Weak Hero: What Kind of Class?

У Баку сейчас было по горло проблем. Мало того что он умудрился напугать омегу своей стаи в его собственном гнезде, так еще и парни были разбросаны по всему городу, Джунтэ сбросил в сообщении ужасающую «бомбу правды», а Союз прямо сейчас прижал его к стене кошмарным выбором. Здесь, в кабинете Бэкджина, окруженный холодными серыми стенами, Баку чувствовал себя запертым в бетонном гробу. Безысходность ситуации тяжелым грузом давила на подростка, а череда собственных ошибок ложилась на совесть каменными плитами. Баку подвел Бэкджина как друга, не смог уберечь Готака от травмы, не сумел сделать Ынджан безопасным местом для таких учеников, как Джунтэ, и полностью провалился как главный альфа. Он не смог защитить людей, которым никогда и ни за что не желал зла. Глядя на сидящего перед ним альфу с ледяным лицом, Баку задавался вопросом: как всё дошло до этого? Бэкджин ведь когда-то был таким мягким и прилежным альфой, откуда в нем взялось столько ненависти и злобы? И почему сам Баку стал частью того, что превратило его в опасную угрозу для всех? Баку едва мог сосредоточиться на угрозах, которые сыпал Бэкджин, потому что сообщения от Джунтэ не выходили у него из головы. Из того длинного текста, что Джунтэ прислал ему и Готаку, прояснилось многое. Начиная с сокрушительного факта: Шиын даже не подозревал, что эта двойка альф ухаживает за ним! Судя по всему, заброшенность со стороны родителей была настолько глубокой, что Шиыну никто никогда не рассказывал ни о стаях, ни об укусах, ни о чем-либо еще, что омеге жизненно необходимо знать! Баку поверить не мог, насколько родителям Шиына плевать на сына! Да Шиына могли похитить средь бела дня, а бедный омега даже не понял бы почему! Любой альфа мог воспользоваться несведущим ребенком. Не то чтобы сам Баку от этого чувствовал себя лучше. Ведь, по сути, именно это он и сделал… верно? Черт. Баку даже не знал, с чего начать извинения перед Шиыном. Он ведь был так уверен, что омега сам хочет стать частью их стаи. Шиын всегда казался таким спокойным и собранным, будто играл в шахматы и видел всё на три хода вперед. Честно говоря, под этим проницательным взглядом омеги порой становилось не по себе. Из-за этого Баку иногда вообще забывал, что Шиын — омега. Баку было довольно стыдно признаться, но когда раньше он мечтал об омеге в стае, он в основном думал о самом факте его наличия, а не о том, каким человеком этот омега будет. Но Шиын полностью перевернул все его ожидания с ног на голову. Этот мальчик был таким стойким, таким способным, он не походил ни на одного омегу, которого Баку когда-либо встречал или видел. Его поведение могло казаться равнодушным, но на самом деле Шиын был очень чутким человеком. Да, он скупился на проявление чувств, но от этого его с трудом завоеванные улыбки и умиротворенный запах становились еще ценнее. И никто в стае ни разу не усомнился в том, что Шиын глубоко дорожит ими. Этот омега был настолько необыкновенным, что Баку поспешил, отчаянно желая, чтобы их маленькая стая наконец-то стала единым целым. Они с Готаком планировали выждать традиционные два месяца ухаживаний, прежде чем привести омегу в свое логово для связующего укуса. Но засада Союза в тот день пробудила в Баку что-то дикое, что, как он думал, он полностью контролировал. Стоило ему увидеть Шиына на земле, отбивающегося от другого альфы, который пытался вцепиться ему в шею, как его внутренний волк просто сорвался с цепи. Всё, о чем он мог думать — это сделать так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кому принадлежит этот омега и что у него есть защитник. И поддавшись инстинкту, Баку в итоге сам же разрушил то безопасное место, которое пытался создать для нового члена стаи. Шиын заслуживал лучшего. Его стая заслуживала лучшего лидера, чем он. Он даже не смог оградить их от гнева Союза. И вот теперь ему выдвинули финальный ультиматум либо он вступает в Союз, либо его друзья пострадают. Выбор был очевиден.

***

Двое парней, выставленных охранять дверь убежища Союза, наслаждались легкой работой, покуривая на прохладном ночном воздухе. — Как думаешь, Баку реально вступит в Союз? Поверить не могу, что он реально пришел один. Второй альфа выпустил струйку дыма, прежде чем ответить: — Ты просто не видел, как он дерется. Он в одиночку уложил человек двадцать. Но Бэкджину никто не отказывает. Он вступит, как и все остальные. Они продолжали трепаться и ржать, пока из темноты не показалась маленькая фигура. Оба парня подобрались, но когда тот, что был повыше, разглядел, кто — вернее, что — к ним приближается, он так и застыл: — Что за чертовщина? Это был омега. Хрупкий на вид мальчик с бледной кожей и огромными, как у олененка, глазами. Он казался совсем крошечным и беззащитным в огромном синем худи (явно кого то другого). Парни опешили, видя, что мальчик идет прямо на них, даже не замедляя шага. — Ты потерялся, малыш? Или тебя кто-то вызвал обслужить? — Возможно, им тоже перепадет кусочек, когда тот, кто его вызвал, закончит с ним. Уместно это здесь или нет, но омега был редким красавцем. Темные глаза, пылающие интенсивностью кипящей магмы, уставились на них в упор, и омега тихо зарычал — С дороги. Альфы недоверчиво расхохотались, не понимая, что этот омега вообще себе позволяет. Один из них потянулся, чтобы схватить мальчишку, как вдруг тот рванул с такой скоростью, что они даже не успели среагировать. В одно мгновение рука омеги была пуста, а в следующее он уже вонзил ручку в плечо ближайшего к нему прихвостня. Парень-альфа вскрикнул от боли и шока, вслепую замахнувшись, чтобы отпихнуть нападавшего. Но стоило ему вытянуть руку, как омега на упреждение перехватил его предплечье, вонзил ногти в кожу и всем своим весом дернул на себя, швыряя альфу на пол. И едва тот оказался на боку, кед Шиына с силой обрушился на его вытянутую ладонь. Омега вдавил ногу в конечность с такой силой, что альфа отчетливо услышал, как трещат кости. Сквозь собственный визг боли он смог разобрать низкий, едва сдерживаемый голос — Дважды спрашивать не буду. Где Баку?

***

Баку и Бэкджин одновременно повернулись к двери, когда из-за нее донесся громкий шум. Звук был такой, будто на пол швырнули бетонный блок. Это было настолько не к месту в затихшем боулинг-клубе, что оба альфы замерли. Затем, словно в фильме ужасов, дверь кабинета распахнулась с такой силой, что металл громко лязгнул о стену. Обычно, когда Баку находился в этом маленьком жутком кабинете с человеком, которого он больше не узнавал, вся реальность сужалась до этого пространства. Было легко забыть, что снаружи логова Союза всё еще существует мир. Бэкджин умел заполнять собой всю комнату, и дело было не только в феромонах. Внимание Бэкджина, его фокус были временами удушающими. Но Шиын бесцеремонно ворвался внутрь, просто отодвинув эту давящую силу в сторону, будто имел на это полное право. Баку вытаращил глаза от изумления. Он и в страшном сне не ожидал увидеть здесь омегу. А внешний вид мальчика был по местным меркам просто скандальным. Бледные ключицы, выглядывающие из слишком большого худи (это что, Готака?), мягкие волосы растрепаны ветром, на щеках яркий румянец, а грудь тяжело вздымается от каждого вдоха. Его свежий запах омеги был полностью раскрыт, смешиваясь с феромонами его альф, оставшимися на одежде. Он выглядел мягким и уязвимым, как омега, которого грубо и несвоевременно вытащили из свежесвитого гнезда. Шиын четко зафиксировал взгляд на Баку и направился к нему яростными шагами. Очень, очень злой омега. Баку сглотнул. Хотя он знал, что Шиын имеет полное право злиться, Баку очень надеялся, что его не прибьют прямо здесь, в логове Союза. Хотя, если честно, он бы предпочел получить удар от Шиына, чем от Бэкджина. Омега остановился буквально в шаге от него. Глаза Шиына были блестящими, в них бушевал водоворот невысказанных эмоций. Из-за разницы в росте ему приходилось запрокидывать голову, чтобы удерживать зрительный контакт с альфой. На таком расстоянии Баку не мог не смотреть на место укуса, жадно вдыхая сладкий аромат мальчика. Он не мог выдавить из себя ни слова перед лицом этой абсолютной, обнаженной искренности Шиына. Шиын стоял и смотрел так пристально, что Баку был уверен сейчас прилетит хук в челюсть. Он уже приготовился к удару, когда омега заговорил — Уходим. Живо. Эта короткая фраза задела за живое. Шиын мог бы вести его сейчас хоть в самые глубины преисподней, и Баку всё равно пошел бы за ним.

***

Разобравшись со швалью, которая посмела преградить ему путь, Шиын наконец добрался до внутреннего кабинета штаб-квартиры. Насилие и адреналин заставляли его сердце бешено колотиться, всё тело было на взводе. Как только он переступил порог, он кожей почувствовал давящую тяжесть в воздухе. Его также накрыло резким ароматом глубоких бальзамических древесных нот, смешанных с интенсивным, землистым запахом смолы. Один из них отозвался в мозгу как знакомый и безопасный, что Шиына изрядно покоробило. После инцидента с укусом его тело стало гораздо более чувствительным к странным атрибутам этого мира. Запахи и связанные с ними эмоции и подтексты стали частью новой реальности, в которой ему приходилось учиться ориентироваться. Но если запах Баку был странно утешающим (несмотря на то, что Шиын был по горло сыт его выходками), то второй, отчетливый аромат заставил Шиына слегка вздрогнуть. Он был резким и почти удушающим. Какая-то животная часть разума умоляла его сжаться, стать меньше и не казаться угрозой в глазах другого… альфы… Великолепно, ну конечно, Бэкджин тоже альфа. В каком-то смысле способность определять по запаху, кто есть кто, была полезной — так он хотя бы знал, чего ожидать. Но как же не вовремя всё это открылось, именно тогда, когда лидер Союза решил напасть на его друзей, чтобы силой подчинить себе Баку. Шиын помнил, что Бэкджин из его собственного мира тоже смотрел на Баку с каким-то темным голодом, словно хотел заявить на него права собственности. Теперь Шиын понимал, что законы этого мира лишь довели до абсолюта ту темную черту, что всегда была в Бэкджине. Возможно, если бы Шиыну было не плевать на все эти иерархические тонкости омегаверса, он бы побоялся злить лидера Союза. Но в текущих обстоятельствах Шиын просто хотел забрать своего друга отсюда. У него и так хватало проблем, чтобы еще позволять Бэкджину силой загонять Баку к себе на службу. Лицо Бэкджина после приказа Шиына оставалось непроницаемым. Он выглядел как человек, пытающийся собрать причудливый пазл, который даже в готовом виде не имел никакого смысла. И Шиын, как человек, тоже привыкший решать задачи системно, прекрасно понимал его замешательство. Возможно, Шиын из этого мира никогда не должен был пересечься с Баку и остальными. Возможно, тот Шиын прошел бы мимо них. Но эти четверо парней — это всё, что у него теперь было. И Шиын не собирался их отдавать. «Прости, — подумал он, решительно глядя Бэкджину прямо в глаза. — Ты их не получишь. Они мои». Шиын уже начал разворачиваться, собираясь покинуть кабинет, когда леденящий тон Бэкджина заставил его остановиться. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — в вопросе сквозила чистая злоба. От такого уровня враждебности даже Баку замер на полшаге. «Опасность! Опасность!» — снова зазвучал этот раздражающий внутренний голос. Шиын тряхнул ковкой. Как же он устал от этого мира и его идиотских правил. Он полностью развернулся обратно к Бэкджину, мысленно растаптывая страх, пытавшийся заползти в душу. — Это ты не понимаешь, в каком положении находишься. Игры в гангстера приведут тебя только к могиле — слова Шиына были резкими, гнев едва сдерживался. Бэкджин сверлил маленького мальчика тяжелым взглядом, ни на секунду не отрываясь от его лица. Вблизи их физическая разница была колоссальной. Но Шиын еще не закончил. Это был не тот Бэкджин, на чьих похоронах он присутствовал, и Шиын больше не собирался церемониться с подростком, который намерен причинить вред его друзьям. Маленький мальчик намеренно перевел взгляд на домашнее задание, лежащее на краю стола лидера Союза. Разумеется, там стояла точно такая же красная отметка об ошибке на той же самой математической задаче. Видимо, некоторые вещи не меняются вообще никогда. — Сначала уедини переменную, чтобы решить это быстрее. Переменная с фиксированным диапазоном ничем не отличается от константы. Оба альфы буквально окаменели. В наступившей тишине было слышно, как летит муха. Баку никогда в жизни не играл в шахматы, но был абсолютно уверен: Шиын только что перевернул доску и ударил ею Бэкджина по голове. Не удостоив альф даже мимолетным взглядом, омега с абсолютно пустым лицом резко развернулся на пятках и вышел из кабинета. Баку, спотыкаясь, бросился следом. Оставшись в одиночестве после этого ментального сокрушительного удара, Бэкджин закипал, как вулкан, который больше не будет спать. Как. Он. Посмел. Этого чертового омегу нужно было проучить и поставить на место.

***

Следы хаоса, оставленные омегой на пути через убежище, были более чем очевидны, когда Баку прошел мимо шкафчиков в саму зону боулинга. Он заметил шар для боулинга, валяющийся далеко от дорожек прямо на полу — видимо, это и был тот самый грохот. Он окинул взглядом разгром из белых пластиковых столов и стульев, и нескольких членов Союза, находившихся в весьма потрепанном состоянии. Баку потерял счет тому, сколько раз за сегодня его повергали в шок, пока он во все глаза смотрел на стонущих от боли альф-подростков. Баку тупо повернул голову и увидел единственных двух невредимых свидетелей Донха ухмылялся как сумасшедший, а Сонмок провожал их своим обычным безжизненным взглядом. — Не знал, что омег делают такими, — протянул Донха, кивая в сторону ушедшего Шиына. Было очевидно, о ком из стаи Баку идет речь. «Я тоже» — подумал Баку. К тому времени как он обернулся, Шиын уже взлетел по лестнице к выходу. Баку перепрыгивал через две ступеньки, чтобы догнать его, не желая оставлять мальчика одного на случай, если кто-то еще решит напасть. Хотя, подумал Баку, заметив покрасневшие костяшки пальцев Шиына, возможно, омеге и не нужна никакая подстраховка. Это было чистое безумие, Баку не мог поверить, что Шиын только что провернул такое. Это было одновременно восхитительно и пугающе. Бэкджин сто процентов нанесет ответный удар, и прямо сейчас Баку даже не знал, позволит ли Шиын вообще защищать себя. Они вышли на главную дорогу Шиын уверенно шел впереди, а Баку плелся в паре шагов позади. Они шли в тишине ночного города, ни один не решался нарушить атмосферу позднего вечера. Когда Шиын наконец посчитал, что они отошли на достаточно безопасное расстояние от Союза, он тихо остановился, его обувь слегка шуршала по гравию. В боулинге Шиын выплеснул так много опустошения и гнева, которые держал в себе, что столкновение с этим Бэкджином странным образом выжало из него все силы. Но Шиын понимал, что им с Хумином нужно поговорить, иначе они никогда не разрешат то, что между ними произошло. Он тяжело вздохнул, чувствуя усталость каждой клеточкой своего тела и души. Когда он наконец нашел в себе силы развернуться лицом к Хумину, его сердце сжалось от увиденного. Если бы кто-то искал в словаре определение «побитая собака с поджатым хвостом», то фотография Баку прямо сейчас идеально подошла бы под описание. Шиын почти физически видел эти воображаемые опущенные собачьи уши и тоскливо повисший хвост. Это было несправедливо. Если кто здесь и должен был выглядеть жалко, так это точно не Хумин. Но этот Баку пытался принять Шиына таким, какой он есть. Хотя он время от времени и проверял границы дозволенного (совсем как Баку из его собственного мира), он никогда не хотел причинить ему вреда. За исключением того инцидента с укусом, который даже после объяснений Джунтэ всё еще казался слишком диким, чтобы о нем думать. «Я дам ему и Готаку один шанс». Шиын смерил альфу твердым взглядом — Пак Хумин, ты считаешь меня тупым? — Что? — Баку был застигнут врасплох. — Ты думаешь, я слабый простофиля или в чем-то уступаю тебе? Баку яростно замотал ковкой: — Нет, Шиын, ты один из самых стойких людей, которых я знаю! Хорошо, с этим Шиын мог работать. Ему нужно было четко обозначить свои границы в этом мире, поскольку с элементарным приличием здесь, судя по всему, были огромные проблемы. — Если мы собираемся оставаться друзьями и присутствовать в жизнях друг друга, у меня есть условия. — Глаза Баку намертво приковались к нему. — Ты не прикасаешься ко мне без разрешения. Ты не строишь предположений обо мне, не спросив сначала меня. Ты не пытаешься контролировать, куда я иду и с кем нахожусь. И ты никогда, слышишь, больше никогда не используешь на мне эту штуку. Баку на мгновение растерялся — Ты имеешь в виду пот из альфа-желез? Но Шиын, а если ты будешь в сильном стрессе и тебе понадобится помощь, чтобы успокоиться… — Пак Хумин. Если ты хоть раз еще попытаешься провернуть это со мной, между нами всё кончено. Я больше никогда с тобой заговорю. Как бы ты себя чувствовал, если бы кто-то просто лишил тебя воли и контроля над собственным телом? Ты понимаешь меня? От его стального тона альфа вздрогнул: — Я понял… Прости, я больше так не буду… Значит ли это, что ты прощаешь меня и Готака? Шиын снова вздохнул, стараясь никак не реагировать на искру надежды в глазах парня. Воображаемый хвост альфы явно завилял. — Это значит, что мы посмотрим. Пошли домой, уже поздно. Услышав это, Баку почувствовал волну облегчения и подскочил ближе, продолжая путь домой уже плечом к плечу с Шиыном. В тишине пустынной ночной улицы раздался еще один строгий упрек — И даже не думай заикаться об ошейнике. Чтобы его не было в моем доме, и мы больше никогда не вернемся к разговорам о том, чтобы я его носил. Баку слегка надулся, но ради собственной безопасности решил держать рот на замке.

***

После всех этих бурных событий возвращение в школу превратилось в целое приключение. Все четверо членов стаи встретились в месте, которое Шиын назвал нейтральной территорией, чтобы полностью обсудить условия договора. По сути, двое альф сидели на сессии переговоров, где Шиын четко диктовал свои правила, а Джунтэ преданно фиксировал каждый пункт и соглашение на бумаге. Хотя оба альфы чувствовали себя выбитыми из колеи некоторыми требованиями омеги, они не могли не гордиться своим бетой, который так грамотно поддерживал их омегу. Было очевидно, что воспитание Шиына сделало его совершенно неприспособленным к большинству социальных норм этого мира. И хотя старшие парни сочувствовали ему, они не хотели ставить под угрозу безопасность своего омеги. Это привело к долгим спорам между членами стаи. Но Готак и Баку понимали, что Шиын протягивает им оливковую ветвь мира после всего случившегося, поэтому они старались идти на уступки везде, где это было возможно. Если бы любой другой альфа со стороны увидел, что происходит внутри этой стаи, их бы точно назвали сумасшедшими. Но Шиын был омегой из ряда вон выходящим. И что важнее — теперь он был их омегой. Они не хотели снова становиться причиной его испуганного запаха, они хотели, чтобы мальчик был счастлив в их стае. Поэтому после долгих обсуждений парни наконец утрясли большинство деталей Шиын наотрез отказался от того, чтобы за ним кто-то повсюду таскался. Однако все члены стаи обязаны держать геопозицию в телефонах включенной, чтобы остальные могли проверить её при необходимости. Остальные могут провожать Шиына в школу и обратно, если хотят (а они очень хотели), но они обязаны предупреждать Шиына заранее, если собираются прийти к нему домой. Шиын не будет (никогда) носить ошейник. Никто из парней не имеет права задавать вопросы на эту тему. Любой нарушитель этого правила получит удар в челюсть (кроме Джунтэ — его ждет сильный щипок в бок). Если парни хотят (а они очень хотели) покупать Шиыну продукты и еду, они могут это делать. Однако они не имеют права запрещать Шиыну покупать что-то для них в ответ (и да, Баку, это включает запрет на попытки отвлечь Шиына в момент оплаты на кассе). Любая форма физического контакта должна быть одобрена второй стороной (на данный момент разрешались дружеские объятия со спины, придерживание за плечо и взъерошивание волос). Привилегия тактильного контакта могла быть отозвана в любой момент, если кто-то почувствует дискомфорт. Никто в стае не имеет права ограничивать поведение друг друга без предварительной консультации; любые опасения должны открыто обсуждаться (как это делают нормальные, разумные люди). На протяжении всего разговора каждый раз, когда альфы приводили примеры традиционных обычаев ради безопасности омеги, Шиын слушал их с едва скрываемым раздражением и пытался спокойно разложить проблему по полочкам. К счастью, для большинства проблем нашлись решения, которые не ущемляли привычную повседневную жизнь Шиына. Это были тяжелые переговоры, и у большинства парней к моменту их завершения слегка разболелась голова. Тем не менее установление четких границ в итоге принесло Готаку и Баку заметное облегчение. Похоже, оба парня тоже были на взводе, не зная, как вести себя в сложившейся ситуации и дико боясь оттолкнуть Шиына. Теперь у них четверых был фундамент. Шиын знал, что процесс будет долгим, но, по крайней мере, его новые друзья были готовы пытаться. На самом деле Шиына куда больше волновало то, как к нему отнесутся другие ученики после всего, что произошло. Вернувшись к занятиям, альфы заметили, что Шиын стал носить одежду, которая полностью скрывала след от укуса водолазки, рубашки с высоким воротником, свитеры и шарфы по мере того, как погода становилась холоднее. Парни поначалу были разочарованы, но они также начали понимать, что Шиын — человек скрытный, гораздо более сдержанный и робкий, чем остальные омеги. Но пока им было достаточно и того, что омега вообще готов дать шанс их связи. После разборки в Союзе перемены коснулись не только внутренней кухни самой обсуждаемой стаи Ынджан. Слухи о столкновении омеги с бандой Союза быстро разлетелись среди школьников. Вопреки опасениям Шиына, теперь большинство альф и бет уважительно расступались перед ним и провожали восхищенными, а не похотливыми взглядами. Если Баку был вожаком Ынджан, защитником, привлекающим людей своей яркостью и силой, то для остальных учеников его омега стал кем-то вроде редкого драгоценного камня. В конце концов, далеко не в каждой старшей школе был главный омега, готовый пойти войной на опасную банду ради своей стаи. У Сонджэ была одна огромная, колоссальная проблема. И имя ей — этот глупый, пучеглазый омега Баку. И это было ни разу не преувеличением. После того случая у гнезда омеги Сонджэ решил, что ему нужна смена обстановки, чтобы вернуть мозги на место. Поэтому в ту же ночь он отправился в ночной клуб, где несовершеннолетним вообще-то наливать не должны были, и попытался полностью раствориться в угаре вечеринки. Он курил, пил алкоголь и даже зажимался с какой-то легкомысленной хорошенькой омегой. Девчонка буквально висла на нем, но даже посреди неоновых вспышек и грохочущих басов его мысли упрямо возвращались к этому чертовому мальчишке. Девчонка, сидящая у него на коленях, казалась его альфа-мозгу неправильной. Глаза недостаточно темные, лицо не такое изящное, а приторно-сладкий запах, который она пыталась на него перенести, вызывал лишь раздражение. Даже ее вечно улыбчивая мина бесила Сонджэ. Всё было не так, абсолютно всё. Разумеется, ночь была безнадежно испорчена. А дальше всё становилось только лучше. Очевидно, визит Шиына в Союз превратился в грандиозное шоу. Члены банды клялись, что крошечный омега Баку перевернул там всё вверх дном. Что он даже посмел зарычать и высказать угрозу, прежде чем уйти, уводя своего альфу на буксире. Сонджэ душу бы продал, чтобы увидеть это своими глазами. Трудно было даже вообразить, как хрупкий омега штурмует вражескую территорию, чтобы потребовать вернуть вожака своей стаи. Это было чертовски смешно. Это определенно было зрелище, которое стоило увидеть. Сонджэ был дико взбешен тем, что пропустил эту мифическую разборку. И именно в этом крылась проблема. Бешеный Пес Гангхака был зверем, державшим в страхе все улицы. Один только бордовый цвет формы Гангхака заставлял сердца школьников уходить в пятки. Сонджэ был мастером по части того, как залезть врагам в голову, уничтожить их изнутри и снаружи. Так что не было абсолютно никаких шансов, что Сонджэ позволит какому-то обычному омеге забраться к нему под кожу. Сонджэ ненавидел омег с их слабыми телами и вечным нытьем. Они свято верили, что стоит им глупо поулыбаться и состроить милую рожицу, как люди сразу пойдут им навстречу и побегут исполнять их прихоти. И это приводило Сонджэ в ярость. Омеги были слабыми и бесполезными, и омега Баку ничем от них не отличался. Парни из банды сто процентов преувеличили события той ночи. А сам омега, скорее всего, проявил смелость в ресторане только потому, что находился на территории своей стаи. Ён Шиын (или как там его) не был кем-то особенным. И чтобы доказать это, Сонджэ собирался лично за ним понаблюдать. В то же утро Сонджэ решил свалить с уроков пораньше, чтобы устроить засаду у школы Эуджан. И действительно, стоило прозвенеть звонку и ученикам повалить на улицу, как в толпе показался этот маленький парень с каменным лицом. Его глаза казались такими же огромными и влажными, как всегда, а нежное лицо оставалось спокойным и невозмутимым. Прошло всего несколько дней с тех пор, как альфа впервые увидел его, но Сонджэ уже чувствовал, как уголки его губ непроизвольно ползут вверх. Милый. Со своим аккуратным ученическим рюкзачком. Он что, реально пользуется этими учебниками, серьезно? — Ну и задрот, — усмехнулся Сонджэ, плотоядно разглядывая подтянутое тело мальчика. Что действительно удивляло, так это отношение других учеников. Подростки из Ынджан уважительно обходили омегу стороной и обменивались с ним приветственными кивками. Омега шел сквозь толпу так, словно был королевской особой — Принцессой Ынджан. Глаза Сонджэ сузились, когда он увидел, как Баку подбежал, чтобы догнать омегу. Его верный неуклюжий рыцарь. Смехота. Это было похоже на комедийное шоу мимов: Сонджэ издалека наблюдал, как Баку пытается уговорить мальчика надеть пушистый шарф. После череды бурных жестов и чего-то очень похожего на мольбы, омега со скорбной миной принял белый шарф и нехотя обмотал его вокруг шеи. Холодало, а все знали, насколько слабее тела омег. Ему следовало завязать его потуже. Альфа из Гангхака продолжал наблюдать, как этот идиот-альфа провожает омегу до автобусной остановки, держась на расстоянии, чтобы Баку не почуял его запах. На остановке омега сел в автобус, помахав рукой обеспокоенному альфе. У Сонджэ брови поползли вверх от факта, что Баку посмел отпустить мальчика одного. О чем он вообще думал? Что ж, если Баку так хреново справляется с обязанностью приглядывать за своим омегой, Бешеный Пес сделает это сам. Сонджэ поехал следом на своем стильном мотоцикле, не снимая черного шлема, чтобы не привлекать внимания. Впрочем, это было неважно — омега даже не подозревал, что у него на хвосте хвост. Но вместо того чтобы ехать прямиком домой в свое гнездо, как сделал бы любой нормальный омега, этот парень из Ынджан протащил его через весь город. Сначала он отправился в больницу. Сонджэ знал, что существуют волонтерские программы, в рамках которых омеги навещают больных, так как они считаются самыми заботливыми среди всех групп. Но двухчасовой визит? Он что, в святые метит? Затем мальчик пошел в продуктовый магазин. Сонджэ оставил мотоцикл и шлем вне поля зрения, решив выслеживать его пешком. По дороге Сонджэ едва не прыснул со смеху, наблюдая, как омега технично отшил альфу, пытавшегося с ним заговорить он просто зашел в автобус и резко вышел прямо перед самым отправлением, оставив незадачливого кавалера внутри уезжающего транспорта. Затем в переполненном супермаркете, осторожно прячась за стеллажами с едой вне поля зрения Шиына, Сонджэ наблюдал захватывающее зрелище: омега жестко отвергал любые попытки помочь ему с покупками. Даже предложение кассира-альфы оплатить продукты мальчика наткнулось на ледяное: «С какой стати мне это делать?», после чего омега швырнул свои деньги на прилавок и велел наглому сотруднику оставить сдачу себе. Злой маленький омега, крепко сжимая бумажный пакет, быстро вышел из магазина, а Сонджэ двинулся следом. Настоящая ледяная принцесса. Это было странно. Сонджэ думал, что если он увидит омегу вживую и в обычной обстановке, всё прояснится. Но вместо этого он сталкивался лишь с новыми аномалиями. Вместо того чтобы заниматься тем, для чего создано его тело — быть чьей-то домашней сучкой, этот омега подставлял себя под любой возможный удар. Парень определенно был со сдвигом. Небо начало понемногу темнеть, время явно перевалило за любой комендантский час, который должен быть у омеги. Сонджэ цыкнул, когда увидел, что упрямый мальчишка свернул в глухой темный переулок — место, которого слабый омега должен избегать любой ценой. И что теперь? Он сам напрашивается, чтобы на него напали? Сонджэ ускорил шаг, заходя в тот же переулок, где скрылся омега. «Клянусь, у этого омеги инстинкт выживания как у сбитой лисы…» — БАХ! Ай! Что за черт? Тяжелый школьный рюкзак, с размаху прилетевший ему прямо в живот, определенно не входил в его планы на сегодня. Удар был достаточно сильным, чтобы выбить у высокого подростка равновесие, так что он отлетел и впечатался спиной в кирпичную стену здания. Прямо перед Сонджэ стоял крайне взбешенный Шиын, уже занесший черный рюкзак для следующего удара. — О, новичок! А я скучал! — Сонджэ не мог сдержать ухмылки. Наконец-то дикое желание, преследовавшее его с той самой ночи, получило удовлетворение. Омега выглядел максимально далеким от веселья — Сонджэ. Зачем ты за мной тащился? Голос омеги был ниже и глубже, чем можно было ожидать от парня с такой внешностью. И Сонджэ внезапно поймал себя на остром желании услышать, как этот голос станет чуть выше. Желательно, когда он снова будет стонать его имя. — Просто хотел убедиться, что на тебя не нападут, новенький, — он подмигнул мальчику, выпрямляясь после удара и нависая над ним всем своим ростом. — И ты, конечно, просто строишь из себя хорошего парня и помогаешь, да? — с убийственным сарказмом произнес Шиын, не отрывая взгляда от стоящего перед ним хулигана. Вот так. Держи свои огромные психопатические глазищи на мне. Альфа прищелкнул языком на дерзость омеги. «Я и есть хороший парень. Чертов джентльмен, если уж на то пошло, раз до сих пор не подмял тебя под себя и не вжал в этот пол…» — Ты ранен, — голос омеги бесцеремонно прервал мысли Сонджэ. Осознав, что Шиын сейчас смотрит на его сбитые в кровь костяшки и синяки на руках, Сонджэ почувствовал, как его ухмылка расплывается в широкую хищную улыбку. — За тобой тут хвостик из подозрительных типов увязался, новичок. — И Сонджэ с огромным удовольствием до полусмерти избил тех альф, что посмели выслеживать его добычу. С какой стати этот… этот омега должен быть ледяным со всеми остальными альфами пониже рангом? Почему кому-то из них вообще позволено приближаться к орбите Шиына? Мальчик всё правильно делал, отшивая этих жалких неудачников. Он явно был создан не для них. Шиын молча разглядывал его, даже не вздрогнув от этого признания. А Сонджэ был абсолютно не против оставаться центром внимания омеги. Это давало ему возможность полностью рассмотреть парня. — А у тебя грустные глаза, знаешь? — С того самого момента, как омега вышел из больницы, если быть точным. Шиын издал беззвучный вздох изнурения. Он слегка развернулся корпусом от Сонджэ, прежде чем бросить ему — Жди здесь. — И после этого мальчик хмуро зашагал прочь из переулка. Сонджэ недоверчиво фыркнул. Серьезно, что не так с этим омегой? Альфа прислонился к стене и достал сигарету, чтобы закурить. Чего именно этот маленький парень из Ынджан надеялся добиться, пытаясь ставить ему условия своими огромными оленьими глазами? Он что, соблазнить его так пытается? Спустя несколько минут Шиын вернулся, держа в руке белый пластиковый пакет. Омега, казалось, был искренне удивлен тем, что Сонджэ действительно остался ждать там, где его оставили. «Ты слишком интересный, чтобы я тебя сейчас отпустил, новичек» — подумал про себя Сонджэ. Альфа внимательно следил за каждым движением младшего, пока тот бесстрастно протягивал ему пакет. Сонджэ опустил взгляд на протянутую руку, а затем снова посмотрел омеге в лицо. Шиын раздраженно выдохнул, сам потянулся к руке альфы и насильно обхватил его пальцами ручки пакета. Передав пакет, омега бросил последнюю фразу через плечо, уже разворачиваясь, чтобы наконец пойти домой — Пользуйся или выбрось, мне плевать. Но попытайся запомнить ты не бессмертный, ты тоже человек. Сонджэ молча заглянул внутрь неожиданного подгона. Там были медикаменты. Всё для первой помощи. И рамен. Причем самый любимый быстрорастворимый рамен Сонджэ… Альфа стоял неподвижно еще несколько минут, не отрывая взгляда от содержимого пакета. Затем он поднял глаза и посмотрел в ту сторону, где омега уже давно скрылся из виду. В его голове эхом отозвалась одна-единственная мысль, которая яростно впилась в грудь глубоким, обжигающим чувством Мой.