В поисках осколков. Четвёртый сезон: Междумирье

      - Чёрт-чёрт-чёрт! - Эдрик в панике выхватил рапиру и атаковал пауков, подползающих к нему по бокам. Над ним щелкнули жвала. Дварф перекатился по земле, уворачиваясь от двух из трёх чудовищ, но жвала третьего всё-таки впились в его плечо.       Эстель проснулась от голоса Эдрика и какого-то неприятного щёлканья и обнаружила, что спелёнута паутиной.       - ААААААААА!!! - на одном дыхании орал дварф, уворачиваясь от пауков.       - АААААААААААА!!! - вторила ему Эстель, дёргаясь в паутине.       Наоравшись, девушка напряглась и разорвала паутину в клочья. Стряхнув себя ошмётки, она поискала глазами Эдрика. Повернув голову налево, она увидела его сквозь ноги двух гигантских пауков. Эстель немедленно поползла к нему под пауками.       - Где мы?       - Если б я знал, - откликнулся дварф. - Но точно не там где я хочу быть.       - Ой! - услышали они вдалеке голос Влади. - Помогите!       Кажется, ей не хватало сил чтобы разорвать путы.       - У тебя там есть пауки?!! - крикнула Эстель.       - Нет, только паутина!       - Тогда пробуй её порвать! Мы тут пока пауков уберём! Нам просто нужен гигантский тапок.       Эдрику тапок был не нужен. Он только что проткнул голову одного паука ударом рапиры. Оставшиеся монстры набросились на него с удвоенной яростью.       Эстель, отмахиваясь от лезущих на Эдрика пауков, проткнула одному из них черепушку, пополняя лемурье воинство. И, перепрыгнув через товарища, набросилась на оставшегося. Воткнув пауку в голову оба меча, она запрыгнула на него верхом и разорвала пополам, ухватившись за жвала. Только на этот раз целиком. Вследствие чего упала прямо в паучьи кишки.       - Что-то я разошлась...       Со стороны Влади слышались звуки хилой девочки-волшебницы, которая не могла порвать паутину.       - Мы уже идём! - крикнула Эстель.       Эдрик сделал несколько глубоких вдохов, приходя в себя после паники:       - Что это вообще было?! Где мы? И почему именно пауки!?       - Это уже мёртвые пауки, забей, - посоветовала монахиня, подбегая к спелёнутой паутиной Влади. Она разрезала плотный кокон и Влади села, отплёвываясь и отряхиваясь. - Всё в порядке?       - Что произошло? Где мы?       - Я затрудняюсь ответить на эти вопросы.       Окинув окружающий мир взглядом они обнаружили, что находятся в тёмном лесу из искривлённых засохших деревьев. Пространство между многими из них было затянуто плотной паутиной, в которой висели засохшие трупики мелких животных. Никого из их спутников поблизости не было.       - Не вижу остальных, - Эстель вздохнула, переживая за Даниэля. - Так, надо подумать. Мы засыпали на корабле, а проснулись тут. Возможно, это сон.       Эдрик ущипнул себя. Было больно.       - Нет, на сон не похоже, - он покачал головой, - ну, или это очень хороший сон.       Рука Влади рефлекторно дёрнулась к карману, потом, видимо, не найдя там искомого, она пошарилась в другом кармане, поменялась в лице и начала лихорадочно ощупывать землю вокруг себя.       - Что потеряла? - спросила Эстель.       - М... книгу заклинаний... Выпала наверное! - её поиски приобретали всё более панический характер.       - Это совсем плохо?       - Нет, нет, просто... Просто это не только книга заклинаний. Это... дневник моей мамы, я никогда в жизни с ним не расставалась.       - Если тебя перенесло сюда с корабля, то она могла остаться там, - попробовала успокоить девушку Эстель, попутно убедившись, что все её вещи на месте.       Прекратив ползать на коленях Влади уселась на землю, обхватив колени, и начала делать глубокие вдохи и выдохи, пытаясь успокоиться.       - Эстель! - откуда-то издалека послышался голос Даниэля.       - Я здесь! - тут же откликнулась монахиня.       - Бинх! Тимей! Эдрик!       - Мы здесь! - крикнул дварф. - ... ну, без Бинха и Тимея.       - Алисса! Влади! Мистер Грейвинд! Да где вы все?! Есть хоть кто-нибудь в этом чёртовом лесу?!       Эстель направилась на голос. Эдрик за ней. В последний раз окинув взглядом полянку, на которой они пришли в себя, Влади побежала за ними. Несколько минут они бежали между искорёженных деревьев, из-под ног разбегались мелкие паучки.       Дэн обнаружился потерянно стоящим на другой мрачной поляне, он с радостным возгласом бросился к Эстель, но всё, на что та могла смотреть поверх его плеча - это гигантское старинное зеркало в тёмной раме, словно только что каким-то злым колдовством перенёсшееся сюда из спальни её отца.       - Да ну что ж такое-то... - пробормотала девушка.       - Ладно, это точно похоже на сон, - решил Эдрик. - Причём кошмарный. Причём общий.       - Боги, ребята, как я рад вас видеть! Я, наверное, уже несколько часов тут брожу!       Эстель обняла парня покрепче:       - Предлагаю валить с полянки, пока оттуда не полезло всякое. Мне тут не нравится, - она не сводила взгляда с зеркала.       - Предлагаю валить отсюда в принципе, осталось только понять как, - поддержал её Эдрик.       - Согласен.       Дэн разомкнул объятия и несколько секунд смотрел на Эстель взглядом, полным радости и облегчения, а потом вдруг вздрогнул, глухо всхлипнув и сплёвывая кровью. Опустив глаза Эстель увидела длинное чёрное щупальце, пробившее насквозь его грудную клетку. Своим основанием оно уходило во тьму в оскаленном портале старинной рамы.       У Влади вырвался придушенный вскрик. Глаза парня остекленели, тело обмякло.       Эстель подхватила тело и осторожно опустила на землю. Затем выхватила меч и атаковала щупальце. То растворилось чёрным дымом, а из зеркала раздался инфернальный смех, настолько чужой и чуждый для этого мира, что от него буквально скручивало внутренности.       - Вот теперь это точно кошмар, - Эстель вкинула меч в ножны. - Потому что в другом месте кроме замка и без жреца оно открыться не может. Эдрик, может поможешь? - она опустилась на землю около Даниэля.       - Конечно, - дварф поспешил ей на помощь.       - Герика, Герика, нам ли судить о том, что может и чего не может быть здесь, в Иллошафе, на границе миров? - раздалось из зеркала.       - Я не хочу с тобой разговаривать, - бросила Эстель, осматривая своего парня. Даниэль не дышал. Рана на груди была небольшая, но вполне очевидно, что умер он мгновенно.       - Извини, - Эдрик опустил голову. - Тут я ничего сделать не могу.       - Не разговаривай, - продолжало разглагольствовать зеркало. - Но смерть этого милого мальчика на твоей совести. Уж ты-то должны была бы знать о силе магических помолвок.       - Мы не помолвлены, - негромко сказала Эстель.       - Ты была мне обещана. Даже если бы я не хотел этого, по законам магии мне пришлось бы избавиться от него.       - Я не про тебя. Внимательнее надо читать брачный кодекс. Помолвка не завершена без благословения. Обмен оружием подразумевает разрешение начать процесс. Ему-то простительно, а вот к тебе есть вопросы. Или к тому кто создал это место, - потеряв интерес к зеркалу, Эстель переключила всё внимание на своего парня и его подлинность. - Влади, ты можешь как-то подтвердить его... реальность? - она погладила эльфа по волосам.       Реальность сморгнула, на мгновение нашим героям показалось, что они просто висят в серой, рябящей пустоте. В следующую секунду они вновь находились на той же поляне над бездыханным телом Даниэля, но зеркала здесь уже не было.       - Это точно не нормально, - решил Эдрик.       - С зеркалом было подозрительно с самого начала, - каким-то безжизненным голосом сказала Эстель.       Опустившись на колени Влади осмотрела мёртвого изобретателя, избегая заглядывать ему в лицо.       - Я не знаю, - тихо сказала она. - Интуитивно чувствую, что это всё - один большой спектакль, но никаких доказательств этому не вижу. Если это магическая копия - то идеальная. Но если... если эта штука в зеркале была ненастоящей, то и убить настоящего Даниэля она не могла бы, правда? - хваталась она за соломинку.       - Да, раз зеркала здесь не было, как он... - Эстель запнулась, - ...мог умереть?       - С магическими эффектами всегда нужно рассматривать все варианты, так что давай пока предполагать что это всё очень хорошая иллюзия, - предложил Эдрик. - Худшие варианты нам сейчас не помогут.       - Три разных кошмара, которые слились в один... - пробормотала себе под нос Влади и вдруг резко подскочила.       - Что такое? - спросил Эдрик. Эстель подняла голову.       - Это неправда. Всё это неправда, начиная с пауков! Эдрик, ты ведь боишься пауков?!       - Да.       - Это место, я не знаю, где мы, я даже не знаю, находимся ли мы здесь физически, но что бы это ни было - оно играет с нами. Мучает нас нашими же собственными потаёнными страхами. Это - то, что видел во сне капитан Галлери. Просто ему приснилось, как он был здесь вместе с Тимеем и Алиссой, а мы здесь вместе с вами. Не знаю, по какому принципу нас раскидало, но, наверное, остальные тоже где-то здесь.       - Давайте найдём их, - Эстель поднялась на ноги и подняла тело Дэна, явно намереваясь тащить его с собой.       - Тебе помочь? - осторожно спросила Влади.       - Я справлюсь.       В тягостном молчании они продвигались в неизвестном направлении, поскольку никаких ориентиров в этом чёртовом лесу не было. Даже если Влади была права и всё это - чья-то сложносочинённая иллюзия, приятнее от этого ситуация не становилась. Вдруг, сделав несколько шагов, идущий впереди Эдрик замер, потому что понял, что под его ногами хрустят человеческие кости.       - Оу, - он наклонился их рассмотреть. Насколько хватало глаз земля была усыпана костями сотен, а то и тысяч гуманоидов, которые явно пролежали здесь не один год.       - Да мы тут не первые, - присвистнула монахиня.       - И лучше нам к ним не присоединяться.       - А может наоборот, надо присоединиться? И тогда мы проснёмся?       - Как-то проверять это не хочется, - запротестовал дварф.       - Мне этот вариант больше нравится, ведь тогда он точно не умер.       Влади оглянулась по сторонам и неуверенно спросила:       - Вы ничего не слышали?       Эстель прислушалась. Тишина.       - Нет.       - Вроде нет, - покачал головой Эдрик.       - Ты боишься странных звуков? - спросила Эстель у Влади.       - Да вроде нет, хотя, конечно, смотря каких. Просто, я ещё в самом начале слышала будто чьи-то шаги сквозь сон. Может, приснилось. Но теперь как будто опять.       - Надеюсь, никто не покушается на корабле на наши спящие тушки. Пейзаж не вдохновляет. Идём дальше?       - Ну, других вариантов у нас нет, - согласился Эдрик.       Влади вновь машинально запустила руку в карман в поисках отсутствующей книги, вынула её, сжала кулак и кивнула.       Сделав несколько шагов, она вскрикнула и прижала руку ко рту. Проследив за её взглядом Эстель с Эдриком увидели мерно покачивающееся на корявой ветке мёртвое тело повесившегося Бинха. Побелевшая как полотно эльфийка зажмурилась и впилась пальцами в волосы.       - .., .......! - совершенно непереводимо выдала Эстель, села на кости, осторожно опустив тело, и закурила.       - Это неправда, это неправда, это неправда, - как заведённая шептала Влади.       - Влади, - монахиня осторожно погладила её по спине. - Он ненастоящий, это иллюзия, - даже если Эстель сама в это до конца не верила. - Только почему Бинх? А не, допустим, Тимей?       - Потому что это... реалистичней. Потому что я легко могу в это поверить.       - Ну, проверить не помешает, - Эдрик пока разрывался между версиями и попробовал осмотреть труп Бинха.       Подойдя поближе, он решил, что труп определённо мёртв, и огорчённо опустился на землю.       Поняв, что Эдрик не в состоянии адекватно оценить состояние Бинха, Эстель подошла поближе. Она только теперь обратила внимание на один факт - в отличие от них он был не рыжий.       - Кажется, он не настоящий, - сказала она, обращаясь к своим деморализованным товарищам. - Цвет волос не тот.       - Отлично, значит это точно иллюзия, - обрадовался Эдрик.       - От этого не легче, - прохрипела Влади, отнимая ото рта искусанную в кровь ладонь.       Подумав, Эстель пошла осматривать синяки на ребрах Даниэля. То как они выглядели перед сном она точно помнила. Пытаясь не смотреть на развороченную грудную клетку, она опустила взгляд ниже и увидела гладкую чистую кожу.       - Кажется, это подделка, - монахиня с облегчением выдохнула. Грудь перестало сдавливать. - Предъявите ваши повреждения. Вдруг вы тоже не настоящие.       Влади закатала штанину, демонстрируя забинтованную ногу. Эдрик показал свою повязку. Эстель не поленилась заглянуть под бинты, чтобы убедиться в наличии травм.       - Выглядит правдоподобно, - она сдвинула свой бинт, демонстрируя пустую глазницу.       Из-за ближайшей купы деревьев донеслось бессвязное бормотание, перемежаемое всхлипами.       - Хватит, хватит, пожалуйста, хватит! Убирайтесь!       Троица направилась туда. Тело “Даниэля” Эстель дальше не понесла.       Обхватив себя руками и покачиваясь вперёд-назад под деревом сидела седая измождённая женщина, в которой едва возможно было узнать Дагну Айво.       - Эм, - замялась монахиня. - Эдрик, это по твоей части.       Эдрик, забыв о своих размышлениях, подбежал к Дагне:       - Дагна? Что ты зде... что с тобой?       - Эд... рик? - она подняла полные слёз глаза, но тут же мотнула головой и уткнулась лицом в колени. - Это не ты! Это не настоящее! Всё неправда!       - Мы тут проверку проводили, - запротестовала монахиня. - И мы настоящие.       - Я - Эдрик, - убеждал подругу дварф. - Да, всё тут не настоящее, но я настоящий.       Судорожно всхлипнув, Дагна снова подняла лицо и оно исказилось ещё большей болью.       - Нет... Только не это. Что с вами случилось?       - Что с тобой случилось? Что последнее ты помнишь пока не оказалась здесь? Когда ты оказалась здесь?       - Я... не знаю точно. Здесь время течёт как-то иначе, не хочется ни спать, ни есть. Я путешествовала по Фаэруну год или около того, когда ушла из клана, прежде чем... не выдержала, - она бросила быстрый взгляд на силуэт Бинха за деревьями.       - Стоп, год? Мы уехали меньше месяца назад.       - Не выдержала? - переспросила Эстель. - То есть ты свела счёты с жизнью?       - Я думала, это какое-то специальное посмертие для таких как я, - продолжала Дагна. - Что я сдалась, вместо того чтобы бороться, и не заслужила чертогов Морадина, а получила вместо них этот лес, где меня будут вечно истязать кошмарами.       - Так, ну мы-то не умерли. Если только нас не придушили подушками во сне, - Эстель поёжилась. - Учитывая, что тут Море Душ, мы реально могли попасть в посмертие. Надеюсь, и выйдем из него живыми.       - Вам лучше выбираться отсюда как можно скорее! Это место сводит с ума.       - Если мы выбираемся - ты идёшь с нами. Я не оставлю тебя здесь, - Эдрик всё пытался найти хороший вариант исхода событий. - Ты уверена, что покончила с жизнью в реальном мире? Это не могло быть частью местных иллюзий?       - Я уже ни в чём не уверена. Я помню кто я такая едва ли четвёртую часть того времени, что нахожусь в сознании.       - Ребята, - голос Влади звенел от напряжения так, что остальные не могли на неё не обернуться. Она изо всех сил пыталась удержать правой рукой левую, которая, словно против воли хозяйки, вытягивалась в направлении Эдрика и Эстель, складываясь в магический жест. - Я не могу это удержать, бегите!       Эдрик схватил Дагну за руку и отбежал в сторону. Эстель же попыталась схватить Влади чернильными усиками. Волшебница замерла, хотя вряд ли это помешало бы ей колдовать.       - УСНИ! - приказал Эдрик. Не сработало.       - Приди в себя! - Эстель увернулась от файербола и тряхнула Влади. - Ты можешь этому сопротивляться! - удлинившейся рукой она отвесила ей пощёчину.       - Поставьте девочку, Ваше Высочество, - лениво растягивала слова выступающая из-за деревьев Лита. - Я её уже отпустила. Разберёмся по-честному, двое ваших друзей и двое моих.       Ведьма небрежно повела плечом и из-за деревьев выступили ещё двое: один из них - кошмарное существо, паучье тело с торсом мужчины дроу и россыпью аспидно-чёрных глаз на лысой голове, а вторая...       Высокая девушка подволакивала ноги, опираясь на резной лук как на посох. Выступив из тени она подняла голову, раздвинулась занавесь нечёсаных серебристых волос и полусгнившее лицо мёртвой Тиренд Виспервинд растянулось в улыбке.       Под ногой хрустнула ветка и Дэн подскочил на месте на пару футов. За те несколько часов, что трое путешественников уже успели проблуждать по ночному мёртвому лесу, нервы молодого изобретателя превратились в подобие перетянутой струны и готовы были лопнуть в любой момент.       Началось с того, что Бинх, Амар и Даниэль проснулись не в своих каютах, а на покрытой толстым слоем пепла поляне, окружённой корявыми деревьями. И с тех пор какое-то количество времени, счёту которого у них не было, пытались найти если не выход, не “Гиперион” или своих товарищей, то хоть кого-то живого.       Дани поначалу предложил делать зарубки на стволах, но первая же затянулась прямо на глазах, оставив после себя лишь гладкую высохшую древесину.       Мёртвый лес был полон смутных образов и жутких звуков, а время, кажется, не двигалось вовсе, потому что короткая июньская ночь уже два раза должна была кончиться.       Обычно, первым предположением в ситуациях, когда ты оказываешься в совершенно другом месте, а не там, где ты ложился спать, бывает то, что ты всё ещё спишь. Увы, Бинх мог с точностью сказать, что это не сон. Так как свои сны он знал.       Спустя три часа пустого блуждания по лесу Бинху показалось, что это не самая правильная идея, хотя других вариантов и не было. Воин вытащил воск и доску с буквами и спросил у Хоуп:       - Знаешь, что за место?       "Да".       Бинх шумно выдохнул:       - А название можешь сказать? Или лучше как выбраться?       "Да".       - ....., - дварф выругался, но постарался взять себя в руки. - И как?       Хоуп начала быстро перескакивать с буквы на букву, так что Бинх едва успевал читать.       "Ищи архитектора"       Бинх обречённо зажмурился.       Немного подумав, Хоуп сообщила без дополнительных вопросов: "вы живы".       - Ну, это хорошо? - неуверенно выдал Дэн. Хоуп перепрыгнула на "да".       - Архитектор, архитектор... - бурчал себе под нос Бинх. - Эстель что-то говорила про архитектора... Что он дурак?       Оторвав глаза от листка с буквами дварф заметил колышущийся огонёк между деревьями впереди.       - Нам туда надо? - Бинх указал на огонь.       Хоуп повернула цветочную головку на Амара и встала на "нет".       - Значит идём в другую сторону, - решил дварф. - Можешь показать дорогу к Архитектору?       Маленькому цветочку тяжело было бы передвигаться в слое пепла по колено взрослым мужчинам, так что она просто встала ему на ладонь и вытянула листочек-руку на четыре часа.       - Полагаю, идём в эту сторону. Спасибо, Хоуп.       - Где ты взял такое чудо? - поинтересовался Амар, проверяя дорогу впереди сучковатой палкой.       - В лавке в Мельничном Кругу. Я рад, что её встретил, несмотря на то, что это случилось из-за плохих событий.       - Похоже, у нас появился лучик света в этой непроглядной ночи, - хмыкнул оптимистичный кок и в этот момент Хоуп спрыгнула с руки дварфа и целиком погрузилась в пепел.       - Подожди, ты куда?! - Бинх склонился и попытался её найти среди пепла.       Бинх шарил в пепле минуту, пять, десять, он покрывал его руки уже по плечи, но это не приносило никакого результата.       - Нет, нет, нет, я же не мог её потерять, - бормотал Бинх, с ужасом осознавая, что даже если они и найдут выход отсюда, без Хоуп найти Лизу вероятность гораздо меньше.       Дэн, а вскоре вслед за ним и Амар присоединились к поискам, но это не помогло. А ещё Бинх расслышал мерные удары лопаты с той стороны, куда они двигались до этого.       - Так не найдём, - вздохнул Бинх, вставая и отряхиваясь. - Я один слышу звук лопаты?       Его спутники выпрямились, прислушались и оба кивнули.       - В той стороне, - сказал Амар.       Дэн вытянул руку в примерном направлении и они вновь заметили пляшущий огонёк среди деревьев.       - Это ведь не то же самое, про что нам сказали не ходить туда, да? - уточнил эльф.       - Но это так же и место, куда Хоуп сказала идти, - кажется, потеря воска всё перемешала в бинховой голове. - Чем быстрее найдём Архитектора, тем больше вероятности выбраться, и больше вероятности вернуть мой воск. Идемте.       - Ладно, давай так, - Даниэль вынул из рюкзака факел, зажёг его и воткнул в землю. - Отметим место чтобы знать, куда вернуться и где искать. Если копают там же, где мы видим отсюда свет, значит и оттуда увидим этот свет.       - Идея хорошая, главное, чтобы факел не пропал так же, как и зарубки. Пока по этому месту не понять, любит ли оно изменения. Не спрашивайте, почему я говорю о нем, как о живом месте, - пробурчал Бинх.       - Я бы предложил привязать верёвку к ближайшему дереву, но у нас на двоих едва наберётся сотня футов, а это явно дальше, поверь баллистику-недоучке. Приходится работать с тем, что есть.       - Идёмте уже, - вздохнул Амар. - Проблемы надо решать по мере их поступления.       - Идём, - кивнул Бинх.       Звуки копания становились всё отчётливей и в конце концов перед ними предстала ветхая хижина, перед которой копал прямоугольную яму драконорождённый подросток. В землю рядом был воткнут факел, а возле ямы лежали две накрытые саваном фигуры.       - Не нравится мне это. Здравствуйте, - обратился Бинх к драконорожденному.       Парень зашёлся в приступе кашля, настолько сильном, что ему пришлось согнуться пополам, опершись на лопату, и сплюнул комок слизи в кровавых разводах. Бинх цокнул языком. Не хотелось бы ещё в добавок подцепить чуму или нечто подобное.       Потом парень перевёл взгляд на прибывших, явно только что заметив. С такого расстояния уже отчётливо было видно, что из глаз у него течёт гной пополам с кровью, а чешуя тут и там сползает, обнажая язвы на коже.       - Не подходите, - просипел парень.       - Не подходите, - эхом отозвался замерший Амар. Обернувшись к нему, Бинх увидел, что кок просто окаменел, взгляд остекленевший, все мышцы напряжены, зубы сжаты. - Это белая смерть.       - Кто ты? Как ты здесь оказался? - прокричал Бинх, не приближаясь к подростку.       - Меня зовут... Аржан, - мальчишке тяжело было говорить, его речь то и дело прерывалась приступами кашля. - Мы жили тут... с родителями, - он бросил взгляд на укрытые тела.       - Нет... - едва ли осознавая, что говорит вслух, выдохнул Амар, и его когти впились в ладони.       - Мне очень жаль, но можешь сказать, что это за место? - спросил Бинх.       - Н-не знаю... лес... я прожил тут всю жизнь... Просто... лес.       - Так, - Бинх вспомнил, что Хоуп посмотрела на Амара, когда сказала “нет”. - Тебе определённо нельзя здесь находится, обходим и движемся дальше, - обратился он к коку.       Аржан зашёлся в новом приступе кашля, упал на колени, его рвало кровью и гноем, и Амар бросился к нему.       Бинх бросился наперерез:       - СТОЙ! У нас нет лекарств, мы не можем его вылечить!       Он опрокинул обезумевшего кока в пепел и они боролись, пока Дэн бестолково мельтешил вокруг, а Аржан продолжал задыхаться. До тех пор, пока не затих.       Когда парень перестал биться в судорогах, Амар тоже затих и через несколько секунд тихо произнёс:       - Пусти. Я уже... в себе.       Бинх слез с кока и спросил:       - Что такое белая смерть?       - Болезнь, - глухим голосом ответил драконорождённый, не отрывая взгляда от мёртвого подростка. - Страшная, смертельная болезнь, излечимая только на очень ранней стадии, невероятно дорогими средствами, да и то, дайте боги - в четверти случаев. От неё умер мой сын Аржан, когда нас с его матерью обоих не было дома.       С трупа уже слезала плоть.       - Мне очень жаль. Я не представляю, что значит потерять ребёнка, - тихо сказал Бинх, кладя руку на плечо Амара, внутри поёжившись от одной только мысли. - Но, как бы ужасно не прозвучали мои слова, это значит, что то, что мы видели сейчас, нереально. Это уже давно произошло и кто-то играет с твоими воспоминаниями. А значит, может, и с нашими, - нахмурился Бинх, смотря вперёд.       - Я знаю, - тяжело вздохнул драконорождённый. - Это даже не он, просто зовут так же. Но от этого не легче.       Там, куда упал взгляд Бинха, пепел вдруг взорвался фонтанчиком, из него выскочила Хоуп и припустила к опушке, где всё более и более тонкий слой пепла в конце концов превращался просто в голую землю, взрезанную корнями мёртвых деревьев.       Бинх протянул руку Амару:       - Готов идти?       Кок потряс головой и поднялся на ноги:       - Идём. Надо выбираться отсюда.       - Идём за Хоуп. Надеюсь, она настоящая.       Они бежали через лес, едва поспевая за развившим невероятную скорость восковым цветочком, запинаясь о корни, стряхивая с лиц паутину, падая и поднимаясь и в конце концов вылетели на очередную полянку, где стояла девушка.       - Папа? - ошарашенно спросила взлохмаченная и припорошённая пеплом Лиза Штормвинд.       - Так, - замер Бинх. - Нет.       - Что - нет?       - Нет-нет, я, может, и отчаялся, но не настолько. Её не может здесь быть, - Бинх заставил себя отвернуться от неё. - Тебя не может быть здесь.       Лиза, всё ещё страшно растерянная, сделала несколько неуверенных шагов к нему.       - О чём ты говоришь?       - Что ты последнее помнишь? - спросил дварф, не оборачиваясь.       - А что, ты решил ещё раз стереть мне память? - голос Лизы внезапно стал холоден.       Бинх вздрогнул и сжал кулаки:       - Нет-нет-нет, это место... Оно играет с нами, это не может быть совпадением. Сначала сон капитана Дэйва со страхами, затем это всё, - бормотал он, пытаясь обратиться к логике.       - Как удобно, - фыркнула девушка. - Но это значит лишь то, что твой самый большой страх - правда.       - Кто ты? Архитектор?       - Я - Лиза Штормвинд. Я образ Лизы Штормвинд в твоей голове. А значит, сейчас я в большей степени она, чем она настоящая, запертая в ледяной темнице в плену у человека, которого любила и продолжает любить, вопреки всему, что он сделал с ней, с тобой и с этим миром, и вопреки тому, что ты стёр эту любовь из её головы, но не из сердца.       - Любит? - ошарашенно обернулся Бинх к образу Лизы.       - Всё, что я говорю, берётся из твоих же потаённых мыслей, - она пожала плечами.       - Но я не... думал об этом? - Бинх слегка растерялся.       - Я знаю всё, что хоть раз, хотя бы на долю секунды промелькнуло в твоей голове, даже если ты сам этого не отметил и не запомнил. Скажи лучше, долго ли ты ещё собираешься убеждать себя, что я не убивала Вистру Вайнкаттер и не виновна во всех тех нападениях в Уотердипе? Кстати, как там дела у бедняжки Айрин Сандерс?       Бинх поморщился:       - Я не собираюсь убеждать себя ни в чём. Я люблю свою дочь и всегда буду на её стороне, чтобы она ни совершила.       - Даже если она добровольно встанет на сторону Крайнеса и уничтожит мир?       - Даже тогда. Ты можешь так не стараться, сломанную вещь нельзя сломать ещё раз. Мне нужна моя настоящая Лиза и ты можешь рассказать мне об этом месте и твоём создателе или раствориться в небытие.       - Как пожелаете, - Лиза шутовски поклонилась, а когда она подняла голову - у неё было лицо Литы.       Бинх моргнул и обратился к своим спутникам:       - Какова вероятность, что это тоже плод моего воображения, или она настоящая?       Едва их глаза встретились, как дварф понял, что не может шевельнуться. Рядом так же беспомощно дёргался оцепеневший Амар. Бледный Дэн сделал несколько шагов назад, запнулся о корень и упал на спину.       - Я бы поаплодировал за актерскую игру, но не могу пошевелиться, - Бинх скептически хмыкнул. - И какие планы?       - О, вообще-то, меня интересует сугубо мистер Уотерс, - изогнув бровь, она наблюдала за попытками дрожащего от ужаса парня подняться, словно смотрела на дождевого червяка, копошащегося в грязи.       Повинуясь одному только движению ресниц ведьмы Дэн взлетел в воздух и завис перед ней в такой позе, словно его держали за горло, беспомощно дрыгая ногами. Бинх безуспешно пытался пошевелиться.       - А точнее, - медленно проговорила ведьма, погружая руку по локоть Дэну в грудную клетку, - его наречённая.       Даниэль рвано выдохнул, когда женщина вырвала его сердце и принялась задумчиво рассматривать. Сам он при этом каким-то чудом продолжал дышать. Лита слегка сжала пальцы и парень закричал от боли.       Бинх тихо бормотал молитву, которую когда-то рассказал ему Морвран, всё ещё пытаясь шевельнуться.       - Итак, - женщина медленно обходила пленников по кругу, - я оставлю себе эту замечательную игрушку, и если ты будешь послушным мальчиком - рано или поздно она вернётся к тебе. Мне и нужна-то всего лишь информация о слабостях твоей невесты. Ну а если нет - не обессудь, - Лита снова сжала сердце и из груди Дэна снова вырвался вопль боли. - Ну как? - спросила ведьма, завершив круг и замерев напротив белого как смерть изобретателя. - Согласен?       Бинх, стискивая зубы, попытался освободиться ещё раз, чувствуя прилив страха за Дэна. Ощущение беспомощности - вот что было страшно.       Силой мысли Лита притянула зажмурившегося парня к себе и поцеловала его в плотно сжатые губы.       - Только не пытайся меня обмануть, - сказала она, отстранившись, и обвела его скулу тыльной стороной ладони. - Я это сразу узнаю. Итак?       Всё ещё зажмурившийся, со стиснутыми зубами, не белый уже даже, а сероватый какой-то Дэн отчаянно помотал головой.       - Нет, - сорвался с искусанных губ еле слышный шёпот.       - Жаль, - вздохнула Лита и сжала сердце. В тот же миг она исчезла в воздухе, Даниэль как марионетка с обрубленными ниточками упал на землю, а с Бинха и Амара спало оцепенение.       Бинх подбежал к Дэну, щупая пульс. Тот был жив. И даже сердце было на месте, если судить по пульсу.       - Дэн, Дэн, ты меня слышишь? - дварф начал светиться, надеясь помочь лечебным светом. Амар плюхнулся на колени рядом, всё произошедшее явно повергло его в шок, мягко говоря.       Через несколько секунд Даниэль со стоном пришёл в себя и открыл глаза:       - ...чт-то? Б-бинх...       - Живой, слава богам.       - Как... что... я... жив?       - Как эксперт по смертям могу сказать, что да. Как твоё... сердце?       - Г-где эта... где она?       - Ушла. Почему-то, - Бинх нахмурился. - Подожди, - воин стукнул себя по лбу. - Дэн, ты случайно не этого боялся? Это место не смогло напугать меня Лизой и тут же перевоплотилось в твой страх. Вот же я дурак. И напугало заодно меня, сыграв на моем страхе беспомощности, когда делают больно моим друзьям. Идиот, я - идиот! Хорошая новость в том, что сердце у тебя на месте.       - Значит, дело не в том, что она что-то там сделала с моим сердцем. Значит, я от страха сознание потерял, - Даниэль уткнулся лицом в острые коленки. - Господи, я ещё больший трус, чем сам думал. Не говорите Эстель, пожалуйста...       - Ты не трус, бояться за свою жизнь не стыдно, - Бинх пихнул его в бок. - Ты тут самый умный, не забывай об этом.       - Ты предпочёл умереть, но не предавать свою любимую, - добавил Амар, садясь рядом. - Где тут трусость?       - Вот, правильно Амар говорит. Эстель тобой ещё гордиться будет.       Дэн поднял заплаканное лицо и благодарно взглянул на них обоих. Шмыгнул носом, обвёл взглядом полянку и спросил, явно желая сменить тему разговора:       - А где Хоуп?       Хоуп нигде не было.       - Похоже, она тоже была ненастоящая, - вздохнул Бинх. - Будет неудобно, если мы вдруг с вами тоже.       - Ну, не знаю, как это проверить, но предлагаю вне зависимости от собственной настоящести держаться вместе. Не представляю, каково оказаться в этом месте в одиночку, - эльф поднялся и отряхнул пепел со штанов и куртки. - И пойдёмте уже... куда-нибудь. Сидя на одном месте мы этого архитектора точно не найдём.       Хорошая мать должна любить всех своих детей одинаково, но Дженнифер Грейвинд едва ли можно было назвать хорошей матерью. Дик был для неё нежеланным ребёнком от нелюбимого мужчины, вечным напоминанием, что её лишили юности, дома и свободы, превратив в разменную пешку в политической шахматной партии. Для восемнадцатилетней Дженни, которая сама ещё не вполне перестала быть ребёнком, это была слишком тяжёлая ноша, и она практически исчезла из жизни первенца, препоручив его кормилицам, нянькам и воспитателям. Роберт знал, что она жалела об этом до последнего вздоха, но Ричард мать так и не простил.       Жизнь Эдварда с ночи его зачатия принадлежала Жентариму и Дженнифер не позволила себе привязываться к сыну, который может в любой момент сгинуть неизвестно куда или перестать быть собой.       И только в своём младшем мальчике, в этом случайном, нежданном, непрошенном и незаслуженном подарке судьбы леди Грейвинд не чаяла души. Может, дело было в том, что она умерла, когда сыну было восемь, может, в противопоставленном влиянии сурового лорда Джеймса, но всё-таки Роберт как-то умудрился не вырасти избалованным эгоистичным неженкой.       Впрочем, вероятней всего, это была не менее чем на три четверти заслуга Эдварда. Он уже вовсю носился по Побережью, добывая артефакты и налаживая связи, когда Роберт достиг осознанного возраста, но всякий раз заваливаясь без предупреждения в родительский дом, почти всё время проводил с младшим братом.       Эд был хорошим человеком, этого не смогли из него вытравить ни отцовская жестокость, ни материнское безразличие, ни манипуляции Хозяйки Лазурной Башни. С последней, впрочем, никогда нельзя быть уверенным, что всё не вышло так, как она сама изначально и задумала. Все свои врождённые ум и хитрость, и всю ту власть, что дарила ему монета с отчеканенным драконом, он использовал чтобы помогать тем, кто в этом нуждается. И, конечно же, привил этот идеал Роберту.       Если ты старше, то должен нести ответственность, если сильнее – защищать слабых, если умнее и опытнее – сохранять трезвый рассудок, даже когда всё вокруг летит в Бездну. Вот он и сохранял. И когда вёл сквозь лес, где на каждом дереве болталась удавка, а из сломанных веток текла кровь, двух отважных, но ещё слишком юных и впечатлительных девушек, отвлекая их от мрачного пейзажа безмятежной, даже чуть ленивой и высокомерной болтовнёй. И когда им пришлось драться с какими-то латунными рыцарями, по шесть-семь метров ростом каждый и абсолютно неуязвимыми – такими их запомнила по произошедшей в детстве встрече Диана Маккуин. Это выяснилось уже позже, когда они вырвались из устроенного рыцарями-гигантами пожара, когда кое-как успокоили Дианину паническую атаку и она, сняв шлем и размазывая слёзы по изуродованному ожогами лицу, рассказала о дне, когда потеряла дом и всех родных.       Роберт всё ещё сохранял спокойствие, когда Эйрея до крови впилась ему в предплечье когтями, в бессильной ярости крича на иллюзорный образ пропавшего без вести друга, пытавшийся убедить её, что он мёртв и поиски бесполезны. И с пользой потратил время, промыв глубокие царапины бренди из фляги, пока йокли крушила молотом в щепки ближайший сухостой.       - Помогло? – спросил он, когда чересчур сильный замах закрутил девушку вокруг своей оси, она упала на спину, да так и осталась лежать, тяжело дыша и уставясь в ночное небо.       - Немного, - ответила Эйрея.       Роберт протянул ей флягу и она сделала хороший глоток.       Сохранять спокойствие, когда на них пикирует дракон, уже сложнее, очень уж неприятный был у Грейвинда опыт знакомства с этими созданиями.       - Врассыпную! – рявкнул он своим спутницам, но Эйрея Яванез застыла, словно окаменев, в широко распахнутых глазах – отражение горящего городка, на руинах которого она двое суток безуспешно разыскивала хотя бы обгоревшие кости лучшего друга.       Роберт повалил её наземь за секунду до того как над ними клацнула иллюзорная пасть.       К моменту, когда Диане явились призраки её близких и начали обвинять в том, что она носится, как курица с яйцом, с этим глупым, трусливым и самовлюблённым имладским принцем и совсем забыла о своей клятве мести, Роберт был настолько вымотан, что даже не особо вслушивался в слова. Он предпринял попытку просто взять мисс Маккуин за руку и увести оттуда, но назойливые мёртвые родственники продолжали мелькать между деревьев до тех пор, пока у них не кончились претензии.       - Они правы, - глухо донеслось из-под шлема, когда этот благословенный момент наконец наступил.       - Нет, не правы, - зло и резко ответил Грейвинд, вздохнул и добавил спокойнее. – Месть и вообще-то весьма сомнительное времяпрепровождение, а уж месть за мёртвых никогда не будет более важным и срочным делом, чем спасение живых.       Ночь здесь, похоже, была всё время; арстанские часы из кармана никуда не делись, но стрелки двигались с переменной скоростью в случайном направлении, поэтому привал Роберт объявил, руководствуясь внутренними ощущениями.       И вот когда девчонки, уставшие и эмоционально опустошённые, заснули, едва коснувшись головой земли, сохранять трезвый рассудок стало совсем трудно. Потому что шаги за деревьями он узнал сразу. Узнал бы из тысячи и через тысячу лет, даже будучи слепым и глухим.       - Признаться, я ожидал неупокоенного призрака Беллы или Алис с лекцией об опасности промедления, - произнёс он, не отрывая глаз от костра. – На худой конец – замкнутого пространства для затравки. Решила зайти с козырей?       - Ты – тяжёлый случай, - пожаловалась Ольма, садясь рядом, так чтоб касаться его плеча.       Не смотри, не смотри, не смотри на неё!..       Посмотрел.       Старше и печальней, как и следовало ожидать. В дополнение к еле видным следам старых ожогов – пара мелких шрамов, на подбородке и за ухом, ещё что-то явно более крупное и разлапистое выглядывает из ворота рубахи. В каштановых волосах запутались серебряные нити. В пучке торчит узкий длинный стилет. Она прекрасна.       - И сколько тебе по задумке местного пыточных дел мастера?       - Тридцать девять.       - Хоть бы не круглое число для достоверности взял.       - На достоверность никто и не претендует.       - Итак, настоящая или нет – мне придётся тебя выслушать?       - Ага.       - Ну уж нет, - он скрипнул зубами и дёрнул головой, отбрасывая чёрные пряди с лица. Последнее право побеждённого – проиграть на своих условиях. – Сам всё скажу.       Брови Ольмы удивлённо поползли вверх, а Роберт сделал глубокий вдох и начал:       - Я боюсь, что ты слишком сильно меня любишь. Боюсь, что испорчу тебе жизнь. Что однажды, не сегодня и не завтра, но через пять лет или через двадцать – без разницы, ты будешь несчастна и пожалеешь о своём выборе, но не сможешь уйти. Боюсь, что ты ответила на мои чувства, потому что тебя никогда не любил отец, что наши отношения ненормальные и однажды приведут к печальным последствиям. Я боюсь, что у тебя никогда не будет своей жизни, что ты превратишься в моё подобие, а я знаю, каково быть мной на самом деле, поверь, четыре из десяти – максимум, - он помнил эти фразы наизусть, он уже произносил их в ночь перед дуэлью с Гаем и огромные карие глаза напротив молча убеждали, что так не будет. Не убедили. – Я… я до смерти боюсь, что не вернусь из этого путешествия, и это разобьёт тебе сердце, что ты будешь плакать из-за меня, а я уже не смогу сказать тебе, что не стою этих слёз. Но ещё больше мне страшно от того, что я, оказывается, вообще ещё способен испытывать такие эмоции. Это чертовски страшно, Ольма – быть живым.       Он сделал паузу чтобы отдышаться, а потом спросил:       - Всё?       Ольма смотрела на него, словно, стоя у мясного прилавка, взвешивала на ладони вывернутую наизнанку душу. Потом положила голову ему на плечо.       - Даже если что-нибудь из этого случится… Даже если всё из этого случится – я тебя прощу.       - Это хуже всего.       - Я знаю.       Но они неправы.       Когда Роберт просыпается, левый бок холодит её отсутствие, а он даже не может понять, был ли это морок проклятого леса, сон или собственные мысли. И вот это хуже всего.       Если бы не свёрнутая под неестественным углом шея можно было подумать, что Влади Хортон спит, по-детски приоткрыв рот. Полыхающий лес остался далеко позади, но трое его узников уже успели привыкнуть к тому, что пространство здесь, где бы это здесь ни было, делает, что хочет, и ему, в общем-то, плевать не то что на направление движения, а и на сам факт движения как таковой. Так что пожар мог вернуться в любой момент, так же как и латунные легионеры, которых, правда, до сих пор ни разу не было видно, только слышно. Гигантская змея, после того как один раз догнала и живьём проглотила Дэйва, растворилась в воздухе, оставив на своём месте сжавшегося в комок и беззвучно молящегося всему немаленькому имладскому пантеону капитана, и более ими не интересовалась. С обрыва Алисса всё-таки упала, но её успели поймать за обе руки, а вытягивать даже не пришлось, узкий уступ скалы сам сменился ровной землёй.       Где-то наверху был огромный - во всё небо - портал, который Тимей отчётливо ощущал каждым сантиметром кожи, но находился настолько высоко, что ни один снаряд и ни одно заклинание не в силах были до него достать.       - Финиш, - буркнула Алисса, садясь на опавшую сухую хвою рядом с телом Бинха, которому только что закрыла глаза. - Никуда больше не пойду. Мы тут уже сутки минимум шарахаемся.       - Жаль, - пробормотал, приваливаясь к дереву Дэйв, - что мне не приснилось, как мы отсюда выберемся.       Тимей думал. Кажется, они на самом деле шарахались тут уже сутки. Цвет волос у всех был рыжим, даже у покойников. Змея гонялась только за Дэйвом. И всё это вместе ничего не давало.       - Я не думаю, что здесь есть выход. Чем бы это место ни было, оно слишком отчётливо является нашим персональным адом. Слишком отчётливо, чтобы быть реальным. Нас не пытаются убить. Если бы пытались, Дэйв был бы уже мёртв. - Тимей пытался рассуждать вслух, потому что за всё это время он истратил свой запас эмоций и переключился на поиски путей. Или способов создать свои.       Он уже опросил своих спутников и все они помнили как легли спать вечером восьмого июня. Бард поднял взгляд в ночное небо. Звёзды всё те же. Кажется. Ну нельзя же винить за невнимательность человека, который сутки бегал по лесу от психологических травм.       Кроме змеи, пожара, который появлялся в той стороне, куда они шли, кибершагов, внезапной смены ландшафта и дохлых друзей барду несколько раз отчётливо слышались вдалеке за деревьями шаги обычного гуманоида и однажды померещился голос Арамиля, хоть он и не разобрал слов.       - А минусы будут? - проворчал Дэйв. Капитан Галлери, похоже, был более крепким ментально человеком, чем могло показаться при первой встрече. Наверное, другие не водят корабли через Иллошаф.       - Если это персональный ад, - пробормотала Алисса, ложась на землю и закрывая глаза, - почему мы здесь не в одиночку? Было бы действеннее.       - Куда бы мы ни пошли, мы встречаем чей-то кошмар. При этом, мы всё ещё живы, значит, если мы имеем дело с чем-то разумным, оно хочет поиграться, - Тимей остановился. - Значит нужно попробовать перевернуть доску.       - Иногда ты что-то говоришь и слова все вроде знакомые, но я вообще ничего не понимаю.       - Змея не нанесла Дэйву вреда, звуки всегда где-то вдали. Нет ничего, что является прямой угрозой здесь и сейчас. Так что я предлагаю постоять здесь и посмотреть, что будет.       - Согласен, - Галлери кивнул головой. - Тем более, что меня лично ноги не держат.       Тимей снова задумался. С одной стороны, если за этим кто-то стоял, то он явно читал их мысли, с другой - его работу нельзя было назвать филигранной, хотя бы потому что, как верно отметила Алисса, они были здесь втроём и это помогало не улететь кукухой, резонно было предположить, что на ошибки способно только разумное существо.       - Интересно, слышит ли нас тот, кто за этим стоит? Вся эта система автоматическая, или за нами наблюдают в реальном времени? - бард принялся подробнее изучать деревья.       Алисса заставила себя встать, шатаясь как пьяная, обломала сухие ветки у ближайших деревьев, сложила в кострище и начала неловко и неумело чиркать огнивом. Она явно никогда в жизни этого не делала. Дэйв, понаблюдав минуту за мучениями мисс Мастерман, отобрал у неё инструмент и их импровизированный лагерь тут же озарился светом костерка.       Тимей подошёл к очередной засохшей сосне, особенно толстой и корявой, и вдруг услышал слабый стон и на стволе распахнулись глаза.       - О, как жутко, - произнёс Тимей совершенно без энтузиазма и изучил поподробнее. Там, в дереве, был замурован живьём измождённый старик с безумным взглядом.       - Нет, - шептал он. - Нет! Уходи! Не надо! Прошу!       Спутники барда дёрнулись от крика и как один повернули головы, глядя на мужчину в дереве с немым изумлением.       - Это твой страх? - шепнул Дэйв.       - Нет, - так же шёпотом ответила Алисса. - Нет, не пойми меня неправильно, выглядит жутко, но это не мой страх.       - И вам доброго времени, - поприветствовал древодеда Тимей. - Мы вас не обидим. Очевидно, никто из нас вас не узнаёт, следовательно, вы либо реальный человек, либо иллюзия, которая играется с нашим осознанием логики кошмара. Как вас зовут?       - Пожалуйста! - судя по безумному взгляду старик его не то что не понимал, даже и не видел, и обращался к чему-то, что существовало только в его голове.       - А, ну ладно, значит чай предлагать не буду.       Тимей продолжил изучать деревья. Ему хотелось найти что-нибудь, что могло бы быть хорошо замаскированным аварийным выключателем, на случай, если в это место попадёт кто-то, кто не должен. И вскоре он нашёл довольно перспективно выглядящий сучок интересной формы и пытался дёргать и поворачивать его до тех пор, пока не произошло, вероятно, то, чего они и дожидались. Ну, учитывая, что они дожидались вообще чего угодно.       - Эй! - раздался за их спинами довольно молодой, но безмерно раздражённый голос. Обернувшись, узники кошмара обнаружили на краю высвеченного костром круга невысокого, темноволосого и круглолицего молодого человека в криво заправленной в брюки рубашке с кофейным пятном на груди и сбившемся чуть не за ухо красно-золотом галстуке. - Вы как его нашли?!       - Я просто жил в семье с несколькими технарями, которые любят эксперименты, - пояснил бард, раз уж спросили. - Здесь нет магии, следовательно мы имеем дело с тем, что неотличимо от магии. Дым и зеркала.       - Ты о чём вообще, парень? Не морочь мне голову. Как вы нашли этого, - он кивнул на замурованного в дерево старика.       - Погоди, он что - настоящий?       - Такой же настоящий как ты или я, хотя в своё время, надо полагать, считал, что даже побольше нашего.       - Ну, я просто хотел обыскать деревья на предмет скрытых механизмов, и нашёл деда. Удивиться забыл, извините.       - Откуда вы взялись на мою голову? - парень потёр покрасневшие глаза. - Просто нашествие какое-то, я знаете как давно отвык от такого наплыва клиентов?       - Нас никто особо и не спрашивал... - тут до Тимея дошёл смысл сказанного. - Погоди, наплыва? А есть ещё?       - Да вас тут... - парень посчитал, шевеля губами, - ...четырнадцать! Нет, конечно со старыми временами не сравнится, но и я уж сколько тысяч лет занимаюсь только этим, - вновь кивок на дерево. - Такую дурацкую ошибку из-за этого совершил, спутал мысли той принцессы и её парня, прокололся на полной ерунде.       - Это остров? Ты тоже являешься богом или олицетворением какой-то абстракции?       - Какой ещё остров? Это загробный мир. И возвращаясь к этому - как вы вообще сюда попали, я думал, уже и самой Феладии давно не существует, не то что её жителей?       - А, сейчас объясню, - кажется, ситуация прояснялась. - Мы плыли на корабле по абстрактному морю, острова в котором являются чем-то вроде отражения на метафизическом полотне посмертий разных народов. В общем, мы живые и попали сюда, скорее всего, случайно заплыв в один из порталов.       - Твою мать...       - Поверь, ты не захочешь мою мать здесь, - заверил потрясённого парня Тимей. - Так тут нет где-нибудь нашего корабля? Или с выходом здесь всё не так просто?       Парень ударил себя кулаком по лбу и что-то промычал.       - Простите, ребята, работа у меня такая - мучить души мёртвых грешников. Если б я знал, что вы живые, я бы вас пальцем не тронул. Сейчас же прекращу.       - Да всё нормально, - попробовал успокоить его бард. - Со всеми бывает. О, точно, мои манеры. Меня зовут Тимей. C кем имеем честь?       - Ну, имени у меня нет, но в Феладии, континуум ей пухом, меня знали как Великого Архитектора - сверхъестественную сущность, правящую загробным миром. Это слишком длинно, так что, полагаю, вы можете звать меня просто Архитектор. Ваши имена я, если честно, и так уже знаю, я ведь по долгу службы был у вас в голове.       - Да, знаю, но это просто этикет. Приятно познакомиться. Можем ли мы увидеть наших товарищей?       - Да, разумеется, сейчас я их найду и приведу. А вот что до выхода, боюсь, порадовать нечем. Выход отсюда один - отбыв наказание души отправляются за край сущего, становясь частью Вселенной. Что делать в вашей ситуации - не представляю, потому что до вас ни у кого такой ситуации не было. Могу только рассказать всё, что знаю о своих владениях, а вы, может, что-то придумаете.       - Что ж, это звучит как отличная идея, - бард опустился на пенёк.       Архитектор тоже присел у костра спиной к деревянному деду и начал:       - Итак, давным-давно... да-да, не переживайте, - ответил он открывшему было рот Дэйву, - лес уже разыскивает ваших товарищей, на это нужно несколько минут, он слегка сонный. Давным-давно в неком Мире, где не было ни магии, ни богов, жил человек. Я помню его имя, но не буду говорить вам его, ибо он не заслуживает, чтобы его помнили.       - Я думаю, мы его знаем, - предположил Тимей.       - Этот человек написал книгу. Очень хорошую книгу, которая понравилась множеству других людей в его Мире. И тогда он написал продолжение, а потом ещё одно. Сила его воображения была велика: оно создавало королей и генералов, путешественников и прекрасных дам, рыцарей и чудовищ, богов и магию, народы и страны. Целый мир. Сила его воображения была велика настолько, что однажды этот Мир действительно появился. Вместе со своим прошлым, которое человек тщательно продумал, своим настоящим, которое он расписывал в новых и новых книгах, и своим будущим, которое он задумал с самого начала. Будущее это было невесёлым. Да едва ли можно назвать весёлым и настоящее. Этот мир, который, как вы уже, думаю, поняли, назывался Феладия, катился в пропасть. Ему суждено было остановиться на краю этой пропасти и постепенно - уже после событий, описанных в книгах - найти путь в светлое будущее. Но, по мнению многих, непомерно дорогой ценой. Большинство людей в Феладии жили своими жизнями где-то на фоне эпохальных событий, хотя, конечно, и им пришлось несладко в рамках наступающего конца света. Но подумайте о главных героях книг, за которыми неотступно следовал сюжет, которые практически не имели свободы воли, и, подчиняясь чужому перу, совершали ошибки, теряли близких, предавали друзей и неуклонно приближались к своему концу, ибо ценой спасения мира были их жизни. А потом человек умер, не дописав истории. И они вдруг очнулись от худшего кошмара, который можно представить, словно всю жизнь дышали вполсилы. Для начала они, конечно, нашли стократ менее радикальный способ спасти мир. Теперь - без сценария - это было не так уж и сложно. Ну а потом... Миротворцы обычно не имеют души, которая могла бы попасть в посмертие, но тот человек сам совершил ошибку. Он слишком часто представлял себя в созданном собой же Мире. В итоге, не без вмешательства нескольких Феладских богов, у которых тоже имелись серьёзные претензии к своей книжной судьбе, нам удалось заполучить нечто, достаточно похожее на душу, чтобы можно было поместить это в посмертие - отпечаток его разума, который всё помнит и осознаёт. Если бы вы узнали, что где-то на свете есть человек, несущий личную ответственность за все ужасные события в вашей жизни, что бы вы с ним сделали?       - Я не знаю, - признался бард. - Очевидно, эта история наводит на мысль, что я тоже могу быть персонажем чьей-то истории. Но тем не менее, я не вижу ничего за пределами своей темницы. Я понимаю, о чём ты толкуешь, и я не могу осуждать тебя за твой гнев. Но в моей жизни есть много хороших вещей. И я думаю, я не стал бы концентрироваться только на плохом. Даже если прямо сейчас кто-то заставляет меня говорить это.       - Ну, я, как всякий бог, инстинктивно не переношу Миротворцев, но этот тип ещё и устроил меня на эту адскую работу без зарплаты, выходных и хоть какого-то круга общения. И вдобавок - на свою же голову - придумал, что по законам мироздания мне должно быть чуждо сострадание. Но всякой злости и ненависти есть предел. Когда он отбудет наказания, придуманные для него каждым, кто когда-либо жил в Феладии, будет свободен так же как и все. Осталось всего семь тысяч восемьсот пятнадцать лет, - Архитектор посмотрел на старика в дереве. - А я тогда, наверное, просто перестану существовать, как и всё это место.       - Ты боишься этого? Небытия?       - Не сказал бы, - Архитектор пожал плечами. - Кажется, страх мне тоже чужд. Никогда об этом не задумывался.       - Но если он уже давно мёртв, а тот старик в дереве - просто солянка из осколков его сути в этом мире, разве ты не должен был обрести свободу от своей роли?       - О, поверь, он в достаточной мере он чтобы понимать, за что страдает. Меня другое волнует, - лицо хозяина ада стало из невыспавшегося сосредоточенным, даже напряжённым. - Я почему-то нигде не могу найти ваших друзей. Кажется, их вообще больше здесь нет, а я так увлёкся разговором, что и не заметил исчезновения.       - Что?! - воскликнула Алисса.       - Я вот думаю. Если мы - персонажи чьей-то истории, значит, общаясь с нами, ты тоже становишься таковым, - кажется, Тимея не особо напугала потеря других членов команды. - Каков шанс, что наш автор будет добрее к тебе? Ведь если твою историю знаем мы, то её знает и он. Когда мы были в кошмаре, я ощущал над нами огромный портал. Ты знаешь, куда он ведёт?       - Я вообще-то не очень разбираюсь в порта...       Ответ на вопрос барда прилетел прямо с неба, со свистом и перемешанными с мяуканьем морскими ругательствами. Синий комок шерсти ощутимо ударился об землю, помянул Сэлейну и всю её свору и встал на ноги, превратившись в капитана “Гипериона” - мокрого, взъерошенного и надёжно опоясанного верёвкой, уходящей прямо в небо и теряющейся в темноте.       - Ну наконец-то я вас нашёл, Сэлейновы дети!       - Смотри, кажется, мы нашли выход, - обрадовался Тимей. - Как думаешь, сможешь ли ты воспользоваться им?       Архитектор задумчиво посмотрел наверх, потом поочерёдно на каждого из своих невольных гостей.       - Знаешь, не исключено. Но свой долг я выполню до конца - я обещал это тем немногим, кого могу назвать друзьями, а если обрётшего душу полубезумного Миротворца оставить без присмотра в посмертии несуществующего Мира может выйти большая беда. Но когда-нибудь проверю твою теорию. Возможно, даже сокращу ему несколько оставшихся наказаний - не из сострадания, из любопытства. Может, ты прав, и не все Миротворцы - больные садисты, в конце концов, я только одного и встречал.       - Что несёт этот тип и что вообще здесь происходит? - раздражённо спросил Каспар. - Остальные мне так и не смогли нормально объяснить.       - О, это всё довольно сложно и интересно. Но если коротко, мы находимся в посмертии мёртвого мира и это его хозяин, - пояснил Тимей. - Он не хотел нам зла. Просто произошло недопонимание.       - Очаровательно. Вас забирать или вам тут понравилось?       - Да, думаю, нам пора. Было приятно пообщаться, Архитектор. Береги себя. Возможно, если реальность будет продолжать существовать, мы встретимся при более приятных обстоятельствах.       - Хватайтесь, - качнул головой Каспар.       Дэйв незамедлительно вцепился в коллегу. Как и Тимей.       - Один момент, - сказала Алисса, сделала быстрый шаг к Архитектору и коротко, без замаха, ударила его кулаком в челюсть. - Учись отличать живых от мёртвых, дебил!       Парень согнулся, схватившись за ушибленную скулу, а Алисса ухватилась за верёвку выше головы Каспара обеими руками и они тут же взмыли ввысь так что ветер в ушах засвистел.       - Ваше счастье, что меня не так просто разлучить с “Гиперионом” против моей воли, - перекрикивал ветер капитан. - А вот почему не затянуло Окулуса - ума не приложу!       - Хороший вопрос на подумать, - согласился Тимей. - Но сперва нам нужно просто отдохнуть.       - Задержите дыхание!       Они с разгону влетели в толщу воды и через несколько секунд, описав дугу в лучах рассвета, приземлились на палубу “Гипериона”, где уже находились все остальные: кто-то сидел, кто-то стоял, кто-то вообще развалился на досках, кто мокрый, кто уже успел высушиться магическим образом. Икающая Влади прижимала к груди свою книгу в чёрной обложке, Арамиль с непроницаемым выражением лица отжимал золотистую шевелюру, Диана сняла шлем и подставила лицо солнцу, не заботясь уже о том, что кто-то увидит её ожоги, Роберт задумчиво сидел, прислонившись спиной к грот-мачте, Эйрея устроилась на рее у него над головой и, кажется, просто рада была вернуться, Амар лежал, раскинув руки, зелёный Дэн вцепился в руку Эстель так, что у неё, наверное, синяки останутся. Монахиня стоически терпела, считая это справедливой платой за то, что иногда она не рассчитывала силы во время обнимашек.       Алисса с разгону бросилась в объятия Бинха, чуть не уронив его за борт.       - Я тоже очень рад тебя видеть, - крепко обнял её в ответ Бинх.       Тимей присел рядом с Влади:       - Ты как?       Девушка обняла его за шею так что они оказались в ужасно неудобном положении и широко улыбнулась.       - Я не знаю. Думаю, какое-то время я буду врать себе, что всё хорошо, а потом не замечу как всё действительно станет хорошо. А прямо сейчас мне хочется есть, спать и слушать твой голос. А ты как?       - Я только что видел, как Алисса втащила богу смерти. Блин, это было дико. И я в порядке. Я был готов к тому, что я там увидел, и у меня явно были другие дела. И теперь, когда я вижу, что все живы, я буду в ещё большем порядке, - и бард обнял Влади.       Бинх восторженно посмотрел на Алиссу:       - Я тоже хотел это сделать! Надеюсь, он ещё долго будет чувствовать твой коронный удар.       Эстель одобрительно показала большой палец.       - Господа, - подал голос Роберт, - у меня рациональное предложение.       - Какое? - отозвался Дэйв.       - Напиться и забыться.       - Отличный план.       А потом грот-брам-рей с треском переломило пушечное ядро.