Wild Gravity

Тяжелая тишина, оставшаяся после ухода Рорка, казалась осязаемой, как пыль в заброшенном склепе. Меган сидела на полу, обхватив плечи руками, и смотрела на закрытую дверь. Слова о фальшивой записи, о «дешевой подстилке» и разрушенном будущем звенели в ушах, выжигая остатки надежды. Том медленно вытащил пистолет из-за пояса и с оглушительным стуком бросил его на мраморную столешницу. Он не смотрел на Меган. Его взгляд был прикован к закрытым жалюзи, словно он пытался прожечь их насквозь. — Собирай вещи, Мег, — бросил он через плечо. Голос был сухим, как песок в пустыне. — Ты... ты сдаешься? — она подняла на него глаза, полные отчаяния. — Ты действительно позволишь им это сделать? Выгонишь меня обратно к Фину, как побитую собаку? Том резко обернулся. В его глазах не было поражения. Там полыхал пожар, который Меган видела в ту ночь в каньоне, но теперь он был холодным и расчетливым. — Сдаться? — он хрипло рассмеялся, делая шаг к ней. — Фокс, ты плохо меня знаешь. Если они хотят войны компроматов, они её получат. Но не по их правилам. Он схватил телефон и быстро набрал номер. — Билл? Просыпайся, у нас «код красный». Нет, не полиция. Лоуренс прислал своих псов. Слушай меня внимательно: мне нужны все исходники с камер твоего дома за последние три часа. Да, те, что скрыты в саду и на подъезде. И еще... позвони нашему юристу в Берлине. Скажи, что мы начинаем операцию «Зеркало». Меган поднялась с пола, глядя на него с нарастающим непониманием. — Том, о чем ты? У них снайперы, у них связи... — У них есть деньги и страх перед скандалом, — Том подошел к ней и крепко взял за плечи, заставляя смотреть прямо на него. — Они думают, что я — просто татуированный придурок с гитарой, который боится тюрьмы. Но они забывают одну деталь: я живу в этом аду с шестнадцати лет. Я знаю, как работают таблоиды, лучше, чем Рорк знает свой устав. Он притянул её ближе, почти вжимая в себя. — Они хотят опубликовать «запись» из студии? Пусть пробуют. Билл сейчас сольет в сеть видео, как люди Лоуренса окружают частный дом в Малибу с оружием в руках. Мы выставим это как покушение на убийство и похищение. Мы сделаем из этого реалити-шоу, Меган. — Но моя репутация... — прошептала она. — К черту репутацию «хорошей девочки», — Том коснулся лбом её лба. — Мы сделаем тебя жертвой системы. Актрисой, которую преследует влиятельный клан из-за того, что она выбрала свободу. Весь мир будет на твоей стороне, прежде чем они успеют нажать кнопку «опубликовать». Мы перевернем доску, Мег. Он снова схватил телефон, его пальцы летали по экрану. — Билл уже выкладывает первое сторис с геолокацией «Малибу» и подписью: «Нас заперли вооруженные люди. Помогите». У него пятьдесят миллионов подписчиков, Фокс. Через десять минут здесь будет не только полиция, но и вертолеты всех новостных каналов. Рорк не сможет выстрелить, когда на него смотрят миллионы глаз в прямом эфире. Меган почувствовала, как внутри неё страх сменяется ледяным восторгом. Это было безумие. Это был блеф на грани самоубийства. — Ты идешь ва-банк, — выдохнула она. — Я всегда иду ва-банк, когда на кону что-то важное, — он посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание. — А ты — самое важное, что случалось со мной в этом гребаном городе. Снаружи послышался шум. Сначала далекий гул, который быстро перерос в рев турбин. Свет прожекторов ударил по щелям жалюзи. Сирены взвыли где-то на шоссе. Том ухмыльнулся — той самой наглой, победной ухмылкой, за которую Меган его когда-то возненавидела. — Шоу начинается, детка. Иди к камину и сделай вид, что ты смертельно напугана. Хотя... — он нежно коснулся её щеки, — тебе даже не придется играть. Он подошел к двери и сорвал жалюзи. Свет вертолетного прожектора залил гостиную, превращая всё в сюрреалистичную сцену. За стеклом Меган увидела, как люди Рорка в панике пытаются скрыться в тени деревьев, понимая, что их «тихий разговор» только что стал главным событием ночи. Воздух над Малибу дрожал от рева вертолетных винтов. Лучи мощных прожекторов полосовали океанскую гладь и белоснежный фасад дома, превращая частную драму в достояние общественности. Сирены полицейских машин, несущихся по шоссе, сливались в единый тревожный вой. Блеф Тома сработал с хирургической точностью: как только Билл нажал кнопку «Опубликовать», цифровая лавина сошла с гор, и остановить её было невозможно. Глава 17. Под прицелом миллионов Том резко распахнул входную дверь. Ветер, поднятый лопастями вертолета, ворвался в дом, разметая по полу бумаги и гася пламя в камине. На пороге, залитый мертвенно-белым светом прожектора, он выглядел как современный пират — дерзкий, избитый, но не сломленный. Меган стояла чуть позади, в его огромной куртке, чувствуя, как адреналин вытесняет остатки страха. Она видела, как тени в кустах — люди Рорка — поспешно отступают к своим машинам. Они были профессионалами в тени, но под прицелом камер CNN и объективов миллионов смартфонов они превратились в обычных преступников, пойманных с поличным. — Рорк! — крикнул Том, перекрывая шум винтов. Его голос, усиленный эхом скал, звучал как гром. — Улыбайся! Тебя снимает всё восточное побережье! Рорк замер у своей черной машины. Он поднял голову, щурясь от света, и Меган увидела в его глазах то, чего не ожидала увидеть никогда — замешательство. Его план строился на тихом шантаже, но Каулитц вытащил его на свет, где правила игры диктовал не закон, а хайп. В этот момент к воротам с визгом подлетели первые патрульные машины. Полицейские выскочили с оружием наизготовку, но тут же замерли, ослепленные вспышками камер журналистов, которые каким-то чудом успели примчаться первыми на быстрых байках. — Мисс Фокс! — закричал кто-то из толпы репортеров, прорываясь сквозь оцепление. — Это правда, что вас удерживают силой? Вы подаете заявление на Лоуренсов? Том обернулся к Меган. В его глазах был немой вопрос: «Ты готова?» Это был тот самый момент, когда актриса внутри неё должна была взять верх над напуганной девочкой. Меган сделала шаг вперед, выходя на свет. Она не стала поправлять волосы или вытирать слезы. Напротив, она позволила себе выглядеть разбитой, но гордой. Она подошла к перилам террасы, глядя прямо в объектив ближайшей камеры, которая транслировала её лицо на огромные экраны Таймс-сквер. — Меня зовут Меган Фокс, — её голос был тихим, но микрофоны, направленные на неё, поймали каждое слово. — И сегодня я узнала, что в этом городе правда стоит ровно столько, сколько за неё готов заплатить влиятельный человек. Моя жизнь, моя карьера и моя свобода стали разменной монетой в чужой игре. Но я больше не боюсь. Она протянула руку и нашла ладонь Тома. Их пальцы переплелись на глазах у всего мира. Это было официальное объявление войны. — Мы не прячемся, — добавил Том, глядя в камеру с ледяным спокойствием. — Если мистер Лоуренс хочет поговорить, пусть делает это в суде. А сейчас — убирайтесь с нашей земли. Полиция начала задерживать людей Рорка «для выяснения обстоятельств». Самого Рорка вежливо, но твердо усадили в патрульную машину под вспышки сотен камер. Репутация клана Лоуренсов, строившаяся десятилетиями, рассыпалась в прямом эфире за пятнадцать минут. Когда шум начал стихать, а журналистов отогнали за ворота, Том закрыл дверь и прислонился к ней спиной. В доме снова стало темно, только отблески синих и красных маячков на потолке напоминали о хаосе снаружи. — Ты была великолепна, Фокс, — выдохнул он, закрывая глаза. — Джульетта бы обзавидовалась. Меган подошла к нему и уткнулась лбом в его грудь. Она чувствовала, как его сердце всё еще бешено колотится. — Это не была игра, Том. Ни одной секунды. — Я знаю, — он обнял её, зарываясь лицом в её волосы. — Но теперь пути назад действительно нет. Завтра утром мы проснемся самыми разыскиваемыми людьми в этой стране. Ты готова к заголовкам? — С тобой — да, — ответила она. В эту ночь они не спали. Они сидели на полу в пустой гостиной, слушая, как внизу, у подножия холма, дежурят репортеры. Мир снаружи жаждал подробностей, но здесь, за закрытыми дверями, была только тишина и два человека, которые наконец-то перестали бежать от самих себя.