Заключённый № 777

      Ей везде отказали. Куда бы Гермиона ни пошла, ей везде отказывали в приёме на работу! Это было предсказуемо, но от этого не менее больно. Имя Гермионы Грейнджер, когда-то открывавшее любые двери, теперь действовало как «Круциатус» — люди вздрагивали и спешили поскорее закончить разговор.       В Косом переулке владельцы лавок прятали глаза. В частных исследовательских центрах секретарши вежливо, но холодно сообщали, что «вакансия внезапно закрылась». Даже в захудалых аптеках, где всегда не хватало рук для варки простейших зелий, ей указывали на дверь.       — Нам не нужны проблемы с Министерством, мисс Грейнджер, — честно сказал владелец одной из книжных лавок, глядя на её бледное лицо. — Вы же понимаете... После того, что написала Скитер... и этого вашего... «романа» с Ноттом...       Гермиона вышла на мостовую, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Она чувствовала на себе липкие взгляды прохожих. Шепотки за спиной жалили сильнее, чем приговор суда.       «Смотрите, это она...»       « Она правда воспользовалась парнем?... »       « Тот-кого-нельзя-называть сбежал из-за неё... »       Она вернулась в свою пустую квартиру, где тишина снова ждала её, словно верный пес. Гермиона швырнула сумочку на пол и подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела женщина, у которой отобрали всё: статус, друзей, будущее. И всё из-за того, Кого-нельзя-вспоминать.       Тео, как обычно, заглянул к ней после работы. Лорда след простыл. Поговаривают, что он покинул страну. Сообщника Долохова так и не нашли. Под подозрение попал Самуэль Бингли, так как его Перси помнил последним, с кем он говорил, но доказательств не нашли. Бингли всегда исправно служил министерству. Конечно, во время расследования вскрылся факт его дальнего родства с Долоховым, но это ничего не доказывало.       — В конце концов, все чистокровные так или иначе приходятся друг другу родственниками, — заключил Теодор.       Нотт стоял у окна, прислонившись плечом к раме, и наблюдал за тем, как сумерки медленно поглощают Лондон. Его спокойствие сейчас казалось Гермионе почти кощунственным, но в то же время оно было единственным, что удерживало её от крика.       — Значит, Бингли чист, — глухо произнесла она, не отрывая взгляда от своего отражения. — Чист, потому что его фамилия есть в «Справочнике чистокровных волшебников», а моя — нет.       — Он чист, потому что умеет заметать следы, Гермиона, — поправил её Тео, поворачиваясь. Его глаза в полумраке казались двумя темными провалами. — Кингсли пытается удержать Министерство от развала, а обществу нужен козел отпущения. Ты — идеальный кандидат. Героиня, которая «пала» жертвой собственных амбиций. Это продается гораздо лучше, чем сухая правда о политических интригах.       Гермиона горько усмехнулась. Какое-то время пара просто молча смотрела в окно.       — Я покину Лондон, Тео. Тут... Мне нечего делать. На работу не берут даже продавцом. Уеду куда-нибудь... Где меня не знают.       Тео тяжело вздохнул.       — Может, просто стоит подождать? Страсти улягутся, люди найдут новую жертву и про тебя все забудут.       — А жить мне это время на что?!       — У меня есть состояние, я мог бы...       — Я не собираюсь быть твоей содержанкой! — резко перебила Гермиона, — Хватает того, что я по версии газет и так тобой воспользовалась.       — Ну это была твоя гениальная идея, выставить себя стервой.       — Да... Но правда ещё страшнее... — тихо ответила Грейнджер.       Выбор пал на Италию. Гермиона отправила туда свои документы и один из университетов согласился её взять. Кингсли, несмотря на все события, и её условный срок, согласился всё-таки ей написать хорошую рекомендацию, за что она была ему бесконечно благодарна. Тео и Блейз устроили прощальную вечеринку. Чисто для них троих. Гарри, узнав об её отъезде, написал ей письмо, где желал удачи. Рон... Ничего не написал и никак не пытался с ней связаться. Что было естественно, учитывая то, что он думал, что она ушла к Тео. Когда-нибудь она всё таки расскажет, что это не так. Но сейчас... У неё не было на это моральных сил. Она написала прощальное ему письмо, где просила прощения и дала понять, что всё не совсем так, как кажется и поблагодарила за всё.       Отправляться в Италию девушка решила маггловским способом. На самолёте. Ей очень нравился этот вид передвижения. Удобно. Красивые виды. И много времени подумать о жизни.       Аэропорт Хитроу встретил её шумом, который в этот раз казался благословением. В магловской толпе она была лишь одной из тысяч женщин в пальто, с чемоданом и задумчивым взглядом. Никто не оборачивался ей вслед, никто не шептался о падении героини войны. Для этих людей она была никем, и в этом «ничто» Гермиона впервые за долгое время обрела покой.       Девушка сидела в кафе аэропорта и пила эспрессо, смотря на табло. Через час она уже будет сидеть в самолёте и полетит на встречу новой жизни. Она не села в тюрьму, вытащила от такой же участи Тео, не всё так плохо, как могло показаться. Гермиона почти убедила себя в этом. А потом посмотрела в сторону выхода и... Мир замер.       В дверях стоял мужчина. Высокий. Тёмные, вьющиеся волосы. Острые скулы. И глаза... Смотрящие прямо на неё. Гермиона едва не выронила чашку. Горячий эспрессо плеснул на пальцы, но она даже не вздрогнула. Сердце, которое мгновение назад мерно отсчитывало секунды до посадки, пустилось в безумный галоп, отдаваясь гулом в ушах. Мужчина слегка склонил голову на бок и улыбнулся. А затем, развернулся и пошёл на выход.       — Стоять! — закричала Гермиона и рванула к двери, доставая свою палочку. Магглы ошарашенно расходились в сторону, освобождая ей путь. Догнать. Его надо догнать. Поймать. И... Что дальше, она придумает потом. Девушка выскочила из здания аэропорта и безумно стала смотреть по сторонам. Его негде не было видно. Девушка схватилась за голову. Может, она уже сходит с ума?! И разум подсовывает ей то, чего нет?! Девушка ещё раз осмотрела местность. Вокруг были только обычные магглы.       — Ты сходишь с ума... — прошептала сама себе Гермиона и зашла обратно в аэропорт. Она подошла к своему столику , за которым минуту назад сидела и... Резко замерла. На столе лежал небольшой каменный цветок. Точь-в-точь такой же, какой она тайно хранила у себя под подушкой! Сердце забилось как ненормальное. Она не сходит с ума. Он правда был здесь! Он не покинул страну! Но... Почему?       Громкоговоритель объявил о начале посадки. Её билет в новую жизнь, в солнечную Италию, где никто не знает о «падении героини», лежал в сумке и ждал своего часа, а она... Сжала в ладони цветок так сильно, что края лепестков больно впились в кожу.       «Зачем он это делает?! Он опять играет со мной. Дразнит. Пошёл он к чёрту! Я не собираюсь больше играть с ним. Сбежал? Хрен с ним. Пусть его поимкой занимаются Авроры. А я... Должна идти дальше» подумала девушка и, крепко сжав ремешки сумки, пошла на посадку.       Гермиона шагала по телескопическому трапу, стараясь не оглядываться. С каждым шагом каменный цветок в её кармане казался всё тяжелее, словно он был отлит не из камня, а из самого черного свинца. В голове набатом била одна и та же мысль: «Я выбираю себя. На этот раз я выбираю себя».       Она нашла своё место у окна. Пассажиры вокруг суетились, запихивая чемоданы на верхние полки, переговаривались и шуршали газетами. Обычная, нормальная жизнь. Гермиона пристегнула ремень безопасности, чувствуя, как мелко дрожат пальцы.       Когда самолет начал разбег по взлетной полосе, её прижало к спинке кресла. Гул двигателей заполнил всё пространство, вытесняя шепотки Скитер, холодные взгляды лавочников и тот пугающий, манящий взгляд в дверях аэропорта. Земля ушла из-под ног. Глядя в иллюминатор, она видела, как Лондон — город её триумфа и её позора — превращается в крошечную серую схему, затянутую облаками.

***

      Лорд смотрел на то, как Гермиона пьёт кофе и смотрит на табло. Выглядела она... Умиротворенно. Но ничего, скоро это исправится. Он подговорил официантку передать ей каменный цветок. Мужчина скрестил руки на груди и стал ждать. Она заметит его. Не может не заметить. Особенно когда он так её сверлит взглядом. И-и-и... Вот! Заметила! Мужчина победно улыбнулся и пошёл на выход. Рыбка клюнула на приманку. Она побежала за ним. Женщины всегда за ним бегали. Лорд спрятался за углом и посмеиваясь наблюдал, как Грейнджер выскочила из аэропорта и озиралась по сторонам с палочкой наперевес.       «Глупая, глупая малышка! Я совсем рядом. Давай, иди ищи!»       Но Грейнджер пошла обратно в аэропорт. Лорд вышел из укрытия.       « Какого чёрта?!»       Лорд тупо смотрел ей в спину, а потом понял:       « Ну конечно, она наверняка подумала, что я ей померещился. Ничего... Ей сейчас официантка даст цветок и она всё поймёт. И наша игра в догонялки продолжится»       Лорд стал ждать. Прошло две минуты. Три. Пять. Гермиона обратно не выходила. Может, дура официантка ничего ей не передала?! Тогда он лично её проклянет и заберёт Грейнджер! Мужчина сердито влетел в аэропорт. Стол, где сидела Грейнджер пустовал. Он стал искать её глазами. Она как сквозь землю провалилась.       « Это ты должна меня искать, а не я тебя! ». Лорд стиснул зубы и стал продвигаться сквозь толпу грязных магглов, стараясь их лишний раз не задевать, чтоб не запачкаться. Девчонки нигде не было видно. Лорд замер посреди бурлящего потока людей, и на мгновение его лицо исказила гримаса такой чистой, первобытной ярости, что стоящая рядом маленькая девочка с сахарной ватой вскрикнула и спряталась за мать.       Она не искала его. Она не бросилась прочесывать терминалы с палочкой наголо. Она просто... ушла?       Он резко перевел взгляд на табло вылетов. Ряд цифр и городов мерцал перед глазами, сливаясь в неразборчивое пятно, пока его внимание не зацепилось за одну строку: «Рим. Посадка окончена».       — Невозможно, — прошипел он, — Она не могла.       Его расчет был безупречен. Он знал Гермиону Грейнджер — или думал, что знал. Она была воплощением любопытства, обостренного чувства справедливости и той самой гриффиндорской отваги, которая граничит с безумием. Он бросил ей вызов, оставил след, который она должна была распутывать, как ищейка. Он ждал, что она останется, чтобы доказать свою правоту, чтобы поймать его, чтобы закончить их партию.       Но Грейнджер сделала то, чего он не предусмотрел в своем сценарии: она просто вышла из игры.       Лорд медленно повернул голову к окну. Там, за толстым стеклом, огромная стальная птица плавно отделилась от земли и начала свой набор высоты, прорезая серые британские тучи. Где-то там, на высоте нескольких тысяч футов, сидела она. С его подарком в кармане и твердым решением никогда больше не оглядываться.       Он чувствовал себя обманутым. Не Авроратом, не Министерством, не Кингсли, а этой девчонкой, которая посмела проигнорировать его триумфальное возвращение ради... Чего собственно?! Что может быть важнее... Него ?! Для Лорда это было худшим оскорблением — быть признанным не стоящим её внимания. Лорд развернулся и зашагал к выходу, его черное пальто развевалось, словно крылья ворона. Толпа инстинктивно расступалась перед ним, чувствуя исходящую от мужчины ледяную угрозу, хотя никто не мог понять, кто он такой.       — Италия... Что ж... Поиграем в прятки-догонялки, Гермиона.       Он не собирался её отпускать. Не теперь, когда она стала единственным человеком, способным вызвать в его остывшем сердце хоть какую-то эмоцию, кроме скуки и жажды власти. Грейнджер думала, что закрыла дверь. Она просто забыла, что для него дверей не существует.

***

      Теодор шёл домой довольный с полным пакетом покупок. Они с Блейзом решили съехаться на съемной квартире на окраине маггловского Лондона. Туда, где их никто не знает и точно никто не заметит. Мир... Не готов был ещё к тому, что два чистокровных мага живут вместе, а магглы... Относились ко всему проще.       Нотт, напевая песенку, вошёл в их квартиру. С кухни доносился запах чего-то мясного. Рот тут же наполнился слюной.       — Ну наконец-то, мы тебя заждались! — Блейз вышел с зала и забрал пакеты из рук Тео, — Ты хоть в следующий раз предупреди, что ты пригласил своего друга к нам в гости, — шепнул Забини ему на ухо, и понес продукты в сторону кухни.       — Гостя? Но я никого... — Тео забыл, что хотел сказать, когда из зала вышла высокая фигура и надменно усмехнулась:       — Прекрасный выбор района, Теодор. Здесь так... многолюдно и при этом совершенно пусто. Идеальное место, чтобы спрятать труп или... грязный секрет.       Теодор молниеносно вытащил палочку и направил на Лорда.       — Какого хрена ты здесь делаешь?! — сквозь зубы прошипел Тео. Мозг лихорадочно работал. Что ему делать? Он не успеет вызвать подмогу до того, пока его Лорд не проклянет. Нотт не был силён в дуэлях, и он это знал. Но может, хоть успеет крикнуть Блейзу, чтоб тот бежал? Сможет ли он задержать Лорда настолько долго, чтоб Забини успел уйти в безопасное место?!       Лорд даже не потянулся за палочкой. Он медленно, почти лениво, обвел взглядом кончик палочки Теодора, словно это была не смертоносная угроза, а назойливое насекомое.       — Опусти зубочистку, Теодор, — мягко произнес он, и в этом мягком тоне сквозило такое абсолютное превосходство, что рука Нотта невольно дрогнула. — Если бы я хотел вашей смерти, вы бы не успели даже почувствовать запах ужина, который твой... друг так старательно портит на кухне.       Тео медленно опустил палочку.       — Какого драккла? — тихо прошипел Тео, косясь опасливо на кухню, куда ушёл Блейз.       — Я тоже очень рад тебя видеть, Тео. Хотя совру, если скажу, что успел соскучиться по твоей роже. Особенно, когда не было и дня, чтоб она не светилась на первых страницах Пророка. Ты знал, что, по версии Скитер, ты объявлен главным «оленем» года?       Теодор дернул щекой, но промолчал. Шутки про его репутацию сейчас волновали его меньше всего. Воздух в гостиной стал таким тяжелым, что, казалось, его можно было резать ножом.       — Скитер пишет то, за что ей платят, — сухо отозвался Нотт, не сводя глаз с Лорда. — Ты пришел сюда, чтобы обсудить светскую хронику? Или приревновал подружку?       Лорд медленно прошелся по комнате, кончиками пальцев касаясь корешков маггловских книг на полке. Его движения были текучими и хищными.       — Мне нужно знать, куда именно уехала Грейнджер. Что в Италию, я знаю. Но она большая. Не хотелось бы тратить время на её поиски.       — С чего ты взял, что она мне сказала, куда именно отправляется? А если бы и сказала, с чего ты решил, что я тебе это сообщу?!       Лорд на мгновение замер, и в комнате стало так тихо, что было слышно, как на кухне Блейз ставит кастрюлю на плиту. Том Реддл медленно обернулся, и на его лице проступила та самая вежливая, пугающая улыбка, которую он когда-то носил в коридорах Хогвартса.       — О, Теодор, — мягко протянул он, делая шаг к нему. — Твое благородство так же предсказуемо, как и твоя глупость. Ты скажешь мне это по трем причинам. Во-первых, потому что ты — единственный человек, которому Грейнджер доверяет достаточно, чтобы оставить координаты. Во-вторых, потому что я могу вырвать эту информацию из твоего разума, превратив твое сознание в кисель, но я предпочитаю добровольное сотрудничество между... старыми коллегами.       Он остановился в паре дюймов от Тео. Тот почувствовал исходящий от Лорда холод, пропитывающий даже теплый маггловский свитер.       — А в-третьих, — прошептал Лорд, глядя прямо в глаза Нотта, — потому что если я начну искать её сам, прочесывая Италию заклинаниями обнаружения и допрашивая каждого встречного, я буду очень... раздражен. А ты ведь знаешь, как я веду себя, когда меня заставляют ждать. Если ты действительно хочешь ей помочь, дай мне возможность встретить её цивилизованно. Иначе мой визит в Италию будет похож не на свидание, а на карательную операцию.       Тео громко хмыкнул.       — Значит... Свидание? — усмехнулся Нотт. Лорд закатил глаза.       — Это всё, что ты услышал с моей речи?! — прорычал Риддл. То, что испуганное лицо Нотта стало обретать маску привычного высокомерия, Лорду не понравилось. Он не привык, чтобы его слова вызывали у собеседника желание шутить.       — Я услышал, что ты готов разнести половину Рима, если не получишь игрушку в срок, — Теодор выпрямился, стараясь игнорировать дрожь в коленях. — И я услышал, что ты боишься. Боишься, что она действительно вычеркнула тебя из своей жизни, Риддл. Разве не поэтому ты пришел к нам, а не просто аппарировал на первый попавшийся итальянский вокзал?       — Где черт возьми, Грейнджер?! — рявкнул Лорд. Блейз выглянул из кухни.       — У вас всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.       — Всё чудесно, — ответил Тео с ослепительной улыбкой и приобнял Риддла за плечи, за что мысленно получил Аваду, — Мы с... Эвансом просто поспорили.       Блейз снова скрылся на кухне. Лорд тут же скинул руку Теодора с плеча.       — Где Грейнджер?       — Оставь её в покое.       — Нотт... — прорычал Лорд, теряя терпение.       — Я серьёзно. Оставь её в покое. Ты и так испортил ей жизнь. Дважды. Хватит.       — Может, оставишь ей это решать?! Я найду её. С твоей помощью или без. Но поверь... Тебе будет лучше, если ты мне поможешь... — ни один мускул на лице Тео не дрогнул. Он скрестил руки на груди и смотрел на него вскинув бровь. Лорд тяжело вздохнул. — Я даю слово, что если она не захочет... Я оставлю её в покое. — сквозь зубы произнёс Лорд. Теодор долго изучал лицо бывшего Повелителя взглядом, а затем усмехнулся.       — Твоё слово, Риддл, стоит не дороже, чем выпуск «Придиры», — Теодор медленно подошел к столу и сел, демонстрируя напускное расслабление. — Но я знаю, что ты не отступишь. И если я не скажу, ты перевернёшь всю Италию, а Грейнджер заслужила хотя бы неделю тишины перед тем, как ты снова ворвёшься в её жизнь и всё разрушишь.       Он выдержал долгую паузу, слушая, как на кухне Блейз насвистывает какой-то мотивчик.       — Она в Салерно. Университет Салерно, кафедра магической археологии и древних языков. Она будет жить в пригороде, где-то у моря. Она обещала прислать свой точный адрес, когда доедет.— Тео поднял взгляд на Лорда, и в его глазах вспыхнула неожиданная твердость. — И если ты нарушишь обещание... Если ты применишь к ней силу или заставишь её страдать больше, чем она уже вынесла... Я найду способ сделать твое возвращение в Британию максимально коротким. Даже если мне придется самому сдаться аврорам.       Лорд на эти детские угрозы лишь усмехнулся, но коротко кивнул. Слово «спасибо» этот щенок от него не дождётся.

***

      Первый рабочий день Гермионы прошёл великолепно. Италия была просто кладезь новых знаний! Эта работа была гораздо интереснее, чем её в министерстве Англии.       « Всё что ни делается — всё к лучшему» с улыбкой подумала девушка, выходя из массивных дверей университета Салерно.       Вечерний воздух был плотным и теплым, пропитанным ароматом цветущих олеандров и догорающего солнца. Она поправила ремешок сумки, чувствуя приятную усталость в теле. В голове всё еще крутились строки из манускрипта одиннадцатого века, который она изучала последние несколько часов. Это было именно то, о чем она мечтала: чистая наука, тишина и анонимность.       Гермиона решила прогуляться до своей мансарды пешком, через набережную. Ей нравилось наблюдать, как меняется море — из ослепительно-лазурного оно превращалось в глубокое, чернильно-синее с золотыми искрами от заходящего солнца.       Девушка проходила мимо небольшого уличного кафе, где местные старики азартно играли в карты, когда к ней подбежал маленький мальчик лет шести и протянул ей красную розу.       — Прекрасная мисс! Это вам! — Гермиона расплылась в улыбке и взяла цветок с рук малыша, — Это от того джентельмена, — сказал мальчишка, указывая куда-то в бок. Гермиона обернулась, чтоб посмотреть на своего неожиданного ухажёра и резко замерла. Сердце забилось в груди как сумасшедшие, готовое в любой миг выскочить из груди. В нескольких метрах от неё, прислонившись к парапету набережной, стоял мужчина. На нём был безупречно сидящий темно-серый костюм, который в лучах заходящего солнца отливал сталью. Ветер слегка трепал его темные вьющиеся волосы. Он не прятался, не скрывался в тенях. Он стоял открыто, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с той самой невыносимой, торжествующей полуулыбкой, которую она видела в аэропорту.       « Нет, нет, нет. Только не это... Иди к чёрту! Я должна его послать к чёрту! »       Гермиона резко повернулась к мальчику       — Дорогой, передай тому джентельмену, что я розы не люблю. — ласково сказала она ребёнку, возвращая розу и гордо, но быстро зашагала прочь. Гермиона почти бежала. Она не оборачивалась, боясь увидеть, как его победная улыбка превращается в ледяной оскал ярости. Туфли звонко стучали по брусчатке, выбивая ритм ее собственного страха: «Уходи, уходи, уходи!»       Она надеялась, что в толпе туристов и местных жителей, наслаждающихся вечерним Салерно, он не посмеет устроить сцену. Она нырнула в узкую улочку, ведущую к ее дому, чувствуя, как паника сжимает горло. Итальянское солнце, еще минуту назад казавшееся ласковым, теперь словно выжигало ей спину его взглядом. Она лихорадочно оборачивалась, но погони не заметила. Может, он оскорбился и решил не идти за ней?! О, это было бы отлично! Гермиона уже подбегала к своему дому, когда тень выскочила из кустов и резко потянула её на себя. Девушка со всего размаху врезалась в чью-то твёрдую грудь.       — Поймал! — раздался знакомый торжествующий голос. Гермиона задохнулась, почувствовав, как сильные руки смыкаются на её талии, лишая возможности даже вздохнуть. Знакомый запах — холодный, терпкий, с нотками старого пергамента и чего-то неуловимо опасного — ударил в ноздри. Она вскинула голову, готовая закричать или выпустить в упор самое злое заклинание, на которое была способна, но слова застряли в горле, стоило ей столкнуться с вишневыми глазами Риддла.       — Отпусти... — слова должны были прозвучать грозно, но вышел лишь жалкий шёпот.       — Я поймал. — повторил мужчина таким тоном, словно объяснял ребёнку очевидную вещь.— Твоя очередь водить.       — Я не играю в твои глупые игры, пусти! — уже твёрже сказала девушка, пытаясь вырваться, но мужчина её крепче прижал к себе.       — Нет, Грейнджер, ты играешь. Всегда играла в мои игры и дальше будешь.       Гермиона чувствовала, как её гнев закипает, борясь с оцепенением. Он был здесь. По-настоящему. В этом тихом переулке Салерно, пахнущем морем и жасмином, его присутствие казалось чем-то инородным, опасным и... чересчур правильным.       — Игры закончились в Лондоне, Том, — прошипела она, наконец перестав дергаться и глядя ему прямо в глаза. — Ты получил, что хотел. Ты на свободе. Моя репутация уничтожена. Работы я лишилась. А теперь оставь меня в покое, пожалуйста.       Риддл подался вперед, заставляя Гермиону вжаться спиной в шершавую каменную стену дома. Его руки теперь упирались в камень по обе стороны от её головы, отрезая любые пути к бегству.       — Ошибаешься, Гермиона. Я не получил всё, что хотел. Для полного... Комплекта мне не хватает тебя.       — Меня? — Гермиона издала короткий, истеричный смешок. — Для чего, Том? Чтобы ты мог любоваться своим трофеем в перерывах между планированием мирового господства? Я не вещь. И я больше не твоя подопытная.       Риддл не шелохнулся. В полумраке переулка его глаза казались не вишневыми, а глубокими колодцами, в которых тонуло последнее заходящее солнце.       — Ты никогда не была «вещью», — произнес он с пугающей искренностью и впился в её губы.

***

      Тео и Блейз сидели за завтраком, когда в окно постучала сова. Теодор быстро подбежал к окну и забрал из её клюва письмо. Не хватало ещё, чтоб магглы заметили это! Нотт распечатал конверт и усмехнулся.       — Опять открытка? — спросил Блейз.       — Да.       — Откуда на этот раз?       — Из России. — Тео достал карточку и протянул партнёру. Маггловская открытка с изображением Красной Площади и небольшой подписью девичьим почерком:       Ждём в гости!       — И чего им на месте не сидится? — усмехнулся Блейз и положил фотокарточку к остальным. У них уже была целая коллекция. Карточки с Италии, Мексики, Америки, Франции, а теперь к ним добавилась и Россия.       — Думаю, Грейнджер нашла там какой-нибудь нерасшифрованный берестяной свиток тринадцатого века, а Риддлу просто нравится смотреть, как она сердится, когда он поправляет её произношение старославянских заклятий, — Теодор с улыбкой спрятал открытку в альбом.       Лорд сдержал свое слово, данное Теодору — в своей извращенной манере. Он не применял к ней силу. Он просто сделал так, что без него её жизнь казалась пресной. Он находил редчайшие артефакты в песках Египта, чтобы она могла их изучить. Он выкупал запретные фолианты на черных рынках Москвы, чтобы увидеть, как загораются её глаза. Он стал её личным демоном-искусителем, предлагающим знания, которые не могло дать ни одно Министерство. Они продолжили свою игру. Но на этот раз они играли не друг против друга, а в одной команде.