Заключённый № 777

      Двери разошлись со скрежетом. Коридоры Департамента тайн встретили их могильной тишиной и специфическим запахом озона и старой пыли. Гермиона вышла первой, стараясь шагать как можно увереннее, хотя коленки всё еще слегка подрагивали — то ли от злости, то ли от абсурдности ситуации.       — Мы на месте, морг располагается здесь, — Гермиона приложила ладонь к массивной дубовой двери. Заклятия узнали её, и тяжелые засовы отошли с влажным щелчком. В центре зала, залитого мертвенно-белым светом магических ламп, стоял каменный стол. На нем, накрытое простыней, лежало тело последней пострадавшей. Элоиза Мур. Тридцать два года. Выпускница Когтеврана. Гермиона раскрыла тело и её передёрнуло. Она встречала Элоизу по долгу службы. Девушка работала в отделе магического контроля. Улыбчивая, добрая, открытая. А теперь всё что от неё осталось это труп на холодном столе.       — Она... — голос девушки дрогнул, — Она была найдена на улице, недалеко от своего дома. Девушка не кричала. Просто... Остановилось сердце.       — Да, всё как обычно, — отмахнулся Лорд и внимательно осмотрел тело, которое застыло в гримасе ужаса. Лорд взмахнул рукой. Над телом девушки появились какие-то диаграммы и руны. Заключённый внимательно их изучал, создавая переодически новые. Гермиона затаив дыхание стояла рядом и боялась даже пошевелиться, чтоб его не отвлекать.       — Интересно... — протянул мужчина, снова смотря на тело.       — Что вы нашли?!       — Надо осмотреть состояние внутренних органов, — сказав это, Лорд снова взмахнул рукой и тело разрезал невидимый нож, кожа и кости разошлись в сторону, оголяя внутренности. Гермиона резко отвернулась, чувствуя, что её начало мутить.       — Грейнджер, не будьте ребенком, — сказал сухо Лорд, — Вы прошли войну, людские смерти и нагота должны быть для вас привычным делом.       Гермиона судорожно выдохнула, прижав ладонь к губам.       — Смерть на поле боя и препарирование знакомого человека в холодном подвале — это разные вещи, — огрызнулась Гермиона, подавляя спазм в горле. Она сделала глубокий вдох. — Я не медик, я исследователь. И я... я знала её.       — Именно поэтому вы здесь бесполезны, — холодный голос Лорда разрезал тишину морга. Он даже не обернулся. Его длинные бледные пальцы замерли в нескольких дюймах от обнаженного сердца жертвы. — Эмоции затуманивают зрение.       Гермиона подошла ближе, стараясь абстрагироваться от лица девушки, застывшего в немом крике. То, что она увидела внутри, заставило её забыть о тошноте.       — Её сердце... — тихо прошептала девушка.       — Да, разорвано в клочья, — кивнул Лорд, — В остальном, ничего необычного.       Реддл взмахнул рукой и тело «зашилось»       — Очень любопытно...       — Вы что-то поняли?! Что за заклинание делает такое с людьми? — с надеждой спросила Гермиона.       — Без понятия.       Гермиона замерла, моргая от неожиданности. Весь её ученый азарт, смешанный со страхом перед этим человеком, наткнулся на глухую стену.       — Что значит «без понятия»? — её голос сорвался на высокой ноте, эхом разлетевшись по кафельным стенам морга. — Вы — сильнейший темный маг столетия! Вы только что вспороли девушку как кухонную рыбу, прогнали через неё десяток диагностических чар и теперь просто говорите, что не знаете?! Какого чёрта я тогда вас вытащила из тюрьмы?!       Волан-де-Морт медленно повернул голову. Его лицо сейчас выражало нечто среднее между скукой и едва уловимым раздражением.       — Вы вытащили меня, потому что отчаились. Это раз. Во-вторых, я сказал что я понятия не имею, что это за заклинание, потому что это не было магией. Никакого магического воздействия на её тело не оказывалось. Это не заклинание. В-третьих, — мужчина хитро улыбнулся, —мне очень приятно, что вы признали моё величие.       — Что значит, это не заклинание? Хотите сказать, это такая болезнь?! Люди просто умирают от страха?! На них что, боггарт нападает?!       — Вы почти близки к истине, Гермиона. Давайте, успокойте истерику и подумайте еще раз, — менторовским тоном сказал Лорд.       Гермиона почувствовала, как у неё начал дёргаться глаз.       — Ну раз вы такой умный, может скажете ответ?!       — И лишить вас удовольствия думать?! Я не могу так грубо поступить с юной леди!       Гермиона задохнулась от возмущения. Ей хотелось запустить в эту высокомерную физиономию чем-нибудь тяжелым — желательно, одним из фолиантов, которые он так любил цитировать.       — Сейчас не время для ваших садистских педагогических игр! — прошипела она, подходя к нему вплотную и переходя на яростный шепот. — Каждую ночь в Лондоне находят тела. Магическое сообщество на грани паники. Министерство выбивается из сил, пытаясь скрыть смерти, которые невозможно объяснить. Если это не заклинание, если это «почти боггарт», то что это? Что вы увидели в этих рунах?!       Лорд медленно, с явным наслаждением ее нетерпением, прошелся вдоль каменного стола. Его мантия бесшумно скользила по залитому кровью полу, словно он находился не в морге, а в бальном зале.       — Боггарт показывает страх. Дементор высасывает радость. Но и те, и другие оставляют следы, Грейнджер. Магическую «подпись» своего вида, — он остановился и коснулся лба мертвой девушки. — Здесь же... девственная чистота.       — И что это значит?       — Вы мне скажите.       Гермиона закатила глаза и задумалась. Это не заклятие. И не болезнь. Иначе бы были хоть какие-то совпадения между жертвами. Общие места, друзья, еда. Но тут ничего...       — Но это... Какое-то магическое существо? — неуверенно протянула девушка. Лорд благосклонно кивнул.       — Верно. Это какое-то существо.       — Но какое же существо способно убить, не касаясь плоти и не оставляя магического следа? — Гермиона непонимающе посмотрела на Лорда.       — А это уже хороший вопрос, мисс Грейнджер. Это нам и надо выяснить. Нужно попасть на последнее место преступления и осмотреть там всё.       — Исключенно! Вы не представляете каких трудов мне стоило вытащить вас сегодня из камеры...       — Тебя.       — Что? — непонимающе спросила Гермиона.       — Я думаю, мисс Грейнджер, после всего что между нами было, вы можете обращаться ко мне на «ты».       «После всего что между нами было... » прозвучало так двояко, что щеки вспыхнули. А с другой стороны, как назвать тот факт, что её трусы до сих пор были спрятаны где-то в его тюремной робе?!       — Не думаю, что это будет уместно...       — Я настаиваю, — холодно сказал Лорд такой интонацией, которая не терпит возражений. И в любой другой день, Гермиона начала бы спорить с ним и доказывать, что он не имеет право настаивать, но сейчас всё что ей хотелось, это выйти из морга побыстрее. И доставить заключённого вовремя в камеру.       — Как скажешь, в любом случае это нереально.       — Ну ты же умная девочка, — промурлыкал Лорд делая шаг ближе. Гермиона инстинктивно тут же отступила назад, — Включи своё женское обояние. Обьясни всю важность и необходимость этого действия.       Гермиона сделала ещё небольшой шаг в сторону, увеличивая дистанцию.       — Даже если мне каким-то чудом удасться уговорить Кингсли дать ещё день на исследования и выпустить тебя... Шанс, что мы чего-то найдём, минимален. Там было куча авроров. Что можно было найти, они уже нашли.       — Или скорее затоптали важные улики, — хмыкнул Лорд.       — В Аврорате не работают идиоты! — вскипела Гермиона, делая резкий шаг к нему и ткнула пальцем ему в грудь, — хватит думать, что вы... Ты один самый умный!       — То, что там работает Уизли, как раз и говорит о том, что с кадрами там беда, — невозмутимо ответил Лорд, чуть склоняя лицо к ней. Он оказался близко. Чересчур близко. Гермиона отшатнулась от него, но Лорд схватил её за локоть.       — Осторожнее, Гермиона, не забывай что мы связаны. Уйдёшь больше чем на метр от меня и нам обоим будет плохо. Так что советую... Не отдаляться от меня.       Гермиона замерла, чувствуя, как пальцы Лорда стальным обручем сомкнулись на её локте. Тепло его человеческой кожи просачивалось сквозь ткань мантии, напоминая о магическом контракте, который она сама же и подписала. Грёбаные узы подчинения. Они работали в обе стороны: он не мог причинить ей вред, но и она не могла оставить его без присмотра.       — Я помню о дистанции, — процедила она, пытаясь высвободить руку, но Реддл лишь усилил хватку, заставляя её смотреть прямо в его глаза.       — Помнишь? — его голос понизился до едва слышного шепота. — Тогда почему ты так отчаянно пытаешься сбежать в другой конец комнаты каждый раз, когда я вдыхаю? Ты так сильно меня боишься или это не страх, а...       — Это не страх, это брезгливость, — соврала Гермиона, хотя сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. — И отпусти меня. Сейчас же!       Лорд медленно, нарочито неохотно разжал пальцы.       — Брезгливость... — он коротко рассмеялся,— Хорошо, будем называть это так.       Гермиона больше не могла выдерживать его насмешливый взгляд. Она резко развернулась спиной к нему.       — Идемте... то есть, иди уже, — бросила она через плечо, спотыкаясь на непривычном обращении. — У нас осталось полчаса до того, как Кингсли пришлет конвой. Если мы не вернемся в камеру вовремя, твой «отпуск» закончится, не успев начаться.       Реддл не спешил. Он бросил последний взгляд на тело Элоизы Мур — холодный, лишенный тени сочувствия, чисто аналитический.       — Полчаса — это вечность для того, кто провел годы в четырех стенах, Гермиона. Но ты права. Время — ресурс, который мы тратим слишком расточительно.       Они вышли в коридор в полном молчании. Только стук каблуков Гермионы эхом разносился в пространстве. Лифт они ждали тоже в полной тишине. Гермиона искоса посмотрела на лицо Тома Реддла. В тусклом, колеблющемся свете магических факелов его профиль казался высеченным из мрамора. Высокие скулы. Тонкие губы, которые умели изгибаться только в усмешке. Ни одной лишней морщинки, ни тени усталости. Интересно почему так? Он, заключённый Азкабана, выглядит гораздо лучше, чем она на свободе? И почему он так молодо выглядит? Ему сколько... Лет семьдесят? Восемьдесят? Тогда какого чёрта он выглядит так... Красиво?       — Перестань меня препарировать взглядом, Грейнджер, — не поворачивая головы, произнес Реддл. Его губы тронула едва заметная усмешка. — Я не твой экспонат в морге. Пока что.       — Я просто пытаюсь понять, какая еще черная магия поддерживает твой облик, — холодно отозвалась она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — В Азкабане люди за месяц превращаются в тени самих себя. А ты...       — А я не люди, — перебил он, и в этой короткой фразе сквозила такая непоколебимая уверенность, что Гермионе на мгновение стало не по себе. — Магия, которую я изучал десятилетиями, изменила саму структуру моего бытия. Пока твои коллеги-авроры цепляются за жалкие крохи «разрешенных» заклинаний, я заглянул за грань. И то, что я там увидел, не позволяет времени брать надо мной верх так же легко, как над остальными.       Лифт с лязгом остановился, и двери разошлись. Золотистый свет Атриума показался Гермионе ослепляющим после мертвенной белизны морга.       — Значит, очередная вариация на тему вечной молодости, — фыркнула она, выходя первой и чувствуя, как невидимая цепь их связи дергает его за собой.Реддл поравнялся с ней, его шаг был бесшумным и пугающе грациозным.       — Если всё упростить, то да, — кивнул Лорд, — А что? Уже интересуешься вечной молодостью?       — Нет! Меня устраивает естественное старение.       — Это пока что. А через пару лет ты серьёзно начнёшь над этим задумываться. У тебя уже начала появляться седина, — сказал он, смотря на её волосы.       — Что?! Где?! — Гермиона быстро полезла в свою сумочку, ища зеркало. Сзади послышался смешок.       — Какая ты внушаемая, Гермиона, — вкрадчиво произнес он, и его дыхание коснулось её шеи. — Стоит сказать одну ложь, и ты уже готова верить, что рассыпаешься в прах.       — Ты... мерзавец! — она резко развернулась, едва не ударив его локтем, и её щеки пылали от ярости, — Нашёл время для шуток!       — Я проверял твою реакцию, — невозмутимо отозвался он, сложив руки за спиной. — И она была восхитительной. Ты так боишься потерять контроль над собой, своей жизнью и своей внешностью, что веришь любому слову.       Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она поправила мантию и вздернула подбородок, возвращая себе маску строгой сотрудницы.       — Давай быстрее, времени мало.       Они уже почти дошли до выхода из министерства, когда им путь перегородил Рон.       « Мерлин Всемогущий! Ну почему мне так не везёт?! » взвыла про себя Гермиона.       — И как ваше расследование, мистер Эванс? Нашли что-то? — холодно спросил Рон, прожигая Лорда взглядом.       — Да, как я и предпологал, нынешние Авроры совсем не умеют работать, — невозмутимо ответил Лорд.       На лице Рона пробежала тень неверия.       — И что же вы нашли?       — Боюсь, мистер, как вас там? Неважно. Это строго конфидициальная информация. Я не могу её рассказать сотрудникам... Вашего уровня.       Гермиона почувствовала, как воздух в Атриуме внезапно стал тяжелым и вязким. Рон медленно побагровел — тот самый знакомый оттенок, который предвещал либо грандиозный скандал, либо неконтролируемый выброс махинаций с волшебной палочкой.       — Моего уровня? — переспросил Рон, и его голос опасно задрожал. — Слушай сюда, Эванс. Ты здесь на птичьих правах, и только потому что Кингсли временно помутился рассудком! А я герой магической войны! Одно моё слово Кингсли и ты...       — Мисс Грейнджер, прошу вас, проводите меня, — перебил Рона « Эванс», — А то боюсь заразиться бестолковостью от здешних представителей фауны. А мои мозги вам пригодятся завтра на месте преступления.       Гермиона едва успела схватить Рона за локоть прежде, чем тот выхватил палочку. Она буквально чувствовала, как от её жениха исходят волны чистого бешенства.       — Рон, остановись! Прошу! Дай нам пожалуйста уйти, нам срочно надо выполнить указ министра. Я дома тебе всё объясню.       — Ты слышала, что этот гад несёт?! — взревел Рон, пытаясь вырвать локоть с её хватки.       — Слышала. Он же специально тебя доводит. Будь выше этого. Я доложу на него Кингсли. А теперь... Иди. Пожалуйста. — сквозь зубы сказала Гермиона. Рон тяжело вздохнул и кивнул.       — Увидимся дома, милая. — сказал он и демонстративно поцеловал её в щеку, не сводя глаз с ухмыляющегося Эванса.       Это очень задело. Рон никогда не проявлял открыто своих чувств, тем более на работе. А тут... Он целовал не её, он словно помечал территорию, как дворовый пёс. Гермиона едва сдержала желание вытереть щеку. Жест Рона, обычно такой привычный и теплый, сейчас ощущался липким и неуместным. Но при Реддле она лишь кивнула жениху и быстрым шагом пошла на выход.       Они вышли из Атриума в прохладную сырость лондонского вечера. Как только за их спинами захлопнулась телефонная будка, служившая входом для посетителей, Гермиона развернулась к Реддлу.       — Если ты еще раз... хоть слово скажешь в сторону Рона...       — То что?! — Реддл склонился к ней так, что их лица оказались на одном уровне, — Спрячешь меня в камеру? Тогда смерти в Лондоне продолжатся. Я всего лишь сказал правду. Не моя вина, что ты выбрала себе в ëбыря такое ничтожество.       Гермиона замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину, но Реддл перехватил её запястье на лету. Его хватка была не болезненной, но непреклонной.       — Осторожнее. Не забывай про откат контракта. Если ты причинишь мне вред сознательно, твоя магия взбунтуется против тебя самой.       — Не смей называть его так, — прошипела она, пытаясь вырвать руку. — Рон — человек, который прошел через ад, пока ты строил свою империю на крови. Он верный, он честный, и он...       — И он метит территорию, Грейнджер, — перебил Реддл, плавно отпуская её руку, но не увеличивая дистанцию.— Твой «герой» учуял угрозу. Инстинкты у него развиты лучше, чем интеллект, этого не отнимешь.       — Угрозу?! — Гермиона усмехнулась, — Ты больше ни для кого не представляешь угрозы, семьсот семьдесят седьмой!       — О, тут ты ошибаешься, Грязнокровка!— зло выплюнул Реддл.       Гермиона задохнулась, словно от физического удара. Это слово, брошенное с той же небрежной жестокостью, что и десятилетия назад, эхом отозвалось в пустом переулке, вгрызаясь в саму суть её достижений, её статуса, её новой жизни.       — Опять? — её голос был едва слышным, но в нем звенел металл. — После всего, что произошло, это твой единственный аргумент? Твоя «великая магия» сводится к старым школьным оскорблениям?       — Это не аргумент, это констатация факта, — Реддл выпрямился, — Ты можешь обложиться министерскими значками, выйти замуж за этого рыжего недоумка и родить ему десяток таких же посредственностей, но ты никогда не избавишься от своего естества.       — Забавно это слышать от ПОЛУКРОВКИ.— зашипела Гермиона. Пара испепеляла друг друга яростными взглядами. И вдруг Лорд... Улыбнулся. Не усмехнулся, а именно улыбнулся! Этот факт тут же выбил всю злость с Гермионы.       — Мы с тобой одной крови, Грейнджер. Не в плане эритроцитов и лейкоцитов, Мы оба одержимы. Мы оба не умеем проигрывать. И мы оба... бесконечно одиноки среди идиотов.       — Говорите за себя. Я не одинока. — Гермиона отступила от мужчины на шаг, — Пора возвращаться.       Гермиона схватила мужчину за локоть и они трансгрессировали в Азкабан. Девушка благополучно доставила заключённого в свою камеру и пошла на выход.       — Гермиона! — окликнул её голос Реддла, — Помни, осталось двадцать девять дней!