Запретные желания

ВЫРОСШИЙ В БЕЛЛИНГЕМЕ, Я ПРИВЫК К ДОЖДЯМ И К ТОМУ, ЧТО лето всегда казалось таким коротким. Я могу спокойно сказать, что одна из моих любимых вещей жизни в Пуллмане - это летняя погода. На западе Вашингтона идёт дождь большую часть года, и это, блядь, депрессивно, в то время как на востоке Вашингтона в основном солнечно.  Я мог поступить в Западный Вашингтонский университет вместо того, чтобы ехать сюда за тысячи километров ради колледжа. Мог бы жить дома и сэкономить деньги на жилье, но с учётом меня и моего приятеля, сезонной депрессии, выбор между солнцем и дождём прост. Именно такие мысли бродят у меня в голове, когда я расслабляюсь во дворе с парнями, держа в руке ледяное пиво. Ещё даже нет полудня, а температура уже зашкаливает за 35 градусов, солнце палит, и ни облачка на небе.  Буквально совершенство.  Нокс работает у гриля, а Кэш и Уэстон несут чушь про каких-то девчонок, которых встретили вчера на пляже.  Хотя формально здесь живут только Нокс, Уэстон и я, Кэш тоже всегда здесь. Сплочённая компания, ведь мы все выросли вместе. Нельзя не сказать, что друзья, которые прошли через всё вместе и имеют годы крепкой дружбы за плечами, это кое-что значит.  Честно, не знаю, где был без этих троих.  Смотреть, как твой отец умирает в одиннадцать лет, тяжело для любого ребёнка. Это ломает твою голову и заставляет чувствовать всякие чувства, которые не должен испытывать ни один ребёнок.  Вину.  Грусть.  Злость. Облегчение.  Последнее больше всего меня сломало, если честно. Я помню огромную вину, которую чувствовал за то, что на самом деле обрадовался, что мне больше никогда не придётся иметь дело с моим отцом.  Дроги меняют людей, и не в лучшую сторону. Помню, как маленьким восхищался своим отцом. Он был самым сильным мужчиной, которого я знал. Моим героем. Добрым и терпеливым, и по воскресным утрам проводить время с ним было моим любимым занятием. А потом его уволили, мне было восемь, и всё изменилось. Отбрасывая эти мысли, отказываясь вспоминать худшие годы своей жизни, подношу бутылку с холодным пивом к губам и делаю долгий глоток, возвращая себя в настоящее. Чёрт, нет ничего лучше ледяного пива в жаркий день. И тут я чувствую, как мой телефон вибрирует на коленях, пришло новое сообщение.  Лука: Эй, чувак, я уже в городе. Буду через минут двадцать.  Я: Отлично. Заходи, когда приедешь. Мы с парнями все во дворе.  Лука: *эмодзи с поднятым вверх большим пальцем*  Лука: Надо, чтобы я что-то купил на обед? Я просто охуел от голода.  Я: Неа. У нас всё под контролем. Жарим бургеры и пьём пиво.  Лука: Ёб твою мать, да. Увидимся скоро.  Я чувствую настоящее возбуждение из-за того, что Лука переезжает сюда. Знаю, что, между нами, всё стало странно после инцидента в старшей школе, но думаю, что недавний странный инцидент пару месяцев назад аннулировал все предыдущие чувства. Это логично, если подумать. По-моему, вся эта странная напряжённость с моей стороны началась потому, что я увидел его не так, как должен. Это заставило чувствовать себя некомфортно.  Моя реакция как здорового, сексуально активного, гея была абсолютно нормальной. Любой почувствовал бы возбуждение при виде привлекательного человека во время секса. А Лука привлекательный. Нет ничего странного признать это. У меня есть глаза. Теперь роли поменялись, и он застал меня, увидел меня не так, как должен. Так что мы в равных условиях. Мы даже поговорили об этом на следующее утро и прояснили ситуацию. Всё может стать нормальным снова, и я рад этому.  Эндрю, мой отчим, предложил Луке переехать сюда пару недель назад, когда у него сорвалось жильё, и я поддержал эту идею.  - Эй, Лука только что написал. Он скоро будет здесь. Можешь положить ещё пару бургеров?  - Конечно.  Нокс наш местный мастер гриля. Несмотря на то, что мы все парни из колледжа, всё-таки стараемся готовить дома как можно чаще. Ужины всей семьёй и вся эта сентиментальная хуйня. Ноксу действительно нравится жарить мясо, и кто мы такие, чтобы ему мешать? 

***

- ЭЙ? - слышу я изнутри дома. - Вы тут?  - Мы здесь!  Лука прибыл как раз в тот момент, когда еда готова. Я так голоден, что могу сожрать лошадь.  Позавтракал сегодня, но провел утро в спортзале, и голоден как волк.  - Лука, братан! Как дорога?  Он появляется из дома, выглядя уставшим. Его волосы растрёпаны, будто он проводил по ним руками. - Да, длинная, и большую часть пути шёл дождь. Как обычно. Чёрт, это пахнет вкусно. Готово уже?  - Ага, - говорю я. - Я беру себе ещё одно пиво. Хочешь? У нас есть бутылки Bud Light, банки Truly с лимонадом или банки Coors Light.  - Э-э, да. Дай Bud Light. Спасибо.  Мы берём свежий круг пива и начинаем обед. Кроме бургеров, приготовленных Ноксом, у нас также есть макаронный салат, тушёная фасоль и чипсы. - Лука, ты уже определился со специальностью? - спрашивает Уэстон с другой стороны стола.  - Ещё не выбрал, но склоняюсь к английскому. - Он делает паузу, чтобы сделать долгий глоток пива, его кадык поднимается и опускается, когда он глотает. - Мой отец намекал, очень намекал, что хочет, чтобы я пошёл в инвестиционный банкинг вместе с ним, как Брэн, но не знаю, хочу ли я этого, понимаешь?  Это правда. Эндрю намекал, что мы пойдём работать к нему, но, как и Лука, не уверен, что это мой путь. У нас есть время, чтобы разобраться. Хотя Эндрю не настоящий отец, я к нему расположен и ценю всё, что он делает для моей мамы и меня все эти годы. Мы были в жёсткой заднице, когда переехали к нему и Луке. Сначала я был настроен ненавидеть его, и Луку.  Я был злым подростком, который потерял отца пару лет назад и чувствовал, что мама пытается его заменить и полностью забыть о нём. Неважно, как сильно злился из-за наркотиков, как он обращался со мной из-за них и как всё закончилось, я всё равно не хотел, чтобы его полностью вычеркнули. Со временем понял, что был не прав. Эндрю и мама нужны друг другу. Он и Лука знакомы с потерей и горем, как и мы. Мама Луки, Камилл, умерла, когда ему было всего пять.  Эндрю и Камилл были влюблены со школы. Они из богатых семей, и их родители проводили много времени вместе, из-за чего Эндрю и Камилл тоже. Они поженились сразу после школы и вскоре родился Лука.  Эндрю никогда не показывает, как страдал или переживал горе. Но живя с ним, я видел многое. Например, как его глаза одновременно загорались и наполнялись слезами, когда он говорил о ней с Лукой. Или как он полностью отключался каждый год в день её смерти. Или как его компания ежегодно жертвует тысячи долларов на исследования рака. Ясно, что он очень её любил.  Он любит и мою маму тоже, но первая любовь, это особенное.  Луке было так мало, когда она умерла, но я знаю, что он скучает по ней. Хотя он быстро привык к моей маме. Знаю, что он ценит её материнскую любовь к нему.  Она была в жопе до появления Эндрю. В то время не понимал почему, отец был с нами ужасен до своей смерти. Я не мог понять, как она так разбита, когда он причинял нам столько боли все эти годы. Она не вставала с кровати по несколько дней подряд после его смерти, и стала тенью того, кем была раньше. Моя любящая, счастливая, яркая мама умерла вместе с моим отцом. Она жива, но не жила по-настоящему. Мои бабушка и дедушка в конце концов заставили её встать с кровати и пойти на консультации. Они не могли сидеть и смотреть, как она разрушается дальше. Вот так она и встретила Эндрю.  Как я уже говорил, я был злым и сердитым, когда мы переехали к Эндрю и Луке, он стал для меня больше отцом. 

***

КАЖДЫЙ ГОД в последнюю субботу лета Альфа Тау Омега устраивает огромную вечеринку перед началом учебного года. В прошлом году мы не ходили, потому что были первокурсниками и никого не знали, но в этом году мы точно пойдём, и я потащу с собой Луку.  Дам ему попробовать свои первые студенческие вечеринки. Кэш состоит в братстве, что до сих пор кажется мне приколом. Когда думаешь о типичных парнях из братства, Кэш - это последнее, что приходит в голову. Как и я, у него весь вид рокера, он из тех молчаливых, мрачных типов. Мы все думали, что он нас разыгрывает в прошлом году, когда сказал, что собирается вступать, но вот мы здесь. Он ещё и бисексуал, но если я открыто гей, то он всё ещё в шкафу, по крайней мере, здесь, в университете. Геи не особо приветствуются в братствах.  Я вышел из шкафа, когда был в старшей школе. Не скрывал это и не был в замешательстве. На самом деле, знал, что мне нравятся парни с самого полового созревания, но вообще не встречался, так что смысла выходить не было. Из-за всего, что произошло с моим отцом, я стал слишком злым и оторванным от мира, чтобы вообще заботиться о таких вещах, как свидания. Мой первый поцелуй вообще случился прямо перед старшей школой. Все поддержали меня, когда вышел из шкафа, что я и ожидал.  Кэш был одним из первых, кому я сказал, и тогда он признался мне, что, возможно, он бисексуал. Мы много экспериментировали в нашем первом году и были первыми друг для друга во многих вещах. Я был его первым поцелуем с парнем. Его первый минет и дрочка от парня тоже были моими, а он вообще был моим первым минетом и дрочкой. Я до сих пор ясно помню ночёвки в доме Уэстона. Мы ждали, пока он и Нокс заснут, а потом пробирались в гостиную и дрочили друг другу. Мы были такими похотливыми, любопытными подростками, но мы никогда не позволяли этому повлиять на нашу дружбу. Мы всегда были друзьями в первую очередь, экспериментальными партнёрами во вторую. Наша «интрижка», если можно так это назвать, длилась только первый год. В тот год я обрёл уверенность и начал много встречаться во втором, а Кэш завёл девушку, которая продержалась почти всё время.  Пока я одеваюсь на вечеринку, кто-то стучит в мою дверь. Открывая её, одновременно натягивая чёрную футболку, вижу Луку, выглядящего довольно неловко.  - Э-э, привет. Слушай, я, наверное, не пойду сегодня, - бормочет он, полностью избегая зрительного контакта.  Он так делает всю жизнь. Он суперинтроверт, почти до болезненного, и ему очень тяжело выставлять себя напоказ. Я полная противоположность и обожаю быть среди людей, так что вообще этого не понимаю.  - Да похуй, чувак. Ты пойдёшь. Мы же с тобой. Плюс, разве Андерсон и Астон не встречаются с тобой там? А как насчёт Кортни?  По правде говоря, даже не уверен, вместе ли они ещё. Он вообще не говорил о ней, и она не пришла сегодня, когда он приехал. Я был бы рад, если бы они расстались, как бы говняно это ни звучало. Они вообще не подходят друг другу.  - Я знаю. И да, Андерсон и Астон идут. Не знаю, пойдёт ли Кортни. - Он вздыхает и проводит рукой по волосам. - Там будет столько людей, которых я не знаю. Я лучше останусь дома и распакую вещи.  Клянусь богом, он выглядит как побитый щенок. Это жалко и одновременно мило. - Это просто хуево и не прокатит, - говорю я без эмоций. - Пойдем вниз. Мы выпьем пару шотов перед выходом, и ты расслабишься.  Не дожидаясь его ответа, поворачиваюсь и ухожу из комнаты, спускаюсь по лестнице на кухню. Уверен, он думает, что я не заметил, как он закатил глаза, но я заметил. Он идёт за мной в любом случае. - Брэн, ты же знаешь, что это полностью за пределами моей зоны комфорта, - нытьё сзади.  - Ты прав, - говорю я, доставая из морозилки бутылку красно-малиновой Ciroc. - Именно поэтому я думаю, что тебе стоит пойти. Ты в колледже теперь, брат, и будешь общаться со многими людьми, которых не знаешь. Почему бы не начать сейчас и немного повеселиться?  Смотрю на него пристально и приподнимаю бровь, он знает, что я прав. Наливаю по шоту, один протягиваю ему. - За колледж! За здоровье! - стучу своим шотом о его, ставлю на стол и выпиваю. Это знакомое жжение скользит по горлу и начинает греть живот.  Сразу же наливаю нам ещё по одному, когда в кухню входит Нокс.  - Эй, суки. Где мой?  Я закатываю глаза и хмыкаю, после чего наливаю и ему. Потом мы все быстро выпиваем.  Сегодня будет просто охуенно, я уже это чувствую. Через несколько минут к нам присоединяется Уэстон, и мы выходим. До братского дома идти минут пятнадцать, и ночной воздух всё ещё приятно тёплый. Мы видим несколько других групп людей, идущих, предположительно, туда же, куда и мы. Вечеринки в братствах всегда огромные. Когда мы приходим, около десяти тридцати, как и ожидалось, вечеринка уже бушует. На переднем дворе полно людей, музыка гремит изнутри дома. Я сразу узнаю Or Nah от Ty Dolla $ign, как только заходим внутрь. Здесь тесно, пахнет потом и плохими решениями.  Рад, что мы выпили шоты перед выходом. Лука не выглядит так неловко, каким был. Хотя я всё ещё чувствую напряжение, исходящее от него волнами.  Ничего, что ещё пару напитков не исправят. Мы идём на кухню, каждый берёт ещё один шот с любой хуйни, что стоит на столе, и пиво, после чего направляемся в гостиную. Лука бьёт меня по руке. - Кортни там. Я пойду поздороваюсь. Вернусь.  - Без проблем, брат. Развлекайся.  Значит, они всё ещё вместе. Не понимаю, почему это вызывает у меня иррациональную злость, но сейчас не буду в это копаться. Я вижу её через комнату, и она явно флиртует с парнями из братства. Она флиртовала с другими парнями и на вечеринке этим летом, и это бесит меня. Лука никогда не обращал внимания на других женщин, и я знаю, что он замечает её поведение.  Песня сменилась на Pony от Ginuwine, и мой взгляд встречается с парнем через комнату. Думаю, его зовут Джаспер. Он был у меня на одном из курсов в прошлом году, кажется. Его пылающий взгляд оценивает меня, а на губах играет дерзкая улыбка. Я улыбаюсь в ответ, пока направляюсь к нему. Он очень привлекателен, в какой-то естественной, непринуждённой манере, именно такой, на кого я обычно обращаю внимание на вечеринке.  Его медово-каштановые волосы короче по бокам, длиннее сверху и искусно растрёпаны. Прямой нос, резко очерченная челюсть, ямочка только на левой стороне. Проколотый нос с кольцом, одет в простую футболку и узкие джинсы, с чёрными ботинками на шнуровке. Он невысокий, наверное, около 178 см, но мне всё равно. Я привык быть выше, когда речь идёт о партнёрах.  Допиваю пиво, бросаю стакан в мусорку, мимо которой прохожу, беру его за руку и уверенно поворачиваюсь, направляясь к танцполу. Когда мы добираемся туда, куда нужно, поворачиваюсь, кладу руки ему на талию, притягиваю его тело вплотную к себе и начинаю танцевать. На его губах всё ещё та же дерзкая ухмылка, наклоняюсь к его уху и говорю достаточно громко, чтобы быть услышанным сквозь музыку: - Джаспер, верно?  - Ага, - отвечает он в моё ухо и продолжает двигать бёдрами в такт моим.  Трение просто божественное. Продолжая танцевать под медленный, чувственный ритм песни, я оглядываю комнату и вижу, как Лука спорит с Кортни.  Скорее всего, из-за её блуждающих глаз. Хочется, чтобы он уже бросил эту суку. Он заслуживает лучшего.  Моё внимание сразу возвращается к партнёру, когда чувствую, как его язык касается моей шеи.  Неожиданное ощущение, смешанное с трением внизу, заставляет меня выдать низкий стон. Схватив за шею, наклоняю лицо и прижимаю свои губы, его язык выскакивает и касается моего.  Он пахнет дешёвым пивом и табаком. Поцелуй грубый, наши языки сражаются за доминирование. Сжимаю его задницу, углубляю поцелуй и продолжаю двигать бёдрами в такт музыке, какой бы она ни была сейчас.  Не знаю, что заставляет меня открыть глаза, но я это делаю, и они случайно находят взгляд Луки. Он всё ещё спорит с Кортни, но на его лице появляется выражение, которое я не могу расшифровать.  Но как только оно появляется, так же быстро и исчезает. Его внимание возвращается к Кортни, а моё к поцелую с Джаспером. Это странно.