Заключённый № 777

      Согласно древним славянским поверьям Вий (или Ичетик) — это не просто монстр, а персонификация самой смерти, сокрытой за магической завесой.       Вий — это приземистое, массивное существо, больше похожее на ожившую гору сырой черной земли и переплетенных корней. Его кожа напоминает старую, выдубленную в болотах кожу, покрытую слоем липкой слизи и кладбищенской плесени.       — О, это же точное описание Гойла! — перебил читающую вслух Гермиону Тео. Девушка закатила глаза и продолжила чтение:       Руки и ноги похожи на узловатые сучья деревьев, невероятно сильные и длинные, способные раздавить камень. Вий может бесшумно карабкаться по стенам и держаться на своих тонких когтях.       Самая страшная черта существа — его лицо. Оно почти полностью скрыто огромными, тяжелыми веками, которые свисают до самой земли, словно куски сырого свинца. Вий слеп в обычном понимании, он чувствует жертву по пульсации её магии и страха. Тварь не может поднять веки самостоятельно. Для этого ей нужны помощники (младшие сущности или воля некроманта)       Как только веки Вия поднимаются, происходит следующее:       Разрушение щитов: Любая магическая защита (даже уровня Протего Тоталум) мгновенно рассыпается в пыль. Если человек встречается с Вием взглядом, его магическое сердечное ядро детонирует. Человек буквально умирает от страха.       — Этот парень явно нам подходит по всем параметрам! Почему мы не нашли ничего о нём раньше?! — воскликнул Нотт.       — Потому что в существование Вия, даже в России, мало кто верит. Все относят его к выдумке Гоголя. Этакая литературная страшилка. — ответила Гермиона.       — Хотя я слышал, что Гоголь в своё время был сильным некромантом, так что многие думают, что в его рассказах вовсе не сказки, а те события, что он пережил, — сказал лениво Лорд.       — Ясно-ясно, вы крутые в славянской культуре, как его уничтожить? — Тео перехватил книгу у Гермионы и начал её листать, — Тут... Ничего об этом не говорится...       Лорд издал тихий смешок.       — Нотт, кажется, шляпа ошиблась и тебя надо было отправить на Гриффиндор. Они тоже вечно жаждут сразу уничтожить... Уникальные вещи. Вия нельзя «уничтожить» в привычном вам понимании. Нельзя убить то, что является воплощением застойной магии земли и смерти. Его можно только... вернуть в состояние сна.       Гермиона подняла на него взгляд, ловя каждое слово. Она понимала: если в книге нет ответов, значит, они в голове у этого человека.       — И как же? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Если магия против него бессильна, если он видит сквозь щиты...       — Вий видит только то, что пропитано магией и страхом, — Лорд чуть склонил голову набок, его взгляд стал пугающе пристальным. — Он ориентируется на биение вашего магического ядра. Чтобы стать для него невидимым, нужно... замолчать. Полностью подавить в себе магические эманации. Окклюменция высшего уровня, мисс Грейнджер. Но сомневаюсь, что ваш рыжий друг на это способен. Когда вы станете для него невидимкой, то сможете подобраться ближе. В том месте, где у нормальных существ есть сердце, у него чёрный камень. Надо по нему провести рукой, и чудище заснёт и вернется туда, откуда пришло.       — Откуда вы всё знаете?! Этого нет ни в одних мифах! — воскликнула Грейнджер.       — Гоголь рассказал, пока мы с ним пили коньяк, — пожал плечами Лорд. Гермиона фыркнула, но увидив его серьёзное лицо, поняла... Он не шутил.       — Гоголь?! Ну конечно, а потом к вашей беседе присоединился Ленин со Сталиным и вы устроили БДСМ-вечеринку? Наполеон был с вами? — хохотнул Теодор, который тоже в это ни капли не поверил.       Лорд медленно перевел взгляд на Теодора. В этом взгляде не было ярости — лишь бездонная, ледяная скука человека, которому приходится объяснять элементарные вещи.       — Мистер Нотт, повторюсь, что Гоголь был некромантом. Он изучал те аспекты магии, о которых вы даже боитесь подумать. Что вас удивляет в том, что я застал его живым?       — Но ведь... Сколько же ему тогда было лет?!       — Много. Но не достаточно для того, чтоб жить вечно. Я его нашёл, когда искал способы продлить свою жизнь не только с помощью крестражей. Как оказалось, мои крестражи оказались самым надёжным вариантом. Та магия, которой пользовался Николай... Она сильно меняла. Под конец своей жизни он даже почти перестал быть человеком...       — Как вы? — перебил его Тео. Лорд усмехнулся.       — Моя внешность обусловлена не крестражами, а тем, что своё возрождение я доверил идиоту Хвосту, который неправильно провёл ритуал.       Гермиона замерла, не сводя глаз с Лорда. В голове мгновенно сложился пазл: она вспомнила старые записи о ритуале в Литтл-Хэнглтоне, который описывал Гарри. Кровь врага, плоть слуги, кость отца...       — Значит... — медленно произнесла она, — ваш облик — это не «цена бессмертия», а просто ошибка исполнения? Плохо сваренное зелье? Лорд поморщился, и в этом жесте промелькнуло нечто пугающе человеческое — уязвленное самолюбие мастера, чей шедевр был испорчен неумелым подмастерьем.       — Хвост был полезен своей трусостью, но его магические способности всегда оставляли желать лучшего. Излишняя доза змеиного яда в котле и нестабильность его собственной дрожащей руки... — он на мгновение коснулся пальцами своего лица, — превратили меня в то, что вы видите. Впрочем, так тоже неплохо. Некоторым и эта внешность нравится, — сказал Лорд с таким подтекстом, что щëки Гермионы вспыхнули, — Гоголь же... Гоголь шел иным путем. Он сращивал свою душу с самой землей, превращая себя в часть того самого «Эха», о котором мы говорили. Под конец он стал таким же тяжелым и слепым, как его творение. Поэтому его путь мне не подходил. Да и вообще, все его рассказы я считал бредом поехавшего старика и забыл о них. И не вспомнил бы, если бы сейчас мы не столкнулись с одним из его творений.       — Скольких же людей ты встретил...Потрясающе... — прошептала Гермиона, смотря на Лорда таким восхищеным взглядом, что Тео передёрнуло.       — Так, исторический кружок некромантов закрывается, — проворчал он, стараясь не смотреть на Лорда, и дёрнул коллегу за руку, отвлекая от мужчины. — У нас есть план: стать «пустым местом», подойти к Гойлу-переростку и погладить его по сердечному камушку. Звучит не так и сложно.       — Да, но есть проблема, — Гермиона повернулась к Нотту, — Ты силён в окклюменции? Потому что я — нет. Гарри тоже. Рон даже никогда не пытался...       — Я тоже нет, Грейнджер. Малфой занимался окклюменцией со своей чокнутой тёткой...       Лорд издал смешок — на этот раз громкий и почти искренний.       — Малфой? — переспросил он, приподняв бровь. — Беллатриса учила его не скрывать магию, а прятать трусость за высокомерием. Для Вия он будет светиться, как маяк в безлунную ночь. Вы находитесь в камере с человеком, который лучший окклюмент во всей Англии. Вам не надо никого искать.       — Ну конечно, вы нам поможете по доброте душевной, а потом возьмете плату с Гермионы?! — прорычал Тео.       — А ты чего так переживаешь, Нотт? Не с тебя же. А Гермиона... Очень даже не против, — нагло заявил Лорд, скрещивая руки на груди. Нотт сжал руки в кулаки.       — Эй! Может не будете говорить обо мне так, словно меня здесь нет?! — рявкнула Гермиона переводя взгляд на двух мужчин. — В чем подвох? — спросила она посмотря на Лорда.       — Никакого подвоха. Правда... Есть одна деталь...       — Ближе к делу! — раздражённо ответила девушка. Лорд победно улыбнулся.       — Окклюменция требует... Магии. Большого объёма магии. Тебе придётся снять с меня браслеты, Гермиона. — промурлыкал Лорд, показывая на свои руки, закованные в браслеты подавляющие магию. Гермиона почувствовала, как по камере разлилась густая, почти осязаемая тишина. Теодор замер, и его лицо из гневного стало мертвенно-бледным.       — Ты с ума сошла, если хоть на секунду об этом задумалась! — прошипел Нотт, делая шаг к Гермионе и хватая её за плечо. — Как только ты это сделаешь, Вий станет нашей самой маленькой проблемой. Он нас прикончит раньше, чем этот монстр успеет моргнуть!       Лорд даже не шелохнулся. Он продолжал стоять, чуть выставив вперед скованные запястья, на которых тускло поблескивал металл, покрытый рунами подавления. В его взгляде, направленном прямо в глаза Гермионы, читалось ленивое ожидание и азарт игрока, который точно знает, что у противника нет выбора.       — Мисс Грейнджер слишком умна для таких примитивных страхов, не так ли? — мягко произнес он, игнорируя Теодора. — Она понимает: без моей помощи вы для Вия — лишь шумный десерт. Ты можешь попытаться обуздать свою магию сама, Гермиона... Но сколько у тебя времени? Слышите? — Лорд резко замолчал. Гермиона и Теодор притихли, вслушиваясь в шум коридора.       — Это уходит ваше время, — издеваясь закончил Лорд, — Кто знает, может Вий уже в кабинете Уизли.       — Нет, нет и ещё раз НЕТ! Это безумие! Где гарантия того, что он тут же не сбежит, как мы его освободим?! — сказал Нотт, обращаясь к Гермионе, которая, казалось, уже задумалась над этой идеей. — Гермиона! Кингсли нас прикончит! Он нас за это не просто уволит... Он нас расчленит так, что нас потом не соберут по кусочкам! Или отдадут на корм дементорам. А я слишком красив, чтоб так рано и глупо умирать.       Гермиона перевела взгляд на Лорда. Потом на Тео. И задумчиво поджала губы.       — Мне надо обсудить всё с коллегой, — наконец ответила она и повела Теодора на выход. Лорд усмехнулся.       — Поторопитесь в обсуждениях, мисс Грейнджер. Время — ваш враг. Тик-так, тик-так... Время жизни Перси Уизли зависит только от вас. Тик-так, тик-так, тик-так...       Девушка практически вытащила Тео в узкий коридор, и повела его дальше от камеры Лорда.       Тик-так, тик-так, тик-так...       Звучало им вслед.