальце Гигантского Кальмара. После нескольких неудачных попыток Гарри удалось направить тост Флёр точно в нужное место. Сноп брызг взметнулся над поверхностью, когда одно из массивных щупалец Гигантского Кальмара прорвало воду. Маленький кусочек тоста взлетел в воздух, но щупальце ловко метнулось, перехватило его и снова скрылось под водой. Когда вода успокоилась и Гигантский Кальмар исчез, Флёр почувствовала легкое разочарование от того, что всё так быстро закончилось. Но тут лицо Гарри просияло. — Он плывет сюда! — воскликнул он, указывая на темный силуэт под поверхностью воды. Флёр не сразу заметила его из-за огромных размеров, но как только она поняла, что это, стало ясно, что тень стремительно приближается к ним. — Нам стоит отойти, — сказала Флёр, испугавшись быстро движущегося существа, которое стремительно сокращало расстояние между ними. — Он нас не тронет, — заверил ее Гарри. Но это не помешало Флёр вцепиться в его мантию в поисках защиты. Он посмотрел на нее с искренним выражением лица. — Ты мне доверяешь? — спросил он. Они оба знали ответ на этот вопрос. — Конечно, — всё равно ответила Флёр. — Тогда останься со мной, — улыбнулся Гарри. Он снова повернулся к воде и стал наблюдать, как Гигантский Кальмар подплывает всё ближе и ближе. Флёр не отпускала мантию Гарри и с замиранием сердца ждала, что произойдет дальше. В ее голове проносилась сотня сценариев: Гигантский Кальмар врезается в них или утаскивает в глубины озера; все они были ужасающими и в равной степени маловероятными, но это не мешало ее разуму концентрироваться исключительно на этих мыслях. — Дыши, — нежно прошептал ей Гарри. — Всё будет хорошо. Флёр глубоко вдохнула и стала наблюдать, как темный силуэт поднимается к поверхности. Внезапно из воды вырвались полдюжины огромных рук и два более длинных щупальца, слегка обдав Гарри и Флёр брызгами. Флёр ахнула, но устояла на месте, видя, что Гарри не шелохнулся. Два щупальца скользнули по воздуху в сторону Гарри и Флёр, но они двигались медленно, словно чувствуя страх Флёр. Они остановились в нескольких метрах от них, и их кончики свернулись, образовав две крошечные чаши. — Думаю, он хочет, чтобы мы положили тосты туда, — объяснил Гарри, казалось, весьма позабавленный выходками Гигантского Кальмара. Флёр посмотрела под ноги. Им придется зайти в воду, чтобы дотянуться до щупалец Кальмара. Воды было всего по щиколотку, но остальные конечности Гигантского Кальмара всё еще находились под поверхностью, угрожающе закручиваясь. — Гарри... — Просто делай шаг за шагом, — успокаивающе сказал Гарри. — Смотри. Он сделал шаг вперед, слегка вздрогнув, когда холодная вода поднялась выше лодыжки. Он сделал еще один шаг, и Флёр пришлось податься вперед, чтобы не выпустить его мантию. Он остановился и оглянулся на нее. — Давай, — он поманил ее за собой. — Я держу тебя. Гарри протянул руку, чтобы Флёр могла за нее взяться. Она помедлила, переводя взгляд с него на щупальца, медленно колышущиеся над поверхностью воды. Сейчас ей предстояло сделать выбор: встретиться со своим страхом лицом к лицу или отступить. Возможно, будь она во Франции, она бы развернулась и ушла, но ей хотелось доказать Гарри свою смелость. Флёр приняла руку Гарри и шагнула в воду. Кожу обдало холодом, но страх не давал ей по-настоящему почувствовать озноб. Гарри медленно вел ее за собой, стараясь идти в ее темпе и не подгонять. Флёр шагала в такт с Гарри, полагаясь на его силу, чтобы удержаться в воде рядом с ним. Когда они оказались всего в метре от щупалец Гигантского Кальмара, те внезапно двинулись в их сторону. Флёр замерла, проклятие уже вертелось на ее губах, а пальцы потянулись за волшебной палочкой, но Гарри успокаивающе накрыл ее руку своей. — Всё хорошо, доверься мне, — прошептал он. Он достал из пакета горсть тостов и вложил их в руку Флёр. Затем он мягко направил ее руку вперед. Флёр чувствовала себя марионеткой, пока Гарри руководил ее действиями. Она не отстранялась от Гигантского Кальмара, но и не принимала активного участия в передаче этой первой порции тостов существу. Гарри пришлось разжать ее пальцы, чтобы тост упал в импровизированную чашу из щупальца. Затем Гарри взял горсть для себя и бросил ее во вторую чашу-щупальце. — Видишь? — ободряюще улыбнулся Гарри Флёр. — Он безобидный. Два щупальца скрылись под волнами, стремительно метнувшись к похожему на клюв рту Гигантского Кальмара, где он полакомился тостом. Затем щупальца вернулись. Они снова свернулись в форме чаши и стали терпеливо ждать новой порции тостов. — Давай, — подбодрил Гарри Флёр. — Дай ему еще немного тоста. Рука Флёр едва заметно дрожала, когда она опустила ее в пакет. Тостов оставалось немного, но достаточно для последнего гостинца Гигантскому Кальмару. Она сжала их в ладони, чувствуя, как неровные края царапают кожу. Гарри забрал у нее пустой пакет и в ожидании замер, пока Флёр вытянула руку вперед. Гигантский Кальмар ждал, пока Флёр бросит тост, но спустя несколько секунд потерял терпение. Щупальце-чаша придвинулось ближе к руке Флёр, пока легонько не коснулось ее. Флёр ахнула от прикосновения щупальца, но не убежала, как ей того хотелось. Она увидела ободряющую улыбку на лице Гарри и поняла, что должна сделать. Медленно Флёр бросила тост в щупальце Гигантского Кальмара. Его второе щупальце радостно затанцевало в воздухе, пока то, в которое она бросила тост, снова погрузилось под воду. Затем с тихим всплеском исчезло и второе щупальце. — Вот видишь, я знал, что ты сможешь... Слова Гарри оборвались, когда Флёр прижалась своими губами к его. Она страстно поцеловала его, обхватив его лицо ладонями. Его руки легли ей на талию, и он ответил на поцелуй, пока текли секунды. Когда их поцелуй закончился, на лицах обоих блуждали глупые улыбки. — Спасибо, Гарри, — искренне прошептала Флёр. — Спасибо, что позволил мне сделать это вместе с тобой.

*****

— Спасибо, — прохрипела Флёр, приоткрывая глаза. Гостиная Уизли выплыла перед глазами, когда она сморгнула сонливость. Солнечный свет лился из ближайшего окна, а из кухни в гостиную слабо доносился звон кастрюль и сковородок. «Должно быть, кто-то недавно наложил заглушающие чары», — смутно осознала Флёр. Попытавшись сесть, она поняла, что кто-то укрыл её пледом. Он был из тёмно-коричневой шерсти и, похоже, связан вручную. На нём была вышита большая золотая буква «Г». — Привет. Флёр резко повернула голову на голос. Билл стоял на нижней ступеньке лестницы, выглядя совершенно измотанным, но, по крайней мере, принявшим душ и одетым в приличную одежду. В руках он держал дымящуюся кружку чая. — Привет, — пробормотала Флёр в ответ. Она понимала, что, наверное, должна сказать что-то ещё, но просто не знала, что именно. Воспоминания о прошлой ночи никуда не делись, и, честно говоря, Флёр было стыдно за саму себя. Она замкнулась в себе, когда вернулся Билл, и теперь вся его семья думала, что они помолвлены. Гарри думал, что она помолвлена. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Билл, проявляя ту же заботу, что и прошлой ночью. — Нормально, — честно ответила Флёр. Какие бы зелья она ни выпила прошлой ночью, они сотворили чудо, помогая справиться с тошнотой и головокружением. — Хорошо, — Билл кивнул и сделал глоток чая. — Я очень испугался, когда утром не обнаружил тебя в постели. — Да, я... — Флёр осеклась. Что она могла ему сказать? Что не хотела спать с ним в одной постели, когда только что собиралась бросить его через письмо? Что её мысли занимал другой мужчина, и казалось почти неуважительным притворяться, будто между ней и Биллом на данном этапе всё ещё что-то есть? Вместо всего этого Флёр остановилась на лжи: — Меня тошнило, и я не хотела тебя будить. Билл выглядел задетым её словами. — Ты можешь опереться на меня, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, Флёр, — сказал он, и его голос был полон искренности и любви. — Я так за тебя волновался; в панике я чуть было снова всех не разбудил. Я просто рад, что Гарри был здесь и присмотрел за тобой. — Гарри? — голос Флёр дрогнул. — Угу, — промычал Билл, делая ещё один глоток чая. — Видимо, он нашёл тебя здесь посреди ночи. Он принёс тебе этот плед и всю ночь просидел в том кресле, наблюдая за тобой, — объяснил он, указывая на кресло напротив дивана, на котором лежала Флёр. Возможно, Флёр слишком рано сказала, что с ней всё нормально; похоже, тошнота начала возвращаться. — И где он сейчас? — спросила Флёр. — Принимает душ, — небрежно ответил Билл. — Думаю, он не спал всю ночь, следя за тем, чтобы с тобой всё было в порядке. Сказал, что примет душ и пойдёт вздремнёт, раз уж теперь я встал и могу за тобой присмотреть. Слышать это было для Флёр одновременно больно и отрадно. Даже после всего случившегося Гарри всё ещё был готов вот так заботиться о ней, но она даже представить себе не могла, какую бурю эмоций он, должно быть, испытывал всю эту ночь. От мыслей об этом у неё защемило сердце. — Билл, нам нужно поговорить, — тихо сказала Флёр. Она не могла откладывать это на потом; ей нужно было выговориться сейчас, пока она ещё не растеряла смелость. Билл, казалось, почувствовал серьёзность ситуации: он кивнул, спустился с последней ступеньки и вошёл в гостиную. — Знаю, — ответил он в том же тоне, ставя кружку с чаем на ближайший столик. — Можно я начну? Это застало Флёр врасплох. О чём ему было с ней говорить? — Хорошо, — неуверенно согласилась Флёр. Казалось, Билл обдумывает мысли, с которыми боролся, прежде чем заговорить. — Прежде всего, я хочу сказать, что мне жаль из-за всей этой истории с помолвкой. Мне не следовало давить на тебя, требуя ответа сразу после моего возвращения с задания, и мне не следовало вчера ночью случайно проговариваться родителям, что я сделал тебе предложение. — Как так вышло? — спросила Флёр. Билл поморщился. — После того как ты упала в обморок на кухне, я разбудил весь дом, зовя на помощь. Я так испугался за тебя, и в панике выпалил, что не хочу потерять любимую женщину. Женщину, которой я сделал предложение. Мама услышала это, и дальше вся история выплыла наружу. Она просто решила, что ты ответила согласием на моё предложение, но не волнуйся, сегодня утром я её поправил. Что ж, по крайней мере, ей не придётся притворяться, что она обручена с Биллом, но это открывало перед ней совершенно новый ворох проблем. Что теперь сделает или скажет Молли? Язвительные замечания и пассивная агрессия наверняка возрастут в десять раз, пока Флёр не даст Биллу ответ. — Послушай, — сказал Билл, неловко почесав голову. — Я знаю, что в последнее время у нас было много проблем, и я не был к тебе так внимателен, как следовало бы... но я хочу, чтобы у нас всё наладилось. Я люблю тебя, Флёр. Сердце Флёр ёкнуло. Откуда всё это взялось? За всё время, что они были вместе, Билл никогда не хотел разговаривать или признавать свою вину за невнимательность. Уже несколько месяцев она постепенно смирялась с тем, что их отношения умирают, и что именно ей придётся их разорвать, поскольку Билл ничего не делал для их спасения, а теперь он пытался сделать именно это. На мгновение в лучах раннего утреннего солнца Флёр увидела того самого мужчину, в которого влюбилась: красивого, умного и заботливого, который обещал бросить к её ногам весь мир.

*****

— Делакур! Флёр фыркнула и бросила зачарованный галеон на свой стол. Если гоблины хотели, чтобы она положила конец этой схеме фальшивомонетчиков, им следовало оставить её в покое хотя бы минут на двадцать, чтобы она смогла разобраться, как работают эти проклятые чары. — Да! — горячо отозвалась Флёр, вскакивая со своего места. На другом конце пещероподобного зала, который она делила с семнадцатью другими работниками, стоял её начальник, Глурдак, нетерпеливо притопывая ногой. Он был самым старым гоблином, которого Флёр когда-либо видела. Его голова была обрита налысо, но над верхней губой топорщились густые седые усы. Выражение его лица всегда казалось непрерывно свирепым, но сегодня его прищуренные глаза говорили о том, что он разозлен по-настоящему. Флёр поплелась по центральному проходу зала, пока не поравнялась с Глурдаком. Несмотря на то, что он едва доставал ей до талии, от него исходила властная аура. Он лишь щёлкнул пальцами, резко развернулся на каблуках и направился к выходу из комнаты, ожидая, что Флёр последует за ним. Это был не первый раз, когда её вот так вызывали, и она была уверена, что не последний. Гоблины славились своей педантичностью и всегда были критичны до высшей степени; на самом деле Флёр уважала в них это качество, но оно также означало, что иногда они вызывали её подобным образом, требуя объяснений по поводу проделанной работы, если им казалось, что она не соответствует их стандартам. Обычно Флёр удавалось объясниться достаточно хорошо, чтобы её отпускали с предупреждением в следующий раз постараться лучше — несмотря на то, что её работа и так была на голову выше того, что делали её коллеги, — но иногда, особенно если гоблины были не в духе, её отчитывали до тех пор, пока у них не заканчивалось дыхание. Глурдак повел её по извилистым коридорам, из которых состоял Гринготтс. Как и сейфы, большая часть административного крыла самого банка была высечена в естественных пещерах глубоко под землей. Тоннели следовали природной хаотичной планировке и часто меняли уровень высоты без всякого предупреждения. Это служило отличной физической разминкой, но сильно затрудняло ориентирование, если ты заранее не знал дороги. Спустя пару минут ходьбы в тишине Флёр поняла, что её ведут вовсе не в кабинет кого-то из главных администраторов. Вместо того чтобы подниматься к поверхности, они спускались всё глубже под землю, туда, где находились некоторые личные хранилища гоблинов. Они использовались для хранения собственных средств Гринготтса, контрактов и различных артефактов, которые банк скопил за многие годы и намеревался распродать. Однако прямо перед тем, как они должны были достичь этих хранилищ, Глурдак резко свернул в ответвляющийся коридор, ведущий в ту часть банка, с которой Флёр была незнакома. Они прошли мимо помещений, похожих на казармы, но, судя по пропорциям обстановки, они явно предназначались для людей, а не для гоблинов. Когда они миновали последнюю комнату, коридор круто забрал влево и вывел их в ещё одно обширное пещерное помещение. Оно было обставлено очень похоже на её собственное: по всей комнате были расставлены различные письменные столы, а также несколько рабочих верстаков, на которых лежали сотни магических артефактов. Глурдак открыл было рот, чтобы выкрикнуть очередное имя, но к ним уже спешил рыжеволосый мужчина. Он выглядел весьма высоким и красивым, в ухе у него красовалась серьга в виде клыка. Его волосы были стянуты в тугой хвост, а на ногах были надеты стильные защитные ботинки из драконьей кожи. Почти сразу же, увидев его слегка непрофессиональный внешний вид — по крайней мере, по гоблинским меркам, — Флёр поняла, что он, должно быть, один из разрушителей проклятий Гринготтса. Глурдак хмыкнул, когда рыжеволосый мужчина остановился всего в нескольких футах от них. — Это она, та, о которой я тебе говорил. Я ожидаю увидеть работающее решение к концу следующей недели. — Сделаем, — кивнул мужчина, ничуть не смутившись столь жесткими сроками. Флёр с любопытством переводила взгляд с одного на другого, но Глурдак лишь развернулся на каблуках и направился обратно тем же путем, каким они пришли. Флёр поспешно попыталась вспомнить маршрут, по которому они сюда добрались, понимая, что Глурдака рядом не будет, чтобы вывести её обратно на знакомую территорию, но эти попытки были тщетны; ей просто придется найти один из главных коридоров и уже оттуда прокладывать путь назад. — Судя по выражению твоего лица, полагаю, Глурдак не объяснил тебе, чем именно мы будем заниматься? — риторически спросил мужчина. На его губах играла непринужденная ухмылка, и он с забавным видом покачал головой. — Гоблины. Пойдем, я покажу тебе, над чем мы работаем у моего стола. Флёр последовала за ним, пройдя небольшое расстояние к краю комнаты. В отличие от столов в её офисе, эти были в основном чистыми. На столе этого мужчины не было даже маленькой фотографии его семьи. Мужчина опустился на свой стул, лучась энтузиазмом, и открыл один из ящиков стола. Затем он потянулся внутрь и выудил небольшой предмет, который идеально помещался на ладони. Он показал его ей, прежде чем положить на стол; артефакт походил на старинную миниатюрную машинку для раскатки леденцов. Два цилиндра, почти вся поверхность которых была покрыта круглыми выемками, крепились между двумя круглыми металлическими пластинами, а к одному из концов была приделана ручная рукоятка. — Глурдак сказал мне, что ты работаешь над делом о фальшивом зачарованном золоте, — начал мужчина, всё так же лучезарно улыбаясь ей. На мгновение Флёр задумалась, не её ли природа вейлы заставляет его быть с ней таким дружелюбным, но он, казалось, совершенно не фокусировался на её теле. На самом деле его глаза, похоже, были заинтересованы лишь в том, чтобы смотреть прямо в её глаза — и это было приятным разнообразием, учитывая обычное качество мужчин, которые ей попадались. — Так вот, это одна из тех штук, которые их производят, и нам нужно выяснить, как выследить остальные такие же и обезвредить их. Я... ох, я ведь даже не назвал тебе своего имени, да? — Мужчина рассмеялся над собственной глупостью, упустив из виду такую деталь. — Меня зовут Билл. — Флёр, — ответила она. Он изогнул бровь. — Француженка, значит. Об этой детали они мне не упомянули. — Но зато упомянули о том, что я вейла? На лице Билла промелькнула слегка неловкая гримаса. — Ну, они хотели убедиться, что у меня не возникнет проблем при работе с тобой. — И их не возникнет? — спросила Флёр, приподняв бровь. — Неа, — просто ответил Билл. — У меня никогда не было проблем при работе с гоблинами, полувеликанами или даже с вампиром, с которым я однажды столкнулся на раскопках. Я чувствую твоё очарование, но мне доводилось бороться и с более сильными чарами в египетских гробницах, и я всегда держал себя в руках. Что ж, если последняя часть была правдой, то это всё сильно упрощало. Флёр не могла отключить своё пассивное очарование, и далеко не каждому хватало силы воли ему сопротивляться. Она подумала, что вполне логично, если разрушитель проклятий справляется с сопротивлением её влиянию лучше большинства остальных. — В любом случае, что меня действительно волнует, так это то, что ты, как предполагается, лучший специалист по чарам в Гринготтсе, — пояснил Билл. — И кто это сказал? — поинтересовалась Флёр. — Гоблины. Слышать это было для Флёр одновременно и забавно, и досадно. Она ни разу не получала столь позитивных отзывов ни от кого в Гринготтсе напрямую. — Что ж, я определенно лучше большинства здешних работников, — с гордостью заявила она. Кто-то другой мог бы постесняться быть таким самоуверенным, но Флёр не собиралась скрывать правду. К счастью, казалось, что её хвастовство лишь ещё больше обрадовало Билла. — Блестяще! — воскликнул он. — Уверен, тогда мы разберемся с этим в два счёта. В его улыбке была легкость и уверенность, которые притягивали Флёр. Что-то в нём казалось таким доступным и в то же время компетентным. Он вел себя как увлеченный профессионал, но ни над кем не превозносился. Это напомнило Флёр о Гарри. Флёр поморщилась и заставила себя выкинуть бывшего парня из головы. Она сделала свой выбор и должна была перестать постоянно думать о нём. В конце концов, он найдет кого-то другого, кого-то лучше неё, и забудет о ней. И ей нужно было сделать то же самое.

*****

Глурдак стоял перед Биллом и Флёр вместе с Бодрагом III, управляющим Гринготтса. Два гоблина изучали подробный отчёт, над которым Флёр и Билл кропотливо трудились последние полторы недели. Создав месяц назад успешный прототип отслеживателя фальшивок, они без устали работали над завершением финальной модели. И теперь она была у них в руках вместе с отчётом, подробно описывающим её внутреннее устройство, механизмы и ожидаемые эффекты. Флёр чувствовала, как по лбу стекают капли пота. В последний раз она была вынуждена так напрягать свои таланты во время Турнира Трёх Волшебников. Но тогда она была одна, а теперь у неё был напарник. Билл незаметно ободряюще сжал её руку. За эти последние несколько недель они оба привыкли сильно полагаться друг на друга. Ночная работа в Гринготтсе, бесконечная череда тестов, проверок и встреч, а также привычка всегда обедать вместе, чтобы обсуждать работу — всё это сделало их очень близкими друзьями. Флёр краем глаза взглянула на Билла. Он выглядел таким же нервным, как и она сама. Волосы были растрёпаны, под глазами залегли огромные мешки, но в его взгляде всё ещё теплился проблеск надежды и гордости за их труд. Глурдак оторвал взгляд от пергамента и прищурился, глядя на Флёр. Предупреждение в его глазах читалось ясно: если эта готовая модель не сработает перед управляющим Гринготтса, с ней здесь будет покончено. Если же она добьется успеха, то получит справедливую награду. Бодраг III прочистил горло и бросил отчёт обратно на стол. Финальная модель — простой металлический куб с двумя кнопками, похожими на рубины, наверху — лежала на столе рядом с его рукой. Он взял устройство и внимательно осмотрел. — Мне нужно нажать только левую кнопку? — спросил Бодраг III, разглядывая прибор. — Да, — лаконично ответил Билл, слегка поклонившись при этих словах. Бодраг III хмыкнул и постучал длинными ногтями по стенке устройства. — Что ж, давайте посмотрим, работает ли это. Он нажал левую кнопку. Ничего не произошло. Повисла секундная пауза: все затаили дыхание, ожидая, что либо что-то произойдёт, либо всё пойдёт ужасно не так. Флёр казалось, что она задыхается в пустоте, уставившись на этот проклятый куб в руке Бодрага III и умоляя его сработать. Раздался тихий звон, и Флёр облегченно выдохнула. Дно куба открылось, и из него выскользнул крошечный лист пергамента. На нём был длинный список чисел в виде координат; их были сотни, написанных мельчайшим почерком. Бодраг III положил полоску пергамента на стол и нажал правую кнопку на кубе. Дно куба закрылось, и Бодраг III вернул его на стол. Затем он достал лупу и внимательно изучил пергамент, беззвучно шевеля губами и считывая цифры одну за другой. Выражение его лица оставалось бесстрастным до тех пор, пока он не наткнулся на один набор координат. — Неужели это... — пробормотал он. — Гринготтс, — подтвердила Флёр, беря инициативу в свои руки. — В нашем распоряжении находится одно из устройств фальшивомонетчиков; именно его мы использовали как основу для создания этого прибора. — Флёр проделала невероятную работу по обратному инжинирингу чар, — сообщил Билл гоблинам. — А Билл доказал, что более чем способен создать идеальную матрицу заклинаний внутри рубина в кубе, — добавила Флёр. Ни один из гоблинов не казался впечатлённым их достижениями, но Билл и Флёр улыбнулись друг другу. Даже если гоблины не выкажут открытой признательности за совершенный ими подвиг, они сами осыплют друг друга заслуженной похвалой. Бодраг III практически всучил полоску пергамента в руки Глурдака. — Немедленно свяжитесь с британским Управлением мракоборцев и сообщите им, что я желаю поговорить с их главой, Скримджером. Мы увидим этих фальшивомонетчиков за решеткой уже на этой неделе, если, конечно, этим цифрам можно верить. Флёр и Билл не сомневались, что так оно и будет. Больше никаких слов увольнения им не последовало, поэтому они вдвоем покинули кабинет и направились обратно в офис Билла, расположенный глубоко в недрах Гринготтса. Почти всю дорогу назад у них кружилась голова от радости, но когда они осознали, что теперь, когда задание выполнено, они вернутся к своей обычной работе, на них обоих накатила меланхолия. Честно говоря, Флёр очень понравилось работать с Биллом. Это было как глоток свежего воздуха — работать с кем-то, кто не только разбирался в огромном количестве материалов, выходящих за рамки основных навыков Флёр, но и не боялся признавать, когда чего-то не знал, позволяя ей брать руководство на себя. Большинство мужчин, встречавшихся этой вейле, либо всё время пялились на её тело, либо разговаривали с ней свысока. Билл же всё это время вёл себя исключительно как почтенный джентльмен. То, что он был красив, тоже делало долгие часы работы куда более сносными. К тому моменту, когда они добрались до коридора перед офисом Билла, их шаг замедлился почти до черепашьего. Никому из них, похоже, не хотелось, чтобы всё это заканчивалось прямо сейчас, но выбора у них особо не было. Так или иначе, они разойдутся по своим углам в Гринготтсе, выполняя разную работу с разными людьми. Флёр как раз собиралась с духом, чтобы что-то сказать, когда Билл заговорил первым. — Мне было очень приятно с тобой работать, Флёр, — пробормотал он. При этом он не смотрел на неё; его взгляд был устремлён в пол перед ними. — Хотел бы я, чтобы мы могли остаться напарниками подольше; из нас получилась отличная команда. — Это точно, — согласилась Флёр. Неужели она действительно собиралась это сделать? Со времён Гарри она ни о ком не думала в романтическом ключе, но... что ж, проведение такого количества времени с Биллом вновь разожгло в ней искру. Чувство вины за расставание с Гарри так и не покинуло её, но теперь оно было слабее, чем раньше. — Ты не... — Не хотела бы ты... Они оба замолчали, заговорив одновременно. Щёки Билла вспыхнули под цвет его волос, а Флёр отвернулась, сдерживая нервный смешок. Когда она снова посмотрела на него, Билл остановился и серьезно смотрел на неё. — Я знаю, тебе, должно быть, говорят это постоянно, но я не могу выкинуть тебя из головы, — сказал Билл, расплываясь в улыбке. — Работа с тобой была ни на что не похожим опытом, и я не хочу, чтобы наша связь оборвалась только из-за того, что работа разводит нас по разным сторонам. — Я тоже этого не хочу, — тихо ответила Флёр. Во взгляде Билла засияла надежда. — Тогда давай не будем её обрывать. Как насчёт того, чтобы поужинать вместе? Сегодня вечером. — Это будут два коллеги, ужинающие вместе, или... — Это свидание, — перебил Билл. — То есть, если ты этого хочешь. Флёр шагнула к Биллу и схватила его за мантию на груди. Его глаза расширились от удивления. — Это отвечает на твой вопрос? — спросила она, прежде чем поцеловать его.

*****

Повідомлення Gemini Билл встал и подошел к Флёр. В утреннем свете, льющемся в гостиную «Норы», его кожа красиво светилась. — Я обещаю, что изменюсь так, как нужно, чтобы всё исправить, — искренне сказал он. — Всё, о чем я прошу, — это шанс загладить свою вину перед тобой. Было бы так легко сказать ему «да». Даже сейчас, даже после всего, через что он заставил её пройти, Флёр хотела ответить ему согласием. Прошлой ночью она не лгала Гарри, когда сказала, что больше не любит Билла. По крайней мере, не совсем. Она не была влюблена в него так, как на заре их отношений, но в её сердце всё ещё жила любовь к нему. Это была любовь, похожая на ту, что она испытывала к своей семье: любовь, рожденная из заботы и сострадания, а не из страсти. Но память о её страстной любви к нему всё ещё была жива. Возможно, она смогла бы почувствовать это снова. Возможно, если он постарается, то сможет заставить её вновь испытать эти чувства. Но как же Гарри? Ей казалось, что она тонет, не понимая, в каком направлении плыть, чтобы снова найти спасительный воздух. Был один путь, который на первый взгляд казался безопасным, но она знала, что он держится лишь на волоске. И был другой путь, который казался таким правильным, но при этом таил в себе столько неизвестности после долгих лет разлуки. Какой из них был для неё верным? Билл сглотнул и опустился на корточки перед Флёр. Он взял её руку в свои и посмотрел глубоко ей в глаза. — Я покончил с миссиями для Ордена. Обещаю тебе, на сегодняшнем собрании я жестко настою на своём. Я скажу им, что с меня хватит, что мне нужно расставить приоритеты. Я пойду в Гринготтс и подам прошение о переводе на кабинетную работу как минимум на следующий год; я даже уволюсь, если они откажут. Ты — то, что по-настоящему важно в моей жизни, Флёр, и мне уже давно пора было доказать тебе это. Флёр ненавидела себя за то, что расплакалась. Накопившаяся внутри печаль просто прорвалась наружу. Как долго она мечтала услышать от него эти слова? Сколько раз она умоляла и просила его остаться с ней, лишь для того, чтобы в ответ услышать очередное обещание побыть подольше в свой следующий приезд? Почему ему нужно было дожидаться, пока она его разлюбит, чтобы сказать именно то, что могло бы всё исправить? Билл обхватил её руками и заплакал вместе с ней. Флёр рыдала на его плече, цепляясь за него так, словно он был единственным, что не давало ей пойти ко дну.