Инстинкт

Гон накрыл Антона Шастуна внезапно, хотя он ждал его ещё через неделю. Обычно препараты сдерживали зверя, но в этот раз организм дал сбой. Антон проснулся в четыре утра от того, что член стоял колом, а в голове не осталось ни одной мысли, кроме одной: найти омегу. Взять. Заполнить. Он метался по квартире, срывая с себя одежду, пока не вспомнил про «Инстинкт». Карточку постоянного посетителя ему оформили полгода назад, но он ни разу не пришёл — боялся себя. Сейчас страха не было. Был только голод. Он едва помнил, как добрался до клуба. Охранник взглянул на его расширенные зрачки, на трясущиеся руки и молча пропустил. Внутри Антон вдохнул воздух, пропитанный сотнями запахов, и зарычал. Здесь пахло течкой. Много течек. И альфами. Его альфа взбесился, требуя немедленно найти источник. Антон рванул в общий зал. ••• Арсений Попов ненавидел свою течку. Каждые три месяца она превращала его в животное, которое готово было раздвинуть ноги перед любым альфой, лишь бы тот вошёл в него и прекратил эту адскую боль. Обычно он запирался в комнате и пережидал, но в этот раз препараты не сработали, а сосед по общаге, альфа, уже ломился в дверь, почуяв запах. Арсений успел выскочить в окно ( благо жил на первом) и добежать до клуба — единственного места, где ему обещали безопасность. Он влетел внутрь, шатаясь, и сразу рухнул на колени в коридоре. Течка жгла изнутри, выжигая мозги. Кто-то подхватил его под мышки, потащил в зал. Арсений не видел лиц, только чувствовал запахи — десятки альф. И один из них вдруг перебил все остальные. Тёплый, древесный, с нотками корицы и дыма. Без хищной агрессии, но с такой силой притяжения, что Арсений застонал, потянувшись на этот запах. — Нашёл, — выдохнул кто-то над ухом, и Арсения прижали к горячему телу. ••• Антон увидел его сразу, как только вошёл в зал. Омега стоял на коленях в центре, окружённый несколькими альфами, которые уже тянули к нему руки. Но Антон видел только его — тёмные волосы, разметавшиеся по плечам, тонкое тело, дрожащее от течки, и запах. Яблоки и мёд, кисловатый, пьянящий, самый сладкий запах в этой комнате. Антон не помнил, как оказался рядом. Просто оттолкнул чужую руку, схватил омегу за затылок, впился в его губы поцелуем. Тот застонал, вцепился в его плечи, отвечая с такой же жадностью. Языки сплелись, зубы столкнулись — было не до нежностей. — Ты мой, — выдохнул Антон, разрывая поцелуй. — Не твой, а общий, — усмехнулся кто-то сзади, и сильные руки оторвали Арсения от Антона. — Не трогай! — рыкнул Антон, но омега уже извивался в чужих руках, и его стоны были полны не протеста, а согласия. — Сюда, — выдохнул Арсений, глядя на Антона расширенными зрачками. — Иди за мной. Антон пошёл.