Заключённый № 777

      Наконец-то! Зацепка! Гермиона радостно вскочила со стула, едва не опрокинув локтем бумаги со стола. Лорд и Теодор тут же подняли на неё взгляд.       — Ты был прав! — Гермиона радостно схватила листок и затрясла им в воздухе, — Антонин связан с нападениями! Я никак не могла понять связь, например, Элоиза Мур работала в отделе магического контроля, она не судила Антонина и никак не влияла на его судьбу, но её отец был тем самым аврором, который изъял родовое кольцо Долоховых при его первом аресте в восьмидесятом! — Гермиона выпалила это на одном дыхании, её глаза лихорадочно блестели.       Девушка подлетела к Лорду и поставила листок перед ним, наклоняясь слишком близко. Он не отодвинулся, когда она склонилась над столом; напротив, его взгляд на мгновение задержался на её лице, прежде чем переместиться на исчерканный листок.       — Сэм Редклиф, которого нашли третьим, у Дырявого Котла, участвовал в аукционе и купил на нём картину Айвазовского. Может, просто совпадение, но я думаю , это была картина Антонина. А у супругов из Уилтшира найдено собрание сочинений Гоголя! — Гермиона победно стукнула по столу и гордо вскинула голову. Нашла! Она нашла! Не без помощи Лорда...       — Ты... Был прав, побег Долохова —не совпадение. Кто-то приехал с Тварью и стал возвращать семейные ценности. А затем помог и Антонину сбежать. — Гермиона смотрела на Лорда, совсем позабыв о том, что они были в камере не одни...       Тео негромко откашлялся, напоминая о своём присутствии.       « Вот чëрт... » Гермиона резко покраснела. Теодор и так догадывался, что что-то не так у них с Лордом, а сейчас... Дала лишний повод утвердиться его подозрениям. Лорд же напротив, ничуть не смутился и нагнулся ближе к Гермионе, делая вид , что рассматривает её записи. Она попыталась отстраниться, но Лорд, словно намеренно игнорируя её замешательство, едва заметно повел плечом, перекрывая ей путь к отступлению. В тесном пространстве камеры его присутствие ощущалось кожей.       — Совпадений не бывает... Отлично, мисс Грейнджер, в департаменте у вас работают не одни идиоты, — сказал Лорд с хрипотцой в голосе, от которой Гермиона сильнее покраснела. Брови Тео взлетели вверх, и он закрыл лицо книгой, словно говорил :       « Я не хочу видеть ваши игры»       Гермиона схватила листы и резко рванула к Теодору.       — Вот. Видишь? —девушка ткнула в свои записи, привлекая внимание парня, чтоб отвлечь его от размышлений о ней и Лорде, — Раз нам известно, что связывает все убийства...       — Значит можем предположить, кто будет следующая жертва, — закончил Нотт.       — Если конечно, она будет, — холодно заметил Лорд, сканируя пару взглядом, — возможно, Антонин уже покинул страну со своей зверушкой.       — Значит, нам надо проверить, какие вещи были у него конфискованны, и что из этого он «вернул», — ответила, не смотря на Лорда, Гермиона.       — Этим мы и займёмся! — Нотт резко схватил девушку за руку и повёл на выход из камеры, — Вся информация в Министерстве, займёмся поиском. Всего доброго, Семьсот семьдесят седьмой,— бросил Тео и чуть ли не силком вытащил девушку из камеры. Глаза Лорда опасно заблестели. Он терпеть не мог, когда его вещи трогают, тем более, когда их забирают! Но и помешать мелкому гадёнышу он не мог. Оставалось только смотреть вслед уходящей игрушке.       Нотт крепко держал за руку Гермиону и чуть ли не бегом, тащил её прочь от камеры Лорда.       — Тео, подожди, я не успеваю за тобой! — пыхтела девушка, но Нотт внимание не обратил. Он остановился только тогда, когда они выскочили из Азкабана и отошли подальше от ворот тюрьмы. Теодор резко отпустил её руку и развернулся, тяжело дыша.       — Грейнджер, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — зашипел он, лихорадочно оглядываясь.       — Я? Раскрываю дело...        — Раскрываешь дело? — Теодор горько усмехнулся, всплеснув руками. — Грейнджер, ты не дело раскрываешь, ты в петлю лезешь! Ты видела его взгляд? Он не записи твои рассматривал, он тебя сканировал, как следующую страницу в своей личной книге достижений. А ты? Ты... О, Мерлин! Во что ты вляпалась, Гермиона?!       — Я не...       — Да, да. Я помню, — перебил её парень, — Я обещал тебя не осуждать, какую бы тупость ты не делала, но... — Теодор резко замолчал и тяжело вздохнул, — Я... Переживаю за тебя, — тихо сказал он, наконец посмотрев в глаза подруге, — И это ничем хорошим не кончится.       Взгляд Теодора, обычно ироничный и отстраненный, сейчас был полон такой искренней, почти болезненной тревоги, что слова возражения застряли у неё в горле.       — Я знаю...— тихо прошептала девушка. Голос её дрогнул. Теодор долго смотрел на её лицо, а затем притянул к себе и заключил её в объятья. И Гермиона, сама не ожидая это от себя, разрыдалась. Теодор не шевелился, лишь крепче сжал кольцо рук, позволяя ей уткнуться в плечо своей дорогой мантии. Он чувствовал, как её мелко дрожащие пальцы вцепились в его спину, словно он был единственным плотом в бушующем океане, в который превратилась её жизнь. Она плакала от усталости, от страха перед Тварью, от гнетущей атмосферы Азкабана, но больше всего — от того пугающего, липкого осознания, что её неудержимо тянет к человеку, который воплощал в себе всё, против чего она боролась.       — Я... Я не понимаю, как всё произошло... Я.. Такая дура, Тео. Знаю же всё, понимаю, но... Он... он видит меня насквозь. Он знает, что я приду снова. И самое ужасное... что я действительно приду.       Теодор лишь крепче прижал её к себе, подбородок покоился на её макушке. Он молчал, позволяя ветру Азкабана уносить её слова, которые в любой другой обстановке могли бы стать смертным приговором для её карьеры и репутации. Но он... Понимал её. Знал, каково это, тянуться к тому, к чему не должен.       — У тебя отвратительный вкус на мужчин, Грейнджер, — отшутился парень, — Я думал, только у меня с этим проблемы.       Гермиона сквозь слезы засмеялась и оторвавшись от Нотта, слегка пихнула его плечом.       — Иди ты!       — Иду, иду, — Тео театрально поднял руки, поймав её мимолетную улыбку. Но его взгляд тут же снова стал серьёзным. — А теперь вытри лицо. Мы возвращаемся в Министерство, и нам нужно выглядеть так, будто мы только что нашли серийного убийцу, а не экзистенциальный кризис в камере смертника.

***

      Список конфискованых вещей Долохова был огромен. Часть его коллекции была распродана на аукционах, а часть опасных вещей была закрыта в Министерстве. Гермиона и Теодор сидели в душном архиве Министерства уже несколько часов. Перед ними высились стопки пожелтевших пергаментов, скрепленных магическими печатями. Воздух здесь был пропитан запахом старой бумаги и сургуча.       — Здесь более пятидесяти позиций, — устало сказал Нотт массируя виски, — Значит, примерно столько же потенциальных жертв. Как узнать, кто будет следующим?       — Меня больше волнует тот момент, что половина имён покупателей на аукционах- это псевдонимы, — Гермиона ткнула в бумажку, — Мистер Смит купил портсигар, украшенный изумрудами, а мистер Смитти, кварцевую лампу... Вот как нам спасти людей, если мы их даже имён не знаем! Кто вообще придумал скрывать свои имена при покупке?!       — Те, кому есть, что скрывать. — лениво ответил Нотт.       — Надо менять эти дурацкие законы... Делать допуск к аукционам только при предъявлении документов!       Теодор усмехнулся, глядя на праведное негодование Гермионы. В этом была вся она — даже посреди личного краха и преследования маньяка она находила силы планировать реформу законодательства.       — Грейнджер, если ты сейчас начнешь писать проект закона об аукционной прозрачности, Долохов успеет собрать не только свои вещи, но и твои кудри в качестве трофея. Давай сосредоточимся на тех, кто не скрывался.       Он вытянул из стопки длинный пергамент, помеченный гербом Министерства.       — Смотри. Вот список артефактов, которые не ушли с молотка. Те, что Министерство сочло «потенциально опасными» или «представляющими историческую ценность для фонда Магического права».       Гермиона придвинула к себе лист. Глаза её быстро бегали по строчкам.       — Так... Кинжалы темной стали — в хранилище аврората. Набор ритуальных чаш — переданы в отдел Магических катастроф для изучения... Погоди. Вот это! — она ткнула пальцем в середину списка. — «Семейный медальон Долоховых. Золото, вставки из кровавой яшмы. Зачарован на защиту крови».       Тео нахмурился, вглядываясь в примечание.       — «Передан на ответственное хранение в Департамент международного магического сотрудничества в качестве жеста доброй воли для обмена опытом с российской делегацией». И дата — прошлый месяц.       — Кто глава этого департамента сейчас? — быстро спросила Гермиона, уже понимая ответ.       — Перси Уизли, — тихо произнес Тео. — Медальон должен быть в его личном сейфе в кабинете.       В архиве воцарилась зловещая тишина. Если Элоиза Мур пострадала из-за отца-аврора, то Перси, хранивший у себя родовую реликвию, был идеальной мишенью. Гермиона резко вскочила со стула.       — Нам надо срочно его предупредить! Перси угрожает опасность! — Гермиона кинулась к двери, но крепкие руки Нотта её перехватили.       — Грейнджер, стой!       — Нет времени ждать, Тео!       — Успокойся и послушай! Если мы сейчас ворвемся в кабинет Перси и поставим на уши весь аврорат, то Долохов ни за что сюда не сунется. Неужели ты ещё не поняла? У него есть связи в Министерстве. Кто-то ему доложил, где его реликвии, начал их собирать без него, кто-то помог ему сбежать... Среди наших есть крыса.       — И что ты предлагаешь?! О-о-о... — протянула Гермиона. Она поняла к чему клонил Нотт. — Ты... Хочешь использовать Перси, как наживку?!       — Почему бы и нет, — пожал плечами Нотт, — Будем за ним следить. Рано или поздно за ним придут... И мы будем рядом. Это наш шанс поймать Долохова. И его зверушку.       — Но мы до сих пор не знаем, с чем имеем дело! Как мы можем остановить зверя, если не знаем что это? А вдруг его не убить обычным заклинанием?!       — Значит ускорим поиски. Поставим круглосуточное наблюдение за Уизли, чтоб с ним за это время ничего не случилось и будем искать информацию о твари.       — Мы не можем рисковать Перси, а что если...       — Есть идеи лучше, Грейнджер?!       Гермиона устало вздохнула и отрицательно покачала головой.       — Что ж, тогда давай снова искать информацию о нашем чудище. Я скажу Малфою и Рону, они установят пока наблюдение за Перси. Ночное дежурство возьмёт Поттер. Им мы доверяем. А мы пока займёмся поисками.       — Вдвоём нам будет тяжелее найти информацию... — тихо сказала Гермиона слегка прикусив губу. Тео закатил глаза.       — Ну да, чтоб найти чудовище, обязательно нужна помощь Чудовища... Ладно, идём обратно к твоему Лорду.       — Он не мой! — вспыхнула Гермиона       — Твой, не твой, а дорогу к нему ты уже выучила лучше, чем путь в библиотеку, — проворчал Теодор, но в его голосе не было злости, только усталое смирение.       Он знал, что она права. Если Антонин привез нечто из глубин заснеженных лесов своей родины, то ключи к пониманию этого монстра лежали в голове человека, который десятилетиями изучал самую темную магию мира.       Азкабан встретил их тем же пронизывающим холодом, но теперь он казался Гермионе почти родным. Она старалась не смотреть на Теодора, когда они приближались к камере Семьсот семьдесят седьмого.       Лорд даже не шелохнулся, когда они подошли. Он сидел в той же позе, глядя в стену, словно и не заметил их ухода. Но как только каблуки Гермионы коснулись камня перед решеткой, его губы дрогнули в едва заметной хищной полуулыбке.       — Не прошло и суток, — не оборачиваясь, произнес он, — А вы снова прибежали ко мне. Удивляюсь, как Министерство справлялось с расследованием раньше, без меня?       — Вполне неплохо, — буркнула Гермиона, — Просто сейчас у нас мало времени. Мы, возможно, нашли следующую жертву. И чем мы быстрее найдём с чем имеем дело, тем... — Гермиона замолчала, впрочем продолжения и не требовалось. Она поставила перед Лордом новые папки с информацией.       — Вы же помните, мисс Грейнджер, что за свои услуги я беру плату? — ласково произнёс Лорд. Щеки Гермионы вспыхнули.       — Помню. О цене... Договоримся. — прошипела девушка. Он же специально так себя вёл при Тео!       — Осторожнее, мисс Грейнджер, вдруг я попрошу... Высокую плату. — произнёс Лорд, впиваясь в девушку взглядом.       — Я всё ещё здесь! — закричал Тео.       Лорд перевел взгляд на Теодора, и в его глазах промелькнуло холодное раздражение, смешанное с неприкрытой насмешкой.       — Ваше присутствие, мистер Нотт, — это досадный фоновый шум, который я научился игнорировать еще в те времена, когда ваш отец дрожал передо мной на коленях.       — Избавьте меня от своих сексуальных фантазий, заключенный, — прошипел Нотт.       Лорд на мгновение замер, и воздух в камере стал ощутимо гуще. Его взгляд, холодный и острый, как лезвие, вонзился в Теодора. Секундная тишина была предвестником бури, но вместо вспышки гнева Лорд вдруг негромко, сухо рассмеялся.       — Язык вашего отца был куда более осторожным, Теодор. Но, полагаю, дерзость — это всё, что осталось от вашего рода в нынешние времена.       Он медленно перевел взгляд на Гермиону, игнорируя Нотта, словно тот действительно превратился в мебель.       — Обсудим вопрос цены... Позже. — сказал ей Лорд, — Пожалеем нервы вашего... коллеги.       До позднего вечера троица сидела, погрузившись в бумаги, изредко переговариваясь по делу. Ближе к семи вечера голова уже жутко раскалывалась от избытка информации.       — Ничего похожего, — обречённо вздохнула Гермиона, роняя голову на стол.       — Если я прочитаю ещё одну страницу, я вырублюсь прямо тут. — устало сказал Нотт. Лорд же напротив, излучал интерес и бодрость.       — Какие все нежные, — усмехнулся он.       — Это вы сидите целыми днями взаперти, а мы с Тео постоянно бегаем, — буркнула Гермиона не поднимая головы от стола.       — Ох, всё. Я устал, — Тео захлопнул очередную папку, — Поднимите мне кто-нибудь веки, если хотите, чтоб я продолжил работу, — Нотт устало облокотился на спинку стула и закрыл глаза.       Гермиона резко подняла голову и посмотрела на Лорда. В его глазах тоже зажёгся тот же торжествующий блеск.       — Тео, ты гений!