Тень первого фаворита

В комнате раздался громкий и искренней смех мужчины, который утер пальцем слезу с уголка глаз, вздыхая. – Ты хоть знаешь как я этот лак отмывал? Меня тогда мама пугала, что я либо навсегда таким останусь, либо мне придется бриться налысо, – на лице светилась слабая улыбка. – Ну уж прости, нечего было приходить лохматым, – он слабо улыбнулся в ответ. Мэй Няньцин сидел на диване в огромной толстовке Цзюнь У, а на его плечи бывший спортсмен заботливо положил плед, также прикрывая пушистым мехом нагие ноги. Цзюнь сидел совсем рядышком, подставляя свое плечо как спинку дивана или подушку для слегка обмякшего тела тренера. Его глаза смотрели с нежностью, будто и не было между ними разлада в длинною несколько лет. Няньцин в руках держал кружку с горячим чаем, прижимаясь к грудной клетке мужчины спиной, чувствуя тепло. Старые чувства, которые должны были угаснуть у обоих, сегодня заиграли новыми красками и пламенем. Сейчас Няньцин ударил бы себя из прошлого за такую утрату и поступок. – Кстати... А как Юни? – поинтересовался У, поправляя капну своих волос, устремляя свой взгляд на тренера, правда беззаботная улыбка померкла. – Юни.. Умерла два года назад, – посмотрел в ответ, а затем вздохнул. – жаль, она скрашивала мои дни и была пушистой снежинкой нашего штаба, –смешок. – Извини, – рука медленно накрыла его, едва заметно, но ощутимо сжимая. – я не знал. Но зато у нее была хорошая жизнь, Мэй-Мэй и, дети на катке ее любили.   За неделю до соревнований или чемпионатов, Мэй был словно белкой в колесе. Он буквально жил во дворце ледовых видах спорта, проводя долгие персональные тренировки для тех, кто ехал с ним. Это было одним из самых сложных времен, уставал весь персонал катка. Закончив с одним спортсменом, тренер ждал последнего на сегодня: Цзюнь У. Вскоре он показался на горизонте, быстро снимая чехлы с коньков и подъезжая к Няньцину. За эти пять лет совместных тренировок фигурист добился не мала успеха, он часто занимал первые места, получал похвалу и лестные комментарии, через год он уже должен перейти из категории юниоров во взрослую. Где должен показать все, на что он способен и продолжать радовать сердца фанатов и тренера. Няньцин стоял у борта, его олимпийка была застегнута почти до конца, а руки спрятаны в карманы, взгляд был довольно уставший. – Добрый вечер, – улыбнулся. – все как обычно? – Да, – он кивнул и тут же слабо нахмурился, опуская взгляд чуть вниз. Из-под воротника кофты показалась белая пушистая мордашка, с дурашливым взглядом. – О! Юни, – улыбнулся, смотря на милого зверька. – так, вы, сегодня не одни? – Ну вот куда ты полезла? У тебя нет коньков, – Мэй отчаянно пытался успокоить Юни, пихая обратно под кофту, но та так и тянула свои лапки к фигуристу напротив. – ну и чего капризничаем? – Мэй Няньцин, а можно подержать ее? – спросил тот уже протянув свои ручки к белому хорьку. –Можно. Перестав держать хорька, Цзюнь У взял ее в свои руки и начал поглаживать ее мех, а Юни в свою очередь радостно и смешно пищала. Тренер достал свой телефон, открывая камеру и фотографируя весьма милую картину. – Ну, теперь два фаворита на фото, – слабо усмехнувшись он убрал телефон обратно. – А? Вы нас сфотографировали? – увидев кивок, юноша расплылся в улыбке. – Пришлете мне? Их взаимоотношения стали весьма теплыми, хотя и раньше они были неплохими. Но сейчас Цзюнь У постоянно пытался оказаться рядом с тренером, поговорить о какой-нибудь фигне или подать ему салфетки, принести кофе. Мэй, конечно, замечал это, но не придавал особого значения, ему вполне нравилось общество своего ученика, они не переходили границы все еще оставаясь тренером и спортсменов, но вот одному из них явно хотелось шагнуть совсем в другую сторону. В очередной раз у Няньцина была тренировка с Цзюнь У, который видимо опаздывал, а когда тот зашел на лед то получил чехлом от конька в живот. – Кто это у нас опаздывает? Не стыдно заставлять старика ждать тебя, а? – сегодня тренировку он начал с дисциплины и наигранным отчитыванием. Цзюнь У тихонько айкнул и чуть отъехал, становясь немного левее. – Простите, так вышло. Да и какой из вас старик-то? – на лице была довольно спокойная улыбка, как он снова получил “тык” от чехла в свой бок. – Ну Мэй Няньцин! – Опаздывать больше не будешь зато, бегом на разминочные круги, – махая рукой продолжал ворчать тот. Цзюнь У лишь слабо улыбнулся и поехал разминаться, в голове его явно были не прыжки и ближайшие соревнования, а что-то совсем иное и другое, даже в каком-то смысле запретное? Но не смотря на забитую голову мыслями он разминался тщательно, ведь все было доведено до автоматизма. Закончив, фигурист вновь подъехал к Мэю, улыбаясь. – Мэй Няньцин, а как ваши дела? – Дела? – отрывая голову от телефона переспросил он, наблюдая за нежной улыбкой спортсмена. – Нормально. Ты чего зубы мне заговариваешь, а? – он снова достал чехол для лезвия конька, начиная беспощадно тыкать У, довольно улыбаясь. – Ну-у-у! Я ведь просто спросил! Цзюнь пытался увернуться от такого нападения, отъезжая немного дальше, только тогда Няньцин прекратил свои действия. – Ты вот бы лучше Аксель нормально прыгать научился, – недовольно буркнул тренер. Чтобы снова не быть затыканным и обруганный тренером, Цзюнь У начал крутить Аксель, в этом прыжке у него страдал наклон и иногда приземление, зато с остальными прыжками было все в порядке, они были отточены до идеала, чем гордились они оба. Цзюнь У за эти года стал первым фаворитом у Мэя, даже фигуристы постарше не вызывали в нем такие эмоции и улыбку. Он был горд своим учеником и просто счастлив, что ему действительно удается тренировать таких талантливых и усердных ребят. – Это что сейчас было? Тебе нужно напомнить, где руки держать? – с небольшим возмущением тренер подъехал к ученику. – Давайте, – сарказм он явно воспринял за вопрос, на что тренер вскинул брови. Но Няньцин взял ученика за руки, крепко прижимая их к его груди, а затем резко, но в тоже время и плавно, развел их в стороны. – Вот, и ноги напряги, ты будто не прыгаешь, а ими под столом махаешь, – его рука слабо хлопнула мальчишку по ляжке, где мышцы как раз и не напрягались. Цзюнь У в этот момент был вполне рад, хоть его и отругали, но Мэй прикоснулся к нему, иногда в его голове возникал глупый план: косячить чаще. Правда рискует быть раскрытым. Тренер в этот момент стоял напротив, наблюдая за спортсменом, он ногами делал фонарики*, выглядя весьма грозно. – Что-то ты халтуришь в последнее время, друг мой, будешь проказничать, то только в зале и будешь крутиться. Было забавным, Няньцин старался выглядеть серьезно и строго, а сам ногами делал детские элементы и, это не осталось не замеченным. – Да, я понял, – с легкой улыбкой сказал ученик, кивая на всю шуточную брань в его сторону, но взгляд опустился ниже, замечая баловство самого тренера. – Мэй Няньцин..? – Ну чего? – уловив его взгляд он тоже поглядел вниз, замечая свои нелепые движения коньками и резко остановился, становясь прямо. – Кхм... Иди прыгай. Цзюнь У издал тихий смешок, но дважды ему повторять не нужно, поэтому он стал откатывать прыжки, стараясь выкладываться уже в полную силу. Чем старше становился Цзюнь У, тем чаще их тренировки были похожи на предыдущие, в них было притворное ворчание тренера, шутки от спортсмена, ну и конечно, больше были более серьезные разговоры. Например, о программе или эмоций во время проката. Один раз Мэй Няньцин приболел, тогда он ходил немного вялым и ворчливым, бубня и на спортсменов, и на заливщиков льда, которые, по его мнению, заливали лед некачественно. В один из дней Цзюнь принес своему тренеру пакетик с двумя шоколадками и упаковкой вкусного чая, дабы просто порадовать его, видя состояние Няньцина. Тренер тогда почувствовал в груди, что-то странное, может температура поднялась? В один из дней тренер уснул перед персональной тренировкой прямо в своем кабинете, организм был истощён и ему нужно было больше энергии на восстановление. Цзюнь У тогда прождал его минут пятнадцать, а затем решил заглянуть в кабинет, где и обнаружил его спящим. Такая картина умилила юношу, хоть он и переживал за состояние своего тренера, но спящий Мэй был такой лапушкой. Заботливо накрыв его плечи пальто, что висело в его же кабинете в углу, спортсмен ушел на лед и начал разминаться. Через несколько минут тренер все же проснулся, он чуть сонно похлопал глазами, не припоминая, чтобы укрывался. А взглянув на время: тяжело вздохнул и поспешил на лед. Тем времен Цзюнь У отрабатывал программу, которую они поставили не так давно, даже когда на него никто не смотрел он всегда старался. Тренер, стоя у борта замер на несколько секунд, почему-то вращение ученика так его заворожило, хотя видел он его за эти пять лет не первый раз, но это правда выглядело красиво. Цзюнь У краем глаза заметил своего наставника и улыбнулся, выходя из Либела фигурист вытянул руку, складывая пальцы в пистолетик и выстрелил в Няньцина. Тот же решил ему подыграть и схватился за сердце, затем улыбаясь, смотря как фигурист катиться к нему. – Что за нападение Цзюнь-эр? Мэй чуть вскинул брови, он ни разу не называл его так ласково, слово будто само вырвалось из самой глубины сердца. Фигурист подобного тоже не ожидал, такое застало его врасплох и на щечках показался легкий румянец. – Я баловался, – с улыбкой признался он.   Няньцин уже лежал на диване, а на его груди удобно устроился Цзюнь, рука старшего медленно перебирала шелковистые пряди волос. Один смотрел в потолок, а второй обнимал его поперек, едва заметно улыбаясь. Они лежали так уже около часа, иногда меняя позу, вспоминая какие-то фрагменты из своей молодости. – Мэй-Мэй, ты все еще куришь? – поинтересовался он, покрепче загребая тренера в объятия. – Бросил, – честно признался он. – наверное... Когда А-Лянь перешел из детской категории. Взгляд младшего стал немного серьезнее, будто Няньцин сказал, что-то неправильное или обидное, пальцы лишь сильнее вцепились в толстовку на теле возлюбленного. – Надеюсь, ты не последовал моему примеру? – с улыбкой спросил тренер. – Хах, нет. Но когда я вспоминаю как ты ныкался от меня и других, чтобы покурить и тебя не спалили как кого-то подростка - становится смешно. – Ой, а, – фыркая, он слабо тыкнул двумя пальцами в лоб и будто бы нажал какую-то кнопку. Цзюнь приподнялся и навис над ним, награждая легкой и теплой улыбкой, заглядывая в самую душу, от чего сердце тренера попустило удар. – Мэй-Мэй, – позвал он его наклоняясь ближе. – я тебя люблю. И его губы затянули нижнего в поцелуй, довольствуясь тихим мычанием и легкими объятиями на своей спине. – Не забывай о моем возрасте, Цзюнь-эр, у меня уже болит спина между прочем... – шептал он в губы своего бывшего ученика. – Не беспокойся, сделаю тебе массаж, – с усмешкой шепчет он, вновь завладевая чужими и слегка припухшими губами. «Фонарик» — элемент фигурного катания, при выполнении которого на льду остаётся след, отдалённо напоминающий китайские фонарики. Это движение происходит благодаря активному, но мягкому сведению и разведению ног.