Wild Gravity

Ворота особняка тяжело откатились, пропуская футуристичный белый внедорожник. Том стоял у панорамного окна, скрестив руки на груди, и его челюсть ходила ходуном. Меган застыла в центре гостиной, чувствуя себя пойманной на месте преступления в его безразмерной футболке и с растрепанными после сна волосами. Дверь дома распахнулась с драматичным эффектом. Билл Каулитц не вошел — он материализовался. Если Том был воплощением сырой, необузданной маскулинности и земного притяжения, то Билл казался существом из другой галактики. Высокий, тонкий, в узких кожаных брюках и леопардовой шубе из искусственного меха, накинутой на плечи, несмотря на калифорнийское утро. Его черные волосы были уложены в безупречный хаос, а глаза, подведенные темным кайалом, искрились умом и легкой меланхолией. Он замер в дверях, стягивая огромные солнечные очки. Его взгляд мгновенно просканировал комнату, задержался на разбитом лице брата и, наконец, остановился на Меган. — Томми, — голос Билла был мягче, чем у брата, но в нем слышалась та же немецкая четкость. — Я думал, ты заперся здесь, чтобы писать новый альбом, а не для того, чтобы снимать римейк «Бойцовского клуба». — Билл, не начинай, — огрызнулся Том, но в его тоне не было злости. Только усталость человека, который знает, что его сейчас будут отчитывать. Билл проигнорировал брата и направился прямиком к Меган. Она невольно выпрямилась, ожидая холода или презрения, но вместо этого Билл остановился в полуметре от нее и... широко улыбнулся. Его улыбка была точной копией улыбки Тома, но без яда. — Так вот ты какая, Меган Фокс, — произнес он, бесцеремонно разглядывая её. — Том по телефону звучал так, будто он нашел потерянный шедевр Да Винчи и теперь боится, что его украдут в музей. Я Билл. Извиняюсь за этого пещерного человека, он иногда забывает, как пользоваться словами. — Привет, Билл, — Меган не удержалась от ответной улыбки. Напряжение, копившееся всё утро, начало медленно таять. — Кажется, я сегодня в его официальном мерче. Билл звонко рассмеялся, оценив её вид в огромной футболке брата. — О, это лучший стайлинг, который я видел на этой неделе. Том, сделай нам кофе. И не то машинное масло, которое ты пьешь, а нормальный латте. Мне нужно поговорить с твоей... пленницей. — Она не пленница, — буркнул Том, направляясь к кухне, но Меган заметила, как расслабились его плечи. Присутствие Билла действовало на него как громоотвод. Билл увлек Меган на огромный белый диван. Он сел, поджав под себя одну ногу, и в упор посмотрел на неё. — Слушай, — его тон мгновенно стал серьезным. — Я знаю про парня в больнице. Знаю про полицию и твое выступление у декана. Том — идиот, когда дело касается эмоций. Он защищает то, что любит, превращая всё вокруг в пепелище. Но то, что ты не сдала его... — Билл наклонился ближе, и от него пахло дорогими духами и мятной жвачкой. — Это много значит. Он не такой плохой, каким хочет казаться. Он просто привык, что мир — это война. — Я знаю, — тихо ответила Меган. — Он рассказал мне сегодня. Про Магдебург. Про то, как вы начинали. Билл замер, и в его глазах отразилось искреннее изумление. — Он рассказал тебе? — прошептал он. — Вау. Меган, он не рассказывал об этом никому в Штатах. Даже девушкам, с которыми был годами. Ты действительно открыла в нем какую-то запертую дверь. Он внезапно взял её за руку. Его пальцы были тонкими, украшенными множеством изящных колец. — Знаешь, в чем наша проблема? Мы с ним как две стороны одной монеты. Я — всё, что снаружи, он — всё, что внутри. И ему всегда не хватало кого-то, кто не побоится его тьмы. Кажется, он нашел тебя. В этот момент подошел Том с подносом. Он поставил чашки на стол и сел рядом с Меган, собственнически приобняв её за плечи. — О чем вы шепчетесь? — подозрительно спросил он. — О том, какой ты везучий ублюдок, братишка, — Билл подмигнул Меган. — И о том, что нам нужно составить план. Отец того парня не успокоится. У него связи в прокуратуре. Меган, тебе нужно на время исчезнуть из кампуса. И Том тоже. — Мы отстранены на две недели, — напомнила Меган. — Две недели — это вечность в ЛА, — Билл отпил кофе и поморщился. — У меня есть дом в Малибу. Прямо на берегу. Там нет соседей, нет папарацци и нет камер университета. Уезжайте туда сегодня вечером. Я всё подготовлю. А я останусь здесь и буду «лицом» семьи, если полиция решит заглянуть на огонек. Меган посмотрела на Тома. Тот молча смотрел на брата, и между ними происходил безмолвный диалог, понятный только близнецам. Наконец, Том кивнул. — Спасибо, Билл, — искренне сказала Меган. — Не благодари, — Билл поднялся, поправляя свою шубу. — Просто присмотри за ним. И заставь его побриться, он выглядит как пират после кораблекрушения. И, Меган... — он задержался в дверях, снова надевая очки. — Добро пожаловать в семью. У нас здесь безумно, но зато никогда не скучно. Когда за Биллом закрылась дверь, Меган почувствовала странную легкость. Она повернулась к Тому. — Твой брат потрясающий. — Он невыносим, — Том притянул её к себе, утыкаясь носом в её шею. — Но он прав. В Малибу нам будет спокойнее. Только ты, я и океан.