Заключённый № 777

      Кабинет Кингсли был загроможден книжными полками и причудливыми артефактами, которые нужны были для защиты от врагов. Времена идут, а паранойя бывшего Аврора никуда не делась. Хотя учитывая то, что они все пережили... В ней не было ничего удивительного.       Гермиона обвела взглядом кабинет и наконец посмотрела на Кингсли Бруствера, который уже десятый раз размешивал ложкой чай. Он нервничал, хотя пытался не подавать виду. Девушка молчала, ожидая, когда министр начнёт разговор. Но он всё тянул. Гермиона тяжело вздохнула.       — Кингсли, Гарри и Рон отправились на патрулирование. И я должна быть с ними, если это ничего срочного, то давай я пойду, — девушка встала со стула. У аврората была куча работы. Странные убийства магглов и волшебников, с помощью неизвестного доселе артефакта или заклинания, очень сильно всех всполошили. Оно не оставляло никаких магических следов. У несчастных просто останавливалось сердце, а лица застывали в гримасе ужаса. Впервые увидев погибшего, Гермиона потом ещё долго не могла спокойно спать. Это было... Жутко. И надо было найти виновника, или виновников, столь страшного преступления.       Кингсли никак не отреагировал на её слова. Девушка решила, что видимо он согласен отложить их разговор. Вернее его молчание, для лучших времён. Она уже повернула ручку двери, когда услышала голос сзади:       — Заключённый номер семьсот семьдесят семь.       Гермиона замерла, крепко впившись в ручку, словно она могла её удержать от падения. Внутри всё оборвалось и сердце забилось чаще.       — Он сбежал? — еле слышно прошептала Гермиона. Неужели Кингсли вызвал её, чтоб сообщить что Лорд Волан-де-Морт сбежал?!       — Нет. Он на месте. — ответил Бруствер. С Гермионы словно упала гора с плеч. Она прикрыла дверь и резко обернулась.       — Ты так больше меня не пугай! — Гермиона подошла обратно к столу и села напротив Кингсли. — Что с ним?       — У меня есть предположение, что он может знать, чем убивают несчастных. Или КТО это делает.       — И-и-и?       — Я послал к нему на переговоры Тревиса, но...       — Но естественно Змей ничего не сказал, — фыркнула Гермиона. На другой исход событий она даже не расчитывала. Кингсли мрачно кивнул.       — И каков наш план? Запытать его? Подлить сыворотку правды? — отшутилась девушка, но суровый взгляд Кингсли сразу же её осадил.       — Он сказал, что отказывается говорить с Тревисом, но ему нужен другой... Парламентëр.       — Ну уж нет! — закричала Гермиона, снова вскакивая со стула, — Я не позволю Гарри идти к нему, Кингсли! После всего, что он пережил... Не смей! Даже не смей его туда посылать!       — Он просил не Поттера. — тихо сказал Кингсли. Гермиона удивленно подняла бровь, — Он просил тебя.       Комната погрузилось в такую резкую тишину, что казалось её можно было потрогать руками. Тиканье настенных часов теперь казалось оглушительно громким. Гермиона медленно села обратно на стул.       — Меня? Но... Почему?       Бруствер наконец оставил несчастную ложку в покое. Он сцепил пальцы в замок и посмотрел Гермионе прямо в глаза.       — Без понятия. Это меня и напрягает. Я не знаю почему он выбрал тебя, и знает ли он наверняка о том, что стоит за преступлениями. Но если мы не попытаемся... Число жертв может только увеличиться. Я ни в коем случае не хочу давить на тебя, Гермиона, или заставлять, но...       — Когда я могу к нему пойти? — перебила мужчину девушка. Кингсли облегченно выдохнул, словно сомневался, что она согласится.       — Официально ты завтра отправляешься в архив Министерства в Бристоле. Я даю тебе карт-бланш и сопровождение до ворот тюрьмы. Дальше — ты сама.       — Во сколько?       — Девять.

***

      В девять утра Гермиона уже стояла у ворот Азкабана в сопровождении младшего аврора Бингли. Парень едва выпустился из школы и его большие голубые глаза смотрели на здание тюрьмы с благоговейным ужасом. Бингли заметно дрожал, стараясь выпрямить спину и выглядеть подобающим образом, но лязг тяжелых кованых цепей при открытии ворот заставил его вздрогнуть. Холодный морской ветер, пропитанный солью и отчаянием, мгновенно пробрал Гермиону до костей. Даже без дементоров, которых Кингсли убрал из тюрьмы сразу после войны, Азкабан сохранил свою давящую, мертвенную энергетику.       — Мисс Грейнджер, я... я буду ждать вас здесь. У поста охраны, — отрапортовал Бингли, не решаясь сделать и шага вглубь коридора. — Министр сказал, что ваше посещение... строго конфиденциально.       — Спасибо, Самуэль. Постарайтесь не замерзнуть, — сухо ответила Гермиона.       Она поправила сумку на плече, проверяя наличие палочки. Пальцы коснулись холодного дерева. Ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы унять дрожь в коленях. Каждый шаг по каменным плитам отдавался гулким эхом. Здесь не было факелов, только тусклые магические сферы, парящие под потолком и освещающие серую плесень на стенах.       Уровни сменялись один за другим. Чем ниже она спускалась, тем тише становилось вокруг. Заключенные на нижних ярусах давно потеряли рассудок или голос; лишь изредка из темноты доносился чей-то хриплый шепот или безумный смех. Сколько здесь тех, кого посадили с её помощью? Десять? Двадцать человек? И что будет, если нечаянно кто-то откроет двери камер и выпустит их всех наружу. Гермиона вздрогнула от этой мысли.       Наконец, она достигла сектора «Особого контроля». Здесь не было решеток в привычном понимании. Вместо них — сплошная стена прозрачного, зачарованного камня, за которой виднелась одиночная камера. Гермиона остановилась. Внутри было чисто, даже слишком. Узкая койка, стол, стопка книг и... фигура, сидящая к ней спиной. Мужчина не обернулся, когда она подошла, но она была уверена — он почувствовал её присутствие в ту же секунду, как её подошва коснулась этого этажа.       — Вы опоздали на три минуты, мисс Грейнджер, — раздался спокойный, бархатистый голос, от которого у Гермионы поползли мурашки по коже. — Неужели бюрократия Министерства стала еще неповоротливее со времен моей... активной деятельности?       Он медленно встал и повернулся. Тюремная роба висела на нем мешком, но даже в ней он умудрялся сохранять ту пугающую грацию, которая когда-то заставляла людей преклонять колени. Лицо его было бледным, почти прозрачным в этом скудном свете, а темные глаза смотрели с нескрываемым, колючим интересом.       — Заключённый номер семьсот семьдесят семь, Том Мавроло Риддл, приговорённый к трём пожизненным срокам заключения за убийства, мародёрства, организацию преступной группировки...       — Да, да, — скучающим тоном перебил её мужчина, — Давайте опустим эти формальности. Я знаю, что это ваша обязанность, зачитать о моих великих заслугах, но я всё ещё помню о них, на память не жалуюсь, — змей расплылся в хищной улыбке, от которой у Гермионы пошёл мороз по коже. Она сильнее сжала палочку в руках, но лицо оставалось бесстрастным.       — Согласна с вами, лишние слова ни к чему, — холодно ответила девушка, — Вы хотели меня видеть?       — Нет, это ВЫ хотели меня видеть, раз пришли сюда. — Змей был явно доволен собой, — Так что же вас привело сюда, мисс Грейнджер? Соскучились? — нежным голосом спросил он, подойдя к прозрачной стене.       — Разве что по тому, как твоё лицо кривится от боли, когда уничтожается крестраж. — выплюнула зло Гермиона. Глаза Лорда грозно вспыхнули.       — Мы уже с вами перешли на «ты»? Какая вы быстрая, мисс Грейнджер. А как же узнать друг друга получше?       — Прекращай свои игры, Риддл! — рявкнула Гермиона, — Кингсли уверен, что тебе может быть известно, кто или что, убивает магов без видимых следов. Говори.       Лорд хмыкнул и отошёл от барьера.       — И на кой чëрт мне помогать министерству, Грязнокровка? — видимо с лживой вежливостью было покончено, — Гораздо более привлекательно наблюдать, как вы бегаете по Англии, как стая гончих псов, гоняясь за призраком.— Лорд развернулся спиной к девушке и пошёл к стулу, на другом конце комнаты. Мужчина сел на него лицом к Гермионе и победно усмехнулся. А вот и оно. Сейчас начнёт торговаться. Кингсли был к этому готов.       — Ну, если вы нам поможете, заключённый номер семьсот семьдесят семь, — снова заговорила официальным тоном Грейнджер,— то можете расчитывать на признание Министерства Магии Великобритании...       — Мне пришлют грамоту? — усмехнулся Лорд, — О, или скастят срок? И я буду вынужден тут отбывать не три, а два пожизненных срока? Боюсь, это... Мало меня привлекает.       Гермиона тяжело вздохнула. Всё-таки идея с пытками ей гораздо больше нравилась, чем договариваться с дьяволом во плоти.       — Но вы всё же захотели встретиться со мной. Значит, есть то, на что вы согласитесь. Поэтому давайте прямо, что вам нужно?       Лорд поднялся со стула и медленно приблизился к прозрачной стене. Он наклонил своё лицо так, что оно оказалось на одном уровне с лицом Гермионы, и его алые глаза впились изучающе в её лицо. Девушке понадобилась вся сила воли, чтоб не разорвать зрительный контакт. Чёрта с два она ему покажет свой страх! Девушка гордо вскинула подбородок и чуть сузила глаза, как бы говоря « Тебе меня не запугать»       Лорд расплылся в довольной улыбке, словно именно эту реакцию и ждал.       — Я готов поделиться с вами своими мыслями на этот счёт, но мне нужно кое-что взамен, — промурлыкал Лорд, ставя ладонь на стекло, ровно в том месте, где было лицо Гермионы. Девушка не выдержала и всё-таки вздрогнула. Как хорошо, что между ними была преграда! Хотя казалось, его ледянное прикосновение к своему лицу она почувствовала и на расстоянии.       — Что же? — тихо спросила Гермиона. Мерлин! Голос был слишком испуганным. Лорд нежно погладил прозрачную преграду.       — Вы. Мисс Грейнджер. Мне нужна вы.