Господин Кот в мешке

От: номер не определен Спишь? [10 фотографий] Если честно, лучше бы он спал и видел десятый сон, а не курил с заебанным в хлам официантом у черного входа. Но Волче после банкета выглядит так, будто поцелует ближайший столб, если его не дотащить за шкирку до дома (хоть чьего-нибудь). А разбитое об асфальт личико явно не придется по вкусу Сопляку, поэтому Сукуна, после смены шеф-поваром, переходит в режим няньки. И за эту работу ему доплачивают разве что хорошим кофе по утрам (спасибо, что Мегуми отпахал баристой в прошлом году). В прочем… может и неплохо, что он не спит. Сигарета летит в урну. Сукуна цепляет ладонью пацана за капюшон и ведет в направлении «прямо, насколько это блять возможно», пока жмет на сообщение от неизвестного номера в чате. А десять вложений ничего так. Исчезают, правда, с космической скоростью, но память ловит все важные подробности, начиная от бледного крестообразного шрама на груди и твердых горошин сосков с пирсингом, заканчивая низкой посадкой свободных хакама и выступом тазовых костей. Все без лица, а жаль, Сукуна бы глянул на обладателя таких форм повнимательнее. — Я и сам идти могу, — вялая попытка свернуть в третий раз в кусты, Мегуми теперь приходится держать за шею, реально, как псину шелудивую. — Может… — Не может, шкет, — в чате что-то еще и строчат, ну мечта. — Два квартала. Как-нибудь пропиздохаешь со мной. Тяжкий вздох. От пацана несет горячим цехом и немного олд спайсом, какая-то цитрусовая дребедень, от которой в восторге их душнила хостес. Телефон вибрирует новой трелью сообщения. От: номер не определен Мне кажется, этого вполне достаточно, чтобы отплатить за тот коктейль. И еще немного сверху, малыш. Тебе за такие фото миллион должны, и явно не дешевым пойлом из бара. — Поворот влево, Волче, — свет фонаря бьет в лицо, а надежда на то, что такой поток щедрости предназначался ему лично, тает с каждой секундой. Коктейли он видит в последний месяц только в щель вечно хлопающих дверей в зал, и только когда мелочь, по типу Волчка, гоняет с тонкими бокалами от бара до гостя. Угощать кого-то выпивкой — потолок мечтаний с такой работой.

От:

И даже больше, чем за один коктейль, красотка. Но боюсь, что лично я ничем таким никого не угощ.

Шпала волчьего разлива выбирает именно этот момент, чтобы героически попытаться рухнуть от усталости на ближайшую скамейку. Останавливать его, в целом, поздно, и Сукуна неловко жмет пальцем по «отправить» недописанное сообщение. Что ж. По крайней мере, красотка с коктейлем, может, протрезвеет и поймет, что ошибся номерком. — Так, шкет, мы вызываем такси, — пацан возводит болотную зелень взгляда в бесконечное полотно ночного неба, рассматривая звезды, не убитые световым загрязнением шумного города. — Я плачу, а ты заваливаешь ротик до койки Сопляка, ясно? Мегуми издает невероятный лающий звук, отдаленно напоминающий «я верну». Пять смен в безумном угаре по двенадцать часов и финальный босс в виде банкета. Не восемнадцать же лет, так насиловать себя, особенно на этой работенке. Тишина в чате, три пляшущих точки, неловкое затишье и вновь попытка собрать осколки слов в неловкие извинения. Прости, малыш, ты хорош, но… Сукуна отмахивается, выискивая приложение такси. Пара секунд. Они к этому вернутся. Даже тариф не такой пиздецовый, как обычно бывает в ночи. Такси прибудет через пять минут, и главная задача за это время, не дать Волче уснуть прямо на лавочке. Сукуна закрывает приложение и снова бездумно тыкает на чат.

От:

Но, если готов подождать полчаса, могу устроить ответный обмен фото.

По крайней мере, это будет честно. // От: номер не определен Предлагаешь мне кота в мешке?

От:

Двадцать минут молчания, и красотка снова со мной в чате.

Нет, я предлагаю честную сделку и обещаю, что тебе понравится.

Пальцы слепо нащупывают рукоятку крана в душевой. Сукуна откладывает телефон на край раковины. Взять его с собой в душ больше не кажется такой уж тупорылой идеей. Все мелкие и долговязые пацаны рассосались на территории квартиры, и, вероятнее всего, спят без задних ног. От усталости гудят руки, а еще спина. Но она предательница последние пять лет, тут ничего нового. От: номер не определен А если нет?

От:

Ты все еще в этом чате, цаца. Ты, как минимум, очень сильно заинтригован. И чуть-чуть пьян. Думаю, это был очень хороший коктейль.

Ему снова около девятнадцати, а парень из соседнего кампуса решил поиграть в секстинг. Не сказать, что сейчас этого достаточно, чтобы член бодро вскочил по стойке смирно, но… Сукуна тоже весьма и весьма заинтересован в парне по ту сторону экрана. От: номер не определен И очень дерьмовый день, который мог бы спасти отличный вид. И надеюсь, твой будет этого стоить, господин Кот в мешке. Черт. Красотка. Сукуна позволяет негромкому смешку сорваться с губ. Очаровательно. И дразнит неплохо. Достаточно для того, чтобы он расчехлил свои умения и сделал пару приличных фото. Достаточно горячих, чтобы завести кого-то в ответ, достаточно не компрометирующих, чтобы, если что, прикрыть собственный зад и заявить, мол: «Точно не я тут, да вы что?». Пальцы оттягивают ворот рубашки, демонстративно выставляя напоказ треугольник кожи: выступ ключиц, геометрию татуировки и накаченную грудь. Он играет с ракурсами, фотографируя спину в отражении зеркала, напряженный свод мышц трапеции под тонкой тканью рубашки. Сведенные лопатки и крепкий каркас широчайшей, который только угадывается намеком. Акцент внимания на бедрах, он позволяет ладони свободно лечь на широкий пояс темных брюк, и только играет светом, помогая разглядеть напряженное очертание члена чуть ниже. Тату то тут, то там, исключительно кусочками многоуровневого пазла. Пускай у Красотки останется место для фантазий. Десять вложений отправляются в чат. Молчание затягивает настолько, что рубашка со штанами успевает отправиться в корзину с грязным бельем. По самолюбию мелкой иглой бьет мысль, мол: «Что там?», хотя бы вежливая ответка? (но не все же в этом мире ценят искусство, верно? Печально, если у красотки не окажется вкуса) Телефон вибрирует короткой трелью, стоит потянуться к узким плавкам. От: номер не определен Обманщик. Мне обещали достойный ответ, а не легкую закуску к чаю. Слишком много одежды, это, как минимум, не вежливо.

От:

Не порядок, цаца. Хочешь развести меня?

От: номер не определен А получается? Жар из душевой так и манит. Блять. Сукуна проводит ладонью по лицу, скрадывая между пальцев глупую улыбку.

От:

Возможно.

Запотевшее зеркало и направленный на него объектив камеры. Сукуна собирает капли конденсата, едва ли протирая поверхность для того, чтобы сделать полноценное селфи, только позволяя зацепить очертания обнаженного тела и четкое отражение груди. Хватит с тебя, малыш.

От:

[Фото]

Наслаждайся, красотка.

// От: номер не определен Неплохо) Как мило. Сукуна вглядывается в три пляшущих точки на экране. Без шуток «в душ и без меня» — плюс балл в карму таинственной красоты. И выждал приличное время. Попросит что-то еще. Пока не насытится. Сукуна даже не против. Горячие струи воды обжигают спину, но телефон приходится отложить. Красотка как-нибудь подождет, пока сообразит новый способ вымогательства. Может, удастся посмотреть на хорошенький член или… ну, может, на все, что пониже спины. В голове мутными образами всплывает ряд исчезнувших фотографий. Было бы славно прижать такую красотку к себе, вдавить лопатками в мягкий матрас. Бархатная кожа, ухоженные руки, напряженные узловатые пальцы. Сукуна провел бы по ним языком, может, вобрал бы в рот в качестве исключения. Показушные игрища. Подразнить кончиком языка костяшки или позволить подушечкам упереться в стенку щеки и оттянуть ее. Тепло лавой скатывается вниз живота, возбуждение становится более отчетливым. Приятное щекочущее чувство, вспыхивающее нарастающим током, стоит только пройтись ладонью вдоль всей длины. Вверх. Вниз. Телефон на краю раковины вибрирует гулким эхом, что отражается от кафельных стен. Пожалеет ли он, если, как последний пубертатник, глянет, что же «обжора» попросит еще, чтобы перекрыть собственную же ошибку? Секунда. Две. Три… С него не убудет. Пара минут на то чтобы пройтись губкой по телу и выдавить щедрую порцию шампуня в ладонь. Не более пяти минут. Красотка в игре с незнакомцем, в промежутке поездки на такси, на свой ответ решался дольше. // От: номер не определен Неплохо) Но, думаю, это все еще не совсем равноценный обмен. Да и заснуть после такого как-то тяжеловато.

От:

Сказку на ночь прочитать тебе, красотуля?

На полотенце остаются неровные розовые разводы от краски, в душевой стоит тяжелый запах ментола от шампуня. Сукуна краем глаза смотрит в молчаливый чат. Видимо, кое-кто больше был пьян, чем настроен на про… От: номер не определен Это можно. Если позвонишь, с удовольствием послушаю. И свои варианты сюжета предложу. Ого. Да парень не слышал про стадию «тормоза» никогда в жизни. Все карты на руках и попиздеть охота. Слышимость в квартире… не такая уж плохая, стены толстые. По крайней мере, щенячью возню он подметил всего один раз, когда тихушник Волче подал голос уж слишком громко, а Сопляк… ну, Юджи это Юджи, и он шумный всегда и везде. Сукуна лениво жмет на кнопку вызова сверху. В универские времена он дрочил в кулачок и шептал порнушный бред в трубку, пока не просаживал все бабки на треп. Зато было слышно, как отчаянно скулит у себя в комнате парнишка из соседнего кампуса. О времена… — Не думал и минуты, — господь с тобой, Красотуля, там не просто низкий старт, там возможно и начали уже без сказочки. Патока гласных, рваный выдох и… блять, Сукуна готов присягнуть на святом кресте, что слышит знакомый шум от режима вибрации какой-то дурацкой игрушки. — А ты быстрый. — Не могу бросить принцессу в беде и оставить без сказки на ночь, это было бы подло с моей стороны, — приходится немного поиграть голосом, а хотелось бы поиграть в живую, но что имеется. Тихий порочный смешок и шорох простыней, гул вибрации становится тише, а цаца на том конце трубки пытается привести дыхание в норму: — И ты, как благородный рыцарь, поспешил на помощь, — скрип койки в сочетании с тихим выдохом. — Я очарован… — И готов рассказать о том, как скучал эти минуты без ответа? — Сукуна отпирает дверь ванной и гасит свет. В полумраке широкого коридора видны очертания мебели, быстрая дорога до спальни, короткий ворс ковра под ногами… — Может, даже подробно опишешь, что именно используешь, как лекарство от скуки, а, цаца? И на какой скорости? Довольный сочный постельный смех разносится из динамика, смех, предназначенный лишь для одного человека, слишком интимный ласковый звук, от которого яйца звенят. Сукуна может даже представить, как подхватил бы этого весельчака под бедра, устраивая подробный допрос с пристрастием. — Всё-то тебе расскажи, рыцарь. Пять широких шагов до кровати. — А я любопытный. Да и материал на сюжет нужен, — где-то под подушкой обнаруживается початый тюбик смазки. — Так что это, красотка? Дилдо? Вибро-пуля? Яйцо? Цаца показушно стонет и, судя по звукам, пытается хоть чуточку себя заглушить. Может подушкой, может ладонью, но Сукуна почти как наяву видит, как он разводит длинные ноги и ныряет между бедер, прощупывая… стопор? Или, может быть, тонкий провод? — Скучный фиолетовый дилдо, — уже что-то. — Не слишком большой в диаметре и длине. — А скорость? — нет-нет, красотка, слишком простой ответ, им одним не отделаешься. — Назови цифру от одного до пяти и будет нужная скорость, — опасно оставлять такие выборы на откуп незнакомцам, Цаца. Тебя этому не учили? Сукуна щелкает крышкой лубриканта, прохладный гель пачкает лобок и оставляет неровный склизкий след на бедрах, после горячего душа это кажется почти пыткой. — Два, — скорость-то явно выше до этого была. — И, может, стоит немного подвигать твоей маленькой игрушкой? Неспешно. Осторожно потянешь ее на себя, пока внутри не останется только кончик, а потом все так же плавно вернешь все как было. Между помех скрывается ругательство. Отзвук вибратора не слышен, значит, и вправду скорость снизил до двух и сейчас послушно играется с собой. — Извращенец, — с такой улыбкой не оскорбляют. — Это… — Слишком медленно? — Сукуна распределяет смазку от основания до головки. — Любишь, когда быстро и жестко? — Чтобы на утро было ощущение, что меня поезд сбил, — тяжелое рваное дыхание и низкий стон вдогонку. Этот сладкий влажный звук с которым цаца загнал в себя игрушку по самую рукоятку. Блять. У них бы вышло. И быстро. И жестко. — Значит, ты из тех, кто обожает, когда его втрахивают в матрас, да, Красотка? — он сжимает пальцы кольцом, дразнит уздечку. — Удерживают за бедра, не дают свести колени и тискают хорошенькую задницу. О, кажется, его обозвали сукой. — Ты же так и не ускорился? Значит, еще и послушный, — еще один подобный полустон и надолго тут никого не хватит. — Цаца? Любишь, когда тобой командуют? — Люблю… когда действий побольше, а трепа поменьше. — Значит, нужно было не просить звонка, а сразу звать к себе. Чтобы я о тебе позаботился. Подхватил бы на руки, донес до спальни, и, эта твоя игрушка… думаю, для разогрева, она бы подошла. Ровно до момента, пока я не перевернул бы тебя на живот и не заставил кончить. Как минимум, трижды, — глупые слова, рушимые, как лед по весне. Сукуна делает больший упор на низкий тембр голоса, на игру интонациями, превращая все в секс по телефону. — Под утро ты бы даже сжаться не мог, а только издавал бы милые жалобные звуки и как мантру повторял «пожалуйста». А он близок… Причем настолько, что пара движений, одно касание к члену, и Красотка рассыпется по своим простыням, как салют в ночном небе. — А потом, думаю, мне стоило бы тебя вылизать, прямо по чувствительным краям. Этого даже не нужно видеть. Достаточно надломленного в процессе произношения «пожалуйста». О да. Действительно, всегда пожалуйста. Сукуна, уперевшись лопатками в матрас, толкается бедрами навстречу плотно сжатой ладони, вслушиваясь в затухающие рваные выдохи на том конце трубки. // — Просто признай, что сказочник из меня что надо. Томное протяжное «угу» — показательный ответ. Плавает где-то на волнах оргазма, смотрит в потолок и пытается выловить рыболовными сетями себя на поверхность. Галька слов во рту, потерянное в удовольствии лицо. — Выше всяких похвал, — шелест волн в тихой гавани. — Внимательный, чуткий… не требовательный. — Рыцарь сначала спасает даму в беде, а потом уже думает о… — Собственном удовольствии? — Сукуна прикрывает глаза. О, если сосредоточится на микро-движениях, доносящихся из динамика, даже легче вообразить, что Красотка валяется где-то рядом с ним. — Благородно. И даже намека на оплату не озвучишь? Чтобы ты после потребовал вдвойне, вымогатель? Да, но нет… Оргазм маячит на горизонте зарождающейся оранжевой полоской рассвета. Помурлычь любитель сказок еще немного в трубку и этого будет достаточно. — Справлюсь собственными силами. — И руки помощи не попросишь? — наигранное сочувствие с примесью лисьей лукавости. Красотка, стоп-слово. Нельзя так обмазывать незнакомцев флиртом. — А я бы протянул. Ладно. Отмена. Пусть продолжает. — Не расскажешь подробнее? Что-то я плохо расслышал. — Положил бы ладонь поверх твоей. Мы начали бы медленно, — как море поджигает, и все сгорает синим пламенем. — Я бы оказался между твоих ног, если ты позволишь. Добавил бы еще смазки. И… Мягкий причмокивающий звук, почти над самым ухом: — Взял бы в рот. Только кончик, — пальцы на ногах поджимаются. — Как думаешь, сколько продержишься так? Нисколько. Нисколько не продержится, пальцы сжимаются кольцом в попытке оттянуть удовольствие хоть немного, но этого дрянного образа хватает с головой, чтобы позволить тугому узлу внизу живота развязаться. Горячие тягучие капли пачкают ладонь и остаются брызгами на животе и бедрах. Челюсть сводит, а тело выгибает дугой. Затишье в трубке кажется вселенской насмешкой. Красотка молчит, будто и правда знает, как влияет на окружающих своими тихими кокетливыми интонациями и как обливает бензином слов с ног до головы, по итогу сжигая до тла в удовольствии. — Быстро, господин Кот в мешке, — ласковые волны соленых вод. — И очень тихо. — Да иди ты… — срывается с губ быстрее, чем мозг осознает, что говорить вслух такое опасно. Красотка по ту сторону фыркает. — Помощник хренов… — Спокойной ночи, благородный рыцарь, — сытая холеная домашняя кошка. Такую зацеловывают в жопу и таскают на руках днями и ночами. Череда коротких гудков раздается быстрее, чем Сукуна успевает сказать вдогонку хоть что-то. // Умэ возводит глаза к вытяжке и явно раздумывает над чьим-то смертоубийством. Возможно, прилетит Трансушке (да в курсе он блять, что Кирара мужик, спасибо, ни раз лицезрел в общей раздевалке) или его Лудоману (за баром сегодня аттракцион невиданной щедрости всем и каждому по второму аперолю, условия (не)выгодной акции читайте в меню мелким шрифтом). На приемке какой-то уникум умудрился согласовать протухшую в пизду рыбу. И ладно бы, если бы заказ был не таким большим. Но вот они все по уши в вонючем болоте и… Самое удивительное во всем этом, Сукуна не бесится. Как божье благословение, кто же знал, что перепих без обязательств по телефону имеет терапевтический эффект? Возможно, по нему даже слишком заметно тлетворное влияние, но нарушать хорошее настроение посреди зреющей бури не решается даже маленькая грозная су-шеф. — Сам разберешься с этим? — И даже благородно дам пизды тем, кто привез эту хуйню сюда, — есть пара контактов. — И пни Кашимо по поводу тартара. Надо бы еще дозвониться до Шестиглазого. И немного трахнуть ему мозги насчет овощей, а рыба… С рыбой он разберется еще до начала обеденной запары. // От: номер не определен Осознал, что лучше бы всю жизнь слушал сказки от тебя, чем погружался в пучину дарк-романов. Сигарета тлеет меж пальцев. Трансушка тискает бездомную псину, которую прикормил Мегуми. Собака так-то теперь сын полка и ошивается у мусорного контейнера и черного входа, как нанятая. Шелудивая, черная и откормленная настолько, что боками сшибает тонкие ноги Кирары.

От:

Расслабляющее чтиво не зашло?

Псина щелкает пастью и довольно вгрызается в крупную баранью кость. От: номер не определен Что-то вроде… Туманность Андромеды в ответе. Сукуна раздумывает около секунды, прежде чем забить неизвестный номер в контакты. Кто знает, вдруг еще приспичит потрепаться и обсудить то, не знаю что. Контакт «Красотка» теперь гордо висит в верхней части экрана. И ничего не значит, если его очаровательный любовник на ночь сгинет сразу же, по закону подлости, после того, как ему дали прозвище. (хотя… есть наитие, Сукуна даже уверен, что крошка расплывчатого замечания про книгу не первое и не последнее сообщение с этого номера). //

От:

Откуда у тебя этот номер, Красотка?

Умэ отвешивает смачный подзатыльник кому-то из официантов, за широкую спину кого-то из поваров, кажется Кашимо, ныряет Трансушка. От греха подальше или от общей раздачи пиздюлей. Сукуна нащупывает в кармане полупустую пачку и выскальзывает на улицу, пока разнос касательно улиток не дошел ультразвуком и до его ушей. От: Красотка От парня из бара. Кажется, я ошибся на какую-то из цифр, и бедняге так и не перепали нюдсы. — Я еще раз спрашиваю всех альтернативно-одаренных! — злое кусачее эхо женского голоса врезается ножем в спину. Сукуна захлопывает дверь. Курить-то особо и не хочется. Просто постоять в тишине. Траву потрогать — это в идеале, но до травы три квартала пешком и половина парка, чтобы не встретить ни одну знакомую рожу и уж тем более ни с кем (в живую) не разговаривать. Из-под мусорного бака показывает розовый мокрый нос откормленная крыса. От: Красотка Так жаль. Так жаль. Можешь поплакать об этом на досуге. Лично я в выигрыше.

От:

И бесплатный коктейль.

И секс по-телефону.

Хоть сделай вид, что тебе жалко того бедо…

Пальцы нажимают на сброс последнего предложения. Хуйня. Красотка не для усталых разговоров о жизни. Он для томного трепа в ночи, для веселья, для редкой череды фотографий с секси контекстом. Сукуна зажмуривается и надавливает пальцами на сомкнутые веки до цветных вспышек во тьме. Секунда другая на перезагрузиться и прийти в себя после адового денька.

От:

Свободен сегодня вечером?

От: Красотка Можно сказать, что да. Раздам только профилактической порки кое-кому. И я весь твой.

От:

Профилактическая порка от тебя. Звучит заманчиво.

От: Красотка Хочешь быть вторым на очереди?) Не спеши, у меня рука тяжелая, не все от подобного в восторге.

От:

Первым.

И в подробностях бы послушал про тяжелую руку.

Дверь оглушительно громко хлопает, а в карман кителя ныряют тонкие женские пальцы. Ураумэ делает короткий жест рукой, мол: «Не сейчас» и борется с умирающей зажигалкой в попытках добыть огонь. Судя по рваным дробленым, будто лед, жестами, разбор полетов по улиткам прошел в плоскости: облаяла всех, а теперь пришла спускать пар перед звездным небом. Телефон вибрирует, но Красотка может пару секунд подождать, а маленькая злая женщина с топором за пазухой — навряд ли. — Всех прокляла? Она издает неразборчивый стон, глубоко затягивается и, кажется, мысленно перечисляет свод причин, почему все еще работает на кухне, а не живет счастливую жизнь в Провансе с малолеткой (не такая уж Рыжая и малолетка, если так подумать, но поддразнивать ее на этот счет довольно весело). — Могу на сдачу и тебя на хуй послать, — зато честно. — И бога ради, сотри эту довольную ухмылку с лица. Раздражаешь. Новое сообщение на экране, Сукуна свайпает вправо, пытаясь откровенно не заржать в голос, когда видит… не заблюренное фото флоггера в холеных руках.

От:

Засчитанно, цаца.

// От: Красотка Думаю записать тебя в телефоне как «Господин Кот в мешке». Или «Рыцарь».

От:

Это что, право выбора, цаца?

Что за щедрость в этот мрачный четверг?

От: Красотка Рассуждения вслух. : *

От:

«Господин» и можешь остановиться на этом.

Но ты забьешь меня «Как кот в мешке». Чисто из вредности.

От: Красотка Господин Кот в мешке💋 // Анонимность, никакого лица, треп стабильно раз в неделю, но теперь не по пьяни. Зато Сукуна выяснил, что очаровательные разнузданные интонации — не побочный эффект от парочки коктейлей, а базовая настройка. Красотка растекается пошлыми шуточками и бьет шпагой под ребра каверзными вопросами. Вроде вынюхивает подробности биографии, а вроде нет. Ненавязчивый пазл и лего в одном флаконе, собери портрет невидимого господина. Ну или «Кота в мешке». — Господина Кота в мешке, я бы попросил, — после обеденной запары кто-то из официантов тихо гудит, что планирует вскрыться ложкой или пластиковой вилкой из набора доставки. Сукуна ворует зажигалку из кармана Волчека. — Ты в очередном сюжетном повороте, Красотка? — В повороте моих нервов на сто восемьдесят, — тяжкий вздох человека в отчаянии. — И убил бы за появление в тексте хотя бы одной нормальной игрушки. В прошлый раз главную героиню трахнули рукояткой топора и да, Сукуна тоже не хотел быть в контексте этой истории, но кто же бросит Красотку в беде, наедине с мозгосношением буковок. — Одной из твоего арсенала? Зеленые глазки будто чует, что настроение меняется, и ныряет под крыло к Лудоману, трепаться об очередной китайской гаче. Лавочка рядом с выходом освобождается, и Сукуна позволяет себе лениво растянуться на ней. Пара секунд блаженного общения с Красоткой. И этот мир определенно станет лучше. — Может быть, — он потягивается, хрустит шеей и хлопает крышкой… ноутбука, кажется. — Хочешь выбрать что-то? Да. Нет. Возможно. Просто не здесь, не сейчас, не на улице у черного выхода, не рядом с горсткой нервно курящих официантов. Он хочет вернуться к этому вечером. Обсудить какой именно смазкой тот пользуется, в какой позе себя растягивает. — Феникс, — не самая его любимая модель, когда дело касается вибро-яйца, но раз Красотка обмолвился пару раз, что такое имеется, почему бы не взять его. Цаца шумно сглатывает слюну. — Просто признай, что тебе нравится меня мучить? — тихий смешок, один из разряда личных, не для всех. — Медленная скорость, разогревающая смазка и покорно ждать тебя, как женушка в первую брачную ночь? Если бы у него была такая женушка в первую брачную ночь, медовый месяц продлился бы исключительно в койке и нигде больше. — Ты все и без меня знаешь, цаца, — Волче перекидывает Трансушку через плечо под возмущенный выкрик кого-то из поваров холодного цеха. Удачи пацану с такой ношей до зала. Если их, дурных, подловит кто-то из руководства, за щенков Сукуна и слова не вставит. (Пиздит. Конечно заступится. Забавные они все же). — Ну так как? Будешь ждать меня в кроватке со всем арсеналом? — Если рыцарь успеет вовремя, то да. А если нет… — Карета превратится в тыкву? — сигарета тлеет до фильтра и обжигает костяшки пальцев. — Я так рад, что ты догадливый, господин Кот. Ну кто из них двоих «кот», еще надо подробнее обсудить. // Вообще-то, он планировал уйти на перекур пораньше, но… никогда не знаешь, в какой ебаный момент решит произойти запара. От: Красотка [Фото] Для всех опаздывающих. По шкале от одного до бесконечного вечного, он знает, что это ошибка, открывать чат и смотреть исчезающее фото в блюре посреди рабочей раздевалки, где кроме него только Хакари, вяло переругивающийся с бывшей по мобильнику, пока Трансушка не слышит. (У Кирары стойкая аллергия на упоминание стервы, ободравшей Кин-чана, как липку, и малыш заводится, как злая бешеная собака, от одного до ста, стоит только намеку на эту женщину промелькнуть в разговоре). Но Сукуна открывает. Сукуна смотрит. Сукуна… Вообще-то, фото даже не исчезает после просмотра, вот это щедрый дар от любителя отвратительной литературы. Сукуна блокирует телефон и утыкается лбом в прохладу шкафчика, считая от нуля до десяти в попытке найти опору и не сорваться на треп здесь и сейчас, чтобы раскатать Красотку в щи, пока он не зальет койку со стоном. Неплохой ракурс, наверняка снимал со штатива. Темные шелковые простыни, раздвинутые напоказ ноги. Подкаченные икры и коленные чашечки, что так и тянет накрыть ладонями. Выбритый, идеально, до кукольного лоска. Сукуна думает, что образ с торчащим хвостиком вибро-яйца между упругих ягодиц будет долго сниться ему в эротических снах. Напряженный член, поджавшиеся яички и растянутые края ануса. Даже не розовые, а покрасневшие от прилива крови, валик мышц, который долго и со вкусом ласкали, пока Красотка не расслабился. Не стал податливым и не пропустил во внутрь игрушку, щедро облитую смазкой. — Сука. Хакари одобрительно щелкает пальцами и ввязывается с новый виток безумия ссоры. // От: Красотка [Фото] Хорошего вечера) Два часа назад, черт. У кого-то и вправду хороший вечер. Сукуна рассматривает вложение. Ничего сверхъестественного, обыкновенное фото, только шмотки на Красотке — сплошная провокация. Начиная от неприличного выреза светлой рубашки, заканчивая штанами в облипку. Бесконечные ноги, узкая талия. Без лица, как и всегда. На заднем плане то ли офисный толчок, то ли уборная какого-то ресторана.

От:

Отлично провел время, Красотка?

Затишье и две синие галочки напротив, звонок через секунду от прочтения не заставляет себя долго ждать. — Мы выпустили первый тираж, — пулеметная очередь радостных слов, приглушенный шум новостей на фоне, значит, тоже уже вернулся домой. Сукуна обходит по кругу мягкий диван. Разбросанные подушки и душок дезодоранта, который Мегуми подарил Сопляку. — Черт. Я думал, что топоры в вагинах никогда не закончатся. — Принимай мои поздравления, — поясница ноет, последствия бесконечного дня. Финальный босс: четверо кутил, которым до закрытия взбрело в голову поесть и креветок в васаби и дегустационный сет опробовать. Лудоман под конец тупо сполз в ножки Кираре. — Больше не возьмешь в руки ни один дарк-роман. — Хотелось бы, но у нас контракт еще на три книги и одну серию по ромфанту, — он слегка навеселе, а его голос звенит так высоко. — Тебе бы понравилось. Два драконьих члена и хентай-леди, готовая принять сразу оба и во все отверстия. На смех и правда пробивает. — Если там описывается два таких же монстро-кока как из моей коллекции, то готов записаться в фанаты заранее, — Красотка показушно стонет. — Что? Сам же сказал, что я оценю. — Если бы ты видел стилистику, то пришел бы в священный ужас, — он мурлычет какой-то ненавязчивый мотив под нос. — Клянусь, празднование первого тиража – лучшее, что случилось за последние недели. — Даже лучше, чем наше рандеву во вторник? Красотка замолкает, явно взвешивая весь грязный треп и воспоминания о том, как он позорно терся о подушки. Короткое видео в чате, крохотные стоны и полумрак, где толком и всего процесса не видно, но отчетливо ясно на какой тонкой грани он плавал в эти секунды. С пробкой на управлении. Код доступа пришел в приложении. Сукуна был уверен, что не отпустит его, такого манящего и разнузданного, до утра. — Нет. Во вторник было лучше, — по итогу цокает языком Красотка. — Но, если брать во внимание профессиональную сторону… Черт, это почти так же хорошо, как кончить. — У тебя низкие стандарты, цаца. — Я избавился от топоров и пистолетов в местах для этого не предназначенных, и могу смело не вспоминать о них до следующего романа, — смешок шустрой птахой срывается с губ. — И. Мне сложно угодить. — Просто не упоминать оружие в вагинах. Повышай свои стандарты, а то мне становится страшно, — Сукуна щупает мягкость подушки под ладонями и пробует на вкус тихое желание проторчать так ближайшую вечность, слушая болтовню Красотки его томным голосом. — Думаю, мои стандарты были повышены тобой и тем чертовски вкусным десертом из ресторана, — интересная градация. — Задумался о том, что съел бы нечто подобное с твоей груди. Ладно. Отлично. Как угодно. Градация идет нахуй, а Сукуна вслушивается. — Карамельный топпинг, нежный не приторный крем и этот влажный кекс. Что-то подобное есть у них в сезонном меню, стоит аккурат рядом между мотти и очередной вариацией панакоты. — Цаца… — Не мешай мне фантазировать, — тягучие ноты возбуждения. — Ты бы вспомнил юность и работу ниотамори, а я бы рассказал тебе еще о парочке предметов, которые писатели любят запихивать в главных героинь бульварных романчиков. Как скажешь, Красотка. Как скажешь… // — Женщина, Мегги. — Нет, — шорох купюр за спиной. — Это парень. Нежный-снежный твинк. — Прямо как ты? — смех Лудомана отражается от стенок раздевалки. — Ладно, Фуши. Принято. Сукуна оборачивается, разглядывая старую, будто белый свет, картину. Хакари обдирает на спорах, как липку, зеленых пацанов. До Волчка это был Махито, но тот быстро прочухал, что бабки таким способом не заработать, а можно только просрать. В спорах чаще участвует Трансушка, и вот он всегда в выигрыше в этом бесконечном тотализаторе. Ставки на все, начиная от спортивных матчей, заканчивая отношениями между коллегами. У Кирары какая-то вселенская чуйка, связанная с подобным. Как псина знающая, где зарыта самая вкусная кость, он всегда оказывается прав во всех спорах. Ходил слушок, что полгода назад он неплохо поднял на ставках, связанных с нелегальными боями, и теперь мог бы не работать до конца жизни, но продолжает пахать в рестике только потому, что ему в прикол готовить коктейли и ухлестывать за Кирарой. Входная дверь санпропускника хлопает, а Мегуми продолжает возиться с завязыванием фартука на тощих бедрах. Позорище. — Жопой ко мне повернись и дай затянуть концы уже нормально, — а то протопчется так аж до второго пришествия. Пацан вздыхает со всей имеющейся тяжестью мира и покорно поворачивается спиной. На шее пластырь с котами, один из тех, которые пользует Сопляк. И вот гадай, Волче так засос маскирует или где уебался, а теперь прикрывает нежную зону? — Хочешь бесплатный совет, пацан? — Не очень, но ты все равно его озвучишь, — чуть больше радости в тоне, Фушигуро. Тебе за бесплатно ценное мнение дают. — Так что? — С Лудоманом лучше водить дружбу, а не ставки. Вдруг, как Трансушка, наконец выигрывать начнешь? Тяжесть мироздания и закатанные до соседней провинции глаза. — Я начну выигрывать, если ты скажешь, с мужчиной у тебя роман или с женщиной? Сукуна дергает фартук на себя чересчур резко, из-за чего Мегуми нервно вскрикивает и оттаптывает ему все ноги, неловко покачнувшись, как плакучая ива на ветру. Не то чтобы он делал великий секрет из того, что с кем-то… переписывается. Но он просто переписывается. Да, Сукуна в курсе, что у господина литератора намечается новый роман. Или, что он заканчивает раздавать звездюлей касательно старого. Да… Ну и Красотка знает о ругани Умэ, и о том, что Волче часто шастает по его квартире в майках Сопляка. Мелкая звездная россыпь информации друг о друге и осколки личного неприличного в виде фото и видео. Даже смешно. — Много знать будешь – быстрее морщины появятся. Пшел в зал уже. Ладонь упирается в тощую мальчишескую шею, а сам Мегуми быстро ковыляет до двери, то и дело дергая чересчур плотно завязанный фартук. // — Так, любишь быть только сверху, господин Кот? — Скорее, сверху в любой позиции, — Сукуна спотыкается о порог, а коврик под стопами складывается гармошкой. На том конце провода слышится заинтересованное: «Кхм». — О нет… мы не будем это обсуждать. — Стой, мы не договорили, — блять и не стоило бы. Потому что в нем как минимум батарея шотов по индивидуальному рецепту от Хакари. Спальня совершает кульбит, а в соседней комнате отдаленно слышно, как два мальчика до двадцати пяти рубятся в плойку на раздевание. Может резинки им нормальные подкинуть? И смазку? И… Нет. Сукуна чертовски охуенный дядя, поэтому не будет лезть и комментировать них-ре-на. Ровно до утра, пока кто-то вроде Волче не выпадет из койки весь искусанный Сопляком, будто голодной псиной. Не-а. Все шуточки такого рода, вместе с советами, остаются до восхода солнца и, если верить часам на запястье, у пацанов целая ночь. Плечи сводит, а ноги ноют после бесконечного дня. Душ был благословением, и звонок от Красотки, как контрольный выстрел в голову. В хорошем плане, но дорожка разговора плавными темпами свернула в обсуждение проклятых универских будней. Что-то про первую работу, смех и грех — один матрас на двоих, и пацана, который неплохо управлялся своим членом. По крайней мере, Сукуне нравились моменты, когда он был полностью в нем и двигался, как заведенный. — Хочу подробное интервью от господина Кота в мешке на тему того, каково это… — Принимать сзади? — пиздец. Сукуна со смехом переворачивается на бок, подгребая подушку под себя. Полотенце на бедрах развязывается и отшвыривается белым комом к краю кровати. — Думаешь, наш с тобой опыт отличается? — Не знаю, не знаю, — эти игривые ноты плавят что-то в мозгах до уровня влюбленного пубертатника. — Ты говорил, что давно ни с кем в таком плане был. Вообще-то был, Йородзу в последний раз «вооружилась» страпоном и они неплохо провели выходные в домике у озера. Ноль техники, но любовница из нее была внимательная. Эти тонкие пальцы, впивающиеся в бедра и то, как она, будто безумная, шептала всякую успокаивающую чушь. Даже мило. Темп побыстрее и было бы еще лучше. — Думаешь поиметь меня? — блять, а это опасно. Говорить такое вслух. Сукуна знает, будь Красотка действительно рядом, он бы развалился от одного касания. — Как грубо, — смешок прокатывается карамелькой на кончике языка. — Но суть ты уловил. Мне было бы… безумно интересно посмотреть на тебя… — С членом в заднице? Красотка наигранно тяжко вздыхает. — С моим членом внутри было бы интереснее, но не против подобного шоу с игрушкой… кто знает. — Ты вымогатель, цаца, — игрушка. Игрушка это хорошо, но у него из арсенала под рукой только монструозное нечто, купленное на спор. — Обойдешься пальцами. — Какая щедрость, — Сукуна растекается рекой от одной лишь интонации. — Разрешишь мне руководить процессом от и до? Он бы разрешил вить веревки прямо из груди. Сукуна проглатывает эти слова, вместе с жалким: возьми уже поводок в руки, и делай все, что считаешь нужным. Но поводка нет, есть только связь, смазка под подушкой и полный карт-бланш. Растягивай, изводи томными речами. Сукуна на блюде, не хуже новенького шоколадного десерта в сезонном меню. — Как там было, Красотка? Меньше трепа, больше дела, — и лучше бы он был здесь и сейчас, а не по ту сторону линии. // — Просто изогни их, — Сукуна безбожно плывет и ощущает себя под прицелом цепкого взгляда, хотя в комнате он один. Но Красотка будто наяву видит его, сканирует, точно знает все слабые места и томно нашептывает. /Коснись сосков. Сожми грудь. Немного подрочи себе. Нет, господин Кот, медленнее, я слышу как двигается твоя рука вдоль всей длины. Давай по-новой. А теперь постарайся расслабиться и пропустить меня внутрь. Хотя бы по фалангу./ Мышцы с непривычки сжимались вокруг пальца крепче, даже двинуться первые секунды не получалось по смазке. Сукуна плевался бессвязными ругательствами, вскидывая бедра навстречу пустоте, будто была какая-то надежда на появление того, кто подхватит, притянет к себе и успокаивающе согреет выступы тазовых костей. И вот сейчас, растянутый на двух пальцах, он слышит, как Красотка там задыхается. Как подбирает неровность слов и представляет. — Не слышу блаженных стонов. — Прости, но сундук с сокровищами ищется гораздо сложнее, чем в твоем случае, — дыхание сбито, как после марафона, а повторный поход в душ маячит не за горами. Смазка липкая, теплая, пачкает, кажется, все. Начиная от рук, заканчивая простынями. — Хочешь попытать еще удачу? — Хочу, чтобы ты показал мне путь, — зыбучие пески в вечном жаре пустыни. Голос Шахерезады, только тысячу и одну сказку никто толком не рассказывает. — Объяснил с какой скоростью двигаться, и могу ли я добавить еще палец. Ты… такой тесный. И все еще отвратительно тихий. — Любишь, когда мяукают на ушко? — Люблю, когда партнеру хорошо, — Сукуна сглатывает вязкую слюну. — Ты умеешь говорить. Но больше он умеет слушать и подливать масла в огонь горячих разговоров. Блять. — Глубже, — нужное слово ложится на язык со второй попытки. — Я люблю глубже и двигаться тоже надо… — До упора? По костяшку, — эхом вторит его голосу Красотка. — Чтобы найти самое интересное. Да. Сукуна жмурится и жадно хватает ртом воздух, стоит подушечкам проехаться по напряженному бугорку нервов. Сладкий спазм сворачивается внизу живота. Не тотальная заполненность, когда умоляешь о большем, но определенно нечто схожее с ней. — Мне показалось или… — Красотка смеется над самым ухом. — Ты заскулил? — Придержи мокрые фантазии при себе, цаца, — чуть надавить повторно и стенки кишки сжимаются, ощущение растянутости никуда не девается, но теперь мышцы буквально печет. — Дальнейшие руководства к действиям будут? Задумчивость звезд на небе, световое загрязнение из звуков. Будто каждую из идей Красотка пробует на вкус. Как тот карамельный десерт, о котором трепался. Да. Нет. Может быть. Сукуна думает, что позволил бы ему просто вот так залить в него смазки по горлышко и трахнуть едва ли растянутого. Фантазия из разряда: в реальности не повторять. — Да. Будут, — шорох осенних листьев в голосе. — Доведи себя до пика и, как только поймешь, что на грани… убери руку. — Сука, — смех разъедает грудину и плавит уголки рта кислотой. — А на видео тебе мои страдания не снять? Или пососать хер на сдачу. Но Красотка цепляется и за это, как рыба, глотающая наживку. Острые шпильки подначки пронизывают насквозь, а Сукуна чувствует: чуть подсечь и резко потянуть катушку на себя, и рыбка у него в кармане. — Если хочешь. Я бы посмотрел. Хотя на крючке тут, явно, только он сам. // Штатив по темноте находится даже подозрительно быстро. // — Ради интереса, Красотка. Знаешь, сколько существует уровней прожарки мяса? На том конце воцаряется идеальная тишина. Между строк спрятанное: «Что?», возможно приправленное: «Ты позвонил не ради секстинга? В лесу что-то сдохло?» Сукуна прикусывает язык. Красотка наверняка трогает траву, смотрит в буковки и задается вопросом, от чего они этим вечером не устраивают акт «рукоблудия» (слово-то еще такое выцепил, будто из романа девятнадцатого века), а решают углубиться в дебри повседневного. Обычно, это с его подачи они трепятся о чем-то не связанном с кинками, койкой и ленивой дрочкой. Возможно, даже чересчур часто. Новый роман нарисовался буквально из воздуха и вот теперь сказки на ночь приобрели истеричный оттенок «я ебал». Претензий море, игривые ответы касательно профессии наталкивают мыслями то ли на литературного агента, то ли на горячего редактора /ты мне льстишь, боюсь, мои подопечные считают, что я скорее Сатана во плоти/, который из последних сил старается не думать о том, чтобы выпороть свой очередной талант той же писаниной, которую ему отправили на редактуру. /Кто засовывает во влагалище шоколадку? Они знают про микрофлору? Про вагинозы? Про заболевания? Нет, подожди, мы еще обсудим, насколько плохо подан секс! / (С другой стороны, шоколадка — не топор и не дуло пистолета, но о таком лучше не упоминать.) — Знаю только три, но предположу, что их немного больше, — вот, человек с работающим мозгом, хоть один в его гребанном окружении. — Хочешь устроить разнос, что тебя опять попросили обжарить тартар? Не его. О нет. Но суть ясна. — Если бы стейк вернули на кухню в третий раз, клянусь, на фарш отправился бы гость, — нервный перекур, вдали от кухни и взрывающегося, как Пикачу, Кашимо. Потрясающее зрелище. Уме, кажется, сняла этот монолог на телефон. Надо будет попросить переслать ему… но позже. — Не у всех есть мозги и вкус. — Так лекции о количестве существующих прожарок меня не ждет? — Ради тебя, Красотка, хоть гайд по кухне, — окурок отправляется в мусорку. — Блюдо от шефа в качестве комплимента. Сокрытая в череде помех рушимая улыбка. Он может быть даже не из Токио. Или не любит подобные места, или… Звать неизвестного любовника полушутя к себе – это что-то большее, чем интрижка. Ставка на зеро. Сольется или… — Не уверен касательно гайда, но точно был бы рад получить блюдо от шефа, как и его компанию, — слова такие хрустальные, как тонкий лед по весне, смотри не провались, но Сукуна уже по уши в мужчине с той стороны. — Если уж Господин Кот в мешке зовет, глупо отказываться. — Лучший столик и бронь на девять вечера? — Девять тридцать. И звучит как… свидание? — цаца, где все соблазнительные ноты? Звучит хуже школьника в пубертате. Никакого самоконтроля. — Скинешь адресок? // И он из Токио. И знает это место. Короткое: «Я недалеко», среди миллиона строк диалогов, заигрываний и фото. «Я был здесь месяц назад». Сукуна проводит ладонью по лицу. Свидание. Ага. Громкое бесполезное слово, никакой вечерней запары и банкетов. Уболтать на столик у окна с красивым видом хостес и присесть на уши молоденькому админу как-то чересчур просто. Ну и под конец… — В районе девяти-десяти вон за тот стол сядет гость, — Мегуми хлопает длиннющими ресницами, на шее у него неаккуратным рыжим пятном тоналки небрежно замазан засос. Смех и грех, Сопляк наставил меток, Волче отдувается. — Маякни мне, когда он там появится. Волче задумчиво кивает и поджимает тонкие губы, формируя на кончике языка вопрос: — Так это все-таки мужчина? Тот, с кем ты вечно разговариваешь? Любопытные маленькие шалопаи. Быстрее, чем из непутевого рта успевает вывалиться ещё хоть один вопрос, Сукуна разворачивает Мегуми лицом к выходу с кухни. — Много будешь знать ‐ быстрее состаришься, а если подумал пойти распиздеть… — Мне выигрыш за спор забрать, — невинное летнее дитя. Он откидывается темной башкой на плечо Сукуны и пялит огромными изумрудными глазами. — Дай хоть раз у Хакари выиграть. Так это мужчина? Никакого намека на личную жизнь в стенах этой работы. // Он мог догадаться на десерте. Сам же сезонное меню утверждал, но подумал, что похожее, из конкурирующего ресторана. Надо же… Умэ провожает его молчаливым взглядом, будто одна из псин Мегса наблюдает за тем, как порезанная соломкой морковь отправляется к остальным овощам. Комментариев нет и не будет, только задумчивость на дне колодцев зрачков. — Мне пораньше уйти надо, — наконец роняет она. — Моя помощь… не очень нужна сегодня вечером? Тонкая вуаль: справишься сам? Хотя поворят тут хватает, а особенно крупной запары не намечается. Она не спрашивает про забронированный стол, хотя знает о нем. А еще знает, что слушок о том, для кого он забронирован, дойдет до нее раньше, чем Сукуна возьмет в руки телефон после импровизированного свидания. — Ты нужна всегда. — Но не сегодня, — намек на улыбку, едва приподнятые уголки губ, домашнее тепло в голосе. — Надеюсь, он секси. О Господи блять боже. Три секунды, Фушигуро. — Пиздуй, пока я не передумал. Умора и позорище. // В девять тридцать на кухне показывается Волче с настолько говорящим видом, что ему и рта раскрывать не надо. А где же привычная кислая мина, пацан? Или так разъебало с господина «Сатаны»? — Так, смотрю, нежный-снежный твинк понравился? — рот трогает насмешка вселенского масштаба, а Мегуми неловко врезается тощими бедрами в край раздаточного стола. Кадык весело прыгает вверх-вниз. — Хакари сказал, что он из категории «тяжелый люкс», — интересное сравнение. Сукуна бережно спрячет его в карман и, может быть, передаст Красотке, когда они останутся наедине. — Твой п… короче, он заказал блюдо от шефа и… — Карамельный десерт, — даже не вопрос, больше уточнение. Сукуна смотрит поверх плеча Волче в круглое прозрачное окно выхода в зал. Наполовину пустое пространство, интимный полумрак и человек, сидящий за лучшим столиком у окна. В той же светлой рубашке с неприличным вырезом. Интересный профиль, темная смоль длинных волос, собранных в пучок (и ни разу не показал, какое же преступление против человечества), что-то с налетом наигранной небрежности. Мол, совсем-совсем не старался. Кого обманываешь, Красотка? Волчок облизывает обветренные губы. — Я так понимаю, шеф-повар сам все подаст для особого гостя? — Правильно думаешь, а теперь взял блокнот в лапки и пшел к другим столикам. Понятливый он все-таки, толковый, ему б не офиком пахать за гроши, а хостес. Или перейти на должность админа. Лицом-то мальчишка торговать умеет. Дверь за Фушигуро громко закрывается, и Красотка оборачивается на звук. Внимательный взгляд в никуда, смотрит, но не видит из-за отблеска стекла, секунда-другая и опускает взгляд обратно в телефон. Подожди совсем чуть-чуть. Заготовки уже на столе. Без суеты на кухне, руки действуют на автомате, воспроизводя шедевр, давно отработанный рецепт, доведенный до совершенства. // Он не отрывает взгляд от молчаливого чата и едва ли обращает внимание, когда на стол опускается теплая тарелка. — Комплемент, для дорогого гостя, — эффектная подача, поднимающийся сытный пар и веточка розмарина, как лаконичное украшение. Красотка похож на того, кто редко выходит из дома и появляется на солнце и того меньше. Как вампир из подростковых романов или как маньяк из того бульварного чтива, что сыпется ему горой на редактуру. Аметист радужки, немое изумление и расслабленный выдох. Один из тех, что можно было поймать в ладони среди телефонных помех. — Я настолько ценный гость, что шеф решил поприветствовать меня самолично? — цепкий оценивающий взгляд, скользит с ног до головы, пока не останавливается в области запястий. Красотка откровенно разглядывает обручи тату, выступающие за края белого кителя. — Весьма польщен. И даже не знаю Вашего имени, чтобы как следует отблагодарить… Темная прядь выпадает из небрежного пучка, и он склоняет голову на бок, игриво стреляя глазами прямо в сердце. Один выстрел. Критический урон попадания. Точно простой не-редактор или все же снайпер без винтовки? — Можешь продолжать называть Господином, Красотка. — Господин Кот в мешке — сомнительное имя для талантливого шефа в хорошем ресторане, — в реальности эти заигрывания будто каким-то мороком окутывают голову. Он поправляет выбившуюся прядь и протягивает руку навстречу. — Сугуру Гето. Мозоли от гитары, черный аккуратный лак и салонный маникюр. Сукуна обхватывает теплую сухую ладонь собственной: — Сукуна Рёмен.