Запретные желания

СЛЕДУЮЩИЕ ДВЕ НЕДЕЛИ ПРОЛЕТЕЛИ ДЛЯ МЕНЯ НЕЗАМЕТНО. Я ЗАНИМАЛСЯ ПОДГОТОВКОЙ К экзаменам и готовился к поездке домой на рождественские каникулы в эти выходные. Меня даже не успело накрыть из-за произошедшего между мной и Брэнсоном в доме у родителей. Но я всё равно накручиваю себя.  Каждый день во мне крутятся разные чувства, я не могу понять, за какое из них ухватиться. Стыд за своё поведение, когда он меня успокаивал после кошмарного сна. И снова стыд за то, что я вылетел из дома, как ребёнок.  Восторг от того, что я наконец попробовал его на вкус, почувствовал его твёрдый член, пусть даже сквозь одежду.  Унижение из-за того, что Сара застала нас сразу после этого. У меня всё ещё был стояк в штанах, и я не могу перестать гадать, заметила ли она. Ситуация была неловкой, мы стояли на улице посреди ночи, в метели, в одних футболках и штанах. Даже представить страшно, что она подумала.  И, наконец, вина. Я чувствую вину не только за поцелуй, но и за то, как мне это понравилось. У меня есть девушка. У меня девушка уже несколько лет, и за мгновение я забыл о ней. Потому что, если честно, её нет у меня в голове. Не тогда, когда его губы были на моих. Не тогда, когда его рука гладила мой член сквозь штаны. Точно не тогда, когда я вернулся в свою комнату и трахал кулак, пока не кончил на себя, прошептав имя Брэнсона. Но утром, да. Тогда я подумал о ней. О том, как она будет страдать, как я бы страдал, если бы она сделал это со мной. И ещё о том, как мне плохо, но я всё равно хочу повторить это снова и снова. Мы виделись несколько раз с тех пор, как я вернулся, но у нас не было секса. Я не могу трахать её, когда на самом деле хочу, чтобы по мне скользили руки сводного брата. Мне нужно наконец всё с ней закончить. Я просто тяну её за собой, но что-то меня останавливает. Думаю, это осознание и страх, что из этих чувств, которые я испытываю к нему, ничего не выйдет. Расстаться с Кортни не начнёт мои отношения с Брэнсоном. Эта мысль разрывает меня на части, но это не повод оставаться с ней. То, что я не могу быть с ним, не заставит меня хотеть быть с ней сильнее. И время для раздумий кончилось, потому что Кортни приедет с минуты на минуту. Она хочет посмотреть вместе новый фильм про Мстителей. Думаю, сегодня я с ней покончу. Я пью весь день, потому что нервничаю из-за расставания, и потому что Брэнсона нет дома. Думаю, он с парнем. У меня нет никаких оснований так думать, но Нокс и Уэстон сейчас в отъезде, а с ними он обычно и тусуется. Я не могу перестать представлять, как он с другим, как его руки ласкают, как язык скользит по нему, как он стонет чужое имя. Эти мысли вызывают у меня желание либо блевать, либо вмазать кому-нибудь или чему-нибудь.  Дверь открывается и захлопывается значит, Кортни пришла. У неё есть ключ, потому что однажды мы все, парни, забыли свои дома, когда пошли на вечеринку в братство, и Уэстону пришлось лезть по стене и прыгать в окно ванной. Было смешно.  - Привет, детка, - говорит Кортни, быстро чмокнув меня в щёку.  - Привет. Я приготовил ужин. Хочешь?  - Да, звучит неплохо. Я фильм запущу.  Она оставляет меня заканчивать готовить, и я тайком вливаю в себя ещё одну рюмку, чтобы успокоить нервы. Еда почти готова, когда слышу, как снова открывается и закрывается входная дверь. Не зная, кто это, выхожу из-за угла, и мой взгляд сразу же встречается с тёмно-карими глазами Брэнсона.  Блядь. Я специально не общался с Кортни дома, потому что не хотел быть с ними одновременно. Как я теперь с ней порвать, если он здесь? Он поймёт, что всё из-за него.  - Что ты тут делаешь?  - Ну, я тут живу?  - Я знаю. Я имел в виду… ты что, был на свидании?  Как только эти слова вылетают из моего рта, я уже жалею об этом. Нет ни единой причины думать, что он был на свидании. Я звучу как самый завистливый ублюдок на свете.  На его лице мелькает усмешка ровно на три секунды, потом сменяется замешательством. Он наклоняет голову и говорит:  - Нет. А кто сказал, что я был на свидании?  - Н-никто. Я просто подумал.  Заткнись, ёбаный Лука. Ты только хуже делаешь.  - Я был в доме братства, помогал Кэшу собирать мебель. Я идиот.  Кортни кашляет и решает вмешаться в наш разговор:  - Мы собираемся посмотреть новый фильм про Мстителей. Присоединишься?  Странно… Почему она так мила к нему?  Я бросаю на него пристальный взгляд, который должен означать «откажись», но он либо не слышит, что кричат мои глаза, либо ему похуй, потому что он улыбается и соглашается.  Блядь. Будет интересно.  Каким-то образом мы досматриваем весь фильм без особого напряжения. Я почти надеюсь, что Кортни скоро уедет. Мои нервы на пределе от того, что они оба в одной комнате. Я постоянно украдкой бросаю взгляды на Брэнсона, и он постоянно ловит меня. Кортни прерывает мои мысли:  - Джессика знает про вечеринку сегодня. Пойдём?  - Нет. Хочу остаться дома. Но ты иди.  - Что? Почему ты не хочешь? Будет весело, Лука. Пожалуйста, пойдём.  - Я сказал нет, Кортни. Я не пойду, но ты должна идти.  - Ты просто бесишь меня. Да похуй, Лука. Ты вообще ничего не хочешь делать в последнее время. Увидимся, наверное.  Когда она уходит, будто камень с плеч. Если это не знак, что отношения нужно заканчивать, то я не знаю, что вообще должно быть знаком. Видимо, придётся бросать её в другой раз. Я не могу объяснить, что во мне проснулось, чтобы сказать следующее, но слова вырываются до того, как я успеваю подумать:  - Можно поговорить о том, что было на День Благодарения?  Его взгляд резко встречается с моим, он смотрит секунду, явно ошарашенный.  - О чём говорить?  Он серьёзно?  - Ну, может, о том, как мы чуть ли не сожрали друг друга посреди Мартин-стрит. Или о том, как ты лапал мой член. Или о том, как я хотел, чтобы ты продолжил.  Его челюсть напрягается. Не могу понять, ему неловко или он злится. Может, и то, и другое.  - Говорить не о чем, Лука. Это случилось, и больше не повторится. Отложив в сторону то, что мы братья, и то, что ты гетеро, - последнее слово он буквально плюёт, - у тебя есть блядская девушка. Мы только что фильм смотрели с ней. Она только что поцеловала тебя. Я не трахаюсь с гетеро, и с теми, у кого уже есть отношения.  Не знаю, почему меня задело то, что он сказал. Знаю это правда. Мы братья, я гетеро или думал, что гетеро и у меня есть девушка. Но задело. Его слова ранили меня сильнее, чем хочу признать. Я понимаю, он пытается быть ответственным, вероятно, пытается не дать себе пострадать, но как мы можем делать вид, что, между нами, ничего нет? Что нечего исследовать?  - Брэнсон, - выдыхаю я, и его имя звучит как мольба, - пожалуйста. Как ты можешь говорить, будто, между нами, ничего нет? Можешь честно сказать, что ты не думаешь обо мне, когда лежишь в кровати? Что ты ничего не чувствуешь, вспоминая ту ночь?  Он даже не смотрит на меня. Ёбаный ад. Жалею, что вообще выложил всё перед ним. Выложил все карты, и теперь он может уничтожить меня. Я отчаянно хочу, чтобы он просто признал, что чувствует.  Наконец он смотрит на меня и ломает мне хуй знает что.  - Прости, Лука, но нет. Я не думаю о той ночи, и, между нами, ничего нет. И никогда не будет.  Я немею. Ничего не могу сказать, но и не нужно. Он встаёт и уходит. Просто блядь уходит. Он не чувствует того же. Мне кажется, будто кто-то вырвал моё сердце.  Я иду на кухню и заливаю горе выпивкой. Похуй на всё. У меня есть девушка, которую я не хочу, и сводный брат, которого я не могу иметь.

***

Я ВЕРНУЛСЯ в этот дом. Папа уехал из города со своей девушкой, и, чтобы усугубить ситуацию мама Коннора тоже уехала из города, навестить свою больную маму. Остались только Коннор, я и его отец. Я раньше надеялся, что всё вернётся на круги своя, но становится только хуже. Каждый раз, когда я здесь, так происходит. В прошлый раз, когда я был здесь, он заставлял меня трогать его. Трогать его пенис. Он тоже трогал меня. Я всегда говорю ему, что не хочу, чтобы он это делал, но он говорит, что знает, что я хочу, по тому, как реагирует мой пенис. Я хочу рассказать своему отцу, но боюсь. Что, если он подумает, что это моя вина? Я не могу контролировать, как реагирует моё тело, но что, если он увидит это не так? Тело замирает, дыхание прерывается, лёд заливает вены, когда я слышу, как поворачивается дверная ручка. Он здесь. Я не хочу трогать его. Я не хочу, чтобы он трогал меня. Почему он не может оставить меня в покое? -Мальчик, я пришёл, чтобы тебе стало хорошо. Просыпайся. Нет. Нет. Нет. Я не хочу этого. Вздрагивая и просыпаясь, я чувствую руки на себе. Я всё ещё во сне? Нет. Нет, это кажется реальным. Я всё ещё пьян, мне это кажется? На мне сейчас руки, настоящие руки. Руки внутри моего нижнего белья. Срываясь с кровати и впадая в панику, опрокидываю лампу на пол, разбивая её. Разворачиваясь, я оказываюсь лицом к лицу с Кортни на моей кровати. Какого хуя? -Кортни, какого хуя ты здесь делаешь? -Я ушла с вечеринки и заскучала по тебе. Хотела быть с тобой. Я была возбуждена и подумала, что ты, возможно, тоже. Она хихикает. Блядь, хихикает. -Ты пьяна? -Нет, не очень. Я выпила всего пару пива. Не могу это выносить. Я чувствую, что не могу дышать, и мне нужно, чтобы её не было. -Кортни. Я спал. Я спал, а ты пробралась в мой дом без моего разрешения и тронула меня… без моего грёбаного разрешения. -Лука, ты так драматизируешь. Я твоя девушка, мне позволено тебя трогать. Я хотела, чтобы тебе было хорошо, а ты возбуждён. Тебе явно понравилось. Она подползает ко мне и продолжает пытаться стянуть с меня нижнее бельё. -Лука, детка, я хочу тебя, сейчас. Хочу, чтобы тебе было хорошо. Она хватает меня поверх трусов, болезненно, и я, блядь, срываюсь, у меня в глазах темнеет. -Ты себя слышишь? КОНЕЧНО, Я ВОЗБУЖДЁН. ТЫ ТРОГАЕШЬ МОЙ ЧЛЕН. Любой мужчина возбудился бы от стимуляции. Но это не нормально. Как ты можешь этого не видеть?! -Какого хуя с тобой не так, Лука? -Убирайся. -Что?! -Ты меня слышала. УБИРАЙСЯ. К. ЧЕРТУ. ОТСЮДА. Она злобно шипит. Если бы взгляды могли убивать, я был бы мёртв. -Я, блядь, не ухожу, Лука. Успокойся, блядь. Что это за мужчина, который не хочет трахать свою девушку? -Всё кончено, Кортни. Я больше не могу этого делать. УБИРАЙСЯ. НАХУЙ. ИЗ. МОЕГО. ДОМА. Она спрыгивает с кровати и делает вид, что собирается наброситься на меня, но дверь моей спальни распахивается так быстро, что она отпрыгивает назад. Брэнсон. -Тебе нужно уйти, Кортни. Его голос низкий и злой. Я никогда не видел, чтобы он так смотрел на кого-то, как смотрит на неё сейчас. Должно быть, он слышал всю ссору. -Пошёл на хуй, Брэнсон. Я не собираюсь выполнять твои приказы и не ухожу. -О, но я думаю, ты уйдёшь. - Он подходит к ней, губа изогнута в усмешке, плечи расправлены, челюсть сжата. Он в ярости. - Я не гнушаюсь силой выставить тебя. Не заставляй меня повторять, Кортни. Убирайся, блядь, из этого дома и никогда, блядь, не возвращайся. Она смотрит на меня, будто я должен её спасти, но я хочу, чтобы её не было. Я серьёзно говорил, что всё кончено. Это давно назревало, и это последняя капля, переполнившая чашу. -Пошли вы оба. Она выбегает из комнаты, и через несколько секунд мы слышим, как хлопает входная дверь. Я смутно осознаю, что у неё всё ещё есть запасной ключ, но я рад, что её нет. Подняв взгляд на Брэнсона из-под ресниц, я вижу, что он уже смотрит на меня. Вся злость, что была в его глазах, теперь исчезла, заменена беспокойством и тревогой. Он движется, и прежде, чем я успеваю это осознать, обвивает меня руками крепко. Всё, что чувствую, это он. Уткнувшись лицом в его шею, я не могу сдержать слёзы, что потоком льются по моему лицу. Его прикосновение, его запах, его присутствие успокаивают меня. Он притягивает меня крепче, прижимая к себе, гладит мои волосы и говорит, что всё в порядке. Но в том-то и дело, только сейчас всё в порядке. Он моё утешение. Поднимаю руки к его лицу, ненадолго заглядываю в глаза, и прижимаю свои губы к его. -Спасибо, Брэнсон. Спасибо, - говорю я ему в губы, целуя его снова. Отходя назад, он притягивает меня к себе и обрушивает свои губы на мои. Сердце взлетает, электрические волны проносятся по моему телу, словно ток. Размыкаю для него губы, застонав, когда его язык проникает в мой рот, ощущение пирсинга, ошеломляет. Я никогда ещё не чувствовал себя настолько поглощённым поцелуем. Мне не хватает его, и я не могу быть к нему ближе. Толкаю его назад, пока его ноги не натыкаются на край кровати. Когда он садится, я взбираюсь к нему на колени, не прерывая поцелуй. Он мне нужен. Где-то в глубине сознания я понимаю, что не должен. Не после того, что только что произошло, после кошмара. Но я хочу. Он заставляет чувствовать безопасность, целостность. Мне нужно забыть кошмар и забыть нежеланное прикосновение Кортни. Заменить тем, что я хочу, в чём нуждаюсь. Бесстыдно трусь о его бёдра, его эрекция трётся о мою, из меня вырывается низкий гортанный стон. -Пожалуйста, - умоляю я, даже не зная, о чём прошу. Просто знаю, что мне нужно, нужен он. -Скажи мне, - говорит он между поцелуями. - Скажи мне, что тебе нужно, Лука. -Ты. Ты мне нужен, пожалуйста. Нужно, чтобы ты трогал меня. Я разрываю поцелуй, хватаюсь за подол футболки и тяну её через голову, отчаянно нуждаясь почувствовать его горячую кожу напротив своей. Включённый свет в коридоре позволяет разглядеть его великолепные, твёрдые мускулы и взгляд, опьянённый желанием. Крепко сжимая мою талию, он переворачивает нас так, что я лежу на кровати, а он сверху на мне. Не торопясь, он рассматривает меня, напиваясь мной. Моё тело горит, я извиваюсь под его взглядом, с нетерпением ожидая, когда его руки снова окажутся на мне. Он наклоняется, целует меня сильно и глубоко. Стонет, его язык исследует каждый дюйм моего рта. Отстраняясь, он медленно проводит пальцами вниз по моему телу дразня. Взгляд дикий, необузданный. Зрачки расширены, он запечатлевает каждый мой дюйм в памяти. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким желанным. Его прикосновение, его поцелуй, его взгляд успокаивает все бури, бушующие в моём разуме, и чувство любви и желания, исходящее от него, заземляет. -Брэнсон, пожалуйста. - Я жадно приподнимаю бёдра, двигая их навстречу, ища облегчения. - Дай мне больше.