Когда-то в марте…

В день, когда Юнги въехал в новую квартиру погода была очень пасмурной, словно предупреждала его, что не стоит этого делать. Возможно тогда она была права, но оглядываясь назад Мин понимает, что совсем не жалеет, что выбрал именно эту квартиру для временного пристанища. Ведь если бы не это, он бы… а впрочем не будем забегать вперед. Сейчас брюнет лишь заходит в двери, выкрашенные только только черной краской, и оглядывается по сторонам. Из-за спешки он не смог просмотреть все варианты и эту квартиру снял лишь увидя фотографии. Потому что ему было не важно, куда бежать, главное, чтобы хоть какая-нибудь крыша была над головой. Однако квартира оказалась весьма приемлемой, можно было даже сказать элитной. Но это лишь больше напрягало, потому что цена за нее была ничтожна мала. А в реалиях настоящего времени маленькие цены совсем не предвещают ничего хорошего… И все же Мин остался потому что любое место было лучше прежнего. Но и одной тихой, спокойной ночи не дала ему эта квартира… Все началось после полуночи. Да, он смотрел на часы. Потому что работал всегда ночью. Он был музыкальным продюсером, успел стать весьма известным, вот только не он вовсе. А August d — такой он взял псевдоним, чтобы никто из знакомых точно не узнал, чем он занимается. Но в эту ночь работа не давалась. Он не знал действовало ли так новое место или мысль, а может осознание того, что он наконец освободился от оков, которые душили его на протяжении всей жизни. Он знал лишь одно — эта ночь не будет спокойной. Так и произошло. После полуночи на верху стали раздеваться какие-то звуки. Глухие удары, тихие в клипы и кажется речь. Он не мог разобрать точно, но было слышно, что что-то не так… однако в эту ночь он ничего не предпринял, о чем в дальнейшем возможно будет жалеть… *** Следующий день выдался не лучше. Синяки под глазами не давали нормально коммуницировать и разбирать чужую речь. Он пытался убраться в квартире, сходить за продуктами и хоть что-нибудь приготовить, но все выпадало из рук. Новый дом был словно против существования Мина в этих стенах. Но Юнги не обращал на это внимание. Решил просто отдохнуть и заказать еду. А когда наступил вечер и за окном полил сильный весенний дождь Мин просто залип в окно. Он делал так часто, с кружкой горячего чая или в сложные дни с рюмкой коньяка. Начало марта всегда пасмурное, но все представляют его прекрасным солнечным временем. Почему? Потому что люди уже в ожидании лучшего, а когда ты чего-то ожидаешь, то и настроение меняется. Поэтому Юнги считает, что ожидание всегда лучше самого события. Момент — ежесекунден, короток, а ожидание длится гораздо дольше. Возможно даже всю жизнь… Но сейчас это не главное. Он смотрит в окно, витая в своих мыслях ровно до того момента как за окном появляется человек. Эмо молодой парень, чьи волосы на цвет как пшеница. Он кажется вышел вынести мусор, но возвращаясь обратно остановился и запрокинул голову наверх. Крупные капли дождя мочили его насквозь, но ему кажется, было совершенно плевать. Почему? Лишь ему известно. Но для Мина это значит лишь одно — домой незнакомец возвращаться не хочет. Потому что Юнги и сам так делал. Ему было плевать на дождь, снег и на болезнь после. Он знал, что любая простуда будет лучше ада дома. От того скулы его напряглись, а глаза пристально смотрели на парня. Тот, спустя время, все же опомнился и зашел в тепло. Это был первый раз, когда Мин увидел своего соседа. Первый, но далеко не последний. Он еще не знал откуда тот и что за судьба у мальца. Но он уже понял одно — так просто эта ситуация не выйдет у него из головы. Так и вышло. Всю ночь он провел в размышлениях. Мрачные мысли вцепились в его голову и совсем не собирались выходить. Потому что он уже знал этот сценарий. Потому что тот милый и явно еще молодой парень не заслуживал этого. И хотя Мин еще не знал, что именно терпит парень — он уже понимал, что жизнь у того явно не из легких. А вот, что именно происходит в квартире сверху ему еще предстоит узнать… *** Это было обычное дождливое утро, но настроение Мина пошло под откос уже утром. С самого начала дня. В прямом смысле. Он не спал всю ночь. В квартире сверху вновь было шумно. Что-то падало, кто-то кричал. Глухие удары слышались с точной периодичностью и если по началу это просто напрягало, то сейчас это конкретно бесило. Как будто они каждый день делают ремонт! Мин думал, что сверху живет какая-нибудь неблагополучная семья, но нет. Сверху живет дипломат, с хорошей репутацией и полной семьей. У него прекрасная жизнерадостная жена и сын. Ему кажется только исполнилось восемнадцать… Но после этих новостей вопросов стало еще больше. А еще раздражения, потому что уже неделю Юнги не может нормально выспаться. А с его сломанным графиком и дедлайнами это большая проблема! Мин решает прогуляться. Отвлечься от мыслей и злобы, подумать над новой песней. Такие депрессивные прогулки часто помогают написать новый шедевр и он надеется, что эта не станет исключением. Однако все идет наперекосяк уже в лифте, ведь он встречает его. Он видит блондина впервые так близко и это… поражает. На нем кепка и глаза в очках. Лишь по пухлым губам и пшеничным волосам, красиво торчащим из кепки можно понять, что это он. Но вот разбитая губа, говорит, что не все в порядке. Да и в целом вид парня настораживает… — Добрый день — Мин произносит это непроизвольно. То-ли желая проверить реакцию, то-ли… нет, об этом он подумает потом. Но парень не отвечает, кажется, о чем-то глубоко задумавшись. Тогда Мин тянет руку к парню, но тот резко отскакивает. Дыхание незнакомца стало учащенным, а сам он забился в угол лифта. — Что? — Все в порядке? — Юнги убрал руку, но в голове тут же возникли отвратительные мысли. — Да. Не люблю касания, извините — дверь лифта открывается со слишком громким "дзынь" и блондин тут же вылетает из двери. А ведь Юнги даже не успел узнать его имени… Эта прогулка не принесла идей и вдохновения. Лишь полное самокопание, обдумывание ситуации и решения — как же он будет действовать дальше… *** Это было обычное дождливое утро. Оно должно было оставаться таким, но кажется настроение отца испортили, не успел он встать с постели. А когда у отца плохое настроение это значит лишь одно — боль. Для Пак Чимина этот дом единственная вселенная, где правила диктует тот, кто должен был защищать. Где любовь измеряется ремнем, забота — голодом, а прощение — синяками под одеждой. Но сегодня отец вышел из себя еще сильнее. Кажется дела в работе идут не сильно гладко. Сначала он накинулся на мать, но Пак вновь не смог этого вынести. Вновь взял удар на себя… — Ах ты поганый щенок, решил перечить отцу? Ну я тебе покажу, что за это тебя ждет!!! — это наверно последнее, что он слышал. Остальное – лишь белое, мутное полотно. На этот раз отец забыл правило не бить лицо (он придумал его сам, вы не подумаете, никто ему не предел. Все в этом доме слушаются любого желания хозяина, но по своей ли воле?) в этот раз он оставил ужасные отметины и на лице (все остальное не в счет. Это уже привычное) но парню надо было заниматься, он не мог пропускать не дня. Один день пропуска для танцора равен трем. Вы знали? А Чимин прочувствовал это на себе. И хотя на его теле куча травм он все равно идет в зал. Потому что здесь он может выплеснуть всю боль, поделиться ею с публикой и пускай многие не понимают, пускай… зато он находит в танцах свой покой. Но в этот раз все прошло не так гладко. Он выдал себя, выдал свой страх, а это не простительно. Зачем этот незнакомец обратился к нему? Зачем заметил его? Зачем… в любом случае Чимин надеется, что они больше никогда не увидятся. Никогда… Может он надеется совсем не на это? Может быть. Нет, он не хочет думать об этом. Не стоит кормить себя пустыми надеждами, это в любом закончить болью. Потому что боль для Чимина — это просто часть жизни, это что-то привычное… *** Хвала небесам Пак успел закрыть старый рояль вовремя. Отец не услышал ни единой ноты, в этом он уверен. Иначе разговор шел бы совсем иначе… сегодня он выпил с друзьями, в такие моменты Чимину не стоит показываться ему на глаза. Вообще. Поэтому он сбегает в ближайшую комнату — ванную. Это даже радует, он как раз хотел принять душ. Сегодняшний день выдался слишком странным. Отец не так сильно бил, солнце за окном, еще этот мужчина… теперь Пак знает, что тот живет на четвертом этаже… почему-то эта мысль успокаивает. Он близко, может… Нет. О таком думать нельзя, это под запретом. Парень залезает в душ, освобождаясь от мыслей. Теплая вода ласкает его кожу. Не такую нежную и чистую как хотелось бы, но все еще живую. Это ведь главное? Ведь не смотря на все он все еще хочет жить. Хотя с каждым днем это желание становится все смешнее. Жить… а что вообще значит жить? — Черт… — мысли перебивают одна другую, но насущие проблемы не дают им разрастись. В ванне осталось лишь одно маленькое полотенце для головы. Из-за прошлой ночи все остальные либо в мусорке либо в стирке… блондин вытирает им тело по максимуму и обматывает вокруг бедер. Скрыв грудь своими вещами он выходит из душа. Останется самое тяжелое — дойти до комнаты, не встретив отца. Каждый шаг он проделывает с божественной легкостью (спасибо танцам) ни шороха, ни дыхания не слышно. Но случай. Не везение и все сломано. Мебель или его душа? Конечно мебель. Нельзя сломать то, что давным давно уже сломано… — Ты позоришь меня, — выдыхал отец перегаром, замахиваясь снова. — Ходишь дома голый, танцуешь, как последняя шлюха. Друзья твои — педики. Ты мне не сын! — он кинул стул и Чимин не смог увернутся. Он упал кажется повредив ногу. Но сейчас это не имело значения. Ни боль, ни слова отца. Он уже давно не слышал слов — научился отключать звук. Он смотрел на люстру, которая качалась от ударов, и считал про себя: раз, два, три, четыре... На сорока двух отец обычно выдыхался, но этот раз был исключением. Когда в голове отбило "66" а терпение и силы были уже на исходе он не выдержал. Не сдержался… отец забыл закрыть входную дверь и Чимину показалось, что это выход. Как же он ошибался… Парень выбежал, схватив полотенце с пола. Босой, избитый и совершенно растерянный. Он бежал, куда глаза гладят, оказываясь на лестничной площадке. А там было он… тот, кого блондин не знает совершенно. Тот, кто показался спасением с первой встречи… — Какого… — мужчина был растерян не меньше. Растерянные глаза парня пугали, а его вид вводил в шок. Но времени не было, он услышал чужой крик и тут же схватил парня за кисть, ведя за собой. Лишь когда закрылась двери квартиры на четвертом этаже оба смогли выдохнуть… — Я заварю чай, проходи — Мин решил дать парню передышку, перед тем, как потребует объяснений. Но тот продолжал стоять у двери, пока глаза бешено носились из стороны в сторону. Кажется к нему подступает истерика... Юнги подходит ближе, боясь прикоснуться и просто смотрит в глаза. А затем произносит то, что блондин так давно хотел услышать… — Все хорошо. Теперь ты в безопасности, я не дам тебя в обиду — Чимин плачет. Горячие слезы находят выход впервые за много лет. Он оседает на пол, забыв в каком виде и в какой ситуации находится. Он просто хотел защиты… Мин наконец решается и обнимает его. Впервые чужие объятия становятся спасением, а не угрозой. Чимина обнимали раньше. Либо на встречах отца, когда старший Пак показывал свою "любовь" перед остальными, либо обнимала мать в детстве, пытаясь спасти от побоев. И в обоих случаях далее следовала боль… Но сейчас Паку совершенно на это плевать. Он привык к боли, ему уже не страшно. Ему лишь хочется утонуть и забыться в этих объятиях. И никогда, никогда не возвращаться в реальность… Но это попросту невозможно. Когда истерика наконец заканчивается он резко отскакивает. — Прости, я… я — Он снова бил тебя? — вопрос незнакомца выбивает из колеи. Секрет раскрыт. Катастрофа… — Нет, что ты! Я просто… я просто — но на этот раз придумать оправдание становится слишком сложно. — Пойдем. Сначала чай — Мин поднимает парня и провожает на кухню — Ох, ты же не одет — но вовремя вспоминает. Парень весь продрог, а с влажных волос еще текли капли — Я принесу свою одежду. — Не надо! — То есть ты хочешь сидеть на моей кухне практически голым? — щеки блондина резко краснеют, а взгляд опускается в пол. Он пытается прикрыться, но это получается просто ужасно — Я быстро — мужчина дарит нежную улыбку и скрывается за одной из дверей. Не проходит и минуты как он появляется вновь, в руках футболка и шорты. — Они будут велики, но лучше уж что-то. Ванна там — парень кивает и быстро сбегает в нужном направлении. А Мин все еще, пребывая в шоке, решает заварить таки чай. С мятой, самое то, чтобы успокоиться… И хотя паренька все еще не хочется беспокоиться без расспроса не обойтись. То, что произошло сейчас — слишком странно, слишком страшно… Весь вид парня не вызывает доверия. Кожа вся в синяках, ссадинах и старых шрамах. Сам он ужасно худой и бледных. А еще невозможно несчастный. Это видно в глазах… И это заставляет кулаки сжиматься, а ненависть плескаться в грудь рьяным потоком. Как же хочется прямо сейчас наведаться на этаж выше и посильнее вдарить тому придурку, который совершил такое. Но Юнги понимает, что это бесполезно и глупо. Кулаками он ничего не исправит… — Прости, что я так ворвался… — блондин входит неожиданно. — Да нет, я же сам тебя затащил — старший усаживает гостя за стол, протягивая горячую кружку чая и садится напротив — А теперь рассказывай! — Да нечего тут рассказывать… — было видно, что парню не удобно. Он просто тянул время, но это напрягало еще больше. — Значит ты просто решил погулять голышом? — Нет! Просто… просто с родителями поругался, но все хорошо. — А как тебя зовут? — Что? — смена темы выбила из колеи, но это как раз было то, что нужно Мину. — Ну ты так и не представился. Я Юнги — начинает он, протягивая руку. — Ой, я Чимин — он наконец улыбается. Эта улыбка кажется солнцем в маленькой квартире, такая приятная и открытая. — Ты любишь играть на фортепьяно? — Да, обожаю! — Это же был Вивальди? Зима, кажется? — Да — Пак мило улыбается и, кажется наконец расслабляется. — Ты рано встаешь? — Да. — Тебя избивают? — Да — он сказал это на автомате, так легка поддавшись провокации. — Так и знал… — Что? Ой, нет! Нет, ты не так понял, это… это не так! — но такое рьяное отрицание лишь подтверждает сей факт. — Так и знал… — Мин зачесывает ладонью волосы назад от бессилия. Одно дело догадываться и совсем другое – подтвердить свои догадки. А главное понять, что же делать дальше? Просто подать в полицию глупо, отец Чимина явно не последний человек с кучей связей. А кто такой Юнги? Просто музыкант… Чимин в это время закусывает губу, сново зажимается. — Расскажи подробнее… — Юнги просит, но кажется эта просьба воспринимается в штыки. Все-таки не ему такое узнавать, нужен специалист. — Здесь нечего рассказывать, у нас все хорошо! В каждой семье бывают небольшие трудности! Спасибо Вам, Юнги, что дали переночевать, но мне пора. Уверена отец уже остыл! "Стало только хуже…" — Чимин, нет! Тебе нельзя возвращаться домой — не обдумав, больше на инстинктах Мин хватает парня за руку и тут же жалеет об этом. В глазах Чимина нарастает страх, нижняя губа начинает подрагивать, он смотрит на руку, что обхватила его, но даже не пытается вырваться. Потому что уже привык, что это бесполезно…. Чимин уходит, закрыв дверь так, что и не слышно было совсем. Тоже его привычка… А Мин так и остается по среди кухни. В одиночестве и полной растерянности… *** В доме было чертовски тихо. Словно затишье перед бурей… Чимин, не нарушая тишины, зашел в квартиру и направился в свою комнату.сердце билось ужасно быстро от страха, в ушах кажется звенело и бурлила кровь. Но вот она — спасительная комната! Пак кладет ладонь на ручку двери, но не успевает открыть ее. — Где ты шлялся, шалава?! — послышалось где-то со спины. Чимин резко развернулся, его глаза в миг наполнились животным страхом. Он прижался к двери, наверно надеясь, что его не заметит. Но поздно… звери уже загнал добычу в клетку. Добыча сама вернулась за наказанием… — Опять у хахалей был, мразь? Жаловался на меня, да? Вечно только и делаешь, что позоришь меня!!! — блондин быстро быстро замотал головой в отрицании, но мужчине было плевать. Он не нуждался в ответах, для него была лишь одна правда – то, что скажет он сам — Он и одежду тебе дал… — Нет… — Нет? А откуда эти тряпки на тебе, мда любовника ты себе выбрал отстойного. Хотя тебе подстать — он подошел впритык и присел, чтобы оказаться на уровне глаз с сыном. Затем поднял его подбородок, чтобы взглянуть в глаза. В душу… увидеть страх, насладиться им. Насладиться своей властью и силой. Это было лучше алкоголя, это вселяло уверенность. Он поднял Чимина за грудки и кинул куда-то в сторону. И все по кругу, все как и всегда. Но почему-то сейчас блондину было гораздо больнее. Почему-то сейчас он вновь чувствовал боль, как раньше. Когда еще была надежда на спасение… все из-за этого соседа, все из-за него! Чимин сжимает зубы, сдерживая крик. Юнги зачем-то дал надежду, хотя Пак понимает, что лишь смерть сможет спасти его от тирана… Отец, что-то бросает на него, он чувствует хруст и сознание выключается. От боли или усталости. Нет, точно от боли. Что ж, это хорошо, даже быстро… А у соседа снизу в это время сжимаются кулаки, потому что он все слышит. Потому что каждый глухой удар по неизвестной причине отдается в сердце. Он понимает, что не сможет оставить Чимина там. Ангелов нужно спасать… *** Чимин просыпается и все тело тут же прошибает жгучая боль. Он лежит все там же, на полу. Но эта боль не похожа на прежнюю. Парень пытается встать, но тут же вскрикивает и падает. — Нет… нет, нет! — он поднимает штанину и видит уже не свою ногу. Она жутко опухла, вся в фиолетовых отметинах. И чем-то торчащим в районе между коленом и стопой. Сознание встало в ступор, мысли остановились. Он танцор — ноги его жизнь. Но… он не может встать. Значит, что он не может жить. Но он не может просто так сдаться. Уже вечереет, а значит пришло время тренировки. Чимин пользует в коридор, перед зонтик и кое-как поднимается. Боль пронзает все тело, становится невозможно даже дышать. Слезы застилают глаза, но он натягивает штанину на сломанную кость и продолжает ковылять. Зайдя в лифт он падает не в силах больше стоять, но не проходит и минуты как двери распахиваются. А там стоит он. Его убийца. Его спаситель. Его новый сосед… Юнги присаживается рядом, крепко обнимая и Чимина словно прорывает вновь. Юнги выводит его на чувства, открывает пробку, которая все эта время сдерживала поток. Но хватит. Пузырь наполнился, терпения и сил больше не осталось. — Тише, вставай. Я тебя защищу. Больше не дам в обиду — и почему-то Чимин в это верит. Потеряв веру в человечество он простился с надеждой. Но появился тот, кто вновь зажег огонек. Но не будет ли он напрасным? Мин поднимает парня наверх, но тот кричит. Тогда мужчина косится на зонтик и пазл в голове складывается. Он аккуратно опускает его обратно и задирает штанину. А после не может сдержать шока. у Чимина открытый перелом на ноге и никакой помощи вокруг. Кажется, что если бы не Мин, то парень так бы и остался с травмой, калекой… Так ничего и не произнося, Юнги нажимает кнопку первого этажа и поднимает парня на руки. Тот не может успокоиться, все проливая слезы, а Мин не перестает шептать нежные слова, показывая заботу и защиту. — Теперь все будет хорошо, солнышко. Ты теперь будешь в безопасности, я позабочусь о тебе — и лишь в машине истерика начала сходить, заменяясь сонливым состоянием. И Чимин впервые смог уснуть, зная что теперь он в безопасности…