Чужая жизнь

07.06.1999 Рано утром, когда солнце еще не было таким слепящим, Тэхен вошел в «Твое место», чтобы открыть смену в кафе. На диване он увидел две знакомые фигуры. Бомгю лежал головой на коленях Ена, прижав к себе ноги, и тихо посапывал, а тот бездумно рассматривал стену напротив и перебирал чужие пряди волос. Как только Енджун услышал скрип открывающейся двери, резко напрягся и уставился на вошедшего.   — Вы что тут делаете? — Тише! Бомгю спит! — шикнул Ен и приставил указательный палец к своим губам. — Когда он вернулся? — тихо спросил Тэхен. — Вчера вечером. — Сказал, где был? — Ему срочно нужно было уехать из города, — соврал Ен, оберегая чужую тайну, которую не знал и сам. Тэхен слегка раздраженно вздохнул и прошел вглубь кафе, выполняя свои обязанности как работника. Вскоре Бомгю начал просыпаться. Он быстро смог встать на ноги и через несколько минут уже помогал Тэхену протирать столы. — Бомгю… Ты плохо выглядишь. Ен подскочил к нему, замечая его бледное лицо и дрожащие руки.  — Все нормально, — прошептал Бомгю, но тут же схватился за волосы. В глазах резко потемнело, а из-за головокружения ноги сильно подкосились. Ен, успев среагировать, схватил его за плечи, не позволяя потерять равновесие. Он усадил парня на ближайший стул и присел рядом. — Ты в порядке? — В полном. — Когда ты в последний раз ел? — спокойно спросил Тэхен из-за прилавка. — Ты голодный? — обратился он к Ену и тот коротко кивнул головой. Через минуту на дальнем столике у окна появились несколько сэндвичей, круассанов и три кружки крепкого чая. Бомгю тут же с жадностью накинулся на еду, забыв про смущение или этикет.  — Не торопись, — отстраненно сказал Тэхен. — Где ты был? — Я же сказал, что ему пришлось уехать из города! — ответил Ен за друга. — Я хочу услышать это от Бомгю. — Да… Мне нужно было встретиться с одним человеком, — сказал Бомгю и прочистил горло. Интересно, что бы подумал Кантэ, если бы узнал с кем именно он встретился? — Зачем? — не унимался Тэхен. — Хотел узнать кое-что… — Что узнать? Бомгю замолчал и в зале повисло такое напряжение, что казалось воздух можно было резать ножом. «Что я должен ему ответить? Что Ен скоро умрет? Что я встречался с ним в будущем, чтобы узнать подробности?» — Я… — Не можешь сказать? — Кантэ, прекрати его допрашивать! Он еле на ногах стоит, не видишь? Тэхен закатил глаза и встал из-за стола. — Уберете за собой. Парни закивали головами. Ен вышел на улицу, чтобы выбросить накопившийся мусор, а Бомгю ушел в подсобку и склонился над раковиной, намывая кружки. В дверном проеме появился Тэхен и оперся о косяк. — Что это? — спросил он, указывая на порез, выглядывающий из-под закатанных рукавов на запястье Бомгю. — Кошка поцарапала. — Бомгю, можешь наконец сказать мне что происходит? Ты внезапно появился в наших жизнях и постоянно пропадаешь, ничего не объясняя. Мы переживаем. Бомгю поднял взгляд и через зеркало посмотрел на друга. По его щеке предательски скатилась одинокая слеза и он раздраженно смахнул ее тыльной стороной ладони. — Прости… Просто это слишком сложно. Даже если я попытаюсь объяснить, вы не поверите. Тэхен протяжно вздохнул, сделал шаг, чтобы оказаться ближе и осторожно положил руку на чужое плечо.  — Тэхен. Если что-то случится, если я больше не вернусь, или если… — Бомгю опустил взгляд и шмыгнул носом. — Пожалуйста, будьте вместе. Оставайтесь друзьями что бы ни случилось.  — Бомгю, я не понимаю… — тихо сказал Тэхен и округлил глаза. Смотря на своего друга, которому явно было слишком сложно держаться, он почувствовал в груди щемящее чувство. Бомгю был таким серьезным, что Тэхену казалось, что что-то действительно неизбежно произойдет. Что-то страшное. — Пообещай мне, — твердо просил Бомгю. — Хорошо… Из кафе послышался звук открывающейся двери и гул трех знакомых голосов. Тэхен резко поменялся в лице, натягивая привычную добродушную улыбку и вышел в зал. Бомгю остался стоять в одиночестве наедине со стареньким круглым зеркалом и металлической раковиной. Дрожащими руками он запер дверь, сполз по стене и ударил головой о поверхность, обессиленно выдохая. По щекам без остановки потекли неконтролируемые горячие слезы. Бомгю закрыл нос и рот руками, перекрывая воздух к легким. Этот ритуал стал привычной частью его жизни после того, как в детстве он впервые поссорился с отцом после ухода матери. Когда перед глазами постепенно начала появляться пелена, он открыл себе доступ к кислороду и начал с жадностью втягивать воздух.  Вскоре он смог подняться, опираясь на раковину, умылся холодной водой и напоследок взглянул на себя в зеркало, чтобы натянутая улыбка выглядела как можно правдоподобнее. Перед тем, как отворить дверь, он сделал несколько шумных вдохов и выдохов, чтобы внутри наверняка не осталось сильных эмоций, а затем вышел в кафе. Как только Ен увидел выходящего из подсобки парня, он подскочил к нему и обеспокоенно забегал глазами по чужому лицу. — Тебе лучше? Почему у тебя глаза красные? — Аллергия, наверное… Немного шатаясь, Бомгю подошел к дальнему углу за прилавком и облокотился о стену, наблюдая за только что пришедшими парнями. Ухек и Гуен подскочили к нему с будничными расспросами, которых он почти не слышал, стоя с пустым взглядом, смотрящим куда-то сквозь друзей. Ен не отходил от Бомгю и на шаг, отвечая на все вопросы за него и внимательно следя за состоянием, пока из его кармана вдруг не послышалась громкая, рваная мелодия. Енджун выудил телефон и сделал несколько шагов в сторону, чтобы ответить на звонок под заинтересованные взгляды друзей. — Кто звонил? — тихо спросил Бомгю, как только Ен вернулся к прилавку. — Не знаю… Спам, вроде как, — отстраненно ответил Ен и коротко улыбнулся. — Что значит спам? — вдруг уточнил Ухек. — Нежелательные звонки или письма. Мусорные, — бегло сказал Бомгю, в голове прикидывая, как на самом деле по-новому звучит это слово в контексте их разговора. — Ого! Ты уже тоже слышал об этом? — удивился Ен. — Да, приходилось, — Бомгю уставше кивнул, когда на его лице вдруг появилась эмоция озарения. — А, кстати! У меня теперь тоже есть телефон! — То есть тебе негде жить и нечего есть, но телефон самой новой модели ты достал? — скептично спросил Гуен, с интересом разглядывая маленькое устройство в руках друга. — Ну, я просто… — Стой! — вдруг изумился Ен. — Ты где его взял? Почему он такой странный? Тут даже надписи на кнопках стерты! — Это телефон моего отца, он купил новый, поэтому я взял этот, — спокойно проговорил Бомгю и мельком взглянул на Ухека, который вытянул шею, рассматривая телефон с другой стороны прилавка. Врать в последнее время становилось все проще. — Что он с ним делал, что телефон теперь выглядит так?  — Гю! Давай я запишу твой номер? — с воодушевлением спросил Ен. — А… У меня пока нет номера. Я думал сходить сегодня за симкой. — О, так давай сходим вместе? — радостно предложил Ен. — Может, прямо сейчас?  — Не знаю… Кантэ? — Бомгю кинул неуверенный вопросительный взгляд на Тэхен, который сегодня держался в стороне. Тот двусмысленно усмехнулся и покачал головой. — Идите… — О, а можно с вами? — спросил Гуен, наклоняя голову вбок. — Нет! — отрезал Ен и тут же смутился своей излишне выразительной реакции. — Вы хотите Тэхена одного оставить? Он же умрет со скуки! — проговорил он, эмоционально размахивая руками.  — Ладно, — протянул Гуен, нарочито обиженно закатывая глаза. Ен обхватил плечи Бомгю и отвел его к выходу. Бомгю вдруг почувствовал, как тело наконец начало расслабляться в чужих руках, так что совсем не сопротивлялся и лишь напоследок кивнул друзьям в знак прощения. — Вы хоть вернетесь? — бросил Ухек уже в спины парней. Ен удивленно захлопал ресницами, переводя взгляд с Ухека на Бомгю и обратно, а затем в его глазах появился знакомый азарт. Он мельком посмотрел на парня в своих руках, а затем, избегая его взгляда, помотал головой и хитро ухмыльнулся. Бомгю забавно фыркнул и по-доброму закатил глаза, хотя сейчас он почему-то и не был против провести лишний день наедине с этим парнем.  Парни вышли из магазина сотовой связи с довольными лицами и крупной карточкой с симкой в руках. В последний раз Бомгю видел такие в далеком детстве. Он задумчиво крутил ее в руках, все никак не желая прятать этот артефакт в потертом устройстве. Он впервые покупал что-то в прошлом и, покупая симку, почувствовал словно прошел точку невозврата, свою принадлежность к этому времени. Кстати говоря, если бы не Ен, то у него бы и не вышло, ведь показать документы из двадцать шестого года Бомгю не мог, поэтому номер записали на Енджуна. — Гю, — вдруг прозвучал неловкий голос Ена. — Может, прогуляемся? Вместе. Бомгю ухмыльнулся, не поднимая глаз. — Свидание? — Что? В смысле, — дрожаще переспросил Ен и глупо почесал затылок. Бомгю резко поднял голову и с вызовом уставился в глаза напротив. — Ну… Ты позвал меня гулять, парням сказал, что мы не вернемся, уже несколько раз предлагал переночевать у тебя, хочешь провести время наедине, — перечислил Бомгю, с усердием загибая пальцы. — Разве ты не зовешь меня на свидание? Уши, щеки и шея Ена моментально покрылись яркой краской. Он почувствовал, как во рту стало так сухо, что языком было бы физически больно двигать. В висках раздался звон, а звук его сердцебиения, кажется, было слышно даже в соседнем районе. — Ну… Я, — обрывисто промычал Ен, однако ничего разумного ему в голову сейчас не приходило. — Расслабься, я шучу, — по-доброму фыркнул Бомгю. Он хлопнул Ена по плечу, а затем вновь вернул взгляд к своему, теперь способному звонить, телефону. — Дай мне свой номер, — бросил он, не поднимая глаз. Енджун глупо закивал, выудил из кармана собственное устройство и начал наизусть диктовать цифры. Его голос звучал так, словно это сейчас самое важное, что он мог сказать. Бомгю старался не придавать значение этой странной неловкости между ними, не обращать внимания на напряжение, от которого воздух, казалось, стал таким тяжелым, что болью оседал в легких.  — Какое у тебя полное имя? Как тебя записать? — поинтересовался Бомгю, ведь до этого ни разу не слышал, чтобы этого парня называли по-другому. — Неважно, — моментально ответил Ен, и его взгляд стал абсолютно стеклянным, почти пустым. — Запиши «Ен», — кинул он и встряхнул головой. Бомгю вдруг почувствовал, как в груди что-то неприятно заныло. Не от того, что Ен скрывает свое настоящее имя, а от того, с какой интонацией он это сказал. «Может, это связано с тем, что случится? Я уверен, это важно».  — Почему? Я хочу знать! Ты же знаешь мое полное имя, — приговорил Бомгю, надеясь, что такой аргумент будет достаточно веским. — Нет. Я знаю только, что ты Бомгю. — Чхве Бомгю! — моментально объявил он. — Как Ухек? Бомгю неловко кивнул. Хоть его имя и было распространенным, он все равно не хотел быть раскрытым, впрочем, было маловероятно что Ен поймет что-то из-за простой фамилии. — Я все равно не скажу, — равнодушно сказал Ен и отвел взгляд к горизонту. — Что? Но почему? — возмутился Бомгю. Ен зажмурился и издал неровный, болезненный выдох. — Это из-за моего отца… Он нехороший человек, Бомгю. — Да мне все равно! Я хочу узнать тебя!  — Он в тюрьме, Гю! — взорвался Ен, но тут же смутился своего гневного порыва. — Прости. Но знаешь, тебе не обязательно знать мое имя, чтобы узнать меня. Бомгю протяжно выдохнул.  — Ладно… Идем. Куда ты хотел сходить? — Не хочешь ко мне? Ен совершенно не подразумевал чего-то сверхъестественного или непристойного, однако щеки Бомгю вдруг, по совсем неизвестным ему причинам, странно запылали и окрасились в розовый цвет. — Что ты имеешь ввиду? Ты же хотел погулять… — У меня нет настроения. Я хочу домой. Сердце вдруг пропустило удар и мерзко кольнуло. Безусловно, Бомгю хотел узнать имя лишь из благих намерений, не хотел давить или задеть. Однако стоя в центре города и смотря на то, как Ен до крови кусает губы и находится где-то глубоко в своих мыслях, он понял, что, возможно, перешел черту. — Прости. Я могу вернуться в кафе, если ты хочешь побыть один. — Гю, все в порядке. Я же сам хотел побыть с тобой, прекрати. Просто ответь. — Хорошо, — тихо сказал Бомгю. Вечереет. Желтая лампочка под потолком постепенно стала единственным источником освещения. Они почти не разговаривали. Бомгю боялся сказать что-то лишнее, боялся оттолкнуть его. Ен включил один из новейших или, по меркам Гю, древних фильмов на видеомагнитофоне перед телевизором. Бомгю, стараясь не показывать излишнего интереса, наблюдал за этим, словно за выставкой в музее. Он знал, что Ен богат, однако когда перед глазами впервые показался трехэтажный особняк, Бомгю едва не распахнул рот от удивления. Дом был роскошным даже по меркам его времени. В холодильнике Ена на удивление нашлось множество закусок и газировки, которыми сейчас был завален деревянный столик напротив. На экране медленно поползли титры, возвращая парней в реальность. Ен сполз по дивану, протяжно выдохнул и повернул голову в сторону Бомгю. — А почему ты попал в аварию? Куда ты спешил? — вдруг тоскливо спросил он, разглядывая профиль перед собой. Бомгю развернулся в его сторону, всматриваясь в черты напротив. Его собственное лицо сейчас не выражало абсолютно никаких эмоций, ведь внутри было слишком много.  — К девушке, — тихо протянул Бомгю спустя пару минут тишины. Ен распахнул глаза и шумно сглотнул. Страх, что все это было зря, вдруг заместил любые мысли. За секунды в его голове пронеслось множество вариантов развития дальнейшего диалога, каждый из которых был хуже предыдущего. — У тебя есть девушка? — тревожно спросил Ен, хотя ответ он боялся услышать больше всего на свете. — Нет, мы расстались вскоре после этого. — Почему? — Не знаю. Из-за меня, думаю, — отстраненно проговорил Бомгю. — Хотя она не особо переживала по этому поводу. Она быстро нашла мне замену, — с тоскливой усмешкой добавил он. — А мне вот было больно… — Когда это произошло? — осторожно спросил Ен. Ему было тяжело видеть этот печальный, даже разбитый вид Бомгю, однако некоторые вещи волновали его сейчас сильнее. Нет, он не был эгоистом, просто чувствовал слишком сильно. — Полгода назад. — Гю, а ты… Ты ее еще любишь? — Не знаю… Бомгю действительно долго не мог понять что чувствует на самом деле. Все-таки, тот день принес с собой слишком много боли, в корне поменяв его жизнь. Однако сейчас, увидев, как этот парень, старательно пытающийся скрыть свои истинные чувства, обеспокоенно смотрит на него, кусает губы и дрожащими руками цепляется за диван, Бомгю вдруг наконец почувствовал, что отпускает. Что та боль отходит на второй план, а осколки его души, когда-то тянувшиеся к той девушке, смягчаются и больше не режут.  — Нет, я больше не люблю ее. — А у меня вот никогда не было отношений, — заметил Ен, значительно расслабляясь. — Совсем? — Да, ни парня, ни девушки… — Парня? — удивился Бомгю. — Ну, парня у меня тоже не было, — проговорил он, неловко посмеиваясь. — А ты против такого? — Что? Нет, в наше время… — Бомгю замялся, ведь его время сильно отличалось от девяносто девятого года. — А почему ты спрашиваешь? Ты бы хотел? — Что хотел? — глупо уточнил Ен, сильно краснея и отводя взгляд к потолку. — Парня. — Да… Ой, то есть… Да какая разница? Я просто так сказал! — отмахнулся Ен, эмоционально жестикулируя. Бомгю, больше не в силах держаться, громко рассмеялся, смотря на почти комичную попытку Ена оправдаться. — Ладно-ладно. Я, может быть, тоже, — прошептал Бомгю, задумчиво рассматривая серые обои на стене напротив.  — Что? — взбудораженно переспросил Ен. — Ничего, я молчал. Бомгю глупо посмеялся и пожал плечами, а Ен, изрядно раскрасневшийся и почти раздраженный подколами со стороны Гю, театрально надул губы. Через секунду его взгляд зацепился за маленькую подушку под рукой и он бросил её в парня напротив.