Заключённый № 777

      Дома был грандиозный скандал. Рональд вспомнил всё, что только можно было за всю их историю знакомства. Гермиона так и не сказала ему, что это был Тёмный Лорд в человеческом обличии, ведь на этом настаивал Кингсли. Пришлось врать и выворачиваться. А врать, как заметил Лорд, Гермиона не особо умела. Аврорское чутье Рона это заметило и появилась ещё одна вещь, в которой можно её упрекнуть.       — Что ж это за специалист такой, что ты от него ни на шаг не отходила?! Чуть ли не за ручки с ним держались?! — кричал Рональд.       — Не говори ерунды! Я тебе уже сказала : это был приказ Кингсли, чтоб я его не оставляла одного ни на секунду! — в ответ кричала Гермиона.       — Естественно! А для этого надо было к нему прижиматься?!       — Я не прижималась, Рональд! И что за недоверие?! Я хоть раз тебе давала повод сомневаться во мне?! Это ты где-то вечно пропадаешь и приходишь домой уже за полночь! — слезы обиды душили девушку, но она лишь сильнее сжимала кулаки, и держалась из последних сил. — Это работа! Тёмная магия, которую мы расследуем, не терпит дилетантов, и если Кингсли приставил ко мне эксперта...       — Эксперта? — Рон горько усмехнулся, расхаживая по тесной кухне. — У этого «эксперта» взгляд такой, будто он прикидывает, под каким соусом тебя подать на ужин. И ты хочешь, чтобы я просто сидел и ждал, пока ты с ним «исследуешь» очередную подворотню?       — Если ты такой великий аврор, то почему тела продолжают появляться?! — выкрикнула она, и тут же пожалела об этом.       Лицо Рона застыло. Это был удар под дых. Все отделы стояли на ушах, Гарри не спал неделями, а смерти множились.       — Значит, так ты о нас думаешь? — тихо спросил он. — Что мы бесполезны? Что тебе нужен этот... Эванс, чтобы делать нашу работу?       — Рон, я не это имела в виду...       — Пойду на дежурство, — отрезал он, хватая куртку со спинки стула. — Раз уж я «вечно пропадаю», то хотя бы буду делать это с пользой. Развлекайся со своим специалистом, Гермиона.       — Ну хоть кто-то будет меня развлекать! — крикнула ему вслед Гермиона, перед тем как он громко захлопнул дверь.       Гермиона устало рухнула в кресло и закрыла глаза. Ну за что ей это всё?! Она же правда старается! А Рон... Как он вообще может ревновать к кому-то и думать не пойми что?! Она всегда была ему верна! Всё из-за чёртова Лорда! Если бы он не открывал свой поганный рот, то Рон бы не взъелся.       Самое отвратительное, что она и поговорить на эту тему ни с кем не может. Может, стоит уговорить Кингсли раскрыть личность « Эванса» Рону? Тогда он поймёт, что все его упрёки пустой звук и ещё извиниться прибежит. Либо... Ещё больше разорется и окончательно всё испортит. Нет, этот вариант отпадает.

***

      Гермионе пришлось снова чуть ли не с бубном плясать перед Бруствером, чтоб он разрешил осмотреть Лорду место преступления. Благо, в этот раз, Гермионе удалось уговорить его увеличить дистанцию между ними в два метра, чтоб это выглядело более приличным.       В девять утра она снова стояла в камере заключённого семьсот семьдесят семь, объясняя опять условия сотрудничества и меры предосторожности.       — У вас красные и опухшие глаза, Гермиона. Вы плакали? — перебил её инструктаж Лорд.       — Нет! — рявкнула Гермиона, — Просто не выспалась.       — Ну конечно. Судя по тому, какая вы нервная, секса у вас опять не было. Может стоить попросить Уизли трахнуть вас? А то боюсь ваше взвинченное состояние помешает нам сегодня продуктивно поработать.       Гермиона, привыкшая к его неуместным фразам, только глубоко вздохнула и мысленно посчитала до трёх, чтоб «случайно» не кинуть в него непростительное.       — Следите за языком, «Эванс», — процедила она сквозь зубы. — Ваше дело — смотреть под ноги и указывать на следы темной магии, а не анализировать мою личную жизнь.       — Но кольцо вы ещё не сняли, — словно не слыша её, продолжил Лорд, — Значит ещё в вас жива надежда на примирение. Или же вы специально его не снимали, потому что боитесь признать, что пари вы проиграли.       — Я не проиграла пари! Даже если мы и поругались, то это не страшно. Все ругаются. А надежда во мне жива не на примирение, а на то, что вы когда-нибудь заткнетесь. Выходим. Дистанция два метра. — холодно бросила Гермиона и взмахом палочки открыла проход в камне. Лорд подошёл к ней и, взяв за кисть, снова принял человеческий вид. Гермиона хотела забрать его руку со своей хватки, но он её крепче сжал.       — Поберегите силы, Гермиона. Вы сегодня удивительно бледны, — негромко произнес он, игнорируя ее попытку вырваться.       — Вы нарушаете дистанцию, — процедила Гермиона, чувствуя, как пульс учащается не от страха, а от обжигающей ярости. Девушка направила на него палочку. — Отпусти!       — Т-с-с! Не мешай мне! — Лорд закрыл глаза, словно вслушивался во что-то. Гермиона тоже замолчала и стала прислушиваться. Вроде, ничего подозрительного.       — А что ты...       — Цыц! .       Гермиона снова замолчала. Наконец Лорд открыл свои вишнёвые глаза и торжествующе улыбнулся.       — Всё, идёмте, мисс Грейнджер. Трупы нас ждут, — Лорд уверенно зашагал на выход. Девушка бросилась за ним.       — И что это было?       — Ничего, — пожал плечами Лорд, но на губах была усмешка. Гермиона резко остановились.       — Заключённый Семьсот семьдесят седьмой! Немедленно доложите какого чёрта вы делали! Или вернетесь в камеру! — грозно сказала девушка. Лорд тоже остановился и удивлённо поднял бровь.       — Ух ты! Командный тон... Мне почти нравится, когда вы пытаетесь изображать доминантную особь, Грейнджер. Это... освежает, я бы даже сказал... — Лорд стремительно сократил последнюю дистанцию и склонился вниз, заглядывая в её полные ярости глаза, — Что это возбуждает. — сказал он томным голосом.       Злость тут же куда-то испарилась, оставив после себя лишь смущение. Лицо запылало.       « Вот же урод! Специально меня смущает! »       — Вы... вы просто невыносимы! — Гермиона резко отшатнулась, едва не споткнувшись о край мантии. Она судорожно поправила волосы, стараясь не смотреть на его довольную ухмылку. — Дистанция! Живо отошел на два метра!       — Как прикажете, госпожа надзирательница, — Лорд неспешно отступил, заложив руки за спину. В его походке, несмотря на навязанную человеческую личину, всё еще сквозила хищная грация. — И отвечая на ваш вопрос... Я тогда считал ваш пульс.       — Мой... Пульс? — Гермиона удивлённо подняла бровь.       — Да. Он... Учащенный, — довольно произнес Лорд, словно это что-то значило.       — Это закономерно, учитывая, что я нахожусь в метре от серийного убийцы, который к тому же не умеет держать дистанцию! — отрезала Гермиона, возобновив движение по коридору. Каблуки её сапог выбивали чечетку по каменным плитам. Лорд усмехнулся, но ничего не ответил. До выхода их тюрьмы они шли в полной тишине.

***

      Элоиза Мур жила всего в одном квартале от Министерства Магии. В маггловском районе Лондона. Её тело нашли буквально в паре метров от её крыльца. Никаких свидетелей. Никаких криков. Авроры уже проверили здесь всё, что могли и не нашли ничего.       Район, где жила Элоиза, был из тех, что в Лондоне называют «тихими и респектабельными»: аккуратные кирпичные домики, выстриженные газоны и тяжелые кованые ограды. Сейчас это место казалось вырезанным из дешевого триллера — желтые ленты министерского оцепления нелепо смотрелись на фоне цветущих кустов гортензии.       Лорд остановился на границе магического контура, установленного аврорами. Он не спешил заходить внутрь, вместо этого он медленно вдохнул воздух, раздувая ноздри, словно гончая, почуявшая след.       — Вы здесь всё вытоптали, Грейнджер, — не оборачиваясь, заметил он. — Ваши авроры со своими грубыми поисковыми заклинаниями пронеслись здесь как стадо гиппогрифов по лавандовому полю.       — Мы искали следы борьбы или остаточную магию, — огрызнулась Гермиона, проверяя анти-маггловские чары на периметре. — Но здесь абсолютно чисто. Будто она просто выключилась.       Реддл перешагнул заградительную ленту с таким видом, будто входил в собственные владения.       — «Выключилась», — эхом отозвался он, подходя к тому самому месту на тротуаре, где обнаружили тело. — Какое примитивное описание для столь изящного процесса. Он опустился на одно колено, пачкая мантию в дорожной пыли. Его пальцы замерли в паре сантиметров от асфальта. Гермиона затаила дыхание. Она видела, как воздух вокруг его ладони начал едва заметно вибрировать, искажая очертания предметов, как над раскаленным шоссе.       —Ты что-то чувствуешь? — шепотом спросила она, невольно сокращая ту самую дистанцию в два метра, на которой настаивала утром.       — Тишину, Грейнджер. Здесь слишком тихо, — Реддл резко выпрямился, и в его глазах вспыхнул тот самый холодный азарт, который когда-то заставлял содрогаться весь магический мир. — Магия всегда оставляет эхо. Смерть — тем более. Даже если это было природное существо, должен быть след органики, запах, психический отпечаток. А здесь... здесь вакуум.       — Вакуум? Хотите сказать, кто-то стер следы? — Гермиона нахмурилась, доставая блокнот.       — Нет. Стереть — значит оставить заплатку на ткани реальности. А здесь ткани просто нет. Дыра, — он внезапно повернулся к ней, и его лицо оказалось пугающе близко. — Скажи мне, «самая умная ведьма столетия», какое существо питается не плотью, не душой, а самой жизнью?       Гермиона на мгновение замерла, перебирая в голове классификацию Ньюта Саламандера и запрещенные гримуары из библиотеки Блэков.       — Я... я не знаю таких существ. Это звучит как... Что-то нереальное.       — Именно, — Реддл сделал шаг к ней, вынуждая её отступить к кованой ограде дома Элоизы. — Ты ищешь монстра с клыками, а искать нужно того, кто сводит реальность к нулю.       Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок.       — Если это так... то мы имеем дело не с магическим животным. Это что-то... искусственное?       — Скорее, очень древнее. Настолько, что его упоминания давно канули в лету, или стали мифом.       — Значит... Нужно исследовать все мифы всех народов мира, чтоб найти что-то похоже... — тихо прошептала Гермиона, мысленно прикидывая масштабы работы.       — Советую начать со славянских. Ведь первое упоминание подобных смертей было именно в России.       — Россия... — задумчиво протянула Гермиона, пытаясь судорожно воскресить в памяти лекции по международному магическому праву или истории магии Восточной Европы. — Но там... там сейчас крайне сложная ситуация с доступом к архивам после распада их Магического Совета. Теодор сейчас там и пока глухо. Ничего не выяснил.       — Потому что он не знал, что конкретно искать.       — И то верно. Я свяжусь с ним, попрошу достать всё, что можно, о славянских мифах. Поднимем все архивы нашего Министерства— кивнула Гермиона и посмотрела на часы. — Мы даже быстро управились.       — И ты затащишь меня в камеру раньше срока?! Ну уж нет, Грейнджер. У нас в запасе еще сорок минут, — Лорд неспешно пошел вдоль тротуара, заложив руки за спину и с интересом разглядывая маггловские автомобили, будто видел их впервые. — Прогуляемся. Мне нужно почувствовать ритм этого города.       — Ещё чего! Никаких прогулок! — Гермиона бросилась за ним, едва не запутавшись в собственной мантии. — По регламенту мы должны вернуться сразу после осмотра. Если Кингсли узнает, что я выгуливала Тёмного Лорда по Лондону...       — ...то он выпишет тебе премию за спасение жизней, — перебил он, не оборачиваясь, — А вдруг, во время прогулки мы найдём следы этого существа? Оно же откуда-то пришло и куда-то ушло.       — Сильно сомневаюсь, что вы решили прогуляться по этой причине.       — Это будет ваше оправдание для Кингсли.       — И я должна вам разрешить прогуляться по городу, нарушив протокол, крики здравого смысла, потому чтоооо?       — Ты должна мне, Гермиона. Либо мы будем стоять здесь и я буду задавать тебе неуместные вопросы. К примеру, вы давно не показывали и не говорили какого цвета ваше бельё. А ещё мне интересно, какая поза в сексе для тебя предпочтительнее. Или...       — Достаточно! — перебила его Гермиона, — Я... Лучше мы прогуляемся и поищем следы.       — Отличный выбор, —усмехнулся Лорд.       — Но никакой самодеятельности. Если вы попытаетесь заговорить с магглами или... или сделаете хоть шаг в сторону без моего разрешения, я активирую порт-ключ в камеру немедленно.       — Ваша покорность меня почти разочаровывает, Грейнджер, — лениво отозвался Реддл, направляясь в сторону небольшого сквера. — Я ожидал более яростного сопротивления. Видимо, перспектива обсуждать ваше кружевное белье пугает вас сильнее, чем перспектива гнева Кингсли.       — Идёмте уже, — буркнула Гермиона, трансформируя свою мантию в чёрное платье, чтоб не ловить удивлённый взгляд магглов.       Они шли по маггловскому Лондону — странная, но визуально безупречная пара. Реддл в своем человеческом облике «Эванса» выглядел как высокомерный аристократ, сошедший со страниц модного журнала: чёрная рубашка, идеальная осанка и взгляд, пробирающий до костей. Гермиона же, со своими вечно растрепанными волосами и блокнотом, прижатым к груди, казалась его взволнованной помощницей.       Они шли молча и Гермиона благодарила Мерлина за это. Вопросы Лорда выбивали её из колеи. Он же казался... Таким нормальным, что это пугало. Словно не он был монстром, убивающим целые семьи волшебников. Правильно говорят, чем опаснее преступник, тем невинее будет его внешность.       — Я вышлю вам свою колдографию, чтоб вы и дальше могли любоваться моим лицом, — усмехнулся Лорд, искоса глядя на девушку. Он опять поймал её за разглядыванием своего профиля! Гермиона тут же отвернулась, почувствовав, как пылают уши.       — Не обольщайтесь. Я просто пытаюсь понять, не начали ли у вас прорезаться змеиные чешуйки. Вдруг маскировка дает сбой, — она прибавила шагу, стараясь выровнять дыхание.       — Да, именно так я и подумал, — уголки губ Лорда дрогнули. Они прошли до конца улицы и Лорд остановился, наблюдая как двое детей покупают мороженное у продавца.       — Хочешь... Мороженое? — спросила Гермиона.       — Нет, — слишком резко ответил Лорд и отвернулся, — я не ем маггловскую отраву.       — Отрава? — Гермиона скептически выгнула бровь, наблюдая, как маленькая девочка с восторгом слизывает подтаявшее ванильное облако с рожка. — Это просто молоко, сахар и лед, Реддл. Самое невинное, что есть в этом мире. Но, конечно, я забыла, что Великие Темные Лорды питаются исключительно амброзией и страхом своих врагов.       Она сделала знак продавцу и через минуту уже держала в руках два классических рожка. Один она решительно протянула Лорду.       — Ешь. Это приказ надзирателя. Считайте это... полевым испытанием.       Лорд посмотрел на рожок так, словно это была активированная бомба замедленного действия. Его аристократическое лицо отразило целую гамму чувств: от брезгливости до мимолетного, тщательно скрываемого любопытства. Он медленно взял мороженое, слегка касаясь пальцами её кожи.       — Если я отравлюсь этим консервированным диабетом, Кингсли останется без консультанта, — пробормотал он, но все же осторожно коснулся языком белого крема.       Его глаза на мгновение расширились. Он замер, застигнутый врасплох давно забытым вкусом — холодным, приторно-сладким, вызывающим из глубин памяти обрывки серого лондонского приюта, где такая роскошь была пределом мечтаний.       — Ну как? Прорезались змеиные клыки? — поддела его Гермиона, с удовольствием откусывая вафлю.       — Слишком сладко, — отрезал он, возвращая лицу маску ледяного безразличия, хотя и продолжил есть. — Магглы всегда пытались заглушить убожество своего существования избытком сахара.       Они двинулись дальше по аллее сквера. Реддл шел непривычно тихо, и Гермиона поймала себя на мысли, что эта сюрреалистичная прогулка — Лорд Волан-де-Морт с маггловским мороженым в руках и в компании грязнокровки— была самой странной вещью в её жизни. Даже страннее, чем путешествия во времени на третьем курсе.       — Как видишь, ты даже ещё жив. Магглы умеют создавать и хорошие вещи, — сказала Гермиона любуясь сквером.       — Только не надо мне читать лекции о том, как прекрасен маггловский мир. Я жил в нём одиннадцать лет. И прекрасно видел творение магглов : разруха, грязь, голод и бомбы, которые скидывают на головы детей.       « Точно! Он же жил ещё во время Второй мировой войны» вспомнила Гермиона и на долю секунды ей стало его жаль. Сирота в приюте, который отличается от других детей. Наверняка одинокий. Потом ещё война. Детство Реддла было омрачено с самого начала.       — Сейчас всё по другому. Я понимаю, детство у тебя было не самым счастливым поэтому и воспоминания о маггловском мире такие.... Но это не оправдание для того, чтобы превращать в руины жизни других, как делал ты.       — Оправдания — удел слабых, Грейнджер. Я лишь брал то, что принадлежало мне по праву силы, — он равнодушно доел остатки вафли, и это выглядело до странности обыденно. — Но твоя жалость... Избавь меня от неё. Она горчит сильнее, чем дешевый кофе.       Они двинулись дальше.       — И куда мы идём? — спросила Гермиона. Не было похоже на то, что это просто прогулка.       — Просто хожу по знакомым местам, — пожал плечами Реддл, — Здесь недалеко пруд, я там гулял, когда сбегал из приюта.       А это уже интересно. Лорд сам поведал что-то о своей жизни!       — И часто ты сбегал? — как бы невзначай спросила девушка, хотя внутри всё просто дрожало от любопытства. Когда ещё выпадет шанс узнать врага получше?       — Почти каждый день. Меня особо и не искали. Думаю, они выдыхали от облегчения каждый раз, когда я « пропадал». Они боялись меня, Гермиона, они чувствовали моё могущество, — он наконец остановился и повернувшись к ней заглянул в глубину её карих глаз, — Они же понимали, что одно моё слово и я могу превратить их в пыль, — горячо зашептал он, — Интересно... Почему этого не понимаешь ты?       — Потому что я один раз тебя уже победила... — Гермиона и сама не заметила, что голос её опустился до шепота.       — Мы никогда не сражались в открытую друг с другом, — он сделал шаг к ней, — Если бы мы встретились на поле боя я бы мог... Тебя одолеть, — это было сказано таким тоном, что Гермиона невольно сглотнула. Девушка замерла, её дыхание перехватило. Тон Лорда, его близость, этот вишнёвый взгляд, проникающий, казалось, в самую душу... Всё это гипнотизировало, пугало и... будоражило. Она чувствовала, как по телу пробегает дрожь, и это была не только дрожь страха. Она открыла рот, чтоб сказать что-то колкое в ответ, как вдруг краем глаза заметила какое-то движение сбоку. Она тут же отпрыгнула от Лорда и вытащила палочку, инстинкты воина брали вверх, как вдруг из кустов вышла знакомая фигура.       « Твою ж мать... »       Рон вышел и ошарашенного уставился на Гермиону и мужчину рядом с ней.       — Рон?! Что ты здесь делаешь? Ты же должен быть на дежурстве!       — А я и есть на дежурстве... Патрулируем местность недалеко от места преступления. — мужчина обвёл взглядом Эванса и взгляд его голубых глаз потемнел, — А что здесь делаете ВЫ? Вдвоём?!       Рон переводил взгляд с Гермионы, чье лицо за несколько секунд сменило цвет от мертвенно-бледного до пунцового, на «Эванса». Последний выглядел до неприличия невозмутимым. Он всё еще держал в руке остаток вафельного рожка, и эта деталь — мороженое — подействовала на Рона хуже красной тряпки на быка. Гермионе поплохело. Она понимала, всю двойственность этой ситуации.       — Мы... мы просто закончили осмотр, Рон! — голос Гермионы дрогнул, она судорожно спрятала палочку в складках платья, — Мистер Эванс предположил, что существо могло оставить след в этом сквере. Мы расширяли радиус поиска.       — Расширяли радиус? — Рон сделал шаг вперед, его кулаки сжались. — С мороженым в руках? Гермиона, ты сейчас серьезно? Ты вчера кричала мне в лицо про долг и приказы Кингсли, а сейчас ты гуляешь в маггловском парке с этим... типом?       Он ткнул пальцем в сторону Лорда. Реддл слегка наклонил голову набок, и в его глазах вспыхнул опасный, почти веселый огонек. Он явно наслаждался моментом.       — Мистер Уизли, если не ошибаюсь? — подал голос Лорд, и его интонации были безупречно вежливыми,— Ваша невеста — крайне ответственный сотрудник. Она настаивала на возвращении, но я убедил её, что свежий воздух способствует дедукции. А сахар... сахар помогает мозгу работать быстрее. Неужели в Аврорате вас не учили использовать любые средства для поимки преступника?       — Закрой рот, — прошипел Рон. — Я не с тобой разговариваю.       — Рон, пожалуйста, не здесь! — Гермиона попыталась взять его за руку, но он резко отдернул её.       — «Не здесь»? А где? Дома, когда ты снова будешь врать мне, что задержалась в архивах? Гарри места себе не находит, все на взводе, а ты... — Рон снова посмотрел на Лорда. — Слушай сюда, «эксперт». Я не знаю, какую лапшу ты вешаешь на уши Кингсли, но если я еще раз увижу тебя рядом с ней вне рабочих кабинетов...       — То что? — Реддл поднял бровь вверх и сделал шаг к Рону, возвышаясь над ним, — Вы примените к специалисту Министерства свои аврорские полномочия? Или, быть может, вызовете меня на дуэль? Боюсь, ваш арсенал слишком... ограничен для подобных жестов.       — Хватит! Оба! — выкрикнула Гермиона, вставая между ними. — Рон, я понимаю, что это выглядит двояко, но я обещаю, что всё тебе объясню. Но не здесь. На этот раз честно.       — О, как мне повезло, на этот раз со мной поговорят честно! — съязвил Рон.       — Пожалуйста, поверь мне, ладно? Извини, но нам пора. Если мы через пять минут не будем в.... — Гермиона чуть не сказала « в камере» — У Кингсли, у меня будут большие проблемы.       — У Кингсли, говоришь? — Рон горько усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли его обычного добродушия. — Конечно. У Кингсли. Беги, Гермиона. Не заставляй министра ждать. И «эксперта» своего не забудь.       Он развернулся на каблуках и, не прощаясь, зашагал вглубь сквера. Гермиона порывалась броситься за ним, схватить за плечо, вытрясти из него эту обиду, но ледяное прикосновение к локтю остановило её.       — Не стоит, Грейнджер, — негромко произнес Лорд. Его голос больше не был вызывающим, в нем сквозила странная, почти скучающая уверенность. — Погоня за ним сейчас лишь подтвердит в его глазах вашу вину. К тому же... — он выразительно посмотрел на часы на её руке, — время вышло.       Гермиона взвыла от бессилия. Он был прав. Мерлин, как глупо всё вышло! Теперь точно придеться выбить разрешение у Бруствера, чтоб рассказать Рону всё. Гермиона схватила Лорда за рукав, и они трансгресировали прочь.