Часть 1
22 марта 2026 г., 18:32
Барабанил настойчиво о занавешенные со стороны обратной кристально чистые стëкла непоседливый дождь, окропляя в излюбленной манере раскрывающиеся с великой охотой молодые изумрудные листья, что восседали беспечно на изящных ветвях пробуждающихся от длительного сна вековых деревьев. Весна. Встречала она жителей неспокойного, находящегося в состоянии постоянного оживления города снизошедшим жарким теплом. Движение замерло, замолкли покорно под влиянием звонкого шума вольные непоседливые птицы. Отражался в умиротворëнно растекающихся по линии неидеальных дорог дождевых лужицах мерцающий, разных красок полный яркий свет: демонстрировали гордо, точно зеркала, всем мимо походящим они его непревзойдëнное, словно сочных ягод цвет, неуловимое сияние.
- .. Десять, - украсил мелодичный нежный голос тëмное, мягким золотистым свечением одной единственной настольной лампы украшенное помещение.
С тихим прерывистым стуком прокатилась по игровому полю полупрозрачная, точно из камня рубина вырезанная, проворная игральная кость, замирая невольно на одном из разноцветных прямоугольных секторов. Белль с нескрываемым задором охотно наблюдала за происходящим: искрились по-детски невинной горящей радостью глубокие сапфировые глаза.
Она ловко выудила из общей стопки приятно шелестящую карту голубого цвета, зачитывая живо непримечательное, лишь условностью являющееся игровое задание. Затаили, точно к худшему готовясь, едва слышное неспокойное дыхание её давние приятели: озвучить намерена была прокси вынесенный её же рукой неотвратимый вердикт.
- Сделайте пять шагов «вперёд».. - задумчиво пролепетала она. - Я была так близка к «карте желания»! - с некоторой досадой всплеснула она руками, хватаясь, позабыв о покоящемся на хрупких плечах тëмном невесомом предмете, длинными пальцами за одолженную - чему посодействовали игры занимательные правила - Хуго выходную накидку. Она лениво переставила фигуру с одного сектора на другой, разглядеть стараясь в приятном обволакивающем полумраке нужную ей небольшую клетку.
- Идея была жизнеспособной, милая Белль, - обратился к девушке пересмешник, передавая попутно Ликаону, что расположился, в отличие от товарищей своих, на застеленной постели, игральную кость, - однако не удастся тебе меня в содеянном опередить, - скользнула снежная, точно обескровленная, вместительная ладонь по образовавшейся неподалëку стопке заветных малиновых карт. «Карт желаний», о которых так безуспешно грезила молодая путеводительница.
Перенял обязанности дражайшей сестры старший брат в этот холодный весенний вечер: занят был выполнением в каверне нескольких незатейливых заказов в надёжном сопровождении помощь предложить готовых дорогих друзей. Сообразительной девушке удалось случайным образом прознать: Ликаон и Хуго посетить намеревались в этот казавшийся совершенно спокойным, глухого шума дождя не предвещающии морозный день.
- Восемь, - пробежался хитро разноцветный проникновенный взор по предоставленному им пространству, когда сошёл с уст приятеля столь очевидный неоспоримый факт. Заскользила фишка. Украсила тут же притягательная, однако совсем недовольная ухмылка точëное мужское лицо - вынул дворецкий из общей колоды яркую розовую карту, вынуждая неосознанно Белль поджать малиновые губы плотной полосой.
И теперь были вынуждены они играть исключительно по её немудрëным правилам. Занимательно проводя время, пережидая, находясь в томительном ожидании, действие чар завидующей несказанно простому человеческому счастью злодейки-непогоды, ведущую роль занять стремились в этом внезапном внеплановом соревновании. Девушка обеспокоенео заëрзала на месте, точно ребёнок, предвкушая с нетерпением развития событий.
- Сними свой пиджак, - совершенно беззлобно обратился тирен к давнему товарищу, что поместил в результате прошлого хода накидку свою на чужие хрустальные плечи. Хуго, незримо усмехнувшись, повиновался: цепкими пальцами поддел краешек тëмного, словно глубины бескрайнего океана, одеяния, вынуждая прокси невольно поëжиться от поступившего холодка. - А теперь представь, что это твоя попытка привлечь её внимание, - несколько тише прозвучали эти слова. - Аккуратно сложи его и убери в сторону. Незачем показательно светить своими намерениями, - едва заметно полнялись вверх уголки тëмных губ. Их игра началась.
Ликаон расправил когтистыми ладонями невидимые складки белоснежной деловой рубахи, заправленной умело, презентабельно в иссиня-чëрные брюки, что подпоясаны были смоляным кожаным ремешком. Выступала из-под освобождëнной несколькими расстëгнутыми пуговицами области мягкая ухоженная шерсть. Он отложил карту к малому их числу, вновь уместив на коленях крепкие локти, сцепляя длинные пальцы незатейливым замком. Разместился на ярком ворсистом пледе большой неподвижный пушистый хвост. Вырвался из раскидистой груди неслышный непродолжительный выдох.
- Разумеется, - склонил, словно соглашаясь, Влад белокурую голову, - даме будет мало такой незначительной площади обогрева, - дворецкий подал осторожно девушке алую игральную кость, - будь так любезен, дорогой мой приятель: передай ей своё безмерное пальто, - проказливым огоньком засияли проникновенные глаза - скользнул цвета рябины нечеловеческий взгляд к бледному развесëлому лику.
Белль застенчиво улыбнулась, понимая, насколько важным представлялось им в этот вечер безобидное шуточное состязание, однако в качестве неверного, неправильного рассматривала она столь обыкновенный подход: как мальчишки, что не поделили место под солнцем в новой песочнице, старались они заполучить примечательную синюю лопатку, руководствуясь при этом не кулаками, а отточенным до безупречного состояния красноречием.
- Не твой черëд загадывать, - парировал неспешно мужчина, уведя к девушке заинтересованный кроваво-красный взор. По правилам игры, вынужден был Хуго пропустить долгожданный ход.
Прокатилась по кажущемуся абсолютно бескрайним полю маленькая фигура. С нескрываемым трепетом в сапфировых глазах наблюдала девушка за её беспорядочным движением. «Шесть». Столько, сколько было нужно. Столько, сколько было сейчас совершенно необходимо. Она с замиранием сердца передвинула фишку с исходного участка, считая попутно один за другим разноцветные секторы в тот момент, когда ощутила, как счастливая улыбка украсила довольное фарфоровое лицо, вынуждая подняться к щекам уголки малиновых губ.
- Оказывается, и мне может сопутствовать удача, - гордо скрестила девушка на груди руки, вскинув кверху подбородок - передалась тут же лёгкая невинная радость дорогим её приятелям. - Второй игрок, - зачитала она условия на малиновой карточке, обращаясь таким образом к Хуго, которому соответствовал данный номер, - дай подумать.. - обвела она, стараясь ухватиться мысленно за любой предмет, взглядом собственную комнату. Обладатель пшеничных волос смиренно ждал, опустив заинтересованно на колено острый подбородок, - сделай то, что у тебя получается лучше всего, - беспокойно оглаживая излюбленный материал аккуратными пальцами, сощурила Белль тëмные глаза, расставаться некоторое время не намеревалась с первой своей маленькой наградой.
Пересмешник задумчиво поднял золотистые брови, выпрямив стан, одной рукой ныряя в карман синих брюк, позволяя неуловимой ухмылке, точно разлился тонкой линией по меловой скатерти свежей черники сок, растечься по белоснежному лицу. Приподнявшись с собственноно места, подобрался он к девушке несколько ближе, располагая меж пальцев серебрянную монетку, одним лишь изящным плавным жестом приглашая приятельницу выставить ладони тыльной стороной, словно сделать планировал скромное подношение.
- Смотри, дорогой мой друг. Это называется «контроль», - изящно перекатился небольшой предмет вдоль линии выступающих косточек, - она повинуется. И я могу заставить её появиться и исчезнуть, припасть к земле любой стороной. Так работает правосудие. Никакой случайности - только холодный расчëт, - он перехватил её в воздухе, вкладывая бережно в хрупкую девичью ладонь, загибая фарфоровые, почти кукольные пальцы, мягко вынуждая их накрыть холодную монету, сокрыть от посторонних любопытных глаз. - Я с лёгкостью добиваюсь того, чего хочу. Всегда, - украдкой взглянул пересмешник на товарища, продолжая сохранять на миниатюрных руках бережное тепло.
Разноцветные глаза задержались ненадолго на чужих, сапфировых, по-детски открытых и бесконечно невинных. Точно озëра, чья неподвижной оставалась воздушная неприкасаемая гладь, манили они своей дразнящей неприступностью. Ликаон едва различимо свёл у переносицы угольные брови, уводя уклончиво потухший отстранëнный взгляд, однако, вобрав полной грудью такой необходимый морозный воздух, что просачивался в помещение сквозь приоткрытое окно, пристально, притом совершенно спокойно взглянул на приблизившегося к его госпоже оппонента. В невыразительном напряжении прислонились друг к другу плотнее грубые, поросшие белоснежной волчьей шерстью пальцы, застыл в одно мгновение на образе мужском пронизывающий, сохранившийся алый глаз.
Хуго резко подался вперёд, к ней ближе, протягивая руку к коротко стриженным, отливающим синью безупречным волосам, но значительно сказалось на незамысловатом действии его случайное неосторожное движение: в верхних складках рукава заплутала вторая монета, что крайне невовремя покинуть решила укромное своё пристанище. Она звонко ударилась о непокрытую ворсистой тканью ковра половицу, убегая поспешно за утончëнную девичью фигурку. Белль проследила за ней озорным взглядом и ловко накрыла беглянку раскрытой ладонью. Вдад поджал плотной полосой, не скрывая хитрой ухмылки, обескровленные губы, глядя на девушку с некоторым чувством непростительной провинности. Она рассмеялась, располагая в руках своих уже две серебрянные монеты, язвя:
- Кажется, твой расхваленный контроль дал сбой, - весело качнув головой, коротко отметила та.
- Не задалось, милая Белль, - исподлобья взглянул на прокси молодой человек, недобро дëрнув бледной щекой.
- Стоило появиться рядом кому-то значимому, и твоя ловкость рассеялась по ветру прахом, - внести свою лепту в ситуацию поспешил Ликаон, - дрожат руки от одного только госпожи взгляда? - опершись о медовую ткань всестительными ладонями, он отклонился корпусом чуть назад, склонив снежную голову - качнулись, вторя незатейливому его движению, чëрные пушки мягкой шерсти.
Рейвенлок улыбнулся. Неспешно поднялся на ноги, бросая в сторону девушки беглый изучающий взгляд, когда ощутил в кармане брюк настойчивый, непрерывный вибросигнал. Дворецкий озадаченно проследил за его движениями проникновенными глазами, наблюдая за тем, как, разведя в стороны, точно по незнанию, руками, набросил приятель на плечи тëмный пиджак, вслушиваясь старательно в неуловимую необыкновенную мелодию затихающего проливного дождя. Глухо зашелестела ткань, когда, подавшись вперёд, обеспокоенно взглянул на товарища озадаченный происходящим тирен. Мужчина подцепил длинными пальцами на постели расположенную тëмно-синюю выходную шляпу. Произнёс негромко, чëтко, выразительно - озвучить на устах застывший вопрос не успела целеустремлённая путеводительница:
- Оставь себе на память, - обратился к девушке он, - как напоминание о том, что даже у самых ловких рук возникают определённые просчёты, - к силуэту чужому припали Рейвенлока горящие глаза. - Ликаон, окажи милость: продемонстируй даме нечто, интереснее моих маленьких хитростей. Как в агенстве вашем принято заваривать чай, в конце концов, - спрятал пересмешник ладони в карманах деловых брюк, выудив попутно оттуда устройство связи, глядя украдкой сквозь пелену оконного стекла на дремлющий ночной город, где в рассеявшемся невидимой дымкой полотне царила уникальная, одной лишь природе подвластная жизнь.
- Уже уходишь? - осторожно уточнила девушка, поднимаясь со своего места, неспешно откладывая в сторону небольшой презент.
- Меня ждут дела, - коротко, чётко бросил молодой человек, проходя рядом с заставленным различными статуэтками стеллажом, спускаясь вниз по немногочисленным ступеням, превосходно ориентируясь в сгустившемся в комнате мягком ненавязчивом полумраке. Снаружи свистел, по обыкновению своему, беспризоиный порывистый ветер, точно зазывал усердно давнего своего товарища. Со сводов крыш срывались охотно неуловимые прозрачные капли, бесстрашно разбиваясь о беспокойную гладь расплоставшихся на ледяном асфальте тëмных поблëскивающих луж.
Затворилась дверь. Значительно тише стало в небольшом укромном помещении. Мужчина внимательно проследил за опустившейся на то же место девушкой изучающим взором, осторожно уведя ноги ближе к постели в тот момент, как принялась она складывать друг с другом рядом примечательные фишки - шаркнули шумно о поверхность половиц мощные протезы. Он сделал глубокий вдох. Склонившись осторожно над игровым полем, начал перебирать пальцами карты покинувшего комнату игрока, откладывая их, точно опавшие осенние листья, в сторону с характерным приятным шелестом.
- Кажется, теперь вдвоём придëтся побороться нам за победу, - приподнялись несколько выше уголки его губ, - я могу начать поддаваться, если Вам заблагорассудится, - дëрнулись весело угольные кончики нечеловеческих звериных ушей, - однако не даю никаких обещаний, - затронула мягкую снежную шерсть разместившаяся на ладони игральная кость.
Белль в лёгком недоумении свела у переносицы сумрачные брови, взглянув на приятеля с нескрываемой надеждой, с неимоверной невинной благодарностью. Она выпустила из цепкой хватки две миниатюрные фигурки, установив их ошибочно не на исходных позициях - поправить поспешил девушку услужливый дворецкий, затронув осторожно, почти невесомо их кончиками пальцев, возвращая на прежние места. Прочистил едва слышным покашливанием иссохшее горло. Всё в помещении этом безумным образом напоминало о ней одной.
- Я совершенно забыла о том, что вы зашли сюда случайно, - неловкой улыбкой озарилось её лицо. - Если тебе нужно спешить, не имею права задерживать, - она сложила на коленях белоснежные руки, склонив к правому плечу сапфировую голову. Лучшим образом огибала чëрная водолазка хрупкий девичий стан.
- Не стоит, - уклончиво ответил мужчина, - сегодня хочу предоставить себе возможность освободиться от дел, - коснулся утончëнной женской фигуры уцелевший рубиновый глаз, когда расположилась она на собственной постели с ним рядом. - Прошу, - указал он на карты ладонью, - я никуда не уйду, - девушка улыбнулась. - Давайте же вновь скрасим игрой столь промозглый дождливый вечер.
Белль задумчиво забросила ногу на ногу, стуча округлыми ноготками по плотной поверхности карт, и после, внезапно рассортировав их по цвету лёгким невесомым движением, обратилась к своему приятелю с неуловимой ноткой вызова и потаëнного озорства:
- Предлагаю сократить путь, - сощурила она проницательный взор незримой щëлочкой, - оставим исключительно их, - указала девушка на аккуратную малиновую коллоду, выделяя голосом последнее слово, - так будет веселее, - в очевидном нетерпении коротко болтала свешенной стопой, абсолютно не замечая, как ощутимо напряглась линия мощных мужских плеч. - Как ты на это смотришь? - вновь перенесла прокси к его персоне оценивающий, испытующуй взгляд.
Ликаон замер. Стиснул что есть силы скрытые острые клыки. Едва различимый цветочный аромат рассеялся в помещении сладким душащим шлейфом. Сейчас главное - осторожность.Терпеливость. Неспешность. Однако не по воле его от одной только мысли нестерпимо горело во вздымающейся незаметно раскидистой груди. Настольная лампа продолжала покорно освещать большую комнату, лаская мимолëтно каждый предмет, каждый уголок добротно обставленного помещеньица мягким медовым свечением. Дворецкий кивнул: медленно, задумчиво, отстранëнно. Она улыбнулась. Как никогда остро он ощущал свойственный лишь ей одной родной неуловимый запах.
Своим чередом медлительно дело шло:
он зáдал ей вдумчиво скромный вопрос.
Рассмеялась: сердцу ценное воспоминание скопилось у глаз влагой бусинок-слëз.
Её стал черëд: накрыло тут же мужчину неумолимой, бушующей тяжёлой волной - словно крошка на торте, рассыпáлись запросы:
«Скажи, какой любишь чай», «Сейчас пошёл бы домой?».
Становилось тепло.
Так по-детски невинно осторожные взгляды бросала она.
Точно жалобно выло ворсистое покрывало: когтистые пальцы сжимали.
С ним играла весна.
Грело душу легко, ненавязчиво, чисто бесконечное множество вежливых фраз.
В ответ на расспоры несуразно ребячьи поступал снисходительно сильно радостный глас.
«Любишь сидеть у огня?», «Был симпатичен кто в юности?», «Скажи сейчас то, что не осмелилась б я».
В ладонях карты дрожали - оказалась вновь рядом.
«Я прошу, не будь близко. Не касайся меня».
Время летело: часы сменяли минуты. Вели долго, растянуто искренний разговор.
К контурам её тела падал робко, несмело горящий немым восхищеньем беглый рубиновый взор.
По фарфоровой коже прошлись концы бледных пальцев. Вести так диалог могли день ото дня..
Но преткновения камнем стало одно только слово:
- Могу я сегодня.. погладить тебя?
На мгновение ему показалось, что дождь прекратился. И ничего, кроме сказанного, не звенело в его голове нестерпимо докучливым звоном. Мир - замер. Сердце - остановилось. Вслушивалось усердно, старательно в столь сокровенную неожиданную просьбу. Сошлись у аккуратной переносицы сапфировые брови, когда взглянула девушка на озадаченного своего товарища. Вздымалась медленно, позволяя вбирать глубже воздух, раскидистая мужская грудь. Несколько ниже легла выступающая из-под полурасстëгнутой рубашки белоснежная шерсть: был вынужден дворецкий в ходе приятного состязания выпустить несколько пуговок. Дëрнулись незримо угольные кончики пушистых ушей. Осмелился бы сдаться сейчас? Отступить? Проиграть? Неотрывно глядели на него два полных безмятежного счастья цвета безоблачного ночного неба огонька. Друг от друга отделяло их лишь картонное игровое поле. Неспокойно наклонялись фишки от каждого неосторожного, почти случайного движения. Проседала под весом его значительно мягкая девичья постель. Ликаон взглянул на собеседницу поверхностно, изучающе. Колыхнул пепельные пряди проникший в комнату пронизанный ощутимой сыростью ветерок. Белль застенчиво улыбнулась, когда товарищ безмолвно, легко увёл в сторону поле битвы вместительной ладонью, негласно предоставляя ей возможность разместиться несколько ближе. Приятно шелестела при каждом её неловком движении ткань серебристой юбки, подпоясанной цвета апельсиновой цедры ремешком. - Совсем немного, - глухо прошелестел он, - на каждое желание важно выделять.. конкретное время, - затрепетало сердце. Непроизвольно участилось глубокое, не способное уберечь от помутнения затуманенный рассудок дыхание. Белль, понимая, коротко кивнула: протянула к нему, точно предупреждая, утончëнную ладонь. Такая хрупкая, невесомая, легковесная, она разместилась меж подрагивающих звериных ушей. Длинные пальцы перебирали увлечëнно, бережно каждую пушистую прядь, огибая старательно чувствительные основания. Огромной, крепкой, в некоторой степени устращающей, по сравнению с её, была его мощная фигура. Однако именно он в момент нынешний, прикрывая в настигшем блаженстве рубиновый глаз, неспешно подался вперёд, ей навстречу, словно ластился, запятнать стараясь безупречную девичью кожу своим собственным уникальным запахом. - Тебе нравится? - едва различимый полушëпот бесцеремонно разорвал полотно сгустившейся в комнате тишины, занимая собой каждую частичку из последних сил держащегося разума. - Вы удивлены? - произнёс он неслышно, сосредотачивая невольно своё внимание на нахлынувших тëплой волной необыкновенных ощущениях. Шумел проказливо, но весьма умиротворëнно плавно из стороны в сторону перемещающийся опоясанный звенящими ремнями снежный волчий хвост. Мужчина выдохнул. В искреннем недоумении приковал беспомощный взор к светлому фарфоровому лику: оказались мгновенно по обе стороны его лица нежные горячие ладони. Она огладила ухоженную шерсть кончиком большого пальца, отчëтливо ощущая, как второй столкнулся неизбежно с холодом прикрывающей ранение угольной повязки. Взглянула сочувственно. Сожалея. Виновато увела глаза - он вынудил посмотреть на него снова, захватывая пальцами еë острый подбородок. Белль скользнула сапфировым взором вдоль крепкой мужской шеи. Обратила внимание на белоснежную, ткани касающуюся пышную шерсть. Он вбирал воздух шумно. Держался. До одного момента. Определённого времени: она внезапно подалась вперёд, накрывая его губы своими, горячими, мягкими, человеческими, живыми. Ликаон посмотрел на неё удивлëнно, потрясëнно, растерянно. Обмякли тут же держащиеся за снежную, точно кукольную, тëплую плоть аккуратные когтистые пальцы. Мир заледенел. Словно сузился до внепланового, вместе с тем - крайне желаемого момента их маленькой невинной близости. Изящные женские пальцы проследовали дальше, обвиваясь вокруг мощной нечеловеческой шеи плотным кольцом - сошёл с нежных малиновых губ удивлëнный неразличимый выдох: мужчина осторожно разместил ладонь в зоне острых девичьих ключиц, с по-особенному мягким нажимом повалив свою спутницу на охладевшую постель. Принялись взволнованно сминать ворсистую ткань аккуратные хрупкие стопы. Разгорячëнной кожей неотвратимо ощущала она, как пульсировала переменно, неистово под серебристой шерстью встревоженная невидимая жилка. Дразняще шелестела ткань. Катастрофически переставало хватать такого необходимого, значимого кислорода. Она резко перестала чувствовать исходящее от чужого тела чрезвычайно жаркое тепло - он отстранился. Пробивала сомкнутые на чужой шее плотным замком ладони мелкая навязчивая дрожь. Опустились по обеим сторонам от цвета тëмного неба макушки большие вместительные руки. Из-под полу-опущенных ресниц взглянула девушка на колеблющегося своего приятеля. - Каким будет твоё желание?. - осторожно поинтересовалась она. Перешёл к нему ход. Настал его черëд. Так некстати. Так невовремя. Неправильно. Что в столь неоднозначном состоянии он мог сейчас сделать? Что неосознанно, невольно мог, не обдумав, случайно сказать? - Не хотел касаться Вас сегодня, - сменил короткий непродолжительный выдох низкий утробный рык, - не успел, - затронул рубиновый взор трогательную примечательную картину: аккуратные женские ладони проникли неспешно под его, большие, вместительные, снащëнные когтями, переплетая со всей возможной заботой вместе их по размеру значительно отличающиеся пальцы. Дыхание замерло. Собственной рукой затронула девушка, сама того не зная, неизбежно спусковой крючок. Она была в восторге от нечаянной этой близости. Однако стоило ли ему набраться смелости и начать непростительно казаться наглецом от одного только решения о том, чтобы о неотвратимом, о непоправимом заблаговременно предупредить? Исследовательница осторожно, боязливо, словно требуя особого на дело это разрешения, обвила ногами кольцом крепкие мужские бëдра - сорвался с чужих бледных уст непроизвольно неслышный судорожный выдох. Подрагивала невидимо линия округлых раскидистых плеч. Учащалось существенно неспокойное находящейся под ним девушки дыхание. - Моя природа.. не знает слова «просчëт», - с новой силой зашëлся огромный пушистый хвост, - только «результат», - сошлись у переносицы тëмные брови - приятно, щекочуще спирала дыхание подступающая незаметно особенная неловкость. - ..Вы должны это понимать, - он осторожно ответил на незамысловатый жест - принялись оглаживать нежную меловую кожу кончики его грубых пальцев. Белль коротко вздохнула, изучая глазами его крупную, величественую, сейчас - крайне уязвимую, податливую фигуру, ощущая, как сильнее мужчина принялся сжимать её безупречные фарфоровые ладони. Опалил белоснежное лицо прилипчивый пунцовый румянец. Витающую в разгорячëнном воздухе тяготящую тишину прерывало лишь отчëтливое, неминуемое столкновение крупных дождевых капель о своды многочисленных пустующих крыш. - Я пойму, если Вы не готовы, - опустилась на изгиб хрупкой девичьей талии вместительная ладонь, - ..и сумею иным способом доставить Вам удовольствие в эту ночь, - обратился к персоне её преданно, неотрывно пылающий алый взор. Душило нестерпимо, неутешно, мучительно подкравшееся смущение. Она увела, размышляя, глубокие сапфировые глаза. Из раза в раз неизменно польщали столь откровенные акты заботы. Когда даже в такой неоднозначной ситуации его мысли заняты были исключительно её благополучием. Девушка разместила горячие ладони на обеих дворецкого щеках: жестковатый, однако тëплый волчих подшëрсток подминали под себя подушечки её тонких изящных пальцев. - Я хочу, чтобы сегодня ты подумал о самом себе, - начала настоятельно девушка, - чтобы решил, чего действительно тебе хочется, - завлекла она мужчину к себе ближе: подле кончика влажного носа оставила беглый поцелуй. - Я не боюсь всех тех последствий, которые ты так опасливо предвещаешь, Ликаон, - смахнула безграничная забота все некогда теплящиеся в её душе безжизненные сомнения, - я боюсь, что ты уйдëшь, - сошлись у ровной переносицы в безграничном сожалении сумрачные брови. Дворецкий выдохнул. Шумно. Прерывисто. Прильнул осторожно, вбирая полной грудью исходящий от её тела необыкновенный аромат, тëмными губами к податливой чувствительной шее. Звеняще зашелестела ткань: помогла девушка от излишнего, оказываемого белоснежной рубашкой давления благополучно избавиться. Упал на смятое тяжестью их тел покрывало легковесный элемент гардероба, обнажая в одно мгновение выразительный, короткой шерстью укрытый внушительный рельеф его мышц. Словно заворожëнная, взглянула она на давнего своего приятеля. Затрепетало, заколотилось что-то внутри неостановимой соловьиной трелью. Сорвался с чужих уст внезапно глубокий утробный рык. Припали виновато к серебристой макушке большие нечеловеческие уши: сильнее прижиматься начал к миниатюрному точëному силуэту собственным массивным телом, желая как можно скорее оставить на ней свой характерный запах. Она подцепила ловкими пальцами пряжку ремня. Качнув из стороны в сторону округлыми бëдрами, избавилась сиюсекундно от пепельного своего одеяния. Оказалась вне поля её зрения мягкая смоляная водолазка. Куда-то запропастились сложенные аккуратно тëмно-синие выходные брюки. Рядом с ним она совершенно не чувствовала беспокойства: точно умиротворения и необходимого блаженства уголок, выступал для неё мужчина в роли благородного услужливого защитника. Выжидал, сдерживая себя едва ли, какое примет она значимое необратимое решение. Девушка впилась в его губы осторожным бескомпромиссным поцелуем. Сильнее сомкнула на мощных бëдрах ног цепкое кольцо. Дрогнули в нескрываемом нетерпении округлые снежные плечи. Непосредственно ближе оказалось к ней напряжëнное его естество. Звонко барабанил проказливый неуловимый дождь о кристально чистое оконное стекло, проникая непростительно в момент столь трепетного уединения сквозь незатворëнную полностью занавешенную створку. Ликаон осторожно, медлительно подался вперёд, перенеся несколько ниже взор, оставляя ненадолго без необходимого внимания острые женские ключицы, бережно подхватывая её под бëдра, разводя любовно, осмотрительно по обе стороны кажущиеся совсем хрупкими изящные девичьи ноги. Очарованная, околдованная до беспамятства его обольстительным о состоянии её беспокойством, Белль свела плотной полосой иссохшие от волнения малиновые губы. Однако сумел в одно мгновение преодолеть обаятельный мужчина и этот незначительный барьер: сорвал невольно с нежных уст полный трепетного вожделения продолжительный судорожный выдох, затронув собою горячую чувствительную плоть. Тут же обратился к обеспокоенному её выражению проницательный дворецкого взор - она кивнула. Наилучшим образом дала понять: излишним было сейчас его неотступное напрасное волнение. Он склонился над миниатюрным телом несколько ниже, сгибая в локте одну руку и опираясь ею на мягкую пружинящую постель. Вторая аккуратно, медленно подвела его ко входу: мучительно сжиматься принялось вокруг пульсирующее влажное нутро. Мужчина замер, заполонив собой лишь половину. Предоставил ей возможность приноровиться к необычным разрывающим нестерпимо ощущениям. Ликаон припал горячими губами к зоне белоснежных худощавых плеч, невольно скольнув внутрь чуть глубже: сорвался внезапно с подрагивающих рубиновых губ резкий прерывистый выдох. - Тише.. тише, - он любовно огладил кончиками пальцев её щëку, собирая бережно, ненавязчиво скопившиеся в уголках глаз тëплые бусинки-слëзы, - я здесь. Всë хорошо. Как ты себя чувствуешь? - впервые позволил себе мужчина перейти формальностями выстроенную грань. Следовал встревоженно, обеспокоенно по контурам её лица уцелевший кроваво-красный глаз. Никаким возможным образом не был намерен причинить ей невыносимую боль. - Я прежде.. вообразить не могла такого тепла.. - на выдохе прошелестела исследовательница, ощущая, как обмякала, плавилась неподготовленная кожа от температуры его тела. Ей начало казаться, что способна была она прочувствовать чужой переменчивый пульс: слишком частый, слишком горячий для человека. Глубоко внутри, где его плоть неизбежно соприкасалась с её, исходил осязаемый жар, точно проникала неспешно внутрь её тела из раза в раз живая раскалëнная сталь. - Дай мне знать, если станешь чувствовать себя дурно, - бросил он в её сторону пристальный изучающий взгляд. Подался бëдрами ей навстречу медленно, терпеливо, не обращая усердно внимания на разгорающийся в груди неконтролируемый всеполглощающий пожар. Глубокий шумный вдох. Едва различимый прерывистый выдох. Несколько ценных, продолжительных, важных незаменимых мгновений. Опершись на локти и распределяя старательно над хрупкии телом вес, он начал движение. Она свела плотной полосой мягкие рябиновые губы - каждый его плавный размеренный толчок создавал мучительный контраст щекочущего тепла и нестерпимо щиплющего холода. Каждая его часть. Каждый незначительный миллиметр. Всё отдавало в теле её приятной навязчивой пульсацией. Коснулись жадно, несдержанно, порывисто горячие уста выступающих, острых ключиц, оглаживал трепетно шероховатый язык устланную солоноватой влагой фарфоровую кожу. Обволакивающе разливался степенно гаснущий мягкий свет настольной лампы, что не имел более возможности рассеять облака плотно сгустившегося мрака. Тонкие изящные пальцы обхватили, точно хватался утопающий за спасительную соломинку, крепкую напряжëнную шею, сминая невольно насколько влажную ухоженную шерсть. Он обратил в очередной раз к ней своё усиленное неусыпное внимание: перетëк несдержанно осторожный сбивчивый выдох в чувственный вожделенный стон. Глухо звенели серебристые пряжки. С тихим скрипом встречала каждое неосторожное движение постель. Он продолжил ласкать бережными касаниями губ необыкновенную безупречную кожу. На груди, на ложбинке оставлял мужчина россыпь точечных длительных поцелуев. Её тело выгнулось, напряжена оказалась каждая его часть, особенно сильно - в изгибе поясницы, куда тут же легла его большая тяжëлая ладонь. - Ты пахнешь мной. Совсем ощутимо, - прошелестел едва слышно Ликаон, - это заставляет меня лишаться рассудка сильнее любого прикосновения.. - он прижал её к себе значительно ближе - она коротко вздохнула, опираясь хрупкими ладонями о ворсистую ткань, сминая безобразно покрывало. Дрожали, не слушались аккуратные колени. Однако он всегда был с ней рядом: точно пушинку, удерживал на весу, не давая разбиться, не позволяя упасть. Безмолвствующая тишина тëмной ночи разлеталась мгновенно из целостной композиции невидимыми осколками: её короткие всхлипы и такие желаемые судорожные вздохи эхом отлетали от кажущихся совершенно бестелесными стен. Шëпот кожи о кожу. Пронизывающая, обжигающая пульсация. Неимоверная тяжесть, что необратимо копилась внизу живота. Вырывающееся из вздымающейся резко груди глубокое звериное дыхание. Мужчина ощущал, как нарастать начало у основания тянущее, сковывающее давление, как набухать принялась против воли его горячая тяжелеющая плоть. Невероятная, уязвимая, податливая, огладила девушка подрагивающими пальцами его в напряжении находящиеся округлые плечи. Ликаон бережно сдавил тонкую талию вместительными ладонями, меняя прежнее их положение: опустившись боком, расположиться помог спутнице на смятой, тепло их тел сохраняющей постели, собственной грудью затрагивая утончëнную беззащитную спину, не прекращая наровящее стать с течением времени невозможным осторожное движение. Он сменил осознанно угол. Подхватил под колено её ногу, замечая: более частыми, неспокойными, интенсивными становились с каждой скоротечной секундой издаваемые девушкой звуки. Заиграл глубоко низкими нотами долгий удовольствия рык. Опустилась, предвещая скорое угасание заданного им темпа, на нежную плоть большая горячая ладонь. Теперь он двигался внутри неё медленно, почти невесомо, тогда как длинные пальцы одну за другой высекали старательно искры, желая заставить всё её тело неотвратимо пылать. Рядом с ним она совсем позабыла, как нужно молчать. Он ласкал тëплыми губами дрожащие уязвимые плечи, чувствительным слухом улавливая каждый неразличимый всхлип. Она впилась непродолжительным поцелуем в его губы. Приятно щекотали белоснежную шерсть сапфировые пряди блестящих волос. Выступила на лбу лëгкая незримая испарина. Распирал изнутри грудь невыносимый пронизывающий жар. Она затаила сбившееся до невозможности дыхание в тот момент, когда ощутила, как обмякать начало под тяжестью его рук хрупкое дрожащее тело. Мужчина замер: стало тесно. Туго. Неразрывно. Глубоко. Узел набух, отдавая покалывающей пульсацией. Девушка обессиленно опустилась на постель, возобновить всеми силами стараясь бесконтрольное дыхание. Содрогнулась ощутимо линия сильных мужских плеч, когда пустота внутри неё стала не столько приятной, сколько крайне необходимой - он инстинктивно прижался к ней ближе. С глухим гортанным рыком уткнулся в изгиб её шеи - разлилось по его телу долгожданное освобождающее тепло. Время застыло. Имел значение лишь этот чувственный предвкушаемый момент. В этом вынужденном плену не оставалось места для излишнего беспокойства. Природа взяла своё. И в этой интимной связи было что-то первобытное, абсолютно правильное, что-то по-особенному необыкновенное, от чего так сильно щемило в изнывающей груди. Он выдохнул устало, с очевидным облегчением, накрывая хрупкое миниатюрное тело крупным пушистым хвостом. Белль в тихом блаженстве прикрыла глаза, оглаживая ладонью чужую щëку - опаляло кожу её шеи его глубокое размеренное дыхание. - Как ты? - лёгкая хрипотца украсила ещё слабый мелодичный девичий голос. Он оставил на снежном полотне долгий чувственный поцелуй. Они лежали так, неразрывно, необычайно близко, на протяжении получаса. Она обвила мягкую крепкую руку своми собственными, тогда как его вторая бережно перебирала кончиками когтистых пальцев пряди коротко стриженных сумрачных волос. Дождь прекратился. Однако пробиваться продолжала сквозь незамысловатую преграду характерная весенняя влага - пропитано оказалось пространство этим морозным ненавязчивым ароматом. Белль задремала. Полностью доверилась ему, без остатка, растворилась в долгожданной невообразимом мгновении. Спазмы стихли. Тяжеть таяла. Долго. Однако весьма достижимо. Словно плавящийся под жаром догорающей свечи воск, его настигало невесомое облегчение, любезно уступая место окрыляющей истоме. Пальцы дрожали, когда перебирал Ликаон любовно одну за другой пушистую тëмно-синюю прядь: боялся случайным образом потревожить её покой. С головой накрыла волна неподъëмной усталости её хрупкую изнурëнную фигурку. Вскоре узел начал отпускать. С необычайной осторожностью мужчина медленно покинул чужое тело. Вырвался невольно из раскидистой груди неслышный судорожный выдох - слишком холодно стало без её желаемого тепла. Он накрыл, подцепляя длинными пальцами ворсистую ткань, дражайшую спутницу покрывалом. Собрал разбросанную одежду и сложил аккуратно на прикроватную тумбу охладевший материал. Оделся сам, бесшумно продевая ремень в серебристую пряжку. Застегнул одну за другой округлые податливые пуговицы. Иссохло горло. Безумно хотелось пить. Он бегло смочил языком тëмные губы, направляясь к дверному проëму и подхватывая с поверхности дивана сложенное в несколько раз светлое кофейное пальто. Неслышно, спешно покинул знакомое, родное помещение, затворяя плотно за собой тоскующую дверь. Холод отрезвлял. Освещены были пустующие улицы. Помнили кончики пальцев её необыкновенное жаркое тепло. Дыхание спëрло. От неожиданной приятной близости продолжала кружиться голова. Ведь через время она проснëтся. Будет в памяти хранить столь ценное яркое воспоминание. Разомкнëт усталые сапфировые глаза. Ощутит характерный, знаменующий отсутствие с ней рядом звериного тела холод. Обратится её взгляд к скромному, на прикроватной тумбе находящемуся подношению: стакан воды. Блистерная упаковка таблеток. Предоставлял ей возможность принять необходимое, для себя самой несказанно правильное решение. Она неторопливо приподнимется на локтях, старательно хватая звонко шелестящий материал. Сойдутся у переносицы тëмные васильковые брови. Живо затрепещет в груди неспокойное сердце. Она отчëтливо помнила его прикосновения. Каким осторожным, участливым, бесконечно внимательным был он с ней в эту ночь. Его нежные, ловкие пальцы. Сбивчивое, прерывистое, утробное дыхание. Задумается на мгновение. Перенесëт опечаленный взор в сторону входной двери. Длинные пальцы окружат холодное кристально чистое стекло. Поднесëт рука к мягким губам наполненный жидкостью непримечательный сосуд. Сделает несколько глотков, погружаясь вновь под полотно пушистого покрывала. Однако к упаковке не притронется - припрячет поспешно в самый нижний захламлëнный шкаф. Веки сомкнутся. Застынет на устах усталая, счастливая улыбка. Бережно обовьëт глубокая долгожданная тишина неподвижный девичий образ. Щëки горели. Пела душа. Она расцветала. Словно нераскрывшийся бутон, что к стороне света приставлен был заботливой владельца мозолистой ладонью. Стихнет дыхание. Она вновь погрузится в сон. Безмятежный, блаженный. С одной единственной волнующей надеждой застать на следующий день возле здания видеопроката лишь Его необыкновенный запоминающийся силуэт....
Мужчина коротко вздохнул, намереваясь продолжить предсказуемый путь вдоль невысоких зданий и уголков полюбившейся жителям и оснащённой всем необходимым Шестой улице, позволяя невольно соприкасаться с холодной, залитой дождевой влагой поверхностью дороги искусно изготовленным протезам, как вдруг раздался совсем неподалëку до боли знакомый мелодичный голос. Ликаон прислушалая: напротив покинутого им здания подле «Иголки барда», опершись о небольшой лестницы тëмные перила, умиротворëнно расположился Хуго Влад, скрываясь умело под покровом глубокой таинственной ночи. - Полностью спокоен теперь, дорогой друг? - склонил он с нескрываемым интересом к правому плечу золотистую голову. - Теперь точно буду я уверен: опасно к директору ближе, чем на расстояние вытянутой руки, приближаться. Почую сразу присущий волку самобытный аромат, - выделяя голосом последние слова, произнёс он, и дëрнулись невесомо уголки его губ, когда направился пересмешник навстречу давнему товарищу. Дворецкий увёл куда-то в сторону пылающий рубиновый взор. Вскинул кверху в неожиданности тëмные брови, когда протянул любезно товарищ ему приобретëнную, вероятно, в ближайшем мини-маркете бутылку воды. Заострил на чужом лице ненадолго пристальное своё внимание. Коротко кивнул, выражая тем самым благодарность. Принял скромное подношение, бегло скользнул взглядом по непримечательной этикетке. Выпустил из раскидистой груди шумный продолжительный выдох. Открутил крышку. Сделал несколько жадных глотков. Хуго убрал в карманы брюк снежные ладони. Неспешно направился в сторону газетного киоска, попутно рассматривая сверкающие на чернильном полотне молчаливые звëзды. Ослепительно сиял на прояснившемся ночном небе серебристый диск красавицы-луны. Под тяжестью чужих иссиня-чëрных подошв прогибались, пуская кажущиеся нескончаемыми волны круговой ряби, возмущение выражающие тихим похлюпыванием ледяные лужи. Ликаон спрятал руки в карманы пальто, плотно закрутив на бутыли колпачок. Устало прикрыл алый глаз, старательно вслушиваясь в ритм движений своего товарища. Сделал медлительный шаг. Направился за ним следом. С глухим звуком ударялись массивные протезы о покрытие пустующей в столь поздний час проезжей части. - ..Ты знал? - прошелестел озадаченный появлением соратника мужчина, с некоторой приятной неловкостью затаив неспокойное дыхание. - Разумеется, - всплеснул Влад руками, - считаешь, мог так позорно по желанию своему с поля битвы сойти? - он коротко усмехнулся, сощурив щëлочкой глубокие разноцветные глаза. Свёл плотно полосой обескровленные губы. Выдержал необходимую тишину, взглянув украдкой на дорогого своего приятеля. - .. Она говорит о тебе много. Сложно было не заметить. Сложно было не понять, - повёл небрежно мужчина острыми плечами, замедляя размеренный свой шаг - весело качнулись из стороны в сторону собранные золотистые пряди. - Что делал ты здесь? - заинтересованно задал вопрос Ликаон. Ответ поступил сразу. Без промедлений. Вобрал полной грудью к внеплановому расспросу явно неподготовленный юноша морозный, ненавязчивой сыростью пронизанный живительный воздух. - ..Выразила дражайшая Вивиан неугасимое желание на встречу к Великому Фаэтону отправиться, - точно заботливый старший брат, что потакал прихотям младшей сестрицы, свёл он у переносицы светлые брови, - я прервал её. Угостил здешней лапшой, - он хитро улыбнулся, вот так просто в кратчайшие сроки отыскав решение проблемы, - с обожаемой своей госпожой питается она в одном и том же заведении.. - повёл он в воздухе изящной ладонью, перебирая длинными пальцами, словно изучая варианты всех возможных более точно описывающих сложившуюся ситуацию фраз. Мужчина вздохнул. Остановился, когда прекратил внезапно оппонент своё движение. Выгнулась неприметной дугой смоляная бровь, когда Ликаон растëр устало переносицу. Когтистые пальцы бережно затронули плотный чернильный метериал - дрогнули незримо небольшие металлические пряжки. Проказливый весенний ветерок взъерошить норовил пушистую белоснежную шерсть, оглаживая с особой заботой нечеловеческие пепельные уши. Шелохнулся неслышно большой звериный хвост. Вновь обратился Хуго к давнему своему знакомому: - В «Водопаде супа», признаюсь, недурно, - скрестил он задумчиво на груди руки, - кормят не хуже, чем на площади. Предложу перекусить - как отреагируешь? - сверкнули доброжелательно наблюдательные глаза. Помнил: не выдавалось им в гостях у девушки как следует восполнить пищей силы. - Я угощаю, - прошелестел Ликаон, когда потянулась ко внутреннему карману пальто когтистая рука. - Брось, - отмахнулся пересмешник, - довольно на сегодня с тебя галантных проявлений, - он вскинул кверху пшеничные брови, едва различимо усмехаясь. Однако товарищ уже вложил в руки в приготовлении лапши умельца мелкие серебрянные монеты. Хуго коротко дëрнул щекой, но возражать не стал. Опустился на место с приятелем рядом. Сцепил пальцы замком. Принялся ожидать. Жгуче ранил белоснежную кожу острыми невидимыми зубами рассеявшийся в тëмном пространстве беспризорный морозец. Согревало горячее лакомство безызменной своей остротой с такой же силой, с какой непоколебимо теплились в душе его о ней необыкновенные тëплые воспоминания. Сияла луна. Душа радостно пела. Теснило лëгкое щекочущее смущение крупную, непроницаемую, лишь для неё одной несказанно уязвимую нечеловеческую грудь.🂱
