Чужая жизнь

07.06.1999 (27.09.2026) Пару часов назад Ен закрылся в своей комнате и наверняка уже крепко спал. А Бомгю, которому он выделил отдельную спальню, не мог сомкнуть глаз, ворочаясь в кровати. Из головы все никак не выходил тот холод, с которым Ен упомянул своего отца. То, как он наотрез отказался называть свое имя пугало не меньше. «Это может быть связано с его смертью…» — думал он. Хотя перспектива приблизиться к разгадке хотя бы на толику и вселяла немного уверенности, Бомгю боялся найти ответ. Последний час он провел, раздумывая о том, в какой части дома могут храниться документы. Дом хоть и был большим, Бомгю успел запомнить расположение основных комнат и шкафов.  Когда во рту совсем пересохло, а в шею отдавала острая боль при малейшем движении, он резко сел в постели. «Главное, чтобы документы не хранились в его комнате» Бомгю уверенно дернул ручку двери и вышел в темный коридор. По голым стопам пронесся холодный воздух и он поежился. Первым на очереди стоял кабинет, дубовая дверь в который приглянулась еще в первые минуты его пребывания здесь. Казалось, что среди безграничных папок и книг на полках, ящиков стола и крупного комода, найти что-то конкретное было непосильной задачей. А когда он потратил на поиски больше часа, окончательно в этом убедился. Ползая с фонариком по кабинету, он задумывался, как будет объяснять Ену что за устройство он держит в руках. Забавно, что в его карманах были два телефона с разницей в возрасте в двадцать семь лет. Он тряхнул головой и вернулся к тексту на бумаге, когда буквы вновь смешались в одну черно-белую массу. Бомгю тяжело вздохнул и небрежно затолкал документ обратно в ящик, но все же проверил, что он лежит так же, как и до его вмешательства. Он снова поймал себя на том, что ходит по этому времени как по музею, когда выбирал свою следующую жертву в виде шкафа в прихожей. Когда время близилось к четырем утра, Бомгю обошел уже каждый сантиметр этого дома и с уверенностью мог сказать, что знает расположение не хуже владельцев. Единственным непроверенным местом оставалась комната Ена. Он мялся перед дверью возле двери около десяти минут. Все его нутро кричало, что неправильно нарушать его личные границы, его сон, но правда действительно была важнее. Он скривил лицо и как можно бесшумнее потянул ручку к полу. Дверь коротко скрипнула и Бомгю, не дыша, на носочках, неуверенно шагнул внутрь. В нос ударил мерзкий запах сырости, а пыль моментально забилась в легкие. Тело с ног до головы покрылось мурашками от противного, липкого холода. Мебели, за исключением покосившегося шкафа в комнате не было. Да и тот выглядел так, словно развалился от слишком сильного топота. Тонкая деревянная дверца развалилась подле него, открывая взору пустое наполнение. Бомгю почувствовал в руке несколько коротких вибраций и раздраженно сунул телефон в карман. Он попытался сделать глубокий вдох, однако тяжелый, пыльный воздух неприятно обжег внутри и парень сильно закашлялся. Бомгю небрежно оглядел помещение, когда гнев начал сдавливать горло. Он резко развернулся и со всей своей горечью ударил кулаком по стене, а затем со злостью распахнул дверь и вышел прочь из комнаты, намереваясь наконец покинуть дом. В голове уже сформировались планы о том, что сейчас он пойдет в свою квартиру и снова будет пытаться вернуться назад во времени. Переступив порог прихожей, он вдруг ощутил, как приятное тепло оболакивает тело, а запах больше не казался отвратительным. Пахло деревом, летом, мужским парфюмом, Еном. Он резко обернулся, когда услышал сзади себя тихий скрип открывающейся двери. Ен вышел в коридор и включил свет. Бомгю шумно сглотнул, то ли от страха быть пойманым, то ли от его вида. Волосы на голове парня были взъерошены и примяты от подушки, губы надуты, а сонные глаза сощурены от слишком яркого в ночи света. Растянутая футболка на худой фигуре свисала почти до середины бедер. — Ты чего не спишь? — хрипло протянул он. Бомгю забегал глазами по стенам, лишь бы не встречаться с ним взглядом. — Ты хотел уйти? — Нет! — резко воскликнул Бомгю и замахал руками перед собой. — Я просто хотел попить, но потерялся… — Вечно ты теряешься… Идем, — пробурчал Ен и махнул головой в сторону кухни. 10.06.99 (30.09.26) Бомгю стоял возле стеллажа в подсобке, протирая пыль с полок. Он мельком оглянул помещение, вспоминая, как впервые ночевал тут, как смог найти убежище в чужом времени, как встретил Тэхена и тот накормил его. Вдруг внутрь юркнула Юна и прикрыла за собой дверь, отрезая их от привычного гула дружеских голосов. Она прошла вглубь комнаты и присела на край одного из шкафов, с трепетом наблюдая за действиями парня. Бомгю непонимающе оглядел ее с ног до головы и захлопал ресницами. — Ты чего тут? — Я просто… Тебе помочь с чем-то? — тихо спросила она. — Да нет… Я уже закончил. Идем к остальным? — добродушно предложил Бомгю и сделал шаг к двери. Юна резко преградила ему путь и твердо положила свою руку на его грудь. — Стой. Я хотела предложить… — начала она, не поднимая глаз. — Не хочешь сходить куда-нибудь вместе? Ну, в смысле вдвоем. Ее ресницы затрепетали и Юна неловко завела прядь своих длинных каштановых волос за ухо. Бомгю протяжно вздохнул. Он нежно взял ее за тонкое запястье и отвел чужую руку от своей груди. — Прости, не уверен, что у меня найдется время.  — Почему?  — Юна, у меня сейчас очень много всего в голове, прости. Услышав свое имя из его уст, девушка слегка вздрогнула и наконец подняла взгляд. — Может, позже? — Не знаю… — виновато протянул Бомгю и схватился за дверную ручку. — Подожди. Бомгю, может, мне не стоит это говорить… Но ты мне нравишься! — смущенно проговорила Юна и зажмурила глаза. — А… — он опешил. — Юна, мне очень жаль, но я не смогу дать тебе того, чего ты хочешь, — произнес Бомгю с легким румянцем на щеках. — Тебе нравится кто-то другой? — тихо уточнила Юна, вновь пряча влажные глаза. — Нет… — задумчиво ответил Бомгю, но вдруг замер.  По неизвестным ему причинам в голове вдруг всплыли обрывки их посиделок и ночных прогулок с Еном, его голова на плече, его яркий смех, брошенная подушка. — Да, мне кто-то уже нравится. — Джина?  — Нет, не Джина… — Ладно, прости, не стоило мне этого говорить, — торопливо отмахнулась Юна и выбежала из подсобки, не громко хлопая дверью. Губы Бомгю вдруг задрожали и он схватился ладонью за футболку. «Нет, я же не мог…» Это чувство, вдруг появившееся в груди, казалось сейчас таким неправильным, таким невыносимым. Теперь на кону стояло не просто спасение «мальчика из прошлого», кого-то гораздо большего, кого-то, к кому он привязан. Мысли о смерти снова начали нарастать, но Бомгю старался не поддаваться этому. Он шумно выдохнул и прикрыл глаза, успокаивая разум. Через минуту Бомгю уверенно дернул дверную ручку и вышел в кафе. Резкий холод обдал его, словно ведро со льдом только что упало на голову. Бомгю раздраженно простонал. Перед ним — тот же заплесневелый диван, те же коробки, то же разбитое окно и сантиметры пыли. Он развернулся и внимательно всмотрелся в подгнившую древесину, а затем его взгляд зацепился за маленькие ранки на собственном кулаке. Он шумно выдохнул, прицелился и со всей силы ударил кулаком по бетонной стене. Следом он моментально распахнул дверь подсобки и почти влетел внутрь. Раскладушка все также ржавая и потертая, паутина под потолком, кажется, разрослась еще сильнее, свет не горит. Он гневно цокнул языком и вернулся в зал. Там он подобрал очередной осколок разбитого им стекла и вновь подошел к прилавку, уже закатывая рукав. Грубым движением он сделал надрез поперек своего запястья, бросил осколок в сторону и вошел внутрь. Все наконец стояли по своим местам. Лампочка под потолком приятно окутывала своей теплотой и ее свет отражался от еще мокрых полок, которые он протер несколько минут назад. Бомгю отстраненно усмехнулся и подошел к раковине. Густая капелька крови скатилась по тонкой коже. Он дернул кран до упора и подставил руку под горячую струю. Когда вода коснулась рваного пореза на запястье, его брови нахмурились, а челюсть сжалась до скрипа, однако сам он не останавливался оттирать кровь от кожи, стараясь не запачкать одежду. Несколько минут спустя Бомгю наконец успокоился. Кровотечение давно остановилось и он натянул рукав толстовки пониже.  Ен подлетел к нему как только он вышел из подсобки и отвел в сторону, обняв за плечи. — Почему вы были там вдвоем? Между вами что-то есть? — с ехидной улыбкой спросил он, почти так же, как подбивал Ухека подойти к Джине. Однако сейчас в его тоне чувствовалась фальшь. Голос звучал возмущенным и тревожным. — Нет. — А ты чего такой бледный? Это из-за нее? — Ен ткнул пальцем в Юну, болтавшую о чем-то с Гуеном на другом конце магазина.  — Не из-за нее. Ен, все в порядке, не переживай, — тихо ответил Бомгю и наконец перевел взгляд на парня. Уголки его губ тронулись в нежной, едва заметной улыбке. Ен окончательно расстаял и потрепал его по голове.  12.06.99 (02.10.26) Посреди светлой кухни в доме Ена Бомгю нарезал перец для салата. Острый нож глухо скользил по доске, производя ритмичные, успокаивающие звуки. Ен стоял в метре от него, усердно протирая сухой салфеткой свежие овощи. Он бросил мимолетный взгляд на парня, задерживаясь на его слегка вспотевшем лбу. — Гю, а тебе не жарко в толстовке? Лето же, — пробурчал Ен. — Нет, — отрезал Бомгю и особенно сильно ударил ножом по доске. — Ну, я часто мерзну, даже летом, — пояснил он. Ен обреченно выдохнул. Он знал, что если Бомгю не хочет, то не скажет ни под каким предлогом. Он отошел к холодильнику за соусами, а спустя минуту перемешанный салат уже привлекательно поблескивал на свету. Одной рукой Ен подхватил его, а второй взял чужое запястье. Ен тепло улыбнулся, в ожидании уютного вечера наедине с Бомгю, но через секунду на его лице появился странный страх и непонимание. Тот резко одернул руку и слабо поморщился, стискивая челюсть. — Ты чего? — обеспокоенно спросил Ен, бегая глазами по лицу парня. — Ты сильно схватил, — отмахнулся Бомгю, пряча запястье за спиной.  Он чувствовал, как одна из ран, кажется, вновь начала кровоточить.  — Я еле дотронулся… Ен небрежно кинул тарелку на столешницу и нахмурился.  — Идем? — с надеждой спросил Бомгю исподлобья. Ен коротко кивнул, приподнимая уголки губ, и уже потянулся к салату, когда резко развернулся, чтобы застать парня врасплох. Он с силой схватил его за кисть, не оставляя и шанса вырваться, и вздернул рукав. Хватка тут же ослабла. На бледной коже издевательски красовались около десятка порезов разной длины и глубины. Бомгю вновь спрятал руку за спиной и опустил ткань, болезненно задевая засохшую кровь.  — Бомгю? — надломленно прозвучал голос Ена. Тот не мог ничего ответить. Лишь старательно избегал чужого взгляда. — Это ты сам сделал? Его бледные губы задрожали, а голова опустилась еще ниже. Вид Бомгю был таким мрачным, что казалось, в комнате тоже потемнело. Ен, зная, что не сможет подобрать нужных слов, стремительно шагнул вперед и обхватил его напряженные плечи. Трясущиеся руки Бомгю слабо обняли чужую талию. Он услышал тихий всхлип прямо над ухом и медленно отстранился. Ен с нежной печалью смотрел на него своими проницательными влажными глазами. Бомгю измотанно усмехнулся и дотронулся ладонью до его щеки. — Ты чего плачешь? — Я не плачу… Просто не могу видеть тебя таким.  Левой рукой Ен накрыл чужое запястье на себе, а правой осторожно поднял рукав, скрывавший ту кошмарную картину. Бомгю больше не сопротивлялся, лишь с тревогой наблюдал за его действиями. «Он уже все видел, больше нет смысла скрывать». Ен обвел холодным пальцем воспаленную кожу, и та покрылась множеством мурашек. Бомгю коротко втянул воздух, то ли от мерзкой боли, то ли от его прикосновения, то ли от того, что эта ситуация не должна была случиться, хотя отчасти была неизбежна. — Почему?  Бомгю слегка вскинул брови и глубоко вздохнул, рассматривая бордовые линии на собственной коже. — Чтобы чувствовать… — Что? — Может, пойдем в комнату? Я не хочу сейчас это обсуждать, — резко сменил тему Бомгю. Он перехватил чужие руки, сунул Ену тарелку с салатом и вывел его с кухни. Хорошо, что здесь стояла арка. Бомгю мог поклясться, что если бы сейчас прошел через дверь, то оказался бы в будущем, его телефон бы снова завибрировал, а на коже бы появился новый порез или два, ведь с каждым разом маленькие царапины увеличивались в геометрической прогрессии. Они превращались в глубокие, длинные порезы, поперек запястья, а перемещения требовали от него все больше боли. Бомгю усадил Ена на диван и разместился рядом с тарелкой в руках. Он шумно пережевывал овощи, сильно сжимая челюсть, и с излишней заинтересованностью рассматривал пустую стену напротив. Ен застыл в положении, котором его оставил Бомгю, лишь повернув голову в сторону парня.  — Бомгю… — Нет.  — Но зачем… — Ен. У тебя тоже есть секреты, которые я уважаю, хотя до безумия хочу узнать правду, — холодно произнес Бомгю и наконец посмотрел на парня. — Но это другое!  — Прекрати. Я не хочу это обсуждать. Бомгю с глухим стуком поставил тарелку на столик и поднялся с дивана. Сейчас он не мог сказать ему всей правды, даже если бы хотел. Хотя желания, чтобы Ен узнал о своей смерти и связи этих порезов с ней, тоже не было. Ен, осознавший, что его хотят оставить одного этим вечером, резво подскочил к Бомгю и схватился за ткань чужой толстовки. — Останься, — жалобно протянул он. — Переночуем вместе. Бомгю моментально распахнул глаза и вырвался из его хватки, отшатнувшись. Однако тут же смягчился, когда по щеке Ена скатилась одинокая слеза. — Я посижу тут, пока ты не уснешь… — сдался Бомгю. Уголки губ на лице Ена слабо дрогнули и он вернулся на диван, растягиваясь во всю длину. — Может, тоже ляжешь? — Не могу. Ен обреченно выдохнул. Бомгю присел рядом, на край. Рукой он поглаживал напряженное плечо парня, но взглянуть на него не было в его силах. Вымотанное лицо Ена постепенно начало расслабляться. Ресницы еще подрагивали от движения под веками, а дыхание стало равномерным, размеренным. Некоторое время спустя груз тревожных эмоций совсем утомил его и сон выступил на первое место. Бомгю всмотрелся в его черты лица. Он уже наизусть знал каждую родинку и характерную мимику этого парня. Напоследок он провел ладонью по его лицу, зарылся пальцами в волосах и обвел скулу. Уходить на самом деле совсем не хотелось, но он смог заставить себя подняться с дивана и пройти в комнату. Через минуту он вернулся в гостиную, по дороге выключая свет. Одеялом, принесенным с собой, он накрыл спящего парня и распрямился, намереваясь уйти к себе, однако почувствовал на своем запястье слабое прикосновение.  — Не уходи, — прошептал Ен сквозь сон. — Ты не спишь? В ответ послышалось лишь неразборчивое бормотание. Бомгю попытался вырваться, когда Ен сильнее схватился за его руку и потянул на себя. Бомгю плюхнулся на диван спиной к нему и моментально напрягся, желая уйти, но Ен крепко обнял его, не оставляя путей отступления. Он с предельной нежностью провел рукой по чужому запястью. Пальцы запинались на особенно толстых и шероховатых местах, А Бомгю вздрагивал от каждого его прикосновения. — Ты снова это сделаешь? — прошептал Ен в шею парня. По телу Бомгю пробежали тысячи мурашек. — Это необходимость… — измотанно ответил он. Ен придвинулся ближе и еще крепче сжал чужие ребра. Из груди Бомгю вырвался надломленный выдох. Темная гостиная заполнилась тихими всхлипами, а ткань на руке Бомгю под головой пропиталась соленой влагой. Ен поглаживал его руки, пытаясь успокоить. Ему тяжело было слышать эту скрытую боль, тяжело было не знать в чем дело и чувствовать себя бессильным. Вскоре плечи стали подрагивать в разы реже и Бомгю заснул.  14.06.99 (04.10.26)   Весь день Бомгю провел за прилавком «Твоего места». Лишь редкие клиенты нарушали его мирное одиночество. Он уже снял фартук, когда молодая девушка переступила через порог кафе, но согласился ее обслужить. Она несколько раз переспрашивала рецепты напитков и излишне интересовалась вкусом выпечки, игнорируя очевидные намеки парня поторопиться. Девушка наигранно вздохнула и заправила прядь волос за ухо. — Знаете, я буду латте и то пирожное, — проговорила клиентка и указала пальцем в сторону витрин. — Только с собой, — с натянутой улыбкой бросил Бомгю, взбивая молоко.  — Простите, в куда-то спешите? — смущенно спросила девушка. — Да, у друзей выпускной, — быстро ответил Бомгю, но сразу осекся, ведь эта информация была явно лишней для простой клиентки.  — Хотите вместе пойти? У меня тоже знакомые выпускаются! — Нет!  Бомгю накрыл стаканчик пластиковой крышкой и протянул девушке напиток и бумажный пакет. — Ваш кофе!  — Спасибо, — тепло ответила та и замялась. — Вы можете идти! — Да, я поняла… — нервно ответила клиентка и направилась к выходу. Как только девушка скрылась за стеклянной дверью, Бомгю бегло взглянул на часы над диваном и рванул с места, прихватив с собой крупный бумажный пакет. «Опаздываю минут на двадцать». Бомгю распахнул дверь кафе и вставил ключ в замочную скважину, но вдруг почувствовал, как резкий холод задувает под его тонкий лонгслив. Ледяной ветер остротой коснулся кожи, моментально окрашивая ее в розоватый цвет. Легкие неприятно сжало и на трясущихся ногах он вошел в разрушенный зал «Твоего места».  В углу зловеще поблескивали осколки разбитого им пару недель назад стекла. Он сунул пакет под руку и закатал рукав, не замечая, как один из осколков оказался в его ладони. Через секунду на запястье появился новый глубокий порез, а на пол без остановки капала густая, ярко-красная кровь. Бомгю швырнул стекло к остальным осколкам и выбежал из магазина, пряча левую руку от случайных прохожих. Он выдохнул с облегчением, когда перед глазами появились зеленые деревья, а приятное тепло укутало тело. Бомгю вытянул из кармана белоснежную марлю, небрежно замотал ей руку и спустил рукав. В последнее время бинты стали самой необходимой вещью из всех, что он носил с собой. Напоследок Бомгю запер дверь кафе и сорвался с места, вспоминая, где именно находится школа. В детстве они с отцом часто гуляли возле нее после тренировок.  Спустя несколько минут непрерывного бега знакомое здание показалось на горизонте. Бомгю сбавил темп, и маленькая капля пота сползла по виску. Он облизнул пересохшие от дыхания ртом губы и поправил левый рукав лонгслива, проверяя защищенность своей тайны. Вскоре из калитки вышли знакомые фигуры и Бомгю сразу подскочил к ним. — Бомгю! — радостно воскликнул Ухек. — Мы уже думали, что ты не придешь, — саркастично заметила Джина. — Ага, снова потерялся? — добавил Ен, закатывая глаза.  — Простите, мне пришлось задержаться, — тихо ответил Бомгю, осматривая друзей в выпускных мантиях. — Я принес круассаны! — он протянул пакет ребятам и те с жадностью налетели на выпечку. — Я хотел купить цветы, но подумал, что это слишком…  Тэхен глупо фыркнул, и Юна, дуя губы, ткнула его локтем в бок. Бомгю встал подле Ена, с теплотой глядя на юных выпускников. На свой выпускной он не смог попасть из-за очередных соревнований и помнил лишь, как забирал аттестат в кабинете директора. Он обернулся на Ена, оглядел его с ног до головы и тоскливо улыбнулся.  — Тебе идет. — Знаю, мне все идет, — гордо ответил Ен, олнакл красноватые уши выдавали его истинную реакцию на комплимент. Он обхватил Бомгю за плечи одной рукой и отвел от остальной компании. Тот недоумевающе проморгался, с предвкушением глядя на парня.  — Бомгю, — начал он, как только голоса друзей стали на тон тише. — Я хотел предложить в честь выпускного… Нет. Просто хотел. Можем встретиться где-нибудь? Ну, то есть не в кафе и не у меня дома. Официально… Прости, если это слишком странно… — неловко проговорил Ен, страшась поднять взгляд. — Официально? — с наигранным непониманием перебил Бомгю и вскинул бровь. Замешательство на лице Ена было таким детским и таким забавным, что он не смог держать лицо дольше полминуты. Бомгю прыснул добрым смехом и потрепал парня по голове. — Хорошо! Где? Когда?  Бомгю поджал веки и наклонил голову вбок, в ожидании ответа. — Вообще-то я уже арендовал маленький кинозал на завтра. Там проектор и места только для двоих… Бомгю, пряча изумление готовности этого школьника, ярко улыбнулся, отчего в уголках его глаз появились мелкие морщинки. — Отлично! — Пошли праздновать в кафе! — вдруг крикнул Ухек и парни развернулись к остальным.