Тень первого фаворита

Когда объявили выход Се Ляня, то арена взорвалась аплодисментами. Они не знали про коньки, все уже вешали на его шею золотую медаль, а вот тренер и менеджер застыли у борта, наблюдая за фигурой, которая ехала к центру катка. С первого же толчка он почувствовал предательство стали, то, как ребро конька ведет не в центр, а в право, чувствуя как его ноги разъезжаются адреналин накатывал волнами. Но даже так, спортсмен старался взять себя в руки, точнее в ноги.   Фигурист адаптировался на ходу, как бы не косили коньки он пытался выровнять ребро, приземлиться как можно четче. Это было тем еще зрелищем, Се буквально переучивал свое тело в прямом эфире, в полете прыжков и связок. Но артистизм никуда не ушел, эмоции были отыграны на все сто процентов. Для зрителей это было лишь невероятным и изумительным танцем на льду и, только Няньцин видел, как Се Лянь борется за эти прыжки и элементы, он буквально вырывает их у льда. Кривые наклоны фигурист компенсировал наклоном корпуса и силой мышц, выравнивая центр оси, не каждому такое посильно, но ученик штаба Мэя удивлял. Программа близилась к финалу, остался буквально последний прыжок – сложный каскад, но для него он не был проблемой, по крайней мере раньше. Се Лянь взмыл в воздух, закручиваясь в быстром вихре вращения, но в этот миг он оказался уязвим. Приземление далось настолько неудачно, что смещенный центр тяжести превратил опору в скользящее ничто. Колено дрогнуло, ребро конька вильнуло, и инерция силой швырнула спортсмена на лед. В этот миг казалось, что весь мир замер и перевернулся с ног на голову. Се Лянь распластался на белоснежном льду и все в этот момент увидели, как на чистый каток упали первые багряные капли крови. Она быстро расцвела на белом фоне, словно лепестки сакуры. Казалось это конец, но фигурист резко поднялся, в крови был такой сильный адреналин, что он резво встал в финальную точку, выжидая нужные секунды, а потом поклонился. И в эту же секунду Се Лянь почувствовал звон в ушах, тошноту, которая подступала к горлу и невыносимую боль. Капли крови пачкали воротник, окрашивая светлые ткани в алый, она текла и по лицу из рассеченного лба. На вялых ногах фигурист еле как доехал до бортика и потерял равновесие, падая в руки Хуа Чэна, он в свою очередь перепугался до самых чертиков. – Гэгэ, гэгэ! Ты слышишь меня?.. – его голос был наполнен тревогой и сильным беспокойством. Медики уже подбежали, начиная останавливать кровь и приводить в чувство спортсмена. Зрители хлопали в такт, пытаясь оказать поддержку. В зоне объявления результатов сидел лишь Мэй Няньцин, ожидая огласки баллов. Он уже примерно подсчитал, понимая, что баллы при хорошем раскладе насобираются на второе место, но услышанное повергло в шок, наверное, всех. – В сумме за короткую и произвольную программу Се Лянь набирает двести восемьдесят и три десятых балла. И занимает первое место в нынешнем списке. Разрыв со вторым местом в один балл и пять десятых.  Кто-то воскликнул, что судьи слепые, кто-то искренне радовался, может кто-то и вовсе удивился, что спортсмена не дисквалифицировали, такое вполне могло произойти, если бы Се Лянь не встал и не сделал поклон, но ушел со льда он самостоятельно. В такой атмосфере и началась подготовка к церемонии награждения. Се Лянь очухался, медики на быстрый взгляд сказали про легкое сотрясение и рваную рану на лбу. Рядом со спортсменом был менеджер и тренер, а еще журналисты, которых очень яростно отгонял Ши Цинсюань, кажется одному он даже случайно заехал в нос, по отборному мату было ясно, что обладатель объектива был Ци Жун. – Гэгэ, ты уверен, что пойдешь на лед? – в голосе была все такая же тревога за спортсмена. – Да... – прошептав, его рука коснулась виска, трогая бинт. – Хуа Чэн, это его выход и слава, – Мэй тяжело вздохнул, аккуратно касаясь макушки олимпийца. – но после награждения мы едем сразу в больницу. Се Лянь хоть и был безумно рад, что получил золото, но травма, коньки, все это было таким странным, он не понимал, что чувствует и сил на какие-либо эмоции совсем не осталось. Мэй Няньцин решил не высказываться, лишь похвалил фигуриста, думая, что ему сейчас меньше всего вообще хочется взаимодействовать с кем-то. Но вот Хуа Чэн же продолжал переживать, держа подрагивающие руки фигуриста в своих. – Гэгэ, ты такой молодец... Вся страна уже гордится тобой, все будет хорошо, – заглянув в его глаза, менеджер слабо обнял его. – Саньлан, – прижавшись к нему, он будто бы снова стал таким уязвимым, хотелось расплакаться и просто шептать, что-то тихое. – спасибо... Слов было мало, но больше говорили глаза Се Ляня, в которых читалась и радость, и тревога, а еще множество других эмоций. Пока они сидели на диванчике, то подготовка к награждению уже завершилась. Выкатили красную дорожку и пьедестал, а также уже стояли девушки с медалями и официальные лица, которые были приглашены для награждения. Первым вышел спортсмен представляющий американскую сборную, а после и Ши Цинсюань, занявший второе место. Последним ковылял Се Лянь, он все же смог собрать последние силы в кулак и подъехал к пьедесталу. С обеих сторон протянулись руки помощи, конечно, спортсмены понимали, что первому месту с такой травмой очень тяжело и решили помочь. Се же принял их помощь и поднялся. Выслушав краткие слова министра спорта на его шею надели золотую медаль и, заиграл гимн. Позже они сделали селфи на телефон на пьедестале и пока второе и третье место совершали круг почета Се Лянь ехал к борту, перед глазами снова все поплыло, а легкий звон и гул в ушах не утихал. У бортика уже стояли медики с креслом, чтобы доставить фигуриста до кареты скорой помощи. Вот и подошел к концу олимпийский сезон для мужчин в фигурном катании, со слезами, восторгами и каплями крови.