Тень первого фаворита

Светлые стены здания встречали всех надписью “Milan News”, это было главное новостное агентство Милана, где создавались различные статьи и интервью, в этой конторе работало много журналистов, редакторов и фотокорреспондентов. В газетах всегда была слаженная работа: кто-то искал сенсацию и материал, другие брали интервью, а третьи снимали фото или видео, у каждого было довольно много работы. Конечно, сейчас у всех новостных агентств были загруженные будни. Нужно было снять и осветить Олимпийские игры: то, как прилетают делегации, жизнь в деревне, тренировки и сами игры. Задачей было не только показать все в лоб, но и ловить самые яркие и тихие моменты одновременно, то, как спортсмен взял золото снимут все, а вот снимут ли того, кто был так близок и проиграл? Поэтому работа новостных ребят была нелегкой в этой месяц. Но, а также в этом здание решили провести съемку на аккредитации всех олимпийских спортсменов. Всего для этой задачи было отведено пять небольших и светлых кабинетов, где в каждом стоял белый фон, две стойки студийного освещения под углом сорок пять градусов, для равномерного освещения лиц и камера на штативе. Ну и, конечно, куда без главных умелых ребят, на стульчиках сидели фотографы, ожидая спортсменов. А вот в кабинетах напротив уже другие работники печатали те самые аккредитации и отдавали их. У каждой сборной было свое отведенное время, дабы не создавать столпотворение в коридорах помещения. Сборная Китая была приглашена к часу дня, в коридоре тут же начался гул голосов. Многие только сейчас встретились с друг другом, поэтому пока ждали своей очереди на фото – разговаривали и делились последними новостями. А вот Се Лянь и Хуа Чэн уже получали свои аккредитации, каждый взял по своей и взгляд менеджера тут же скользнул по фотографии спортсмена, улыбаясь. – Ты вышел очень хорошо на фото, мило, – с твердой уверенностью заявил тот, надевая на шею свою. – Саньлан, – он устремил свой взор на висящую аккредитацию на его шее, – ты тоже. Дело в том, что часто на фотографиях для аккредитации все выглядят так, будто перед съемкой их стукнули палкой или еще чем потяжелее. Но поскольку это все-таки было одно из самых серьезных событий, подобное просто не допускалось. Мэй Няньцин же только стоял в очереди, болтая с другими тренерами, да и спортсменами, все же они тоже не так часто видятся. Этот остаток дня прошел довольно спокойно. Се Лянь, как и другие сдали пробы на допинг ни о чем не переживая и каждый уже разъехался по своим делам, кто на тренировку, кто в магазин или насобрание сборной.   Следующий день же ожидался куда интереснее. Вот, например, Ши Цинсюань уже во всю повторял программу на тренировочном льду, рядом каталась спортсменка из сборной Японии, а где-то подальше из Кореи. Се Лянь же только сейчас закончил свою разминку в спортивном зале, чтобы прогреть свои мышцы и привести мысли в небольшой порядок перед долгим катанием на льду. Зашел он в зону катка вместе с Мэй Няньцином, который, что-то тщательно объяснял ему, а с левого бока шел и Хуа Чэн увлеченно читая какую-то статью на планшете. Тренер отстал от фигуриста ведь увидел старого знакомого и подошел к нему, а вот Се присел на лавочку переобуваясь. Но к нему подскочила девушка, присаживаясь рядом. Судя по строгому костюму, она тоже была чьим-то менеджером. – Извините, что отвлекаю вас, – с ноткой застенчивости начала она. – а тот молодой человек в красной рубашке, ваш менеджер?  Се Лянь сначала подумал, что она хочет попросить сфотографироваться либо спросить, где находиться какой-нибудь зал, но вопроса про Саньлана он никак не ожидал и даже растерялся, но кивнул ей со слабой улыбкой. – Еще раз простите за такой вопрос, – она вежливо склонила голову, а затем со смущением посмотрела на фигуриста, который в свою очередь закончил с коньками и уже смотрел прямо в глаза. – а у него есть кто-нибудь? Девушка, возлюбленная? От такого вопроса Се Лянь удивился только сильнее, растерявшись сильнее. На самом деле он и сам не знал точно, но если судить по рабочим дням и часам, то там дай бог хватит времени на душ или уборку квартиры, не то, что на возлюбленную. Не успев никак ответить на такой вопрос, рядом уже материализовался и сам обсуждаемый, на его лице играла слабая полуулыбка. – Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, но у меня есть уже баобэй*, – его голос звучал гладко и мягко, заставляя покрыться румянцем обоих. Девушка закивала головой, имитируя легкие поклоны и извиняясь убежала к какой-то китайской одиночнице, которая все никак не могла надеть чехол на коробку салфеток. Се Лянь был удивлен, у Хуа Чэн был кто-то, кто ему симпатизировал, а он не знал? В груди заиграли смешанные чувства, вроде и радость с умилением, а вроде и грустинка проскочила. – Это правда? – с легкой улыбкой уточнил фигурист, поднимаясь с лавочки. – Да, можешь поверить на слово, это самый прекрасный человек на свете, – улыбка стала шире, а вот глазки даже игриво прищурились. – Тогда я рад, – проговорил он со слабой улыбкой. – ей так повезло с тобой, должно быть она по-настоящему счастлива. Хуа Чэн слабо вскинул брови, но продолжал слабо улыбаться, выходил весьма интересный разговор. – Я никак не могу добиться этого человека, так что... А теперь удивленные брови поднял Се Лянь. Как это? Разве Хуа Чэну, что-то непосильно? Да не может быть! Будь фигурист этой молодой дамой, то он бы повелся на это прекрасное личико с первой же минуты. Правда этот разговор пришлось оставить, ведь на горизонте появился Няньцин, который явно дал понять своей жестикуляцией и мимикой, что фигуристу бы уже следовало быть на льду. Разминка на льду, как и прыжки, которые были заявлены в программу шли сегодня хорошо. Се как и обычно выкладывался на тренировке в полную силу, эмоциями и техникой. За бортиком за ним наблюдал строгий взгляд тренера, а рядом глаза менеджера святились нежностью и легким переживанием. «Баобэй» (宝贝) — сокровище, драгоценность, редкость.