Заключённый № 777

      Что-то опять было не так. Теодор это нутром чувствовал. Эти двое вели себя гораздо адекватнее, чем вчера. И казалось бы, сиди и радуйся этому! Но это напрягало. Да, они переодически спорили, но... Не так. Скорее по привычке, чем от злости. Гермиона с Лордом иногда подолгу друг на друга смотрели, когда думали, что другой не видит. А ещё иногда смотрели друг на друга так, словно вели мысленный диалог друг с другом. Это было... Ненормально.       Теодор Нотт не был дураком. Он был слизеринцем, выжившим в войне, и его интуиция была отточена до блеска. Он видел, как Гермиона сегодня поправляла воротничок блузки — слишком часто, слишком нервно.       — Грейнджер, ты сегодня какая-то... рассеянная, — протянул Тео, захлопывая папку с личными делами сотрудников отдела магического правопорядка. — Мы уже полчаса обсуждаем алиби Кингсли, а ты всё ещё на странице с именами уборщиков.       Гермиона вздрогнула.       — Я просто плохо спала, Тео. Мысли о Долохове не дают покоя.       Лорд, сидевший за столом, издал тихий, вкрадчивый смешок. Он даже не поднял глаз от книги, но Гермиона почувствовала, как по позвоночнику пробежал уже знакомый электрический разряд.       — Конечно, — промурлыкал Реддл, перелистывая страницу. — Мысли о преступниках часто вызывают бессонницу.       Гермиона бросила на него испепеляющий взгляд, но в ответ получила лишь едва заметное движение его брови. Он наслаждался. Он буквально упивался её дискомфортом и тем секретом, который теперь связывал их крепче любых цепей.       — Ладно, — Тео подозрительно прищурился, переводя взгляд с одного на другую, — Пусть будет так.       Теодор снова погрузился в чтение папки. Вернее сделал вид, что читает. А сам продолжал наблюдать за Лордом и Гермионой. Минут десять они действительно занимались делом. А затем... Снова эти странные переглядки. Потом Лорд подошёл к Гермионе, показывая что-то в папке и наклонился к ней через чур близко. И она не отпрянула! Она вела себя так, словно это нормально, что её враг номер один так близко. В голову лезли ужасные мысли, которые парень изо всех сил гнал.       В обед, когда Теодор и Гермиона покинули Азкабан, чтоб отправиться в Министерство, парень не выдержал.       — Грейнджер, что происходит?!       — Ты о чем? — спросила девушка.       — Что происходит у вас с Лордом?       Гермиона остановилась так резко, что едва не споткнулась на ровном месте. Они стояли в пустынном коридоре Министерства, где холодный свет магических ламп подчеркивал бледность её лица. Она лихорадочно прижала папку к груди, словно та могла послужить щитом.       — Всё как обычно. Мы работаем над делом.       — Вы... Странно себя ведёте.       — О чем ты?       — Вы почти не ругаетесь.       — Тео, ты определись уже! То ты читал лекцию, что мы спорим и отвлекаемся от дела, сейчас ведём себя как профессионалы — тебе опять не нравится! Как надо себя тогда вести?! — возмутилась Гермиона, но Тео же видел, как она занервничала.       — Ладно, Грейнджер. Как скажешь. Прости.       Они шли по коридору молча. На третьем этаже им надо было разделиться. Нотт обещал Кингсли передать отчёт, а Гермиона должна была пойти к Поттеру. Прежде чем разойтись, Нотт схватил Гермиону за рукав :       — Послушай, Грейнджер... — Тео замолчал подбирая нужные слова, — Ты была одним из первых людей, кто узнал правду обо мне и не осудил. Более того, ты хранила мой секрет. В последующем ты не относилась ко мне с предубеждением из-за ареста моего отца... Я могу назвать тебя своим другом.       — Ох, Тео, ты тоже для меня друг, — Гермиона мягко улыбнулась.       — Это не всё... Я... Кхм. Просто я хотел сказать, что бы не происходило... Я тебя никогда не осужу. И не побегу к Поттеру или Кингсли с докладом. Я помогу тебе, если ты этого захочешь. Или просто выслушаю о любой твоей глупости. Даже самой ненормальной и аморальной. В общем... Я рядом.       Гермиона побледнела и сжала губы. Она долго смотрела на лицо Тео, словно ища в нём притворство. И судя по тому, как её глаза наполнились слезами и благодарностью, она ничего не нашла.       — Спасибо... — еле двигая губами прошептала девушка. Она не стала ничего объяснять. Не подтвердила и не опровергла те пугающие подозрения, что уже пустили корни в голове Теодора. Но эта внезапная, почти болезненная хрупкость, мелькнувшая в её взгляде, сказала Нотту больше, чем любые слова.       — Иди, — мягко подтолкнул её Тео, разжимая руку. — Поттер не любит, когда заставляют ждать. И... Будь осторожна.       Гермиона кивнула, шмыгнула носом и, поспешно вытирая глаза, скрылась за поворотом. Теодор ещё несколько секунд смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него сворачивается тугой узел тревоги. Он знал этот взгляд. В Слизерине так смотрели люди, которые понимали, что ступили на тропу без возврата, но у которых не было сил повернуть назад.       Он доложил Кингсли обо всём, что им удалось узнать. Правда, это были жалкие крохи. Кингсли заметно осунулся и похудел. Вся эта история с убийствами и теперь и побегом, давалась ему нелегко.       — Как ведёт себя заключённый Семьсот семьдесят семь? Он... Не доставляет хлопот?       Тео на мгновение замялся. В голове пронеслись образы: как Реддл наклоняется к Гермионе, как она замирает, как меняется воздух в комнате, когда они молчат.       — Реддл работает на удивление продуктивно, — ответил Тео, кладя папку на стол Бруствера. Голос его был ровным, а лицо — непроницаемой маской. — Грейнджер держит его в узде.       Кингсли кивнул, явно не заметив тени сомнения в словах юноши.       — Хорошо. Нам нужен результат любой ценой.       «Любой ценой», — эхом отозвалось в мыслях Теодора. Он вышел из кабинета, чувствуя, как на плечи давит груз ответственности. Он только что солгал министру магии. Он только что покрыл то, что могло стать величайшим скандалом в истории послевоенной Британии. Спускаясь в лифте на первый этаж, Тео поймал своё отражение в золоченых дверях.       «Ну что ж, Грейнджер, — подумал он. — Кажется, теперь я тоже в деле. Добро пожаловать в мой мир секретов и грязных союзов. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, потому что если Лорд решит тебя сломать, я смогу только собрать осколки».

***

      На следующий день после их с Лордом... проишествия...Гермиона не знала, как себя вести с ним. Наваждение спало и пришлось столкнуться с реальностью. Она переспала с Волан-де-Мортом. Добровольно. Не под заклятием. Она переспала с убийцей родителей своего друга и с тем, против которого она воевала на протяжении всей своей жизни. Это было ужасно. Аморально. Ненормально. И... Она не жалела. Это было хуже всего.       Гермиона вошла в камеру Азкабана, чувствуя, как каждый шаг дается ей с трудом, словно подошвы ботинок были налиты свинцом. Она намеренно пришла на десять минут позже, надеясь, что Теодор уже будет на месте, и его присутствие создаст необходимый барьер, безопасную серую зону.       Но Тео не было. За столом сидел только он. Лорд даже не поднял головы, когда она вошла. Он что-то писал, и скрип его пера по пергаменту в этой удушающей тишине казался Гермионе громче криков чаек за окном. Она замерла у порога, кусая губы и не зная, куда деть руки. Вчерашние воспоминания: жар его кожи, шепот, от которого кружилась голова, и абсолютное, пугающее забвение — нахлынули на нее душной волной.       — Ты опоздала, Гермиона, — произнес он, наконец откладывая перо и его красные глаза впились в её лицо.       — Были дела в Министерстве, — отрывисто бросила она, проходя к своему стулу. Она старалась не смотреть на него, лихорадочно перебирая бумаги. — Нам нужно закончить анализ перемещений Долохова. Тео скоро будет.       — Надеюсь, что не скоро. — ответил Лорд, всё ещё пристально смотря на девушку. Её щеки вспыхнули. Она чувствовала себя голой, под его таким пристальным взглядом. Гермиона изо всех сил старалась сосредоточиться на схемах перемещений, которые они набросали вчера. Но буквы расплывались, превращаясь в причудливые чернильные пятна. Она чувствовала его взгляд физически — он обжигал кожу, заставляя волоски на руках подниматься дыбом.       — Перестань, — наконец не выдержала она, резко вскинув голову. — Пожалуйста, хватит.       — Что именно мне стоит прекратить? — он слегка наклонил голову набок, — Наблюдать за тем, как ты отчаянно пытаешься играть роль прилежной сотрудницы Министерства? У тебя плохо получается. Ты дрожишь.       — Здесь холодно, — соврала она, хотя внутри у неё полыхал пожар. — Азкабан — не самое уютное место.       Лорд встал и медленно приблизился к ней, остановившись за её спиной. Сердце девушки ускорило ритм. Лорд наклонился, поставив обе руки по обе стороны от неё, отрезая ей путь, и прошептал на ухо:       — Может, стоит тебя согреть? Я знаю один прекрасный способ...       Гермиона замерла, боясь даже вздохнуть. Его голос, низкий и бархатистый, пронзал насквозь, выбивая из легких остатки воздуха. Она видела свои руки — они мелко дрожали на разложенных пергаментах, выдавая её с головой. Лорд коснулся губами её шеи и тело словно пронзило электричество. Гермиона шумно выдохнула.       — Тео.. Скоро будет тут... — еле слышно произнесла девушка.       — Тогда нам стоит поторопиться, — прохрипел Лорд куда-то в район шеи и стал покрывать её поцелуями. Руки Реддла, холодные и властные, скользнули по её плечам, сжимая их с такой силой, что это балансировало на грани между лаской и захватом. Гермиона чувствовала, как её сознание, рассыпается на тысячи мелких осколков. Каждый его поцелуй на нежной коже шеи отдавался внизу живота тупой, тянущей болью — сладкой и невыносимой одновременно.       — Стой, не надо... — она попыталась оттолкнуть его, но руки предательски ослабли, лишь смяв рукава его тюремной робы. — Нас могут увидеть...       Он резко развернул её стул, заставляя её оказаться лицом к лицу с ним.       — Скажи, что ты хочешь, чтобы я остановился, — потребовал он, вглядываясь в её расширенные зрачки. — Скажи это, глядя мне в глаза, и я сяду на место.       Гермиона открыла рот, чтобы произнести это спасительное «стоп», но из горла вырвался лишь сдавленный выдох. Она не могла. Ложь застряла в горле, потому что каждая клетка её тела в этот момент стремилась к нему — к своему самому страшному кошмару и самому запретному удовольствию.       — Вот именно, — удовлетворенно констатировал он.       Его губы накрыли её в требовательном, почти яростном поцелуе. Гермиона снова сдалась, отдаваясь в его власть и притянула ближе к себе.       В коридоре послышался отчетливый звук открывающейся двери. Шаги. Ритмичные, спокойные шаги Теодора Нотта.       Гермиона в панике отпрянула, едва не перевернув стул. Она лихорадочно схватила первый попавшийся пергамент, делая вид, что изучает его, хотя буквы плясали перед глазами. Её дыхание было рваным, губы припухли, а воротничок блузки окончательно сбился. Лорд ухмыльнулся, наблюдая за ней и вернулся на своё место.       — Как ты боишься, Грейнджер, что кто-то узнаёт о твоей... Маленькой тайне.       — Это не страх, это здравый смысл, — прошипела Гермиона, не оборачиваясь. Она отчаянно пыталась пригладить выбившиеся из пучка волосы, но пальцы не слушались, превращая прическу в еще больший хаос. — И это не «маленькая тайна». Это...государственная измена.       — Не помню, чтоб в законе Великобритании был пункт о запрете секса с заключённым, — ухмыльнулся мужчина, наслаждаясь, как щеки девушки вспыхнули от его прямоты.       — Боже, Том, замолчи... — Гермиона осеклась и испуганно посмотрела на Лорда. Она назвала его по имени! Не «Лорд», не «Реддл», не «заключенный №777», а тем именем, которое он ненавидел всей душой...       Мужчина медленно поднял голову. Ухмылка исчезла, сменившись выражением, которое Гермиона не смогла расшифровать.       — Извини, я... Случайно. — быстро сказала девушка. Лицо его не дрогнуло. Он всё ещё продолжал на неё смотреть этим странным взглядом.       — Ну что, скучали по мне? — Теодор весёлой походкой ворвался в камеру. Увидев, как пара друг на друга странно смотрит, он шутливо спросил,— Я не вовремя?       — Очень даже во время, — быстро сказала Гермиона, протягивая ему папку, —Мы как раз обсуждали подозреваемых.       Когда Теодор произнёс свою речь в Министерстве, Гермиона почувствовала такой поток благодарности, что готова была кинуться на парня с объятиями. Он что-то понял. Но сказал, что никогда её не осудит. Это именно то, что ей так было необходимо. Чтоб хоть одна душа, узнав о её тайне, не захотела её забить камнями. Но то, что произошло вечером, окончательно сделало этот день самым лучшим.       Когда Теодор и Гермиона, вечером навещали Лорда и передали ему ещё материалы дела, Нотт, то ли случайно, то ли специально, ушёл чуть первее, оставляя Лорда с девушкой наедине. Но Гермиона слышала, что его шаги замерли где-то на середине коридора. Нотт создал иллюзию приватности, но при этом оставаясь на страже в коридоре. Это был его молчаливый жест, его способ подтвердить те слова, что он сказал в Министерстве: «Я рядом».       — Мы... Придём завтра в девять. Как обычно. — сказала Гермиона очевидное, чтоб хоть как-то нарушить тишину. Лорд не ответил. Гермиона постояла ещё несколько секунд в камере, переминаясь с ноги на ногу, и пошла на выход.       — Стоять. — раздался холодный голос Лорда. Гермиона тут же послушно замерла. Мужчина подошел к ней и развернул лицом к себе. Затем взял её за руку. Гермиона почувствовала, как по телу прошла слегка покалывающая волна и лицо Лорда обрело человеческие черты. Девушка немигая смотрела на его красивое лицо.       — Что ты...       Он не дал ей договорить, впившись в неё поцелуем. Гермиона прижала мужчину к себе, зарываясь пальцами в его темные волосы. Мерлин, как это было приятно! Том, теперь она не могла называть его иначе, отстранился первым, но не выпустил ее лица из своих ладоней. Его большие пальцы медленно поглаживали ее скулы.       — Вот теперь ты целовалась с Томом. Видишь разницу? — прохрипел Лорд, смотря на неё вишневыми глазами, — Я разрешаю тебя называть меня этим именем наедине. Если ты хоть раз так назовешь меня при посторонних, я сломаю твою хрупкую шею. Поняла?       Гермиона сглотнула, чувствуя, как его пальцы на её скулах превращаются из ласковых в стальные. Угроза прозвучала обыденно, почти буднично, но в этом и заключался весь Том Реддл — он даровал привилегию одной рукой и затягивал удавку другой.       — Поняла, — выдохнула она, не в силах отвести взгляд от его глаз, в которых вишневый блеск смешивался с тьмой.       Он удовлетворенно кивнул и, наконец, отпустил её лицо, отступая в тень. Гермиона чувствовала себя так, словно у неё отобрали единственный источник тепла в ледяном склепе.       — А теперь иди. Твой верный пес в коридоре скоро начнет царапать дверь.       Гермиона послушно пошла к двери, но прежде чем выйти, всё же обернулась и спросила:       — Если... Ты сломаешь мне шею, ты после будешь по мне скучать?       Лорд сузил свои глаза и поджал губы. Пару секунд он молчал, словно раздумывал, стоит ли отвечать.       — К сожалению, да. — наконец вынес приговор он.       Гермиона кивнула и выскочила за дверь. Она шла быстрым шагом по коридору к Тео и чувствовала себя странно счастливой.