Стрипуха

Дима давно никуда не ходил. Не потому что не хотел, а потому что был глубоко погружен в учебу на юридическом. Ему двадцать один, и он учился на третьем курсе. Подработки то там то тут изрядно выматывали его на пару с занятиями. Диме не хватало времени на то, чтобы ощутить себя человеком, у которого есть свои желания и увлечения, помимо сраной взрослой жизни, которая заставляла каждый день разгребать одну проблему за другой. И Дима не то чтобы справлялся, потому что кукуха начинала давать сбои от бессонницы и нагрузки. Алексей — его друг и одногруппник в одном лице — посоветовал ему забить болт и остановиться, пока тормоза совсем не отказали и он не оказался в психушке. Дима последовал совету друга, так как тот каким-то образом все успевал, находя время для отдыха и учебы. Возможно, секрет был в том, что Леша не работал, потому что его могли материально поддерживать богатые родители. Диме же приходилось выкручиваться всеми способами, ибо мать и отец придерживались мнения, что раз Дима уже самостоятельно живет, то пусть и зарабатывает сам. Скорее всего, такое решение было принято из-за того, что Дима был единственным неверующим в семье. После прямого отказа от Бога, в которого верили родители, а также братья и сестра, все стали холодно к нему относиться. И Диму это, безусловно, угнетало. У него уже голова пухла от всего, что нужно было в ней держать и помнить. И Дима сдался, помахав белым флагом своей психике, призывая к примирению. И ради этого он выделил два выходных на отдых. Один он потратил на сон, а вот второй… Леша пригласил его потусить в каком-то крутом клубе, в который он часто наведывался. Позже о нем выяснилась одна немаловажная деталь… Когда Дима зашел в клуб, его ничего не насторожило. Обычное заведение, перебор только с подсветкой и сцена слишком большая для клуба. В центре, среди столиков, стояло три шеста. Дима не то чтобы обратил на них внимание, так как никаких стриптизерш там не было. За столик их проводила девушка, одетая в черную короткую рубашку и мини-юбку такого же цвета, с кружевным подъюбником. На рубашке были белые вставки, которые были похожи на верхнюю часть от костюма горничной. Пока их вели, Дима обратил внимание на ее высокие каблуки и чулки в крупную клетку. Он мог только посочувствовать, не представляя, как тяжело бегать на таких шпингалетах. Девушка усадила их перед самой сценой и удалилась, сказав, что официант скоро подойдет. — Здесь обзор хороший, — с веселым настроением заговорил Леша. — Я специально столик за неделю забронировал. Тут будет стриптиз-шоу. Его ведет хозяин клуба, такой классный мужик! Дима удивленно захлопал глазами. — Не знал, что ты знаток клубов. Раньше ты мне не рассказывал об этом «Версусе». — Да, я много чего не рассказывал, но ты и не спрашивал. Постоянно чем-то занят же, — замялся Леша, взъерошив себе волосы. — А я не так часто хожу, у них такие шоу каждую неделю. Бывает, что через раз тут появляюсь. — Понятно… Понравился кто-то здесь? — Ну, есть тут один манерный, — Леша отвел взгляд, а Дима, наоборот, уставился на него в изумлении. Но он не успел ничего спросить, так как подошел официант. — Здравствуйте, рады видеть вас в нашем клубе! — поздоровался с ним совсем мальчишка, с трудом дотягивающий до звания совершеннолетнего, в круглых очках и небольшого роста. — Алексей, а я смотрю, вы с другом? Меня зовут Ваня, — последняя фраза была адресована Диме. — Нет, нет. То есть да, с другом. Именно с другом, — быстро поправился Леша, чем сильнее смутил Диму. — Пожалуйста, ваше меню. Как выберете, нажмите на кнопку, — сказал официант и ушел. Дима смотрел ему вслед, с высшей степенью изумления заметив, что молодой человек был в той же форме, что и девушка-администратор. Буквально. Рубашка и сетчатые чулки. Только туфли на каблуке пониже и вместо юбки — обтягивающие черные шорты с рюшами, которые к краю расширялись и походили на юбку. Испытав культурный шок, Дима взглянул на Лешу так, чтобы он как можно быстрее объяснил происходящее. — О-о-о, — протянул тот в какой-то дурашливой манере. — Я не хотел портить сюрприз, но кажется, ты уже все понял. Это не обычный клуб, это гей-клуб. — Что? — полушепотом спросил Дима, будто Леша сказал что-то запрещенное. — Я не говорил тебе, случая не было, но если ты не заметил, то я люблю поглядеть на красивых мужчин. Не то что бы мне нужны с кем-то отношения, я прихожу сюда скорее полюбоваться… В общем, мне это место нравится — оно очень атмосферное. Здесь никто не бьет друг другу морду, не напивается до отключки. Нет, бывает, конечно. Тут часто выступают музыканты и, конечно же, стриптизеры. Дима даже не знал, что сказать. Слова Леши никак не хотели восприниматься. — А почему ты решил, что мне понравится это место? — спросил он после долгой паузы. — Не знаю… Возможно, мне не с кем сюда было ходить. Да и решил проверить твою реакцию. Что-то я ни разу не видел, чтобы ты ухаживал за девушками… — Мне просто некогда, — отрезал Дима, нервно сглотнув. Он резко почувствовал, как много-много пар глаз уставились на него из толпы. — Да-да. А вот сейчас у тебя появилось время это проверить. Ты должен это увидеть, даже если ты по девушкам. Просто я восхищаюсь такими парнями, которые такое вытворяют на сцене. Это же сколько нужно времени и физической подготовки! Дима усмехнулся и пожал плечами. — Без понятия. Раньше, в школе, я ходил на танцы, но потом стало некогда, так что я точно не по спорту сейчас. Умеешь же ты ошеломить, Лех. Гей-клуб, стриптизеры. Как снег на голову. Я думал, мы просто идем выпить и поговорить. — Рад, что смог тебя встряхнуть. Давно не видел у тебя на лице таких ярких эмоций. Не беспокойся, к тебе не будут приставать. Ничего нет криминального в том, чтобы посмотреть на стриптиз. Кстати, если ты все же по девушкам, то женские номера тут тоже есть. Сюда и лесбиянки ходят, да и натуралы, потому что вайбово и есть на что посмотреть. В общем, клуб на самом деле для всех. Ладно, давай выбирать уже, что будем заказывать, — Леша деловито принялся изучать меню, которое знал почти наизусть. Дима заказал себе пина-коладу, а Леша взял виски с колой. Пока ожидали напитки, Леша принялся со всей страстью рассказывать о танцорах: — Я вот не оговорился вначале. Так вот: есть тут один статный мужчина, да еще в самом расцвете сил… Он такие номера зажигательные показывает, что хоть стой, хоть падай. Помню даже, как один раз он вырядился в костюм бабочки. Ну, нацепил какие-то изящные синие крылья с блестками и крутился с ними на пилоне. — Звучит по-клоунски, — скептично отметил Дима. В этот момент им подали заказ. — Вы когда Дипа увидите, то заберете свои слова обратно. Если он на вас посмотрит, то считайте, что прокляты — сердце заберет и разобьет одним махом, — затараторил официант Ваня. В его глазах заплясали огни восхищения. Тут резко раздалась роковая симфоническая музыка, от которой Ваня чуть не выронил поднос. — О, а вот и начинается! — его глаза засияли еще ярче. — Приятного вам вечера, уверен, что ваше мнение после шоу кардинально поменяется, — вкрадчиво добавил он и скрылся. Дима, естественно, не поверив ему, перевел скучающий взгляд на сцену, что была совсем рядом и на уровне глаз. На нее вышел бритоголовый мужчина в розовой рубашке и с горбинкой на носу. — Дамы и господа! — поприветствовал он помпезно. — Для тех, кто пришел сюда впервые — меня зовут Окси, и я безумно вам благодарен, что вы здесь сегодня собрались на наше шо-о-оу! Сегодня у нас особенная программа — только мальчики. Но представление это абсолютно для всех: и для мальчиков, и девочек, потому что что? Правильно, мы вас всех любим! А вы нас? — Да-а-а! — откликнулись из зала. — Мы и не сомневались! Так что давайте вместе погрузимся в любовное созерцание. Все зааплодировали, Окси ушел, а вместе с ним и свет на сцене погас. Зал, предвкушая, погрузился в тишину. Вспыхнули софиты. На сцене застыли три человека с саблями, белых рубахах, кожаных безрукавниках. На ногах были лакированные сапоги с высоким каблуком. Их головы были опущены, а лицо наполовину скрывала шляпа с разноцветными перьями. Они шли уверенно, помахивая саблями и не смотря на зрителей до тех пор, пока не дошли до края сцены и не остановились. По центру встал мужчина с красным пером на черной шляпе и вышитой на ней стразами черепом. По бокам от него стояли двое: один с зеленым пером, другой с золотым. Они одновременно подняли взгляд и посмотрели на зрителей. Пиратская музыка на фоне добавляла азарта что им, что смотрящим людям. Мелодия стала быстрее, ритмичнее, и они задвигались, изображая сцены боя между собой. Во время сражения, вместо нанесения вреда, они стаскивали друг с друга одежду, и как только добыча оказывалась в их руках, артисты раскручивали ее и выбрасывали закулисы. Так продолжалось до тех пор, пока они не остались в штанах и шляпах. Тот, кто был по центру, уверенным шагом отошел назад, давая двум остальным показать то, ради чего все пришли. Рвано покачивая бедрами из стороны в сторону, они звякнули бляшками и вытащили из шлевок ремень, медленно открывая вид на нижнее белье. В зале одобряюще зашумели. После со всех стриптизеров упали штаны, и вещи были точно также откинуты в сторону. Под громкое одобрение зрителей пираты остались в черных стрингах и повернулись спиной, сняв с головы шляпу. Пара быстрых движений, — и вот они уже повернулись к залу лицом, демонстрируя шляпу, уже висящую на причинном месте. Подарив всем присутствующим приятный шок, они удалились со сцены, оставив главного пирата одного. Он подошел к краю сцены, с помощью рук показывая подзорную трубу. Потом он заходил туда-сюда, смотрел в нее, явно ища себе жертву. Неожиданно его взгляд остановился на Леше. Он пригласил его на сцену, подав тому руку. Радостный, Леша поднялся к тому и стал ждать указаний. Оказалось, что пирату всего-навсего нужен был помощник, чтобы расстегнуть и стащить с него штаны, что Леша и сделал с превеликим удовольствием. После окончания номера все разгоряченные в этом клубе без устали аплодировали. Только Дима сидел с каменным лицом, не понимая, почему его должны возбуждать какие-то там пираты, причем ненастоящие. Он внимательно следил не за эротическими движениями, а всматривался в их лица, пытаясь понять, что же там за «статный мужчина». Но никого он так и не приметил. Двое были высокими. Тот, что был в шляпе с золотым пером — светловолосый мужчина, на вид не больше тридцати. Черты лица симпатичные, щетина накидывала ему очков привлекательности. Другой, что с зеленым пером, на лицо был какой-то хитрожопый, постоянно щурился и как-то переигрывал по эмоциям, показывая уж какое-то неистовое возбуждение от самого себя. Третий, что был посередине больше пугал взглядом, чем привлекал. «Как будто только что сбежал из психиатрического диспансера», — усмехнулся про себя Дима. В общем, он был разочарован, что Леша, не предупредив, затащил его в непонятный второсортный гей-клуб. Правда, Дима и первосортных-то не знал, но это неважно. Уж никак такие парни в цыганско-пиратских костюмах не привлекали, скорее вызывали нервную улыбку. Снова вышел хозяин клуба Окси. И вместо тысячи слов он простонал в микрофон как какая-нибудь стримерша, косящая под кошкодевочку: — М-м-м-х… Это были наши горяч-чие парни. Как вам, понравилось? — этим вопросом Окси добился волны аплодисментов. — М-м-м, и мне, — продолжал он с придыханием, будто вот-вот прилюдно эякулирует, — особенно тот, с зеленым пером. Кому нравится Слава также, как и мне? — толпа неохотно отозвалась. — Ладно-ладно, его я себе оставлю, я знаю, кого вы хотите увидеть… Но перед десертом полагается плотно потрапезничать. Так что встречайте следующий номер, который называется «Мужчины в белом»! Кто они такие и что они ищут — это вы скоро узнаете! Диму номер с намоканием не впечатлил. Вышли те же самые два мужика, которые в прошлый раз были на подсосе у главного пирата, покрутились на шестах, покувыркались на металлической конструкции, и намокли под лившейся на них водой. В конце они полностью разделись, повернулись к зрителям спиной и заманчиво наклонились, демонстрируя накаченные ягодицы. Все, занавес. — Ну как тебе? — с интересом спросил Леша. — Да никак. Херня полная. Даже не понимаю, нафига сюда люди ходят. Подрочить можно и дома. — Это не для «подрочить». Это эстетическо-эротическое удовольствие. Здесь можно только смотреть, — улыбнулся Леша. — А мне вот все нравится. Наверное, ты просто Дипа не видел, вот и не зашло. — Да кто такой ваш Дип?! — Скоро узнаешь. Через пару номеров. Два номера Дима посмотрел со скучающей миной. — Я лучше пойду, — заявил он Леше. — Лучше к экзаменам подготовлюсь, у меня… — Сидеть! — Леша поймал его за запястье и усадил обратно. Потом смягчился, сказал в своей веселой манере: — Ну дай ты ему один-единственный шанс! Я тебе правду говорю, он такой один профессионал! Дима драматично вздохнул и обреченно посмотрел на сцену, где опять что-то болтал этот носатый хозяин клуба. Ладно, пожалуй, это единственный человек, который Диме понравился харизмой и характером. Он явно перекрывал своей аурой артистов. — А наше шоу про-дол-жа-ет-ся! Хочу вас предупредить, что следующий номер может вызвать у вас сильные… очень сильные чувства. И если вы почувствуете что-то зде-есь, — он медленно коснулся низа своего живота и провел ладонью по часовой стрелке, — то не бойтесь. Ничего не бойтесь. Просто отдайтесь этому порыву. Сейчас выйдет тот, кто не нуждается в представлении. Это не человек, а робот, что заберет ваше сердце, чтобы понять, что значит чувствовать. Встречайте! — Дип! Дип! Дип! — бешено скандировала ревущая толпа. Свет резко зажегся, как и в прошлые разы. На сцене боком сидел мужчина, согнувшись и уперев кулаки в пол. Он был одет в серебряную куртку, а на глазах — футуристические очки. Дима изо всех сил пытался разглядеть его лицо, но оно находилось в тени. Дип медленно поднялся под музыку, что внушала всем, что это действительно не человек, а машина. Четкий бит и механические звуки. Каждое движение Дипа четкое, намеренное, профессиональное. Все выверено до максимальной точности, в танце не оставалось место для страсти, чувств. Эти эмоции в него должны были вдыхать зрители, которые были так взволнованы и очарованы, что не могли выдавить ни звука. Он сгибал и разгибал суставы так, что можно было усомниться, а точно ли это человек. В руках он держал светящийся кабель, которым он хлестко ударил несколько раз по полу. Он танцевал так, что это даже было непохоже на стриптиз. Механически стягивал с себя одежду, отбрасывал ее так, будто ему ничего не стоит выставить себя напоказ. У него словно не было интереса к зрителям, он танцевал для себя, точнее, исполнял программу, как робот. Он и сам, наверное, не подозревал, как сексуально выглядела эта отточенность движений и холодности. Дип не хотел соблазнить, он хотел показать идеальное владение своим телом, но этим он и соблазнял в разы сильнее всех остальных. Дима сам не заметил, как перестал дышать и даже боялся моргнуть, чтобы не пропустить ни одно движение этого настоящего терминатора. Он действительно восхитился Дипом, его владением тела. У Димы даже проскочила мысль, что Дип, скорее всего, обычный человек в жизни, который умеет чувствовать, просто хорошо входит в роль. Сам же Дима хотел быть такой машиной в жизни: все успевать, не уставать, спать как можно меньше, а делать как можно больше. Такой выдержке, как у Дипа, можно только позавидовать. Дано же кому-то от природы столько энергии. Диму добило то, что в конце, когда Дип упал на колени лицом к залу, стащив очки, он посмотрел прямо ему в глаза безжизненным, потухшим взглядом. В этот момент умер робот, его сценический образ, но воскрес человек, с огнем внутри. И Диму чуть не откинуло этим взглядом в другой конец зала. Это был сильный, харизматичный человек, визуальный контакт с которым юный и зарытый по горло в проблемы Дима просто не вывез. Он даже почувствовал, как от переполняющих эмоций у него закололо сердце. Зал взорвался аплодисментами, выкриками и возгласами. На Диму этот номер произвел вовсе не эротическое возбуждение, а скорее, психологическое потрясение. Дима даже не с первого раза услышал то, что ему говорил Леша: — Дим, ну как, говорю? — П-пойдет, — все, что он смог выдавить из себя. — Я домой. Башка ужасно раскалывается от этой бесовской музыки. Дима добрался до дома как во сне. Несмотря на общую усталость от похода в клуб, на следующий день он почувствовал прилив энергии и вдохновения. Ему захотелось жить.

***

Ничего не сказав Леше, Дима через две недели наведался в этот клуб еще раз, но в предвечернее время, когда никакого стриптиза и в помине не было. Народу, кстати, тоже было не так много. Дима не знал, что он искал. Ему тоже, как и Леше, понравилась атмосфера, но признаваться в этом другу он не хотел. Клуб навеял ему воспоминания о школьных временах, когда он ходил на танцы и чувствовал, что все еще впереди. А сейчас он тонул в студенческих проблемах, совсем забыв о том, что в жизни можно расслабляться и делать то, что хочется, не отдавая себе постоянный отчет. — О, привет! — воскликнул тот самый официант, который сейчас работал за барной стойкой. — Драсте, точнее. Я вас помню, вы друг Леши. — Угу, — буркнул Дима, раздосадованный, что его засекли. — А он почему не пришел? — Потому что я его не звал. Мне виски с колой и льда побольше, — Дима сказал это как можно угрюмее, чтобы бармен от него отцепился. Ваня все понял и лезть к нему не стал. Дима сидел в неком трансе, размышляя о своей жизни, чувствуя, что внутри него давно сидел комок боли, который он запихивал поглубже, пытаясь не обращать внимание, ведь времени на разбор полетов просто не было. А сейчас вдруг появилось, как и желание быть здесь и пить. Он чуть со стула не рухнул, когда увидел, кто сел рядом с ним. Это был тот самый легендарный Дип. Дима отвернулся, сделав вид, что не узнал. «Еще подумает, что я его сумасшедший фанат. Оно мне надо? Человек отдыхает. Правда, зачем он тогда сел около меня, если мест полно?» Дип заказал себе мартини, и Дима услышал его голос. Тембр оказался приятный, что Дима даже ненароком посмотрел на Дипа. Теперь у него появилась возможность разглядеть его ближе. На лице проявлялись морщины, но они были не настолько заметные, чтобы бросаться в глаза издалека. Дима сделал вывод, что тому около тридцати пяти. В этот момент Дип к нему повернулся, перехватывая заинтересованный взгляд. Им принесли напитки. — Выпьем за то, чтобы в жизни все было также живо и ярко, как на сцене? — предложил Дип Диме. — Я бы не хотел каждый день предаваться разврату, — хмыкнул Дима, застенчиво ответив. — А я и не про это. Я про эмоции. Пусть они всегда наполняют нас, человеков, жизнью, — сказал Дип как-то печально и рассеянно, будто прямо сейчас вел внутренний монолог. — Ладно, согласен, — Дима чокнулся с ним и отпил из бокала. Ему было до ужаса неловко сидеть с тем, на чей железный зад он пялился пару недель назад. — Часто тут бываешь? — спросил Дип. — Нет, второй раз вот пришел. — Да я понял. Не выглядишь как завсегдатай, — улыбнулся Дип, прищурившись. — Это ты с намеком, что я тебя не узнал? Узнал, — сказал Дима и отпил еще. — Вот как. Обычно меня, когда видят, встречают по-другому. Говорят кучу комплиментов, пытаются подкатить и все такое. — Я не из этих, — скривился Дима. — Меня просто друг привел развеяться, а по итогу я еще сильнее устал. — Почему же тогда пришел во второй раз? — Не знаю. Просто захотелось посидеть и побухать немного. Устал от проблем в жизни. — Тебе восемнадцать-то есть? — издевательским тоном спросил Дип. — Естественно. Но ты мне точно в отцы годишься. Почему же тогда я должен к тебе подкатывать? — Как раз-таки из-за того, что я значительно старше. — Интересные у тебя предпочтения. Значит, работаешь здесь, чтобы цеплять маленьких мальчиков? А я-то думал ты весь такой, как на сцене. Робот. — Будь я таким, я бы не смог так живо отыграть этот номер. И нет, я не цепляю маленьких мальчиков, ты ведь сказал, что тебе есть восемнадцать. Дима усмехнулся. — Даже если закрыть глаза на мою ориентацию, ты для меня все равно староват. — О, уже хочешь закрыть глаза на ориентацию? Вижу, не все потеряно. — Ага. Только она и потерялась, — Дима дергано пожал плечами и выпил еще, постепенно ощущая, как на него накатывает легкость. — Ты не бери всерьез мои приколы, я просто так общаюсь. Меня Толя зовут. И мне тридцать восемь лет. А тебя? — Я Дима, и мне двадцать один. И как тебя на пенсию еще не списали? — Говорю же, мой возраст соответствует запросам целевой аудитории. И ты разве не видел, как я танцую? Дима не удержался от смеха. — Ты? Это какого размера нужно иметь эго, чтобы так заявлять? Танцуешь ты нормально, но не прям «вау». Я долгое время ходил на танцы, так что могу на таком же уровне, если повспоминаю и потренируюсь некоторое время. В этом нет ничего сверхъестественного, — нагло врал Дима, поражаясь надменности Толи. — Дим, покайся и скажи, что сказал это попьяни. Ты даже не знаешь, сколько нужно тренироваться, чтобы отточить навыки до высокого уровня. — Не делай вид, что твоя работа такая сложная. Жопой в латексе и я могу трясти, при этом скукурузив лицо терминатора. Толя недобро на того покосился. — Знаешь, говорить каждый горазд, а ты возьми и докажи! Вон на том шесте. Сможешь? — Конечно нет, я же не трезвый, еще и без подготовки. Я сказал, что немного потренировавшись, я смогу сделать также. — Ну хорошо. Давай тогда приходи сюда через неделю. Я вызываю тебя на баттл. Толя заметил, как Дима выпал в осадок от таких слов. — Или зассал? — Еще чего. Вот подготовлюсь и покажу, что молодые парни привлекают гораздо больше, чем такие старперы как ты! — заявил Дима. — Отлично. Если понадобится помощь, то вот: держи номер нашего хореографа. Думаю, ты сдашься уже после первой тренировки, потому что мышцы у тебя никакие. На пилоне точно не сможешь удержаться, — Толя пощупал Димин бицепс и покачал головой. Диму это взбесило. — Щас, ага! Давай сюда свой номер. — Я не свой предлагал. — Я имел ввиду номер хореографа. — Держи. Но предупреждаю, она возиться с тобой не будет. Она со всеми строгая. Дима цокнул и сунул визитку в карман, бегло прочитав: «Юлия Семенова». — Да мне по барабану, какая она там. Не надо меня пугать. — Ну, смотри, я предупредил. — О, Толян, о чем спор? — к ним подошел хозяин клуба, положив Толе руку на плечо. — Да ни о чем. Вот, нашел себе замену. Человек, когда-то там занимавшийся танцами, утверждает, что танцевать на моем уровне легко. Вот и забились с ним на следующее воскресенье. Смотри, горячный парень, может, в нашу команду его возьмешь. Окси рассмеялся, похлопав Толю по спине. — Ох, насмешил. Любишь ты приключения находить. Ладно, интересный перформанс. А птенца как звать? Тебя как зовут? — решил он обратиться непосредственно к тому. — Дима. — Дима, приятно познакомиться. Я Мирон Янович, это мой клуб, будь здесь как дома. Уже болею за тебя! Тебя Юлька готовить к бою будет? — Вроде как. — Это Толина сестра. — Ну вот зачем ты ему рассказал? — возмутился Толя. — В общем, ты, юноша, красив на лицо, если действительно хочешь в нашу команду, то я бы тебя взял. Мускулатуры бы добавить — и будет безупречно. Да, Толь? — И я про то же, — буркнул он. — Нет, стоп, какое «безупречно»? Этот человек никогда таким не занимался, он и штаны снять побоится! Дима, допив виски с колой, почувствовал, как ему в голову ударила безумная идея. Скорее, не идея, а порыв, импульс. — Будто так сложно — жопу показывать! — съязвил Дима и подскочил с места, развернулся к обоим задом и стащил с себя штаны вместе с трусами. Потом, осознав сделанное, быстро вернул все обратно и выбежал из клуба. — Он точно еще вернется, — задумчиво проговорил Мирон, глядя на сверкающие Димины пятки. — Тоже так думаю. Притянуло же его что-то сюда, как мотылька на свет, — хмыкнул Толя, надеясь, что притянули Диму именно он и его тело.