Острамалл

      Ноэмиль садится за стол в гостиной собственных покоев. Стопки документов и прочих важных записей не дают о себе забыть. За окнами уже темнеет, но пойти отдыхать нельзя, нужно хотя бы подготовиться к завтрашнему дню, а лучше успеть просмотреть хотя бы несколько документов и обдумать сегодняшние встречи. Ноэмиль чувствует, как слегка подрагивают крылья, и позволяет себе тихо выдохнуть. В гостиной никого и, казалось бы, можно немного расслабиться, отбросить официальную маску, но стоит это сделать, как чувства и эмоции станут сильнее, займут собой все, что смогут. Ноэмиль уже пробовала. Лучше уж пусть остается, как есть. Сейчас ей еще нужно подумать.       Вот только сил почти нет. Бодрящие отвары уже не помогают, для чар приходится черпать энергию из заканчивающихся накопителей. Вот и еще одно дело: не забыть приказать заказать новые или пополнить эти. Ноэмиль тянется к перу, находит лист со списком дел, оставляет там заметку и просматривает другие, вычеркивая сделанные и дополняя детали, где в этом есть необходимость.       Голова отзывается легкой болью. Ноэмиль потирает виски, переносицу и выдыхает. Она еще ничего не сделала. Нельзя идти спать, пусть и очень хочется. Нужно хотя бы подготовиться к завтрашним встречам, понять, что из сегодняшних там пригодится. Вот только одна лишь мысль усиливает головную боль и отбивает всякое желание заниматься хоть чем-то. Может, все же отдохнуть? Приказать слугам разбудить ее раньше, за пару часов до рассвета. Нет, времени может не хватить. Впрочем, если она продолжит ничего не делать, его и так не хватит.       Взгляд цепляется за небольшой конверт на краю стола. Слуги утром принесли, а Ноэмиль, увидев приписку, что послание не срочное, отложила на потом. Стоит все же взглянуть, хоть и кажется, что ничего, кроме новых забот оно не принесет. В последнее время других писем и не бывает.       Ноэмиль на мгновение задерживает взгляд на оттиске артефакта рода Дэ’Рэсэй. Послание от лорда Маттео. Даже любопытно, что ему нужно? Он, пожалуй, один из немногих, кто не искал личной встречи после ее согласия, что он может остаться во дворце на какое-то время. Ноэмиль иногда даже забывала, что он все еще здесь, и вспоминала, когда видела за трапезой. Но вот, видимо, он решил себя проявить. Ноэмиль раскрывает конверт, достает из него небольшой лист, начинает читать.       Легкое удивление все отчетливей проступает на лице, заставляет слегка приподняться белые крылья. Ноэмиль заканчивает читать, вновь берет в руки не пустой конверт, осторожно переворачивает его. На стол падают две неаккуратные шпильки, украшенные фиолетовым камнем. Исходящая от них магическая энергия едва уловимо покалывает кончики пальцев. Действительно артефакты. По-хорошему, нужно отдать их дворцовому артефактору, чтобы убедиться, что в них нет опасных чар, но обращаться к нему в столь поздний час не хочется, это вызовет лишь недовольство. Тянуть до утра, особенно если написанное в послании правдиво, тоже. Ноэмиль чуть хмурится, покачивает крыльями. На самом простом уровне она и сама может проверить. Хотя бы узнать, что опасности нет.       Она сосредотачивается, шепчет заклинание, стараясь не отвлекаться и уловить малейшие изменений. Не опасно. И чары использованы довольно простые. Такими, по описанию, они и должны быть. Рискнуть? Вдруг и правда поможет?       Ноэмиль медлит, пару минут размышляет, но затем все же берет в руки шпильку. Легкое магическое усилие активирует артефакт. В первые мгновения ничего не меняется, а затем Ноэмиль ощущает легкий, едва уловимый прилив сил, на который в другом случае она бы и не обратила внимания, а сейчас он заставляет сначала резко выдохнуть, а потом задышать глубже.       Почти не задумываясь, она поднимается из-за стола, быстрым шагом подходит к неприметной двери, ведущей в потайные ходы, тратит силы на создание небольшого огонька рядом с собой и скрывается в их темноте. В руках она все еще сжимает одну из шпилек.       Сам путь она не замечает, разве что тратит немного времени, чтобы вспомнить, какие из гостевых покоев были выделены лорду Маттео. Однако стоит приблизиться к нужной двери, коснуться ее, чтобы открыть, как тело замирает, отказывается слушаться, и легкое покалывание кожи дает понять, что без чар здесь не обошлось.       Ноэмиль хочет отступить, сделать хотя бы шаг назад, но не может. И лишь сейчас она осознает, где находится и к чему это может привести. Особенно если сработавшие защитные чары оповестили стражу. Желание уйти, вернуться в свои покои становится непреодолимым, но пошевелиться все так же не удается. А на освобождение от чар не хватит сил.       Ведущая в комнату дверь открывается, и Ноэмиль моргает от куда более яркого света.       — Леди Ноэмиль?.. — в голосе лорда Маттео проскальзывает удивление, а к ней возвращается способность двигаться. — Простите, я не знал, что здесь есть потайные ходы и, кажется, переборщил с защитными артефактами.       Она переводит дыхание, смотрит в дверной проем, но не замечает больше никого.       — Это вы простите, — тихо отвечает она, — мне стоило предупредить хотя бы запиской. — А лучше хотя бы подумать прежде, чем куда-то идти. — У меня только нашлось время открыть ваш подарок, и захотелось вас поблагодарить. Стоило догадаться, что не только я прикажу окружить покои множеством защитных чар.        Если бы какой-нибудь незваный гость попробовал приблизиться к ее покоям из потайных ходов, одними лишь обездвиживающими чарами дело бы не ограничилось. О визите узнали бы все, находящиеся поблизости.        — Зайдете? — неожиданно предлагает Маттео. — Слуг я отпустил, так что никто не увидит.       Главное, чтобы еще никто и не услышал. Впрочем, Ноэмиль кажется, что она слышала как минимум обрывки скрывающего звуки заклинания сразу после открытия двери. Она медлит, обдумывая, насколько неподобающе выглядит эта ситуация, но все же кивает. Она пришла сама и будет очень странно тут же отказаться от приглашения.       — Приказать подать вина? — будничным тоном интересуется Маттео, опускаясь в одно из кресел.       — Не нужно, благодарю, — она занимает соседнее, — мне сегодня еще пригодится трезвый ум. — В конце концов, она так и не сделала ничего из запланированного на вечер. Документы в гостиной ждут ее возвращения. — И еще раз простите, не знаю, что на меня нашло, чтобы вот так заявиться. — Кажется, в тот момент она не думала вообще ни о чем, но едва ли это влияние вплетенных в шпильки чар. — И спасибо, думаю, эти шпильки в ближайшее время не покинут моей прически.        Только стоит подумать, как сделать так, чтобы их не заметили служанки, и не возникло вопросов, что это за новые, сильно отличающиеся от остальных, украшения.       — Рад слышать, что подарок пришелся вам по душе, — вежливо улыбается Маттео.       — Силы мне точно не помешают, — невольно признается она, скорее размышляя вслух, — но, должна сказать, никогда не думала, что бодрящие чары можно изменить так, чтобы использовать не свою энергию, и сделать из них артефакт.       — Я до какого-то момента тоже об этом не думал, но создание артефактов для леди Эйлис часто приводит к появлению интересных и порой необычных идей.       Стоило догадаться. Для той, кто не способен использовать магию, подобные артефакты должны быть особенно важны.       —  И много у вас таких идей?       Она пытается увести разговор к привычной светской беседе. Так проще не думать, сколько норм этикета она нарушает с каждым мгновением, проведенном в гостевых покоях.       — Зависит от того, что вам необходимо. Если есть какие-то пожелания, скажите, я постараюсь сделать.       Едва ли просто так. Вопрос лишь в том, чего он потребует взамен, но лорд Маттео замолкает, словно ждет, пока она сама спросит. Желание задерживаться даже еще ненадолго пропадает окончательно.       — Я подумаю, спасибо, — вежливо отвечает она, поднимаясь с кресла. — И все же не стану вам мешать.       Ей еще нужно многое успеть. Она подходит к картине, но оклик заставляет замедлить шаг и слегка повернуть голову:       — Леди Ноэмиль, если вам что-то понадобится, приходите. Я сделаю так, чтобы артефакт больше на вас не реагировал и буду после ужина отпускать слуг.       Сама эта идея кажется странной, еще более неправильной, чем этот визит, но что-то в нем не дает просто так отказаться.       — Я обдумаю ваше предложение, благодарю. — Но едва ли им воспользуется. — Хорошего вечера.       Она слегка ускоряет шаг, скрывается в полумраке потайных ходов и спешит вернуться в покои. Что она наделала? Этот визит противоречит всему, чему ее учили. И если лорд Маттео расскажет о нем хоть кому-нибудь, у нее возникнут еще большие проблемы, чем сейчас. Нужно было попросить, нет, потребовать, чтобы он никому не сказал. Но она не сообразила, растерялась от собственных действий. Как же глупо!       Ноэмиль сильнее ускоряет шаг, словно это может помочь избавиться от кружащих в голове мыслей, еще быстрее добирается до своих покоев и вновь садится за стол. Ей все еще нужно работать.        Не проходит и получаса, как на столе перед Ноэмиль появляется сложенный пополам лист с оттиском артефакта рода Дэ’Рэсэй, заставляя отвлечься от документа, который она пытается прочитать. Она смотрит на лист с легкой настороженностью и опаской, но не чувствует в нем никаких чар. Вопрос лишь в содержимом, скорее всего, условиях, на которых лорд Маттео согласиться не рассказывать никому о ее визите. Ноэмиль выдыхает. Нужно с этим разобраться до того, как кто-нибудь об этом узнает.       Она осторожно берет послание, еще медленнее его раскрывает. Взгляд скользит по ровным строкам: “Леди Ноэмиль, прошу прощения, что отправляю послание лично вам, но я подумал, что так проще избежать слухов. Я бы хотел, чтобы вы знали одну вещь, и я должен был сразу об этом сказать, однако в тот момент не подумал: я никому не расскажу об этой встрече и не стану использовать ее против вас. Ahau”.       Ноэмиль не сводит взгляда с последнего слова. Крылья мелко дрожат. Что он задумал? Почему вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и потребовать всего, чего угодно, не просто сообщает, что не станет никому говорить, но и закрепляет это обещание клятвой? Он ведь действительно не сможет ее нарушить. Она окончательно перестает понимать происходящее.       Взгляд вдруг затуманивается, в уголках глаз чувствуется влага. Ноэмиль спешит вытереть непонятно откуда взявшиеся слезы. Сейчас уж точно не до них. Она все еще должна разобраться с документами. А письмо нужно сжечь, чтобы никто больше его не нашел.