Тень первого фаворита

Все наконец-то встало на свои места, серьезных причин для переживаний не было, так что тренировки проходили в штатном режиме. Се Лянь же казалось совсем опустил тревогу и просто катался в свое удовольствие, чувствуя музыку всем телом и воспроизводя эмоции во время проката. Видя это Мэй Няньцин не мог не нарадоваться, а Хуа Чэн молча восхищался им. Весьма резко к Ляню подъехал Ши, который резко обнял его с милой и теплой улыбкой. Се же взглянул на приятеля, обнимая в ответ и слегка склоняя голову вбок. – А я знал, что все будет хорошо, – вознес палец к нему с легкой улыбкой. – мы с Хэ-Сюном держали кулачки за тебя, – улыбнулся. – Правда? Спасибо, – слабо улыбнувшись фигурист объехал друга вокруг. – на катке ничего не происходило? Все как обычно? – Да вроде нет, – пожал плечами. – если бы что-то произошло, то это уже висело бы в новостях, в общем как обычно, – улыбнулся. – И то верно,  – кивнул. – О! Не хочешь отметить эту победу бокальчиком чего нибудь? – его глазки так и загорелись, а улыбка стала шире. – Цинсюань, я бы воздержался от алкоголя в дни игр, – улыбнулся довольно неловко. – Да подумаешь, одна бутылка на всех, ничего не будет, – словив на себе злобный взгляд тренера тот ойкнул. – я зайду к вам вечером, – улыбаясь, он отъехал и сдаваясь, поехал к тренеру. Се Лянь же проводил его слабой улыбкой и вернулся к тренировке. Ши сдержал свое обещание и ближе к шести зашел в номер Се Ляня, зовя их к себе, где уже был накрыт небольшой стол. Все же вина было больше чем одна бутылочка, а еще стоял разный сыр, колбасы и оливки. Хэ Сюань воевал с пробкой и штопором, а Хуа Чэн слегка посмеивался над ним пока Лянь не тыкнул его вбок, чтобы помог, конечно перечить гэгэ он не мог, так что все взял в свои руки пока фигуристы обсуждали последние новости на катке, были и забавные, так и не очень, кто-то где-то и сплетни рассказывал, а Ши разумеется подслушал. Сначала были разговоры, после игра в монополию, где у Хуа Чэна была самая дорогая аренда, а вот Се Лянь стал банкротом и просто наблюдал, комментируя. Но в двенадцатом часу ночи все же пришлось разойтись, ведь завтра тренировку никто не отменял.   Хуа Чэн мягко придерживал Се Ляня, так как его координация была слегка нарушена, а щеки немного алые. – Гэгэ, аккуратнее, тут порожек, – заботливо предупредил менеджер, но по итогу просто взял фигуриста за бока и переставил за порог номера. – спать? Се же даже среагировать никак не успел как оказался в номере, почесав затылок он, опираясь о стену стянул кроссовки и плюхнулся на кровать, правда не свою, просто другая была ближе. – Спать, да, – с тихим вздохом пробурчал тот. – Гэгэ не хочет спать? – со слабой улыбкой спросил, закрывая дверь номера и присаживаясь рядом со спортсменом на кровать. – Не хочется, – посмотрев в сторону менеджера, он приподнялся и положил голову на его колени. – хотя так... – Гэгэ? – с легкой улыбкой позвал он его, запуская руку в его пряди волос. – Гэгэ, ты хочешь поспать вместе? – прищурил глаза. – Мгм. Се Лянь немного резко обхватил его поперек руками, утыкаясь носом в живот и вздыхая, Хуа Чэн, который не успел его даже приобнять за спину, вскинул брови, когда фигурист резко сел и посмотрел ему в глаза. – Гэгэ? – склонил голову вбок. – Нуууу, – его ладони потянулись к личику напротив, а затем он жамкнул его щеки, выглядя весьма умиленно. – Саньлан, как можно быть таким милым?   – Гэгэ, удивляешь, – улыбнулся. – но ты ведь милее. – Неправда, – его пальцы так и жамкали щечки, тяня их слегка в стороны. – ты похож на довольного лиса. – Да? – издав смешок он мягко убрал его руки от лица и обнял его, прижимая к себе. – Завтра рано вставать, нам лучше лечь. – Надеюсь, м, голова болеть не будет, – обняв менеджера в ответ, он ткнулся мордашкой в его плечо, засыпая еще до того, как успел удобно устроиться. – Как быстро... – с легкой улыбкой произнес он, стараясь аккуратно лечь на кровать, дабы не разбудить Се Ляня. Ледовая арена Милана снаружи выглядела как серебряное кольцо, но больше материал напоминал хрусталь, ведь стеклянные пласты красиво отражали солнечные лучи, создавая эффект диско-шара. Рядом расположилась небольшая аллея, летом она красиво цвела, а кустики с цветами манили к себе приятным ароматом. Но в зимнюю пору она была не менее красивой, особенно в легкий снегопад.  Фанаты и болельщики уже потихоньку подтягивались к арене, занимали места. Все старались прийти пораньше, чтобы избежать толкучки и спокойно сесть, но многие сразу бежали к небольшим ларькам с мерчем и сладостями. Внутри она была большой, даже слишком, если бы не волонтеры, которые помогали потеряшкам найти свое место и трибуну, то скорее всего был бы караул. Лед только-только залили, он был гладким будто только что замерзшее озеро, борты украшали надписи “MILANO CORTINA 2026”. Пока репортеры занимали места в медиацентре, на специальных трибунах и у бортов льда, доставали камеры с объективами, петлички и ноутбуки, то сами спортсмены тоже занимались подготовкой. Ши Цинсюань поправлял легкий макияж перед зеркалом, все переживая как бы ничего не стерлось, а вот его тренер больше беспокоился за Лутц, с которым у фигуриста бывали частые проблемы. Се Лянь же все никак не мог распутаться из своего костюма. – Гэгэ, давай помогу? – заметив старательное лицо спортсмена, он конечно же, хотел помочь. – Нет, это часть бинта на руку. – А.. Саньлан, спасибо, – на лице возникла улыбка. – всегда путаюсь в этом костюме. – Я заметил, – с уст слетел тихий смешок. Хуа Чэн придерживал белые ленты, которые в свою очередь имитировали бинты, а вот фигурист застегивал кожаные ремни. Когда с ними было покончено, то Се приступил к бинтам на штанах, расправляя их. Хуа Чэну очень нравился этот костюм, считая, что белый цвет фигуристу очень идет. – Все, спасибо, – улыбаясь, тот выпрямился в спине. Не успев ответить к ним подошел Мэй Няньцин, чуть поднимая бровь. – Вы не рано? До четвертой разминки еще две с половиной, – хмыкнул. – Лучшее заранее, – Се неловко улыбнулся, – костюм запутанный и сложный. Няньцин молча кивнул, выглядел он немного нервозно и подавлено, а иногда подвисал в раздумьях. Складывалось ощущение, что он переживает за своих спортсменов больше, чем сами фигуристы, ведь вряд ли в такое время можно было думать о чем-то другом. Пока спортсмены из следующих разминок готовились к выходу, на льду уже были слышны громкие крики и аплодисменты фанатов, в знак поддержки катающемуся фигуристу. Кто-то уже успел упасть или сделать другие ошибки, эмоции зашкаливали, что некоторые выходили со льда со слезами на глазах. А кто-то просто радовался своему чистому прокату, опять же у каждого своя история и эмоции, все же попасть на олимпиаду это очень большой труд и путь, который не каждый может пройти. В таком темпе и прошли три разминки мужчин и уже объявили четвертую, заключающую.  – На лед приглашаются участники четвертой разминки, – объявил ведущий. И на лед вышло пять спортсменов, каждый выходил по своей очереди с представлением его фамилии и имени, а также уточняли из какой он сборной. Комментаторы говорили пару слов о каждом во время разминки, а фигуристы в это время разогревались, повторяли прыжки и другие элементы. Последняя разминка считалась самой сильной, поэтому их оставляли на конец. Открывал ее Ши Цинсюань, а закрывал Се Лянь, забавно, что они оба из одной сборной. Однако и Ши мог быть последним или предпоследним, но из-за травмы он не очень хорошо откатал чемпионат Европы, но может сегодня у него все получится и в произвольной программе именно он будет закрывать разминку. По окончанию пятиминутной разминки все выехали за бортик, кроме одного спортсмена из сборной Китая, который сейчас и готовился к прокату. Тренера стояли за бортом и давали последние наставления перед прокатом. Выступление Ши Цинсюаня было куда сильнее и ярче чем у предыдущих, да и фанаты кричали громче, а на трибунах появлялось все больше плакатов и флагов. Откатал Ши идеально, чисто и без помарок и получил свои сто три балла за прокат и побил собственный рекорд, ранее он набирал сто баллов. Лицо тренера, менеджера, да и самого фигуриста нужно было видеть, пожалуй, там был весь спектр эмоций. После сборной Китая на лед вышел представитель Кореи, так потихоньку мы подобрались к последнему спортсмену: Се Ляню. (для полного погружения можете включить трек Билли Айлиш idontwannabeyouanymore, программа Евгении Медведевы) Когда Се Лянь грациозно взошел на лед, то трибуны невольно затихли. На фигуристе был костюм, который немного выбивался из его привычных образов. Это была ослепительно-белая рубашка с очень длинными рукавами и декоративными ремнями на талии, три из них болтались внизу. На рукавах была полупрозрачная летающая ткань, которая придавала образу воздушность, но бинты на шее, рукавах и ногах уже нагоняли небольшой жути. Спортсмен подъехал ближе к борту и сел на колени, обнимая себя руками, а голову склонил вниз. Прозвучали первые аккорды композиции, но вместо энергичных или плавных движений, Лянь замер лишь сильнее, дергая плечами он будто пытался порвать невидимые путы. Движения были ломанными и дерганными, фигурист как будто бы испытывал невыносимую боль с каждой новой нотой музыки.  Скольжение по льду было плавным, в его стиле, но резкие выпады придавали программе особый шарм. Лицо Се Ляня выражало такую степень отрешенности, что казалось, зрители забыли как хлопать, а вот судьи накидывали балы за артистизм. Первый прыжок был тройным Акселем, но на порхание легкой птички это было не похоже, наоборот, он являлся отчаянным рывком из клетки.   Музыка лишь нагоняла напряжение и легкую тревогу, становясь тяжелее и, Се Лянь перешел к дорожке шагов. Здесь его тело стало колыхаться, дергаться, на вращениях, в твизлах он скрещивал руки на груди, имитируя борьбу самим с собой. А его каскад был исполнен с математической точностью, ось вращения и приземление с оборотами стали идеальным прыжком. Но каждый выезд фигуриста сопровождался надломленным жестом, будто каждое приземление приносило душевную боль. Кульминация наступила во время финального четвертного прыжка. Се вошел в него на быстрой скорости, а его белые одежды слились в сплошное вихревое пятно. Медленно подняв руки, освобождая их от воображаемых оков он будто взмолился к небу, в этих уже плавных движениях было столько грации и мягкости с нотами ярого безумия во взгляде, что зрители замерли вместе со спортсменом. Когда музыка оборвалась, то Се Лянь принял не победную позу, а медленно опустился на лед, прижимая лоб к холодному льду, словно поверженное божество, которое так и не смогло справиться с бурей внутри души. Видимо душа закончила свое существование в этом танце и, будет пребывать в страдании. Арена даже, кажется, не осознала, что прокат подошел к концу и не сразу взорвалась на крики и аплодисменты, но через секунду зал уже был наполнен возгласами, словами поддержки и восторга. Се Лянь поднялся, убирая крупинки льда со лба и с улыбкой стал кланяться. Мэй Няньцин за бортом был очень доволен, хлопал вместе с остальными и улыбался подъезжающему спортсмену. В зоне поцелуев и слез все застыли в ожиданиях, балы Ши пока никто не обогнал. Мэй ободряюще обнимал своего спортсмена за плечо, пока тот сидел с розовыми щеками и восстанавливал дыхание. Но услышав оценки за технические компоненты все стало ясно. – В сумме Се Лянь получает сто восемь баллов и девять сотых. Это было рекордом страны, собственным, зрители сразу же стали шумно хлопать, ведь радовались столь высоким баллам. Се Лянь тут же накинулся на тренера, крепко обнимая, а мужчина, конечно же, хвалил фигуриста и обнимал его в ответ. Там уже и журналисты с репортерами подбежали, но сказав лишь пару слов Се скрылся с их глаз и побежал в самые крепкие и теплые объятия в своей жизни, конечно же, к Хуа Чэну. Сильные руки тут же подхватили тело в белом костюме, поглаживая спину и чуть запутанные волосы. – Гэгэ, ты большой молодец, я тобой так горжусь, – слова шли от самого сердца, настолько искренне это звучало. – Саньлан, я просто... – Его дыхание еще не до конца пришло в норму, а услышав теплые слова - эмоции все же взяли вверх и глаза намокли. – Спасибо, я так тебе благодарен. – Гэгэ, чего ты? Я всегда гордился тобой и сейчас очень рад за тебя. Но на менеджера посмотрели глазки полных слез от счастья, пережитых эмоций за последние месяцы, они так и кричали остановиться парню распылять свои слова. – Молчу... – с улыбкой сказал он и обнял фигуриста крепче. //нарядик се ляня представлен на обложке ^^