Острамалл

      Маттео неспешно идет по коридору дворца, направляясь к выделенным ему гостевым покоям. Мысли все крутятся вокруг только что закончившегося ужина, на который леди Ноэмиль заглянула всего на несколько минут. Конечно, у нее сейчас множество других дел и забот, и все же Маттео волнуется за нее. Кажется, каждый раз, когда он мельком ее замечает, она выглядит все более уставшей, пусть и весьма умело это скрывает. Скорее всего, мало кто это замечает, но Маттео сталкивался с гораздо более умелой маскировкой усталости и слабости за вежливой маской, так что научился подмечать на первый взгляд незначительные детали.       Он заходит в гостиную, садится за стол, поправляя крылья, чтобы удобнее разместить их в прорезях. Из мыслей никак не выходит вопрос, что он может сделать, чтобы помочь. На Ноэмиль разом свалилось слишком много всего, и Маттео боится представить, что она сейчас испытывает. Он помнит, как перед тем, как впервые на несколько недель оставить его одного править замком, родители рассказывали важные детали, велели присутствовать с ними на встречах, объясняли нюансы решений. И он с трудом представляет, как смог бы разобраться во всем без их помощи и поддержки. А одна мысль о том, что необходимость разбираться возникла бы после гибели почти всех членов семьи, заставляет крылья Маттео вздрогнуть. Даже на мгновение задумываться об этом больно. Он сжимает в руке кулон родового артефакта. Когда-нибудь он должен будет стать главой рода Дэ’Рэсэй вместо отца, но хочется верить, что это произойдет не меньше, чем через полторы, а лучше две, сотни лет. И не так, как случилось с родом Юс’Индэсс.       Маттео выдыхает, старается отогнать неприятные мысли. Лучше подумать, чем он может помочь или хотя бы поддержать Ноэмиль. В делах Острамалла ему известно слишком мало деталей, да и права вмешиваться у него нет, для этого у Ноэмиль должны быть свои советники, значит нужно помочь с чем-то еще. Вот только с чем? Маттео задумчиво покачивает крыльями. Пришедшая идея заставляет их слегка расправится и задеть дерево спинки кресла.       — Принесите все, что имеется для создания артефактов, — приказывает он слуге.       Дорожный набор не самый большой, но его содержимого должно хватить. Главное — найти, с чем связать чары, чтобы и внимание не привлекало, и смотрелось достаточно изящно, все же Маттео не ювелир, и для предназначенных кому-то артефактов обычно заказывает украшения из подходящих камней и металлов. Но сейчас не хочется тратить на это время. Так что придется поискать что-то из взятого с собой.        Слуга раскладывает на столе коробки с разными камнями, фрагментами бронзовой, золотой и стальной проволоки, различными порошками, позволяющими усиливать или немного изменять свойства имеющихся предметов. Последней на столе оказывается толстая стопка сшитых друг с другом листов с простой обложкой: записи и заметки Маттео, облегчающие работу с артефактами, а порой и вовсе описывающие нечто новое. Нужные ему чары должны быть описаны там. Он снимает с шеи родовой артефакт, касается им обложки, чтобы текст можно было прочесть: далеко не все из этого можно показывать хоть кому-то, быстро перелистывает страницы.       Вот и они, заметки о создании артефакта с придающими сил чарами, усовершенствованные таким образом, чтобы использовать не магические силы того, кто его носит, а те крупицы энергии, которые есть вокруг. Единственный их недостаток в том, что восстановление сил будет зависеть от того, сколько этой самой энергии есть вокруг, но в любом случае они будут восполняться. Маттео перечитывает заметки, сравнивает необходимые компоненты с теми, что у него есть. Отлично, всего достаточно. Впрочем, эти чары не такие уж и сложные в исполнении. Придумать, как заставить их работать, было непросто, но у него все же получилось. Сейчас это займет гораздо меньше времени. Главное решить, какой формы будет артефакт.       Основой, хранящей чары, послужит беннет — этот полупрозрачный камень лучше всего подходит для артефактов, но дарить один лишь камень будет странно, да и носить его в таком виде неудобно. Можно использовать проволоку, даже не принципиально, какую именно, вопрос лишь, что из нее изготовить. Красивое кольцо он едва ли сделает, в качестве кулона Ноэмиль носит родовой артефакт. Нужно что-то еще, что-то просто и неприметное. Маттео ненадолго задумывается и все же находит подходящий вариант: шпильки, можно даже пару, хоть больше пользы от этого не выйдет. Им, скорее всего, будет не хватать изящества, присущего мастерам, но суть все же не во внешнем виде, хочется верить, что Ноэмиль это поймет.       И раз уж все определено, можно заняться делом.       За вечер и большую часть ночи Маттео успевает создать пару артефактов, с уже готовым и проверенным заклинанием все действительно оказывается гораздо проще. Утром он составляет короткую записку, поясняющую суть связанных с артефактом чар, вкладывает ее вместе с двумя неаккуратными шпильками в конверт, на котором оставляет пометку, что ничего срочного там нет, оттиск родового артефакта, и велит слугам передать конверт леди Ноэмиль.        Поздно вечером, уже ближе к ночи Маттео сидит в кресле гостиной и читает книгу. День выдался спокойным, впрочем, здесь обязанностей и дел гораздо меньше, чем дома, и время от времени Маттео задумывается, что пора бы и вернуться, но мысль, что он все же может чем-то помочь не дает просто так уехать.        Краем глаза он замечает, как в камне одного из защитных артефактов вспыхивает и тут же пропадает сияние. Чувствуя, как внутри все на мгновение замирает, Маттео поднимается с кресла, подходит к потухшему артефакту. Не показалось. Чары действительно сработали. С этой стороны комнаты стена, но за ней вполне возможны потайные ходы. Маттео оглядывается на дверь. Позвать стражу? Звучит разумно. Но сначала лучше удостовериться, что это не ложное срабатывание и там действительно кто-то есть. Он шепчет заклинание. Кто-то один, за большой картиной, скорее всего, там как раз выход из потайных ходов. Маттео подходит к картине, осматривает ее, надеясь, что способы открытия не сильно отличаются от его родового замка. Чары должны были обездвижить незваного гостя, но Маттео все равно вспоминает заклинание, которое можно использовать для защиты.       Вот только стоит открыть дверь, как с губ срывается совсем другое, скрывающее разговор и прочие звуки. Хорошо, что он не позвал стражу.       — Леди Ноэмиль?.. — он вглядывается в ее растерянное лицо и спешно развеивает чары. — Простите, я не знал, что здесь есть потайные ходы и, кажется, переборщил с защитными артефактами.       И еще он точно не знал, что хозяйка дворца решит ими воспользоваться и заглянуть к нему в обход правил приличия. Впрочем, причина находится быстро: в ее руке он замечает одну из подаренных шпилек.       — Это вы простите, — она говорит тихо и смущенно, — мне стоило предупредить хотя бы запиской. У меня только нашлось время открыть ваш подарок, и захотелось вас поблагодарить. Стоило догадаться, что не только я прикажу окружить покои множеством защитных чар.        Ее голос слегка подрагивает. Маттео отступает на шаг от картины.       — Зайдете? — предлагает он. — Слуг я отпустил, так что никто не увидит.       Если кто-то их все же заметит, слухов, скорее даже скандала, не избежать, все же они нарушают все возможные правила этикета. Ноэмиль медлит, явно тоже это понимая, потом все же неуверенно кивает и заходит в гостиную.       — Приказать подать вина? — предлагает Маттео, опускаясь в одно из кресел и пытаясь понять, как лучше поступить.        Все же для него это тоже непривычно. Ладно Иллария могла заявиться к нему без предупреждения, иногда вместе с Сэлтой, но не кто-то посторонний. С леди Ноэмиль он пересекался в основном на балах в академии и время от времени в библиотеке или коридорах; после — изредка посещал Острамалл по приглашению, ее или младшей сестры, тогда же и познакомился с родителями и старшими братьями Ноэмиль. И, конечно же, в этой поездке. Но вокруг всегда были другие альвинды, хотя бы слуги.       — Не нужно, благодарю, — Ноэмиль качает головой и садится в соседнее кресло, — мне сегодня еще пригодится трезвый ум, — выдыхает она. — И еще раз простите, не знаю, что на меня нашло, чтобы вот так заявиться. — Она все крутит в руках одну из шпилек. — И спасибо, думаю, эти шпильки в ближайшее время не покинут моей прически.        — Рад слышать, что подарок пришелся вам по душе, — вежливо улыбается Маттео.       — Силы мне точно не помешают, но, должна сказать, никогда не думала, что бодрящие чары можно изменить так, чтобы использовать не свою энергию, и сделать из них артефакт.       — Я до какого-то момента тоже об этом не думал, — кивает Маттео, — но создание артефактов для леди Эйлис часто приводит к появлению интересных и порой необычных идей.       После того как он узнал, что и сами заклинания можно менять, объединять друг с другом, он все свободное время посвятил экспериментам, далеко не всегда успешным, но все равно интересным.       — И много у вас таких идей? — Ноэмиль слегка покачивает крыльями.       — Зависит от того, что вам необходимо. Если есть какие-то пожелания, скажите, я постараюсь сделать.       В конце концов, с артефактами ему всегда нравилось возиться, да и каких-то проблем такая помощь вызвать не должна. Особенно если придумать правдоподобную версию, откуда у Ноэмиль новые артефакты, или же делать их совсем неприметными. Только, скорее всего, нужно будет послать слуг в город и пополнить запасы заготовок, все же на активное создание артефактов он не рассчитывал.       — Я подумаю, спасибо, — она поднимается с кресла. — И все же не стану вам мешать.       Она направляется к картине.       — Леди Ноэмиль, — окликает ее Маттео, — если вам что-то понадобится, приходите. Я сделаю так, чтобы артефакт больше на вас не реагировал и буду после ужина отпускать слуг.       — Я обдумаю ваше предложение, благодарю. Хорошего вечера.       Она скрывается в потайных ходах прежде, чем Маттео успевает ответить.