Ты прежде не была с мужчиной?

      Тёплая ладонь Леона мягко накрывает твою талию. Ты рефлекторно дёргаешься и подстраиваешься под неожиданные ласки со стороны молодого человека. Кеннеди обнимает тебя со спины, заключая податливое трясущееся тело в свои медвежьи объятия. Пухлые губы с аккуратностью очерчивают влажную дорожку поцелуями от области за ухом до плеч и спины, из-за чего ты с трудом сдерживаешь стон наслаждения, разливающегося по всему телу.       — Леон... — Тихонько скулишь ты, когда крупная ладонь Кеннеди проскальзывает с талии ниже, с желанием сжимая бедро и осторожно накрывая одними лишь пальцами изрядно изнывающую пульсирующую точку в области паха.       Леон слегка надавливает кончиками указательного и среднего пальцев на линию брюк, и ты толкаешься задницей в его набухший член в штанах. Мужчина всего на пару мгновений прерывает поцелуи на шее, чтобы повернуть тебя лицом к себе и наконец завладеть твоими губами, по которым изнывает добрые полчаса. Его сильные руки с лёгкостью подхватывают тебя под бёдра и усаживают на близстоящую тумбу. Он оглаживает твоё колено, поднимаясь чуть выше, чтобы раздвинуть ноги и удобно пристроиться между ними, но ты вдруг осекаешься и протестующе скрещиваешь их.       Кеннеди замечает эту реакцию на свои действия, поэтому легонько задевает носом прядку волос, спадающую на лицо, приближается губами к твоему уху и сладко шепчет:       — Раздвинь ножки, милая, — от его шёпота и обжигающего дыхания на коже у тебя сводит всё, что ниже живота. Ты непроизвольно поджимаешь губы и отрицательно мотаешь головой, сама не до конца понимая, что вытворяешь. — Погоди, — что-то осознав, Леон отстраняется, но медленно поглаживать твои бёдра не прекращает, — ты прежде не была с мужчиной? — Без капли насмешки или осуждения совершенно искренне интересуется Кеннеди, пока ты стыдливо прячешь глаза под длинными пушистыми ресницами в надежде скрыться от его цепкого взгляда. Леон касается большим и указательным пальцами твоего подбородка и неспешно приподнимает его вверх, ловя растерянный взгляд и пытаясь найти в нём ответ.       — У меня никогда и парня-то не было, не то что мужчины, — раздосадованно бормочешь ты себе под нос, а Кеннеди лишь тепло улыбается.       — Ты абсолютно очаровательна, — констатирует он. — В твоей неопытности нет ничего постыдного или страшного. Если ты не готова, то мы можем останов-       Леон даже не успевает закончить, как ты мгновенно выпаливаешь на повышенных тонах:       — Нет!       Мужчина снова улыбается без насмешки.       — Хорошо, если ты позволишь, я бы хотел сделать всё правильно, — он одним лишь взглядом указывает на твои скрещенные ноги, и ты вынуждена повиноваться, чтобы наконец научиться доверять своё тело кому-то, кроме себя.       Ты послушно разводишь в стороны дрожащие от волнения бёдра, а Леон неспешно пристраивается между ними, сокращая расстояние между вашими телами до критически близкого.       — Так ведь намного приятнее, не находишь? — Не дожидаясь твоего ответа, Кеннеди припадает к твоим губам и дарит страстный, наполненный диким желанием и нетерпением поцелуй. Он никогда прежде не позволял себе такого по отношению к тебе, так как не был уверен, что ты также готова перейти на новый этап ваших взаимоотношений.       Пока ты задыхаешься от волны возбуждения, Леон успевает наскоро расстегнуть твою рубашку и стянуть лямку от лифчика. Застёжка нижнего белья поддаётся не сразу, но мужчина не был бы собой, если бы не был столь упёрт. Стоит лифу слегка сползти вниз, Кеннеди тут же спускается поцелуями от твоей красной после покусываний и небольших засосов шеи к ключицам и груди, и ты, находясь в состоянии эйфории и абсолютном бреду, вдруг мысленно отмечаешь, что раскрасневшиеся губы молодого человека прекрасно смотрятся на твоём соске. Леон медленно вбирает небольшую тёмную горошину между зубами, чуть покусывает, облизывает кончиком языка и приятно чмокает, словно попробовал самый вкусный леденец в своей жизни, затем отрывается и переходит к другой груди, которую до этого нещадно сжимал в ладони и небрежно игрался пальцами.       Ты хватаешься руками за подкачанный зад мужчины и с силой тянешь на себя, буквально впечатываясь своим изнывающим по ласкам клитором в его налитый кровью и увеличившийся в размерах член. Прикосновение сквозь одежду не такое яркое, какое могло бы быть, но это не мешает тебе слегка податься вперёд и потереться о пах Леона. Тот запрокидывает голову назад и звучно выдыхает сквозь сжатые зубы.       — Чёрт... Продолжай!       По его подрагивающему кадыку ты понимаешь, что Кеннеди хочет тебя не меньше, чем ты его, и держится изо всех сил, чтобы не взять тебя прямо сейчас. Грубо, без прелюдии и подготовки. Но он не может. Он обещал сделать всё правильно.       Ты немного отстраняешься и запускаешь между вашими телами ладонь, которую укладываешь на твёрдый стояк Леона, а тот в ответ на ласки толкается тебе в руку и болезненно выдыхает. Плотная ткань штанов и боксеры давят на набухший орган, и мужчине всё сложнее подавлять своё желание.       Наскоро справляешься с мешающим ремнём на штанах Кеннеди, расстёгиваешь пуговицу и уже тянешься к молнии, как мужчина вдруг накрывает твою руку своей широкой ладонью, останавливая:       — Что ты собираешься делать? — Не столько с беспокойством, сколько с неподдельным интересом спрашивает он.       — Хочу... Потрогать тебя, — от осознания сказанного щёки начинают пылать. Ты стыдливо прячешь глаза, отведя взгляд в сторону, но Леон мягко целует тебя во влажный от пота висок висок и направляет твою ладонь сначала на свою грудь, слегка задевая соски, затем заставляя очертить тонкими пальчиками напряжённый пресс и уже затем возвращая руку на свой пах.       Стоит только твоей миниатюрной ладошке сжать толстое основание фаллоса, Кеннеди не сдерживается и издаёт почти животный рык, запрокинув голову назад и вновь открыв для тебя восхитительный вид своего подрагивающего от возбуждения кадыка. Мужчина упирается кулаками в края столешницы по обе стороны от тебя и терпеливо ждёт твоих действий, нависая над хрупким податливым телом. Ты нервно ёрзаешь на месте и усердно двигаешь ладонью вверх-вниз, доставая член Леона во всю длину и освобождая его от плена штанов и нижнего белья, которые Кеннеди спускает вниз, к щиколоткам, оставляя тебе пространство для манипуляций. Кажется, сейчас он был готов на всё, лишь бы ты не прекращала гладить, трогать и ласкать его.       — Пожалуйста, |Т.И.|... — Хрипло бормочет Леон, мечась взглядом по твоей округлой груди с раскрасневшимися от его прикосновений сосками, животу, бёдрам. Он так сильно хочет всю тебя. Хочет знать, какая ты на вкус, как ты будешь звучать под ним, как будешь извиваться от оргазма под его тяжёлым напряжённым телом, втрахивающим жёсткими толчками податливую фигурку в твёрдую поверхность.       Ты осторожно проводишь пальчиком по головке, стирая капли выступившего предэякулята и подносишь природную смазку к губам, слизывая мучительно медленно, пробуя на вкус и причмокивая.       — Что ты... — Кеннеди даже закончить предложение не успевает, как ты обхватываешь его член рукой и надрачиваешь по всей длине, срывая протяжный горячий выдох изо рта Леона вперемешку со стоном наслаждения.       Его шершавая ладонь нетерпеливо сдавливает твоё бедро в порыве страсти, а вторая проскальзывает у тебя между ног. Стоит прохладным кончикам пальцев слегка мазнуть по взмокшей ткани трусиков, ты с возмущением ёрзаешь и немного подаёшься навстречу ласкам. Леон отодвигает нижнее бельё, раздвигает пошире твои ноги и входит в твоё разгорячённое влагалище сразу на две фаланги средним и безымянным пальцами. Ты вскрикиваешь, хватаясь за плечи Кеннеди словно за спасательный круг. Мужчина надавливает на пульсирующий сгусток нервов подушечкой большого пальца и начинает неспеша двигаться, вырисовывая только ему знакомые узоры на твоём клиторе. Отрывается всего на секунду, чтобы показательно и с искрой в глазах облизать свои пальцы в твоей смазке, как поступила ты всего несколько минут назад с ним самим.       Тяжело сглотнув, ты предпринимаешь попытку скрестить ноги от новой пульсирующей волны возбуждения, окатившей тебя от одного томного взгляда Леона и его чертовски сексуального жеста.       «Он ведь смотрел на меня всё время, пока облизывал пальцы. Он только что попробовал меня на вкус», — с ужасом отмечаешь ты у себя в голове и чувствуешь, как пальцы Кеннеди вновь погружаются в тебя и немного растягивают стенки влагалища, явно подготавливая к большему. Ты и сама не против. Тебе мало лишь пальцев Леона. Ты хочешь его всего. Внутри. Сейчас.       Опираешься на плечо мужчины и подаёшься вперёд. Утягиваешь Кеннеди поближе к себе, стараясь не стонать в голос, пока его пальцы трахают тебя медленно, почти испытывая терпение. Приближаешься к его уху и сбивчиво бормочешь, задыхаясь от возбуждения:       — Трахни меня.       Леону непривычно слышать грязные словечки из твоего рта, и ему неимоверно сильно хочется прямо сейчас отшлёпать тебя за такое, но всё, что он делает в этот момент — это глупо хлопает ресницами и, приоткрыв рот, недоумённо шепчет:       — Что, прости?..       Сочтя это за элемент игры, ты принимаешь правила, думая, что Леон просто хочет услышать от тебя мольбу в голосе. И ты подчиняешься. Покорно, с особым удовольствием растягивая слова и смакую каждое из них на языке.       — Пожалуйста, Леон, я хочу, чтобы ты трахнул меня. Мне кажется, если ты не сделаешь это прямо сейчас, то я сама оседлаю твои бёдра.       Природная смазка, стекающая по половым губам лишь подтверждает твои слова, и Кеннеди ничего не остаётся, кроме как выполнить твою просьбу.       — Может быть немного больно поначалу, — предупреждает Леон, и ты толкаешь его в плечо, заставляя прекратить валять дурака.       — Господи, Леон, просто сделай это! — На этих словах у тебя перехватывает дыхание, когда твёрдый член Кеннеди проскальзывает в твоё лоно на несколько сантиметров, даря намного более полные ощущения, чем когда там же находились его пальцы.       Мужчина даёт немного времени привыкнуть к размерам, его сбитое дыхание ложится на твоё плечо, а крепкие руки поддерживают под задницу, готовые в любой момент приподнять тебя с тумбы. Леон начинает чертовски медленно двигаться в тебе, постепенно входя всё глубже. Твоё тело реагирует на приятную боль, и ты выгибаешься в спине, стоит Кеннеди войти в тебя на всю длину и подарить чувство наполненности.       Ты обвиваешься вокруг его тела, как удушливая лиана, хватаешься за широкие плечи мужчины, царапаешь загорелую кожу, впиваешься ногтями в бицепсы и громко вскрикиваешь, когда Леон начинает размеренно двигаться в тебе. Его сильная рука обхватывает твою талию, а второй он поддерживает тебя под бёрда и наконец отрывает от поверхности тумбы, полностью удерживая вес тела на своих руках. Ты всхлипываешь, бьёшь его по спине, даже кусаешь шею, ощущая, как член входит ещё глубже, по самые яйца, хотя тебе казалось, что уже некуда.       От полноты ощущений и безумного возбуждения ты начинаешь неосознанно двигаться на руках Кеннеди. Вперёд, а затем назад снова и снова. Бёдра Леона подстраиваются под ритм и помогают входить и выходить быстрее, жёстче, нетерпеливее. Когда руки мужчины слабеют от приближающегося оргазма, он прислоняет твою спину к прохладной стене и, найдя опору, втрахивает твоё тело в твёрдую поверхность до тех пор, пока ты не начинаешь извиваться в его руках. Твои мышцы обмякают и полностью расслабляются, когда Леон продолжает трахать тебя, стоя на дрожащих ногах и всем телом ощущая накатывающую разрядку.       Вы оба тяжело дышите и едва удерживаетесь на своих двоих. Добраться до постели или хотя бы стула не представляется возможным, поэтому вы не находите ничего лучше, чем осесть на пол, подобрав под себя скомканную и брошенную в порыве страсти одежду. Леон сгребает твою тонкую, изнурённую мощной волной наслаждения фигуру в свои объятия и укладывает на себя. Его горячие руки обвивают талию, а влажные губы мягко целуют в щёку.       — Я люблю тебя, — в шуме полицейских сирен и бушующего ночного города за приоткрытым окном голос Леона звучит приглушённо. Он крепче сжимает твою влажную кожу на бедре пальцами, словно боясь, что ты можешь исчезнуть, но ты лишь поудобнее устраиваешься у него на груди и тихонько бормочешь:       — Кто бы мог подумать, что признаться в любви тебе поможет секс, — поднимаешь голову и вскидываешь взгляд на смутившегося Кеннеди. — Я тоже тебя люблю, Леон. Уже очень давно.