Löwenzahn du mein

С того дня, когда они прибыли в Лагуну, приходилось жить по расписанию и распорядку который здесь обитал и при этом все его знали наизусть. Николай к такому темпу жизни привыкал медленно. Последние разы, когда был такой строгий распорядок был в Академии. В пути и у Вольфанга он был хаотичным. Спишь и засыпаешь когда хочешь, всё равно в итоге поешь или сделаешь те или иные дела. А здесь это было строго. Строго еда во столько, и его ты не успел: ну собственно твои же и проблемы, не будь копушей или человеком который спит до обеда. При этом, всегда в Лагуне были дела. То хлеб собрать, то воды понести, то еду готовить всем надо, то просто что-то починить и быть рабочей силой. Ходили ещё в горы и окрестности. Кто на разведку, кто за травами и другими шнягами. Ещё начились моменты, что небольшая группа людей уходят, спустя чуть больше неделю приходят, а у них множество вещей с собой. Коля конечно не верил в это, но понимал что раз Вольф переезжает в Лагуну, то весь его дом с полезными вещами надо переносить сюда. И в какой-то мере это было логично, а в другом... Даже как то тоскливо. Накатывалась сразу неимоверная тоска, с осознанием что место где они жили ещё несколько недель назад, просто по частям разбирают и выносят сюда. За всем этим, Ивушкин пытался быть той самой рабочей силой: воды принести, что нибудь починить, перебирать крупу, да стирать в горных источниках. Только выходило у него это совершенно нелепо и даже в каком-то смысле жалко. Он не был создан для такой работы, и что таить, он не был создан для таких базовых задач. Он был создан для творения, идей и умения запоминать всё и вся. Из-за этого, у него появилась совершенно другая задача: черчения карты Оранжерее полностью. Сначала начал с ней работать Грим, дальше набрасывал Серафим, показывая что уже изменилось за это время. После уже, начал свою работу Ива. Он был любознательным мальчишкой, так что любил лазить по всяким местам, и теперь такие знания некоторых лазеик ему пригодились. Он дополнял всю карту, показывая как и где можно незаметно пройти или другие такие места. Так же, рисовались места постов, обходы охраны и просто разные фигульки. Их помечали разными цветами, из-за чего в итоге карта стало какой-то разукрашкой. Но при этом, она становилась живой, наполненной красками и просто смотрелась красиво. В один из дней, когда Степан на перевес с вёдрами воды заглянул через плечо русского, и увидел карту сказал. — Мыкола, да ты бы художникам стал. С таким талантом тебе не только можно карты рисовать, а писать прям полотна целые. — Да я и так художник, — Буднично ответил Колян, дополняя карту разными сорта пометками, — Не зря же меня переводили в академию в Столице. — А, ну это так да.. — Васелёнок в раз хмыкнул, — Я и забыл что в Оранжерее все поголовно художники. — А ты в этом вопросе, друг мой сердечный не прав, — Неожиданно в из разговор вклинился Серафим который сидел и всё это время разглядывал карту, — Как ты помнишь, я был историком с хобби рисованием. — Всё равно ты рисовал, — Закатил глаза Савельич, — Я вот слесарь, тоже искусство между прочим! Да ещё какое! От всего этого, Николай даже улыбнулся. За всё это время прибывания в Лагуне, он полностью узнал и понял всех этих людей. И Демьяна со Степаном, и Серафима, да даже Аню с Хайном! И медленно, но уверенно эти люди становились ему семьёй. Крепкой, порой и очень разношёрстной, но родной. Это было странное, но такое приятное ощущение.. Словами не передать да пером не описать. Пока он занимался картой, Николаус же занялся тренировкой людей которые захотели быть как хорошая военная сила. Таких людей не было прям много, всего пять. Это были две девушки и трое мужчин, они были все из разных секторов. Но при этом, могли молчать когда надо, слушать и просто быть хладнокровными в ситуациях которые могли с ними произойти. Клаус учил их безумно перемещаться по местности, будь то трескучая галька или идеально натёртые полы где слышалось только стук каблуков. Так же была и боёвка. Он учил их всех как правильно держать нож и заносить такие удары, что были попросту смертельны. Оборонятся в любых ситуациях, будь то экстренных или просто бытовыми. Так же они все тренировали каллиграфическую память, чтоб запоминать маршруты. А их прокладывали по картам которые делали русские с Вальтером. В один из дней такой недельной подготовки, когда Коля ушёл от черчения карты наблюдая со стороны за Ягером. Тогда тот заканчивал сегодняшнюю тренировку новобранцев. Он заметил его и слегка улыбнувшись, подошёл к сидящему Ивушкину. — Ты чего так на меня смотришь, а? — Это как я на тебя смотрю? — Не поняв вопроса нахмурившись решил уточнить Ива. Немец в моменте хихикнул, начиная тому объяснять как дитю малому. — Ну вот так, будто уже завтра я напрочь уйду из этой жизни и ты меня больше встретишь. Русский в момент поник, после такой паузы фыркнул, — Но в итоге ты же всё равно уйдёшь и я никак не смогу тебя от этого остановить. — Ты тоже уйдёшь, но я же в итоге не возражаю, хотя мне чертовски за тебя страшно, — Заметил немчик, положив свою голову на плечо Коляна. Тот же никак на это не отреагировал, лишь сильнее сжал кулаки которые и ранее были в таком положении. — Ты можешь же в итоге не вернуться.. — Тихо прошептал Николай. — Могу, — Согласился Николаус, — Но лично ради тебя хоть полумёртвым вернусь. — Придурок, — Прошептал Коля, тоже хихикнул, но после вновь посерьёзнел, — Но я правда за тебя беспокоюсь, ведь.. Он замолчал, отчего между ними образовалась тягучая тишина. Ивушкин даже не может полностью описать всё своё беспокойство об Ягере и его жизни в последствии. Он боится его потерять. Боится лишиться его голоса, прикосновений, взглядов. — Я в любом случае выживу, даже если условия будут адскими, — Сказал немец, взяв за руку Иву, который сидел на иголках. — Не зарекайся, ты правда мне нужен.. Я не могу выразить к тебе, все свои настоящие чувства.. — Тогда вырази их в понятном нам обоим случаем, — Мурлыкнул немчик, потянув того на себя. В таком положении, Колян поколебался несколько мгновений, как вдруг потянулся к его лицу. Столкнувшись буквально к нос носу, Николай просто потупил взглядом на Николаусе, как положил свою свободную руку ему на щёку. И уже так, полностью приблизившись поцеловал его. В этот поцелуй они вкладывались по полной. Один весь свой страх за второго, а что тот делал.. Видимо делал вклад тем, что предоставляет ему свою нежность, которую никому ранее не показывал. Дальше, кто именно первый разорвал прикосновения, никто не помнит. Помнять лишь, что после этого они тяжело дышали пару секунд, и при всём при этом счастливо улыбались.

***

Как тут, в такие ленивые дни (если в такой ситуации можно назвать), где-то уже под вечер, Анна собрала всех в том самом домике, где они были ещё относительно недавно. Её вид говорил о том, что разговор будет сложным и явно будет очень сильно влиять на их последующие проживание. — Я посовещалась с Вальтером и просто обычными обывателями Лагуны, и они готовы вступить в бои. Так что, через три дня выступаем, — Подвела всё выше сказанное, — Серафим, ты пойдёшь с Колей в Оранжерею. Контакт есть с ними, люди там ждут и готовы в любой момент начать брать там охрану. Как только захватите полноценный узел связи подаёте нам сигнал, чтоб мы вас отсекли от других секторов. — А как же столица? С ней то что будем делать? — Поинтересовался Клаус, который немного нахмурился. — Столица подождёт, она самая сложная из секторов будет. Сначала все остальные, так проще ведь в них нет блоков управления всеми этими комплексами. Если получится взять Оранжерею полностью, Ржавый пояс поднимется сам. Ну, не полностью сам, мы поможем, но там будет легче намного. А если все они будут нашими, то там и Зелёный сад сам уж подтянется. — А если не получится? — Послышался голос Демьяна, который с неособым доверием глядел на неё. Аня в раз посмотрела на него. Взгляд её был спокойным, даже будничным в каком-то смысле. Настолько девушка привыкла в сомнениях к её наполеоновским планам? — Если не получится, мы просто станем ходячими трупами, а кто будет живым попробует вновь. Если что, получится во второй раз. Если нет, будем пробовать вновь, с большими потерями, но будем. У меня уже есть человек что в случае чего меня заменит в таком случае. Пока Ярцева всё это говорила, Ивушкин сидел за столом сжимая руку Ягера. Он специально взял того за руку, чтоб тот чувствовал что всё хорошо. Но видимо Ива воспринял этот жест как место где можно выплеснуть всю свою силу от нарастающей тревоги. Неподалёку от них, на другой уже стороне стола сидели Вольфганг с Хайном. Они были более свободны в прикосновениях, так что голова Тилике на плече Вольфа никак и никого не смущала. Они кажется тоже были напряжены, но при этом были расслаблены. Да, это было странное описание, но именно так ощущалось со стороны. — Вопросы по такому плану ещё есть или вы высказали всё что хотели? — Спросила Анна, оглядывая всех присутствующих здесь. Вопросов в итоге не у кого не нашлось. Хотя, наверняка они были, но многие решили оставить их при себе, ведь не были настолько уверены в их адекватности и тупости.

***

В последний вечер перед той самой операцией, в Лагуне устроили праздник. Кто именно это придумал, никто в итоге не понял. Может, Анна, может, Серафим, может, просто так вышло, и все посодействовало. Всё это собрание проходила в большом дворе, где неподалёку располагался колодец. Был не один большой костёр , а несколько маленьких. Как объясняла Ярцева, большое пекло привлечёт ненужное внимание, а мелкие костры нет. На это празднество сами жители приносили всё сладкое или вкусное. Кто-то принёс самодельное вино, кто-то сушёные фрукты, в виде разносортный ягод которые чудом приспособились к мелким клочкам земли в горах. Как раз за один такой костёр, уселась наша компания. Степан травил разные байки из Ржавого пояса. Демьян только поддакивал на них, описывая ещё больше в красках будто там был. Потом предложили алкоголь, так что дальше понеслось ещё больше и хуже. Если быть честным, русский выпил несколько больше глотков, чем следовало. Но мир сразу начинал плыть, растворяя некоторые аспекты полностью. Около костров привалили небольшие срубленные деревья, полностью отёсаные. Они служили такими лавками, ведь почти вся мебель была из стульев или табуреток, которые находились в домах. А извиняюсь, никто не будет тащить свои табуретки на свежий воздух и потом их пересчитывать, чтоб быть уверенным: обошлось без пропажи. Так что такие лавки были очень кстати. — Знаешь, Коль, мне кажется ты перепил слегка.. — В один момент, неожиданно подметил Николаус видя как тот уже просто пьяно улыбается глядя на костёр. — Наверное. Наверное в этом вопросе, прав. — Лениво ответил Николай, лёгким движением облокотившись на него, — А ты в итоге взял в рот хоть грамм? М? Ягер лишь вздохнул, как делал в каких-то безнадёжных ситуациях. Как потом проговорил, — Нет, не пил и не собираюсь. — Правильно сделал, — Медленно согласился Ивушкин. В тот момент его мысли скомкались в ненужный большой шар. — Кто-то из нас, даже должен, а прям в обязательном порядке, быть трезвым. — Ну да, — Немец в момент усмехнулся, — Кто-то должен присматривать за тобой. Если не я, то кто? От этих слов, Ива в раз замолчал, продолжая напряжённо смотреть на горячие языки пламени. —- Тоже верно.. Если не ты так кто? Кто же? На этот момент, немчик никак даже не ответил. Просто повернул голову в сторону и оценивающе рассмотрел его сверху вниз. Колян тоже поднял голову, предварительно отлип от него. Он тоже смотрел на него. В глазах стоял немой вопрос. Какой именно, было разобрать сложно, и никто из них напрягаться не хотел. В их отношениях к друг другу и так было множество вопросов, так что гадать бессмысленно. Так они могли продолжать, да тупо пялиться друг на друга ещё очень долго, но их эти гляделки прервал небольшой кашель Вольфанга. Они сразу повернули голову в сторону откуда донёсся звук. Вольф с Хайн напрямую смотрели на них. Они никак не отрывали взгляды, да видимо ещё и слышали весь их диалог. Только спустя несколько секунд, Вольфганг неожиданно ухмыльнулся, подняв при этом кружку, в которой явно плескался компот красного оттенка. Тилике лишь улыбнулся краем губ, прижавшись поближе к плечу своего мужчины. Потом, неожиданно они провернули головы к друг другу, встречаясь в немом молчании. — Нам надо уйти отсюда, сейчас же, — Тихо проговорил тот. — И куда же? Он ничего не ответил, лишь встал и дёрнув за собой они быстро отошли от костров, оставшись наедине. Сначала была просто небольшая тишина, но после Николай будто набросился на Николауса. Впился губами в его, смешивая всё это в непонятно что. Клаус от этого, вновь замычал в поцелуй, только теперь от Коли который забрался руками под его одежду. — Кольйа... — Сдавленно прошептал Ягер слегка отстранившись от пьяного Ивушкина, — Завтра у нас будет важная операция, нам будут нужны холодные головы... — А у меня не будет холодной головы если мы сейчас остановимся! — Рыкнул Ива, — Завтра мы можем потерять друг друга и больше никогда в жизни не увидится! Я никому это не говорил, но для тебя признаюсь! Я люблю тебя! Глупый ты немец!.. По настоящему люблю всем сердцем! Это для меня не просто влюблённость или симпатия, а настоящая, жгучая страсть! Немец от этого аж потерял дар речи, но того было не остановить. Он продолжил говорить. — Коля.. Я не думал что ты так сейчас мне ответишь.. Я честно предполагал о любви, но о страсти.. — Предполагал он! Посмотрите на него! — Бурча, возмущался русский прижав того к стенке сарая. Он был как раз, очень кстати в нашей ситуации, но к нему мы вернёмся позже. — Да я правда не думал, что ты так сразу, — Начал было немчиа, но был прерван поцелуем о Коляна. Николай в этот момент честно устал выслушивать "оправдания" Николауса, поэтому решив не тянуть, всё сам взял в свои руки. Уже через пару секунд, Коля оторвался от губ Клауса. Он тяжело дышал и его взгляд был давно затуманен огоньком сладкого дурмана похоти. Он хотел его. Да, во всех этих смыслах. Конечно в первую очередь как человек рядом с собой, и просто партнёра. Он и так слишком дого думал о нём как об объекте любви, без всякой этой пошлятины или просто блуда. Но сейчас, находясь под градусом такие грязные мысли просачивались в сознании Ивушкина. Ранее он бы отогнал их как только появились бы и намёк на них. Только вот именно сейчас, всех их захотелось немедленно воплотить в жизнь. — Ягер, пожалуйста скажи мне сейчас честно... Ты готов на продолжение всей этой ситуации или как? Скажи и я сразу же остановлюсь! Мне нужен лишь твой ответ и я тогда от тебя отстану! Ну, если он будет таковым.. А вот если нет, — Он замолчал. После чего глянул в его глаза. Любимые два холодных омута, которые полюбились ещё тогда ему в кинотеатре. Немец при всех этих словах Твы просто поджал губы. Видимо сейчас он взвешывал, хотя проще и правильнее сказать, анализировал его слова. Русский видил по его глазам, как же немчик колеблется с ответом. — Кольйа, — Прошептал Николаус, после чего неуверенно моргнул, — Я не смогу тебе сейчас отказать.. Не после того, чего мы прошли и в итоге подсчитать всё это пройденное. И если ты считаешь что эта близость нам необходима то..То я согласен. Сегодня ночью я весь твой. Делай со мной всё что хочешь. Закончив этот монолог, Николай в удивлении смерил его взгляд. Он неособо поверил в его желания, потому решил уточнить, убедиться. — Ты в этом уверен? Я тебя не заставляю ебаться со мною.. Просто уверен что не пожалеешь в дальнейшем об этом своём решении? — Нет, — Ответ был уверенным, слетал с губ без капли сомнения, — Если мы так запомним друг друга, то я полностью согласен на это. В таком положении они ещё простояли пару секунд, будто пытаясь поймать друг друга на малейшем сомнении в этом действии. Но видимо Колч больше не мог ждать, поэтому заключил губы Николауса в долгожданном сладостным поцелуе. Уже дальше, Ивушкин нащупал рядом с телом Клауса ручку двери сарая. После он её открыл, и они завалились во внутрь помещения сооружения. Когда они были укрыты от нежелательных лиц с глазами, началась полноправная "напасть" друг на друга. Ива вцепился руками в бока Ягера. Тот же сжал свои ладони тисками на плече своего возлюбленного. Оба мяли в своих руках одежду. Они просто мечтали сорвать с себя всю верхнюю одежду, в дальше приступить с такими же действиями с нижней одеждой. И русский стал первопроходцем в этом желании. Он молниеносно оторвался от немца и ловкими движениями рук, снял его рубаху через голову. Пуговиц на вещички не было, только небольшая шнуровка, но она никак не помешала в этом. В этот момент он выглядел как зверь который только что смог победить свою жертву. Ведь через секунду он буквально набросился на немчика, начиная жрать его шею. По-другому такое поведение воо не назвать, это слово идеально описывало действие. Николаус в момент охнул от напора Николая, но нив коем ради не остановил в этих действиях. По факту он даже не был против этих действий. Сам разрешил, теперь получай и терпи. Коля был безжалостным в своих действиях устраивая на шеи Клауса авангардное искусство из укусов и засов. Приникаясь своими зубами, ещё пару минут назад идеальной белой коже, он чувствовал себя просто прекрасно. Вся та их неловкость растворилась в горячих касаниях и тихих стонов которые время от времени проскальзывали моментами. В сарае неожиданно стало уж очень жарко и единственное что захотелось, это упасть вперёд да придавить своим телом самого Ягера. По их счастью в этом месте оказалось в одном углу большое количество набросоную в одну кучу чего. Видимо сараем и не являлся, но думать о правильном обозначении слов сейчас совершенно не хотелось. Не выдержав, Ивушкин повалил немца на ту самую кучу и в момента поставил свои руки по бокам от лица возлюбленного. Ива продолжал всё так же тяжело дышать, только вдобавок теперь слышалось ещё своё сердцебиение. Окинув распластанного под собой немчика, русский смотрел будто полностью оценивая того. Спустившись взглядом к груди и уже дальше, Колян закусил свою губу. — Ты довольно красивый в этот момент, понимаешь? — Тихо прошептал Николай, решив немного сгладить обстановку. — Решил меня покорить комплиментами? — Поинтересовался Николаус, после чего скривил губы в полуулыбки, полуусмешки. — Да иди ты! — Возмутился сразу Коля, неловко отводя взгляд в сторону, — Я сейчас был серьёзен.. Ты в тот момент был правда.. — Прекрасен? — Именно! — Согласился Ивушкин, после чего сразу же приник губами к груди Клауса. От этого, Ягкр шикнул, положив свои ладони в слегка отросшие волосы Ивы, начиная путать свои пальцы в чужих прядях. Русский усмехнулся, начиная спускаться к груди, в дальше уже к животу. Когда уже он достиг начало штанов, Колян посмотрел на немца. — Можно? — Прося разрешения, шепнул Николай. Немчик глянул на того, обвёл взглядом просто кивнул. Дал право на совершения. Увидев этот жест, Коля понял, что Николаус правда этой ночью полностью его. И если такой шанс был ему предоставлен, то почему бы им и вправду не воспользоваться? Ивушкин в моменте осмыслев, вновь показывает свою "звериную" натуру. Он лёгким движением руки скинул с ног штаны, а далее к ним же полетели сами трусы Клауса. Теперь Ягкр был полностью обнажён, и раскрыт для дальнейших манипуляций Ивы. Заворожённый видами, русский на пару секунд остановился, чтоб больше поглазеть на это. Понимая, что сейчас начнётся подготовка к соитию, Колян тихонечко взглотнул, как начал покрывать поцелуями бёдра немца. В тот момент, немчик простонал, попытавшись закрыть сете рот рукой, но был остановлен в этом действии. — Клаус, — Произнёс Николай, — Не сдерживайся.. Хотя бы сегодня, хорошо? Николаус выдохнул, ничего не сказав против, наоборот убрал свою ладонь куда подальше от лица, как и просил Ивушкин. Ива был слегка удивлён, но никак не решил комментировать или даже освещать эту тему перед Ягером. Русский быстро произнёс по типу: отлично, поехали. Смочив свои пальцы слюной, он аккуратно поднёс их к сжатому колечку мышц. Первая фаланга вошла относительно спокойно и даже легко. Спустя время прибавился второй, а затем уже и третий палец. Когда растягивание подошло к концу, они перешли к более интересному. Войдя в немца, Колян даже забыл как дышать. Такое простое (но это посмотреть надо) действие выбило его из колеи. Может здесь сыграло то что он никогда не был ни с кем в отношениях (влюблённости и симпатии не считаем), и по сути это первый раз! Может от осознания того что как рад секс с представителем своего же пола. Тут гадать не будем. Дело их это заботило лишь в последний очередь. Дальше всё происходило будто в тумане. Были толчки: и резкие, да просто медленные; но они были желанными. Желанными до одури, до потери сознания. Было сложно прировнять или просто поставить выше всех этих моментов. В тоже время, пока в сарае все эти действия происходили, около костра происходили события. Кто-то из лагунцев отрыл у себя гитару, и сейчас там Тилике играет на ней. Все остальные просто подпевали, ну или пытались. Песню они выбрали спонтанно. Очень неожиданно, но никто против не был. — И мой ебальник светится.. — Пели хором Серафим, Демьян, Степан, Вольф, да даже Аня пела! — ... Мне просто не верится! Ахуительна! — Чуть не орати люди, —.. Не любить тебя! Некоторые жители Лагуны тоже пели и танцевали, громко смеясь от неловких действий партнёров пытаясь угнаться за ритмом. Только если вернуться опять в наш сарай то это ощущается как совершенно другой мир. Там теперь были слышны лишь тяжёлое дыхание. И если бы можно было бы, то сквозь темноту на лицах играли счастливые улыбки. — Знаешь, — Прошептал Николай, смотря на усталое выражение Николауса, — Я никак не жалею что тогда забрёл в кинотеатр. Да и хочу сказать.. Я люблю тебя.

***

Когда все члены плана были подняты, а солнце было полностью в тучах, Лагуна полностью проснулась. Все люди, которые должны были идти с ними уже стояли кучками во дворе. То что осталось от костров, это были лишь жалкие выжетые места, которые скоро зарастут новой травой. Анна раздавала последние указания, постоянно обращаюсь к какому-то парню который стоял неподалёку от неё. Серафим же стоял с костылём, рядом с теми двумя. Он был вторым из тех, кто пойдёт с Колей в Оранжерею. Когда всё было почти готова, на последок, Ивушкин подошёл к Клаусу. Тот стоял облокотившись на угол деревянной избушки, смотря куда-то вдаль. Если можно было присмотреться, там виднелись размытые высокие шпили. Без сомнений это была Столица, кто же ещё? В тот момент они стояли молча, не проранив ни одного слова. Всё было и так сказано да понятно. Но при этом, ощущалось странное ощущение: они что-то упустили, и не сказали друг другу. — Коль, ответь.. — Прошептал Ягер, продолжая глядеть в ту сторону горизонта, — Ты правда пойдёшь туда? Ива лишь вздохнул, покачав головой. Он был одинм из немногих, кто знал как можно пройти по улицам родного сектора, не пойманный при этом. — А куда денусь? — Попытавшись усмезецтся, проговорил русский, но вышло это мягко говоря, хуёво, — Всё уже назначено, так что да. Немец ничего не ответил, но Колян заметил как дрогнула его губа став в олеу тонкую линию, и как брови сдвинулись к глазам. — Успокойся, — Продолжая пытаться шутить, сглаживать ситуацию, говорил тот, — Я всегда выживу. Понял? Молчание которое вновь повисло между ними стало намного менее пугающей или нагнетающей как ранее. Ведь теперь всё было сказано

***

Кто в итоге ехал на это задания, было только пять смельчаков. Как раз он сам, Николай, Серафим (он честно не понимал, зачем его взяли, ведь рана на ноге всё ещё его гложила), двое мужчин из Ржавого пояса и одна девушка из Зелёного сада. Все собравшиеся говорили на русском, даже несмотря на то что у француженки смешно получилось выговаривать слова с буквой "р". За все эти дни пребывания, Коля понял что в Лагуне общаются больше всего на русском, изредко на немецком. Видимо так было проще, поэтому взяли именно эти два языка, либо просто больше было сбежавших из этих секторов. Да и в смысле ехали. Так в прямом! Как товарищ Ионов рассказывал, Аня уже несколько лет платит одному водителю и он вот так катает их туда сюда. Как мужчина так же добавлял, именно из-за этой машины ему очень быстро оказалось медицинскую помощь. А то топать много дней к горам, то ещё удовольствие. Когда они почти приехали, Фима неожиданно начал всех информировать. — Главное у нас правило: не выделяться из общей массы населения Оранжерее. Мы просто прохожие которые работают как массовка. После этой информации, машина остановилась, выпроваживая людей из своего кузова. Дальше они подошли к большой металлической стене. Серафим остановился около одного места, и открутив непонятно что, перед ним открылся проход. Такой расклад событий Коле очень даже нравился. Всё легко и как по маслу, знаете? Так, закрыв за собой это, они оказались в тёмном металлическом коридоре. Все пошли вперёд никак не оглядываясь назад: знали что надо вперёд и никак нельзя назад двигать. В один момент, Ивушкина посетила странная мысль, озвученная Николаус пару месяцев назад. — Серафим, — Обратился он к Ионову, который шёл рядом с ним. — Чего тебе? — Я помню как Клаус упоминал про контрабандистов, что они закрывают всякие такие ходы.. — Начал было говорить Ива, как тут его прервали. — Контрабандисты? — Усмехнулся Фима, — Да нет вот! Нет и не было у нас никогда таких, наркоторговец или чего лучше. Этими проходами беглицы пользовались, вот и позакрывали. А чтоб люди думали что правда "живые", то сочинили легенду про контрабанду, ведь это реальная проблема. После этих слов, русский заткнулся в тряпочку, пытаясь переварить это. Только на такие размышления времени осталось мало, ведь они уже вышли на ту сторону. Вновь выйдя вперёд, Серафим что-то сделал и проход открылся, запуская в лица беглецов холодный и освежающий воздух. Вдохнув его полной грудью, Колян почувствовал необычаемую ностальгию. Здесь же прошло его детство.. Только он выдернулся из воспоминаний, сосредоточившись на плане. Выйти к Академии, а там их уже встретят. Сорентирившись, и прикинув где они находятся, Николай быстро подал им знак идти за собой. Сначала они шмыгали как тени: в любой тёмный переулок или даже просто угол. Когда они вышли в более "безопасную зону", уже шли свободнее и открыто. В один момент, когда они были на пол пути к Академии, Коля увидел знакомый дом, и понял что в нём живёт его мать. Сколько он её не видел?.. Больше полгода, скоро бы год исполнился. Месяцев девять матушку не видел.. Боже мой! — Ты чего встал, пошли! — Процедил один из мужиков, увидев как парень застыл как статуя. — Подождите, можно я отлучусь на пару минут? — Попросил Ивушкин, продолжая пялить на знакомое окно. — У нас нет времени на это, потом, нас в любой момент могут повязать да прощай наша жизнь! — Шикнул уже второй, недобро одаривая его взглядом. — Да, пошли Ивушкин, после взятия поговоришь, — Поддержал их Серафим, указывая головой дальше прямо, — Сейчас так точно не время об этом думать. Ива повернул на них голову, вздохнул и поплёлся в след, бросив тоскливый взгляд на такую знакомую квартиру. — Так каков наш план действий, когда мы до Академии дойдём? — Неожиданно спросила девушка. — Мы пойдём к моему хорошему знакомому, он как раз нас уже заждался, — Проговорил тот.

***

На все общие удивление с облегчением, друг Ионова оказался жив. Самого того друга звали Михаилом. Он был профессором той же Академии, где когда-то работал Фима. Выглядел Михаил просто ужасно: складывалось ощущение что он не спал несколько недель. Глаза были красные, а руки постоянно пробивает дрожь. Только голос твёрдый, уверенный, за ним могут потянуться люди. — Мы полностью готовы, — Проговорил мужчина, быстро закрывая окно. Забрались они в его кабинет по пожарной лестнице, так что влезли через окно. — Студенты остались здесь, так же несколько преподавателей. Ещё, двое из охраны. Они все ждут только нашего сигнала. — Охрана? — Переспросил белорус, удивлёно уставившись на Мишу. Михаил только кивнул, — Один из наших переманил двух охранников на нашу сторону. Они должны с другими пойти на склад , чтоб якобы контрабанду проверить. А то мало ли, порядок соблюдать надо. Так, они останутся охранять и ворота откроют для связи. — А если не откроют? — Поинтересовалась девушка. — Ломать и только ломать. Русский слушая этот план, просто не верил своим ушам. Так легко они говорили это. Так легко принимали решение в этой ситуации. Ему не верилось у происходящее. В принципе, давно ещё не верилось. Он боится что сейчас проснётся в Академии и никакого кинотеатра нет и не было. Что это глупый сон, а не реальность. Загвоздка лишь. Это далеко не сон, а чистой воды: реальность. — Кстати, светловолосый! Ты кто, а то со всеми я уже познакомился, ты один остался! — Неожиданно спросил Миша, глядя на Николая. — А, я?.. — Коля на момент замешкался, — Меня Николаем звать, я художник. Михаил лишь усмехнулся, — В Оранжерее таких как ты много, Николай. Но знаешь... Нам сегодня пригодятся любые такие люди как ты.

***

В полночь, вся эта кучка людей повысепалась с Академии. Они быстро дошли до одного место, которое именовалась: Связью с другими секторами. На их счастье, ворота в то здание были открыты. Двое в форме, не понятно куда принадлежащие: стояли у входа на небольшую территорию. Один из них сдержанно кивнул, пропуская вперёд. — Всё чисто, — Быстро проговорил второй, — Управление само пустое, связь отключена со многими, но не совсем. Там уже идёт бой.. — Потери? — Нахмурившись, спросил Серафим. — Не знаем, вас ждали, но сейчас пойдём с вами на подмогу. После этих слов все они, теперь уже с пополнением, двинулись в сторону здания. Открыли дверь и вошли внутрь. Ивушкин шёл в середине такой колонны, стараясь не подавать вида что он на самом деле боится или даже волнуется! Внутри самого управления было темно. Где-то в соседней комнате раздавались голоса, крики, потом выстрелы к ним подключились. вздрогнул, сразу отступив назад, но Серафим положил руку ему на плечо — Нам нельзя уходить, даже останавливаться! Теперь уже в быстром темпе они пробирались по коридорами, пока не вышли к центральному залу. Там уже шёл бой, да в самый разгар. Русский увидел, как двое из первых рядов их группы упали, кинувший в это месиво. Один прям сразу, второй попытался подняться, но пуля настигла его вновь. — Ивушкин не смотри на это, блять! — Сквозь крики, громко завопил Ионов дёрнув того в сторону. И Колян почти не смотрел. Не хотел, его бы вывернуло на месте, да и не успел. Его тянули в сторону, так, что заметить как падает знакомая француженка которая ринулась вперёд. Они побежали около стенки, пытаясь обежать этот ад, чтоб пропихнуться уже в комнату связи. Быстро закрыв дверь, Николай кинулся к рации, которая стояла на пульте управления. — Вызывай подмогу, рация уже настроена! — Громка сказал Фима, упав на колени. Как потом, замолчав, добавил. — Настроена ценой своей жизни... Что про жизнь, Коля не понял, но всё же схватил рацию. Его била мелкая дрожь и пальцы предательски тряслись. — Лагуна, Лагуна блять! Сейчас с вами Оранжерея. Она захвачена, входы и выходы перекрыты! Потерь много! Прошу, вышлете подмугу, как можно быстрее! В ответ раздался шум с рации, как потом голос Ярцевы. Монотонный, будничный даже. — Понятно, принято, скоро будем. После Ивушкин опустил рации и посмотрел на Серафима. Тот просто смотрел в одну точку. Ива тоже решил посмотреть и увидел труп человека. У него во лбу была пуля. Это был какой-то парень, которого он когда-то видел в Лагуне. Видимо Аня дала ему специальную миссию, и он пытался.. Но видимо когда настраивал, сюда ворвался человек. Прошла битва, но его убили. Она знала что такого отряда не достаточно, но ничего не сделала.. Просто вот так использовала человеческую жизнь. — Боже мой... — Прошептал испуганный русский. Его глаза округлились, он не верил. Пересилев упасть в истерику, Колян решил поглядеть на Ионова, но заметил как он лихорадочно прижимает ладони к плечу. Они все были измазаны в крови. — Блять, Серафим, вы ранены! — Воскликнул Николай, быстро подойдя к Ионову. — Не беспокойся, — Прошептал Фима, шикнув, — Это не смертельно.. — У вас кровь так хлыщет, нихуя себе, не беспокоится! — Продолжал восклицать Коля, трясущимися руками хватая себе за одежду, оторвал кусок ткани. Он был намерен забинтовать рану, чтоб тот не умер в него прямо на руках. Когда Ивушкин забинтовал ему рану, он услышал радостные крики с воплями. Осторожно подойдя к двери, которую они закрыли, он тихонечко приоткрыл её. Там, он увидел людей, которые радостно кричали "Ура!". Как оказывается, они победили в этом бою и вся охрана была не действительна к действию. — Что там? — Прохрипел Ионов, смотря на Иву. Тот повернулся к бывшему профессору лицом, сказал, — Мы смогли, мы победили.

***

Сейчас все жители Оранжерее вышли на площадь, где располагался маленький фонтан. На этом самом фонтане, Серафим расписавшись объясняет всем, что они сегодня сделали. Рядом же, под покрывалами лежали тела всех убитых. А их было, довольно много. Десятка два, может меньше, или наоборот больше. Русский же просто сидел и размышлял, не видещем взглядом смотря в толпу. Там были все люди, от мало до велика. Тысячи лиц, только лица своей матери он не мог увидеть. Он хотел к ней пойти домой, но после произошедшего, ничего не хотелось. Перед глазами всё ещё стояла та самая картина убитого парня. Этот образ ещё долго ему покоя давать не будет. В самой же толпе кто-то плакал, слушая всё это. Кто-то смеялся, понимая что такой режим был закончен. А некоторые просто слушали и делали ни того ни другого. К нему кто-то подошёл и сел рядом. Этим подошедшим был Михаил. — Ну чтож Николай, как тебе ночка эта, а? — Необычаемо спокойно, и даже весело спросил тот. — Это было, хуёво.. — Тихо ответил Коля, начиная смотреть себе под ноги. Миша лишь хмыкнул, постучал пальцами по кафелю, как потом уже не так весело спросил. — А, видел значит трупы.. Ты чтоль смертей никогда не видел? — Не видел.. — Тихо признался Ивушкин, сглатывая ком в горле. — А, понял... — Протянул мужчина, — И как тебя только допустили к этому, скажи мне? — Не знаю. Я теперь даже жалею, что решил пойти сюда. Михаил помолчал пару секунд, как после отвернувшись сказал. — Ты это, не кручинься так.. Это только начало же, дальше только хуже, готовься парень, — После этих слов, мужчина встал и пошёл прочь от парня. Ива в ответ, лишь кивнул. Он знал что это далеко не конец. Это лишь начало по освобождению. И раз так, то надо идти дальше. Ведь в конце, его будет ждать тот, ради кого он сам умрёт.