Кровь со вкусом стали

Ночь прошла в тяжёлом, беспокойном сне. Лорелея несколько раз просыпалась — то от того, что Кай слишком сильно толкался, то от того, что ей казалось, будто Ран дышит слишком громко, хотя спал он за стеной, то от того, что за окном кто-то сигналил. Она лежала на спине, смотрела в потолок и слушала, как город просыпается. Птицы щебетали за окном, где-то вдалеке лаяла собака, а Ран спал на диване в гостиной. Она слышала его дыхание — ровное, глубокое, спокойное. Таким он был только во сне. Без маски. Без брони. Просто мужчина, который устал, который любил, который боялся. Кай завозился. Лорелея погладила живот, и он успокоился. Телефон завибрировал на тумбочке. Она посмотрела на экран — Риндо. — Ты чего так рано? — спросила она, принимая вызов. Голос был хриплым, сонным. — Ран у тебя? — без предисловий спросил Риндо. Лорелея замерла. Сердце пропустило удар. — Откуда... — Не важно. Он там? — Да, — она села на кровати. — Что случилось? — Майки собирает срочный совет. Через три часа. Я не могу его найти, он не отвечает на звонки, — Риндо говорил быстро, напряжённо. Лорелея никогда не слышала его таким. — Передай ему. Пусть едет. — Он спит. Я разбужу. — Лорелея, — Риндо помолчал. — Ты... ты в порядке? — Да, — она провела рукой по животу. — А что? — Ничего, — он вздохнул. — Просто... осторожнее. С ним. — С Раном? — Да. Он сейчас не в себе из-за всего случившегося. Он сбросил звонок. Лорелея смотрела на телефон, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Совет. Срочно. Через три часа. Так не начинается ничего хорошего. Она встала, накинула халат и пошла в гостиную. Ран спал на диване, свернувшись калачиком. Его фиолетовые волосы разметались по подушке, лицо было бледным, но спокойным. Он выглядел моложе — без своей вечной насмешливой улыбки, без напряжения в плечах. Лорелея замерла на секунду, глядя на него. Такой беззащитный. Такой далёкий от того монстра, которым его считали. — Ран, — она коснулась его плеча. — Просыпайся. Он не шелохнулся. — Ран, — сильнее. Он открыл глаза. Сначала мутные, непонимающие. Потом увидел её — и в них вспыхнуло что-то тёплое. — Что случилось? — голос был хриплым. — Риндо звонил. Майки собирает совет. Через три часа. Срочно. Тебе ехать до Токио два часа, так что собирайся. Ран сел, провёл рукой по лицу. — Чёрт. — Что происходит? — Не знаю, — он встал, начал собираться. — Но если Майки собирает совет в такую рань — ничего хорошего. — Ты поедешь? — Да, — он надел рубашку, застегнул пуговицы. — Я позвоню позже. Он подошёл к ней. Коснулся её щеки. Поцеловал в лоб — нежно, почти благодарно. Даже не спрашивая разрешения. — Береги себя, — сказал он. — Ты тоже, — ответила она. Он вышел. Дверь закрылась. Лорелея осталась одна. --- Через два часа в дверь постучали. — Кто там? — спросила она, подходя к двери. — Открывай, — голос Рейко — весёлый, чуть запыхавшийся. — Я с поезда. Лорелея открыла дверь. Рейко стояла на пороге с рюкзаком за плечами и с огромным букетом полевых цветов в руках. Короткие пепельные волосы растрепаны — видимо, бежала. Щёки розовые, глаза блестят. Живая. Настоящая. Такая, какой Лорелея её запомнила. — Ты... ты приехала? — Лорелея моргнула. — Первым билетом, — Рейко шагнула в квартиру, обняла её. — Соскучилась, милая. Ты не отвечала на сообщения. Я переживала. — У меня всё нормально, — Лорелея обняла в ответ. — Правда. — Врёшь, — Рейко отстранилась, оглядела её. — Ты бледная. Под глазами круги. И живот уже большой. — Седьмой месяц, — Лорелея провела рукой по животу. — Кай растёт. — Наш сильный мальчик, — Рейко улыбнулась. — Ты справляешься? — Пытаюсь быть мамой. Сама такого не ожидала. Очень странно. — Справимся. Я рядом, — Рейко прошла в гостиную, села на диван. — Рассказывай. — Что рассказывать? — Всё, — Рейко похлопала по месту рядом. — Как ты? Как Ран? Что здесь вообще происходит? Лорелея села рядом. — Трудно, — сказала она. — Я не знаю, смогу ли его простить. Но он... он пытается. Приезжает. Говорит. Ждёт. — А ты? — А я, — она опустила глаза. — Я тоже жду. Сама не знаю чего. — Надежды? — тихо спросила Рейко. — Наверное. Они помолчали. — Риндо сегодня звонил, — сказала Лорелея. — Риндо? Зачем? — Он Рана искал. Майки собрал совет. Риндо сказал — срочно. Не знаю, что там случилось. Рейко нахмурилась. — Ты главное не волнуйся. Тебе нельзя. — Я понимаю, — Лорелея покачала головой. — Ран уехал. Сказал, что позвонит. — Позвонил? — Нет ещё. Тишина повисла в комнате. --- В это же время. Бонтен. Штаб-квартира Бонтена встретила Мана запахом кофе и напряжения. Она вошла с планшетом в руках, в строгом чёрном костюме, который сидел на ней как влитой — ни одной складки, ни одной лишней детали. Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост, тёмные глаза сканировали пространство с холодным расчётом. Двадцать три года. Последний курс юридического. Связи через отца-декана. И наглости — на весь Токио. Охранники у входа проводили её тяжёлыми взглядами, но никто не остановил. Коко предупредил: пропускать без вопросов. Мана прошла по коридору, цокая каблуками по мраморному полу, и толкнула дверь переговорной без стука. Внутри было тихо. Майки сидел во главе стола, положив ноги на столешницу, и крутил в пальцах шахматную фигуру — белого короля. Рядом с ним — Акаши, безупречный, с шрамом на лице, что придавало его улыбке жутковатый оттенок. Мочизуки хмурился, глядя в телефон. Какучо стоял у окна, скрестив руки на груди. Коко перебирал бумаги, не поднимая головы. И Ран с Риндо. Один бледный, второй с кофе в руках и с тенями под глазами — ночь в Сайтаме и поиски Рана дали о себе знать. Ран смотрел на дверь, когда Мэй вошла. Оценивающе, с лёгкой насмешкой. — И это наш спаситель? — спросил он, не скрывая сарказма. — Я не спаситель, — Мана бросила планшет на стол. — Я юрист. И если вы хотите выйти сухими из воды, будете делать то, что я скажу. Мочизуки хмыкнул. — Смотрите, какая дерзкая. — Я не дерзкая, — она посмотрела на него в упор. — Я единственная, кто согласился взяться за это дерьмо. Остальные отказались. Даже за деньги. Майки отложил короля. — Мне нравится, — сказал он. — Сядьте. Мана села. Не спросила разрешения. Просто села на свободный стул напротив Майки и открыла планшет. — У вас трупы, — начала она без предисловий. — Целый клан. Вырезали почти всех. Осталась одна девушка, которую вы держите в подвале как пленницу. — Она не пленница, — вставил Акаши. — Она гостья. — Гостья, которую охраняют вооружённые люди и не выпускают на улицу? — Мана подняла бровь. — В моём словаре это называется «незаконное лишение свободы». — Полиция не узнает, — сказал Майки. — Пока не узнает, — поправила Мэй. — Но у наркобаронов есть связи в правительстве. Если они решат нажать — ваша «гостья» станет главным свидетелем обвинения. Тишина повисла в комнате. — Что вы предлагаете? — спросил Коко, поднимая голову. — Для начала — показать мне эту девушку, — Мана встала. — Я должна знать, с кем имею дело. Майки кивнул. — Санзу, проводи. Подвал встретил Мана запахом сырости и страха. Санзу шёл впереди — его длинные светло-розовые волосы колыхались при каждом шаге, сине-фиолетовый костюм безупречен. В руках он крутил зажигалку — не зажигал, просто перебирал пальцами, будто играл на невидимых клавишах. У стены, привязанная к батарее, сидела Хана. Она выглядела ужасно. Белое платье превратилось в грязные лохмотья, волосы спутались, под глазами залегли тени. Она больше не плакала — просто смотрела в одну точку пустыми глазами. Когда-то она была дочерью главы клана. Теперь — игрушка в руках безумца. Санзу подошёл к ней. Опустился на корточки. Пальцами убрал прядь волос с её лица. — Китти, к тебе гости, — сказал он мягко, почти ласково. Хана вздрогнула. Её глаза расширились. Мана смотрела на эту картину, и внутри неё поднималась тошнота. Не от страха — от отвращения. — Вы же понимаете, что это не законно? — спросила она, глядя на Майки. — Пока полиция не видит, у нас всё законно, — ответил Майки, и в его голосе впервые за весь день появились живые нотки. Словно он ожил. Словно ему нравилось наблюдать за этой игрой. — Это не законно, — повторила Мана. — Ни в какой стране. Ни при каких обстоятельствах. — А вы юрист или правдоискатель? — усмехнулся Санзу, поднимаясь. — И то, и другое, — не отступила она. — И если вы хотите, чтобы я вас вытащила, вы будете слушать меня. Включая вас, — девушка посмотрела на Санзу. — Игрушки оставьте для себя. Мне нужна живая и здоровая свидетельница. Санзу улыбнулся своей безжизненной улыбкой. — Она жива, — сказал он. — Здорова — тоже. — Я вижу, — Мана кивнула на синяки на запястьях Ханы. — От верёвок? Санзу промолчал. — Ослабьте, — приказала брюнетка. Он не пошевелился. — Ослабьте, — повторила она. — Или я ухожу. И вы сами будете разбираться с прокуратурой. Напряжение повисло в воздухе. Санзу смотрел на неё долгих десять секунд. Потом усмехнулся — и ослабил верёвки. — Спасибо, — сказала Мана. Она подошла к Хане. Опустилась перед ней на корточки. — Меня зовут Мана, — сказала она тихо. — Я юрист. Я здесь, чтобы помочь. Хана подняла на неё глаза. В них не было надежды. — Помочь? — прошептала она. — Кому? Им? Или мне? — Всем, — честно сказала Мана. — Я не обещаю, что вы будете свободны. Но я обещаю, что вас не убьют. — Лучше бы убили, — прошептала Хана. Мана сжала её руку. — Не говорите так. Она встала. Повернулась к Майки. — Она поедет со мной, — сказала она. — Исключено, — ответил Санзу. — Тогда я не работаю с вами. Майки смотрел на неё. Долго. С прищуром. Потом перевёл взгляд на Санзу. — Она поедет, — сказал он. — Под охраной. В квартиру Маны. И вы будете отвечать за неё головой. Санзу скривился, но кивнул. Брюнетка не поблагодарила. Она подошла к Хане, помогла ей подняться. — Идёмте, — сказала она. — Вам нужно поесть, принять душ и поспать. Завтра будем думать, как вас вытащить. — Вытащить? — Хана смотрела на неё не веря. — Вытащить, — повторила Мана. — Из этого дерьма. Насколько это вообще возможно. Она повела её к выходу. Санзу смотрел им вслед, и его улыбка стала шире. — Интересная девушка, — сказал он. — Не тронь её, — ответил Майки. — Не трону, — Санзу пожал плечами. — Пока. Он достал капсулу, закинул в рот. Майки вернулся к шахматам. А на улице юрист усадила Хану в машину. Села рядом. — Всё будет хорошо, — сказала она. — Вы врёте, — ответила Хана. — Возможно, — Мана не стала спорить. — Но я буду врать до тех пор, пока вы не поверите. Машина тронулась. Город уплывал назад. А где-то в штабе Бонтена Ран смотрел в окно и думал о Лорелее. Он обещал позвонить. И он позвонит. Как только сможет дышать. Сайтама, квартира Лорелеи. Через час телефон Лорелеи завибрировал. — Алло? — она взяла трубку. — Лорелея, — голос Рана был усталым. — Всё сложно. — Что случилось? Он помолчал. — Наркобароны, — сказал он. — Те, которые должны были получить деньги от клана Тоторы. Они объявились. — И? — И у них есть связи. С полицией. С правительством. А у нас... у нас трупы. Целый клан. Если они поднимут шум — нам конец. Лорелея сжала телефон. — Что будете делать? — Майки ищет юриста. Хорошего. Кто сможет нас прикрыть. — Нашёл? — Есть одна, — Ран помолчал. — Студентка. Последний курс юридического университета. Умная, дерзкая. Сказала, что возьмётся. — Студентка? — Лорелея удивилась. — И её... как её втянули в это? — Сама не знает, — усмехнулся Ран. — Её отец — декан. У неё связи. Но она не понимает, на что подписывается. — А ты? — Что я? — Ты понимаешь? — Я всегда понимаю, во что ввязываюсь, — сказал он. — Кроме тебя. Лорелея не ответила. — Её зовут Мана, — сказал Ран. — Мана Танака. — Красивое имя. — Да. Но дерзкая, как чёрт. Майки уже пожалел, что позвал её. — Майки? — Лорелея невольно улыбнулась. — Её пригласил Майки? — Нет. Коко. У него связи. Он и нашёл её. — И что теперь? — Теперь будем ждать, — Ран вздохнул. — Она должна подготовить документы. Встретиться с прокуратурой. Сделать так, чтобы нас не тронули. — Сможет? — Не знаю, — честно сказал он. — Но других вариантов нет. — Береги себя, — повторила его утренние слова Лорелея. — Ты тоже, — он помолчал. — Я позвоню завтра. — Хорошо. Она сбросила звонок. Рейко смотрела на неё вопросительно. — Проблемы, — коротко сказала Лорелея. — У Бонтена? — Да. — А у тебя? — У меня, — Лорелея провела рукой по животу. — У меня всё будет хорошо. Должно быть. Она помолчала. — Хочешь потрогать? — спросила она. Рейко с улыбкой кивнула, осторожно положила руку на живот. Кай толкнулся — сильно, отчётливо. — Ого, — выдохнула Рейко. — Сильный. — Как отец, — тихо сказала Лорелея. --- Вечером они сидели на кухне, пили чай и говорили о пустяках. О кошке, которую Рейко потеряла недавно. Сказала, что трудно справляться с потерей, но Риндо отвлекает её от горя. О новой больнице, где Лорелея работала, но ушла из-за беременности. О том, что Лорелее нужно купить кроватку для Кая. — Пойдём завтра на рынок, — сказала Рейко. — Выберем что-нибудь. — Пойдём, — Лорелея кивнула. — И поедим мороженое. — Да. Это то, что мне нужно. Они улыбнулись друг другу. Впервые за долгое время Лорелея чувствовала себя почти спокойно. Почти нормально. Почему-то рядом с Рейко всё казалось проще. А где-то в Токио, в кабинете Майки, сидели бледные лица и решали, как спасти то, что осталось. И девушка по имени Мана — дерзкая, умная, ещё не понимающая, в какую историю ввязалась, — читала документы и качала головой. — Это безнадёжно, — сказала она. — Найди выход, — ответил Майки. Она подняла на него глаза. — А если нет? Вы могли найти юриста со стажем, но взяли меня. — Тогда мы все сядем, — Майки посмотрел на неё в упор. — Надежда лишь на тебя. Другие юристы не станут брать это дело. Они подкуплены. Она усмехнулась. — Весёлая у вас компания. — Привыкайте. Мана покачала головой и вернулась к бумагам. А за окном заходило солнце. И кто-то жил своей жизнью, не зная, что где-то решаются судьбы.