Wild Gravity

Утро в Лос-Анджелесе пахло озоном и скандалом. К десяти часам территория CalArts превратилась в осажденную крепость: у главных ворот выстроились фургоны спутниковой связи, а студенты, бросив лекции, столпились на ступенях, не отрываясь от экранов телефонов. Хэштег #FoxKaulitz возглавил мировые тренды. Черная Audi R8 возникла на горизонте как хищная тень. Том не собирался прокрадываться через черный ход. Он выжал газ, и рев двигателя заставил толпу вздрогнуть. Машина пролетела мимо охраны, которая даже не рискнула преградить путь человеку, за которым в прямом эфире следили миллионы. Том затормозил прямо у главного входа в актерский блок, подняв облако пыли. Он заглушил мотор и на секунду замер, глядя на море лиц за стеклом. — Готова, Фокс? — он повернулся к Меган. На нем были те же мятые черные джинсы и кожаная куртка, но взгляд был таким острым, что об него можно было порезаться. — Я репетировала этот выход всю жизнь, Том, — Меган поправила воротник его огромного серого худи, которое она так и не сняла. Она не накрасилась, не спрятала синяки под глазами, но в её осанке было столько достоинства, сколько не снилось ни одной приме театра. Дверь машины открылась вверх, как крыло чайки. Когда они вышли, воцарилась мертвая тишина. Сотни телефонов взметнулись вверх. Меган чувствовала на себе взгляды: завистливые, восхищенные, испуганные. Она видела в толпе Анжи — та стояла с камерой в руках, но не снимала, её лицо было бледным и растерянным. Том обошел машину, по-хозяйски приобнял Меган за талию и, не обращая внимания на вспышки, повел её внутрь. Они шли по коридору, который еще вчера казался Меган тропой на эшафот, а сегодня стал её подиумом. У дверей деканата их ждал заслон. Декан Харрис стоял в окружении охраны, его лицо было землистого цвета. — Каулитц! Фокс! — прошипел он, пытаясь перекричать гул толпы в холле. — Вы превратили мой университет в цирк! Вы отстранены! Полиция... — Полиция уже занята мистером Лоуренсом и его наемниками, декан, — перебил его Том, останавливаясь в шаге от него. Он не вынимал рук из карманов. — Мы здесь не для того, чтобы просить прощения. Мы пришли за вещами. И за документами. — Вы... вы уходите? — Харрис запнулся. Потерять Меган Фокс, его главную надежду на гранты, и Тома, чья слава кормила музыкальный факультет, было катастрофой. — Мы увольняемся из вашего «стеклянного ящика», — Меган сделала шаг вперед, глядя декану прямо в глаза. — Спасибо за уроки актерского мастерства. Но лучшую роль я сыграла сегодня ночью на террасе в Малибу. Они прошли мимо него в раздевалки. Студенты расступались перед ними, как перед призраками. В раздевалке Меган быстро скинула свои сценические костюмы в сумку. Туда же отправились её тетради. Она посмотрела на свой шкафчик — символ её прошлой, «правильной» жизни — и с грохотом захлопнула его. Когда они выходили обратно в холл, путь им преградил Фин. Он был в кресле-каталке, его нос был заклеен пластырем, а под глазами зияли желто-зеленые гематомы. Его везла медсестра, но завидев Тома, он жестом приказал ей остановиться. — Мег... — прохрипел он. Его голос был жалок. — Мой отец... он просто хотел защитить нас. Ты не понимаешь, что ты делаешь. Ты губишь себя ради этого отброса. Меган остановилась. Она посмотрела на Фина — человека, которого считала своей судьбой еще неделю назад. И не почувствовала ничего, кроме легкой жалости. — Твой отец хотел владеть мной, Фин. Так же, как и ты со своим «Локатором», — она наклонилась к нему. — Прощай. Надеюсь, твой нос заживет быстрее, чем твоя гордость. Том даже не взглянул на противника. Он просто подтолкнул Меган к выходу. На ступенях университета их ждал последний акт. Билл уже припарковал свой белый внедорожник рядом с Audi. Он стоял на капоте, в солнечных очках и с бокалом сока, приветствуя их как героев войны. — Эй, влюбленные лузеры! — крикнул Билл, перекрывая шум. — Самолет в Европу через три часа! Бросайте этот курятник, нас ждут дела поважнее! Том подхватил Меган на руки и буквально забросил её на переднее сиденье Audi под оглушительный рев толпы. Студенты начали аплодировать. Кто-то выкрикнул имя Тома, кто-то — Меган. — Ну что, Фокс, — Том рванул с места, оставляя на асфальте CalArts черные следы от шин. — Куда теперь? Париж? Берлин? Или просто в закат? Меган откинулась на кожаное сиденье, чувствуя, как ветер врывается в салон, выдувая из головы остатки университетской пыли. — Мне всё равно, Том. Главное — на полной скорости. Машины Каулитцев промчались через ворота, оставляя позади полицию, журналистов и прошлую жизнь. Впереди была неизвестность, громкая музыка и свобода, которая стоила каждого разбитого сердца.