Hidden life

— Ты ждёшь родителей Енджуна? — спрашивает Сокджин, кидая пару учебников на стол и плюхаясь в кресло с блаженным вздохом, теперь можно сполна насладиться тишиной. — Да. Скоро уже должны приехать, — Тэхен продолжает писать что-то в журнале, пока ведёт короткую беседу с другом. — И стоит ждать их так поздно? У тебя уже давно уроки закончились. — Эти драки становятся нормой. Мои разговоры на парня не действуют. Может хоть отец повлияет на сына. — И то верно. Ладно, до завтра, Тэ. — Ага. Тэхен заканчивает делать пометки в рабочих тетрадях и, посмотрев на часы, выходит из учительской в сторону классов. Он подходит к двери, рядом с которой уже стоит Енджун. — Здравствуйте, — угрюмо приветствует школьник. Видно, что предстоящему разговору явно не рад. Но если есть хотя бы такой эффект, то Ким однозначно выбрал правильный пинок под зад. — Заходи, — Тэхен открывает дверь класса. — Где родители? — Придёт дядя. Он немного задерживается, — тяжело вздыхает. — А отец? — Работает, — Енджун раскисает прямо на глазах, очевидно, понимая, что в любом случае ему влетит. И не важно от кого. Как кулаками махать, так сразу, а как отвечать за поступки, так мы последние. Но Тэхена кислой моськой не проймешь. В любом случае, дядя лучше, чем ничего. — А вы будете говорить только про драку или… что-то ещё? — заходит издалека парень, у которого с литературой, как и с дисциплиной, тоже не очень. — А ты хочешь, чтобы я говорил про что-то ещё? — Нет! — Ну значит не буду, — улыбается Ким. — Меня волнует только тема драки, — а потом добавляет. — Сегодня. Енджун с облегчением выдыхает, даже немного расслабляется, что вызывает усмешку у учителя. Проходит десять минут, пятнадцать, но в класс никто не заходит и ожидание начинает напрягать. В целом становится понятным чужое поведение. Если нет возможности быть пунктуальным, если нет времени прийти на разговор о своем же ребенке, то о каком воспитании может идти речь. Тэхен демонстративно поднимает глаза на часы, чем заставляет Енджуна снова нервничать. — Мой дядя обычно очень пунктуальный. — Да, я вижу… Посередине фразы в класс с громким хлопком врывается мужчина. Его дикий взгляд сбивает с толку, Ким даже забывает, что хотел сказать. — Прошу прощения, опоздал, — мужчина часто дышит, на висках волосы мокрые. На нём чёрная кожаная куртка, ещё пахнущая холодом улицы и бензином, шлем под подмышкой. Волосы чуть растрёпаны, бровь с пирсингом приподнята, губа тоже украшена кольцом. Татуировки выглядывают из-под рукавов — дерзко, вызывающе, совершенно не по школьному уставу. — Я так понимаю вы… — Чон Чонгук, дядя Енджуна. Кстати, привет, малой, — Чонгук кивает, сдвигая шлем в другую руку. — Простите за опоздание. Пробки. — уголок его губ дёргается в кривой усмешке. — Сказали, ты подрался? Енджун сдержанно кивает, переводя взгляд обратно на учителя. Мальчик сидит за первой партой, сгорбившись, пальцы нервно сжимают край стола. Он уводит взгляд на доску, будто там можно было найти спасение. На щеке — еле заметное покраснение, след от удара. Или он ударил первым — никто пока не знал. — Присаживайтесь. — Я постою с вашего позволения. Мчался сюда, как угорелый. Сидеть на месте пока точно не могу, — Чон подходит к парте, где сидит школьник и прислоняется бедром к краю. — Хорошо, — Тэхен тяжело вздыхает, теряя самообладание. Он не в силах не отметить внешний вид мужчины. Есть ли шанс, что Чон поддержит своего племянника? Ну, судя по образу, этот мужчина тот ещё бэд бой. Может, решать проблему кулаками — это база в их семье? — Я пригласил вас, так как у Енджуна проблемы с поведением, причём серьёзные. За этот месяц он уже три раза влезал в драку и даже был её зачинщиком. Наши с ним профилактические беседы эффекта не возымели, поэтому я прошу вас как-то отреагировать на ситуацию. Чонгук переводит задумчивый взгляд на мальчика, вернее на тёмную макушку. — Он же не мог просто так влезть в драку. Наверняка была причина. — Мы этой причины не знаем. Енджун, расскажешь? Школьник поджимает губы и отрицательно качает головой. — А кого он побил? — Своего одноклассника Субина. Если первые два раза оба отделались синяками, то сегодня ваш племянник разбил ему нос. — Воу, — Чонгук присвистывает, оглядывая парня с ног до головы. — В любом случае, насилие не должно быть причиной доказать, что-либо, — говорит Тэхен. — Смелое заявление для человека, который, я так понимаю, даже не знает, что произошло. Тэхен переводит на него нечитаемый взгляд. В голосе нет агрессии — только крепкая уверенность. — Я знаю достаточно. В школе есть правила. Если возникает конфликт, его нужно решать словами, а не кулаками. — А если слова не работают? — Чонгук наклоняет голову, пирсинг в брови поблескивает. — Если этот Субин сказал, что его мать путана, то он должен был бы что? Сказать спасибо? Ким открывает рот от столь неприличного сравнения, но быстро берет себя в руки. — Конечно, нет. Для этого есть учителя. — Тогда Ен стал бы ябедой в глазах своих одноклассников. Не очень хорошее клеймо, — мужчина складывает руки на груди, смотря с неким вызовом. Тэхён зависает, понимая, что поддержки точно не получит. И в таком случае завтра у Субина может быть разбит не только нос. — Мы не знаем, был ли Субин агрессором, — говорит Тэхен. — И Енджун тоже пока ничего не объяснил. — Вот именно, — Чонгук посмотрел на племянника. — Он ничего не объяснил. И это меня настораживает. Обычно он либо огрызается, либо защищается. А сейчас сидит и молчит. Тэхен мягко повернулся к Енджуну. — Ты можешь рассказать, что случилось. Здесь нет суда. Енджун сжал губы. — Не хочу, — тихо говорит он. В классе повисает пауза. Чонгук выдыхает через нос и выпрямляется. — Слушайте, учитель… Тэхен, да? Я не учу вас, как вести уроки. Но я вырос в мире, где иногда, если ты не даёшь сдачи, тебя ломают. — Он снова смотрит на Енджуна, уже мягче. — И, если мой племянник ударил кого-то, я хочу знать — почему. Можете не беспокоиться, больше драк не будет. Тэхен кивает. Хотелось бы верить. — Ен, выйди на минуту, — просит Чон спокойно, без нажима. — Подожди в коридоре. Енджун колеблется, смотрит на Тэхена, потом кивает и выходит, тихо прикрывая за собой дверь. Тэхен поворачивается к столу, начиная собирать бумаги, давая Чонгуку пространство. Он все это время чувствует на себе взгляд, но не торопится его ловить. Чонгук же смотрит внимательно. Слишком внимательно. Что-то в голове при виде учителя царапает воспоминания. Что-то знакомое и далекое. Как привычная мелодия, которую не можешь вспомнить до конца. Он щурится, чуть склоняя голову. — Слушайте… — тянет он. — Странный вопрос, но мы раньше не встречались? Тэхен резко перестаёт собирать бумаги, всего на секунду, чтобы потом возобновить действия, как ни в чем не бывало. — Не думаю. Я работаю в этой школе второй год. — Я не про школу, — хмурится Чон. Лицо знакомое. Очень. Не «где-то видел», а прям… будто из другой жизни. Тэхен поднимает на него глаза. Взгляд у него внезапно становится другим — не учительским. Более закрытым. Более осторожным. Тэхен выше среднего роста, со слегка длинными, аккуратно уложенными тёмными волосами, которые падают на лоб, слегка касаясь бровей. Его лицо кажется удивительно мягким, с изящными чертами — пухлые губы и большие тёмные глаза, которые в отличие от остальных, смотрели с каким-то спокойным, почти мечтательно-надменным выражением. — Такое бывает, — мягко говорит Ким. — Люди часто кажутся похожими, — садится на край стола, вглядываясь в тетрадь в руках и будто бы не замечая сверлящего взгляда напротив. — Согласен, — медленно тянет Чонгук, все ещё наблюдая за учителем. В движениях Кима есть что-то плавное, словно он не спешит, не торопится, как будто может долго оставаться в одном месте, наслаждаясь тишиной вокруг. Чонгук замечает, как мелькает лёгкая улыбка на лице Кима, делая его образ ещё более обаятельным — эта улыбка была едва заметной, но одновременно искренней и тёплой. Наверное, один из учеников, чью тетрадь сейчас держит учитель, написал что-то забавное. Тэхен резко поднимает голову, вспоминая, что не один. Он будто хочет что-то сказать, но передумывает. Потом всё-таки говорит, ниже, чем обычно: — Спасибо, что пришли. Чонгук кивает, задерживая взгляд на губах чуть дольше, чем нужно. — Спасибо вам… за внимание к Енджуну. На секунду повисает неловкая пауза. Тэхен первым протягивает руку: — Если будут вопросы — я обычно здесь до пяти. Чонгук пожимает ладонь мягко, но уверенно. — Тогда… до свидания, Тэхен. — До свидания, Чонгук, — отвечает тот, и в голосе звучит что-то такое, из-за чего Чона снова посещает чувство дежавю. Он выходит из школы с лёгкой улыбкой и мыслью, что точно сюда ещё вернётся.

***

— Зачем ты приехал? — Енджун удивленно смотрит на дядю и на автомобиль позади. Чонгук обычно всегда ездит на байке, гул которого убивает все живое в округе, а тут внезапно предложил подвезти до дома после уроков. Ради этого даже пересел в машину. — Не могу подвезти племянника? — Чонгук лениво поднимает уголок губ, игриво подмигивая, но подросток не из тех, кто верит в сказки. — Не можешь. Не в твоём стиле, — и садится на переднее сидение. — Чего стоишь? Поехали. — Ага, — бросает Чон не сводя глаз с главного входа в школу. — Сейчас только покурю. Енджун обречённо закатывает глаза и откидывается на сиденье. Он знает этот взгляд. Дядя явно не на школу смотрит, наглый обманщик. Чон курит медленно, смакуя каждую затяжку, чем ещё сильнее раздражает Енджуна. Но парень молчит, потому что тусить в автобусе полном людей — неохота. И, прежде чем Чон наконец-то докуривает до фильтра, глаза всё-таки ловят знакомый силуэт. Высокий, грациозный, с идеальной осанкой и максимально спокойным лицом Тэхен выходит из здания. Идёт легко, будто не касается асфальта. Ким не замечает, как до самого ограждения его провожают взглядом. Чонгук ловит каждое движение учителя, ловит как ладонь скользит по волосам в привычном жесте, как лёгкая, профессиональная улыбка касается лица при виде учеников и коллег. Но улыбка эта меркнет, когда в зоне видимости возникает знакомое лицо. Чон ловит взгляд, как охотник жертву. Путь Тэхена проходит мимо мужчины. И можно просто прошмыгнуть с сухим «здравствуйте» и идти дальше, но дьявол рушит эту идею. — Добрый день, учитель Ким, — голос Чона слишком сладкий для случайной встречи и улыбка шире, чем положено. — Добрый. Решили встретить Енджуна? Тэхен останавливается зачем-то. Он мог бы не смотреть. Мог бы держать дистанцию. Но взгляд сам падает на пирсинг, на татуированные пальцы, сжимающие сигарету, на то, как дым скользит вдоль линии челюсти. Рассматривать хочется, ведь его также рассматривают в ответ. — Ага. Подумал, что это хорошая идея, — выдыхает в сторону, чтобы дым не коснулся лица учителя, после чего кидает бычок в урну и попадает прямо в цель. — Может, вас подвезти? — Нет, спасибо, — Ким слегка улыбается. Енджун в машине делает вид, что его здесь нет, но слышит каждое слово. Оттого хочется удариться лбом о приборную панель, ведь он прекрасно знает, какую игру затеял старший. — Уверены? Мне не трудно. — Все в порядке. Тэхен отказывается, хотя все ещё стоит на месте. «Мне хочется», — не сказано вслух. Но Тэхён чувствует это, читает по глазам, по тому, как Чонгук стоит чуть ближе, чем положено, по тому, как не отрывает глаз. И какой этот взгляд голодный, притягательный. Это опасно. Они смотрят друг на друга, не понимая, как продолжить диалог. Чонгуку хочется урвать ещё немного времени, чуть дольше задержаться на прямых плечах и пухлых губах. Воздух между ними густеет. Но третий лишний все решает за них. — Может тогда поедем? — Енджун демонстративно кашляет из машины, резко возвращая в реальность. — Да. — Тогда… до встречи, — произносит Ким уже не мягко, а вежливо, будто чужой голос пробудил в нем установку возвести стену «родитель/учитель» обратно. — До встречи, учитель Ким, — голос Чонгука становится ниже. Он открывает дверь, но прежде чем сесть, снова смотрит на Тэхена. На прямые плечи, на губы, на то, как тот сдержанно улыбается — только уголками. Машина трогается. В зеркале заднего вида Чонгук видит, как Тэхен остаётся стоять на месте чуть дольше, чем нужно. И впервые за долгое время он не жалеет, что пересел с байка на машину. Теперь у него есть причина возвращаться. — И что ты устроил? — раздраженно ворчит младший. — А ты не мог промолчать? Обязательно было внести свои пять копеек? — Думаешь, мне приятно смотреть, как ты окучиваешь моего школьного учителя? Чонгук заливисто смеётся, качая головой. — Ревнуешь, что это не ты? Я знаю, что тебе нравится Тэхен. Это видно, так что не советую ворчать, мелкий. Ты заранее проиграл. Енджун нахохливается как воробей, но молчит, подтверждая каждое слово. Складывает руки на груди и дуется обиженно. Но правда в том, что Тэхен нравится как учитель, как старший. — Хочешь с ним замутить? — Мутят воду, а я хочу познакомиться поближе, — исправляет Чонгук. — Все одна херня, — закатывает глаза младший. — Что будешь делать? — Искать поводы для встреч? Ты же мне поможешь? — Посмотрим на твоё поведение, дядя, — смотрит хитро и самодовольно. Не ждать кому-то безвозмездной помощи.

*

Чонгук весь вечер крутит в руках телефон, открывает и закрывает диалог с братом, отцом Ёнджуна, потом снова откладывает. Просить племянника «случайно» задержаться после уроков — глупо. Подкараулить у ворот школы — ещё глупее. Он не подросток. Ему двадцать с хвостиком, он взрослый мужчина. И этот взрослый мужчина думает, как встретиться с Тэхеном. Как пересечься якобы случайно. Он уже знал расписание Кима, знал, что тот любит сидеть в школе допоздна за тетрадями учеников. И это подтверждает теорию о том, что домой ему не к кому спешить и Чону все пути открыты. Но во всем этом влечении парень всё-таки признается себе, что лицо Тэхена кажется знакомым. Это словно пазл в голове без одной детальки. И пока Чонгук в поисках этой детали, он готов раскрывать Тэхена как конфету и погружаться в него все глубже. Они виделись всего два раза, но этого достаточно, чтобы кое-кому снесло башню. Есть в этом учителе что-то манящее. Эти выверенные жесты, ровная осанка, улыбка слишком вежливая до неискренности. Тэхен кажется очень правильным, холодным и надменным. И это пиздец как заводит Чона, просто потому что он не верит. Спустя время повод всё-таки находится. — Ёнджун говорил, что у него по литературе проблемы, — будто невзначай говорит Чон за ужином. — Кто у него ведёт? Енджун, сидящий рядом удивленно открывает рот, чтобы сказать что-то, но дядя смотрит на него так пронзительно, что губы не издают ни звука. Понял — принял. — Ким Тэхен, — отвечает брат. — Очень строгий, но хороший учитель. Имя отзывается в груди глухим ударом. — Может, мне с ним поговорить? — Чонгук пожимает плечами. — Я всё равно завтра свободен. Узнаю, как подтянуть оценки. Кихен смотрит на Чона с недоверием и подозрением. Еще бы, ведь его татуированный брат на металлическом коне никогда не был хорошим учеником. Так с чего бы ему заботиться об учебе племянника? Неужели один поход в школу вместо них, так сильно впечатлил? Он уже было открывает рот, как Дженнифер, его жена, с улыбкой соглашается, говоря, что это так мило с его стороны. Кихен только поднимает бровь в удивлении, но решает промолчать. — Неплохая идея. Почему бы и нет, — говорит Дженнифер. Чонгук кивает, стараясь выглядеть равнодушным, но внутри всё вибрирует. И только Енджун рядом театрально закатывает глаза. Весь этот диалог был лишь по одной причине — повод. Было бы странно просто прийти в школу племянника в обход родителей. Пока что Чонгук не очень хочет, чтобы брат и его жена знали о намерениях пригласить на свидание учителя их сына. Дженнифер может это воспринять как угрозу для обучения Енджуна. Мало ли, вдруг у него с Тэхеном ничего не выйдет или получится катастрофа. А невинный предлог помощи — всегда расценивается безобидно. В общем, молчание — золото.

***

Чон приходит в школу ближе к вечеру. Коридоры уже пустые, эхо шагов звучит слишком громко. Чонгук идёт уверенно, он ведь просто дядя, пришёл обсудить успеваемость. Ничего особенного. Правда он никого не предупреждал о своём визите, учителя Кима тем более. Оттого и интереснее предвкушение от встречи. Свет в одном из кабинетов всё ещё горит. Не трудно догадаться, чей он. Тэхен сидит за столом, склонившись над тетрадями, слишком увлеченный чтобы кого-то заметить. На нем белая рубашка, рукава закатаны до локтей, очки спадают на переносицу. Чонгук замирает на секунду в дверях, наблюдая. В груди знакомое ощущение — как перед прыжком в холодную воду. — Можно? — наконец произносит он. Тэхен поднимает взгляд. И на долю секунды, совсем крошечную, в его глазах мелькает не только удивление, но и что-то ещё. Страх? Или Чонгуку просто кажется. — Господин Чон, — вежливо кивает Тэхен. — Чем обязан? Слишком официально. Слишком правильно. Но уголок губ чуть дрогнул. Всё-таки не один Чон жаждет чуть большего от этой встречи. — Хотел поговорить о Ёнджуне, — мужчина проходит внутрь и закрывает дверь. — Слышал, он не справляется. Тэхен складывает руки на столе. Ровная осанка, спокойный голос. Он начинает рассказывать об оценках, о том, что мальчик умный, но рассеянный. Чонгук слушает, но больше смотрит. На движения губ. На то, как Тэхен избегает прямого взгляда дольше пары секунд. Он нервничает. И это знание действует на Чонгука сильнее всего. — Если нужно, я могу помочь ему заниматься, — продолжает Тэхен. — Дополнительно после уроков. — После уроков вы и так здесь допоздна, — мягко замечает Чонгук. — Вам не тяжело? Тэхен хмурится. Откуда этот парень знает, доскольки он задерживается? Ким смотрит прямо. Взгляд тёмный, внимательный. — Это моя работа. Между ними повисает пауза. Не неловкая — плотная. Почти осязаемая. — Тогда, — Чонгук чуть наклоняется вперёд, — может, обсудим это подробнее? За кофе. Не в школе. Секунда. Две. Тэхен замирает, будто просчитывает последствия. Учитель. Дядя ученика. Граница. Правильно ли это? Тем не менее это предложение не удивляет, скорее предсказуемый итог. — Это неуместно, — говорит наконец. Но голос звучит неуверенно. И эта неуверенность даёт Чону трамплин для действий, но пока он молчит. Тишина снова сгущается. Не неловкая, но напряжённая. Тэхён резко закрывает журнал, очевидно, случайно от нервов. — Я думаю, это можно обсудить… вне школы, если только это будет касаться исключительно успеваемости Ёнджуна, — он произносит это почти сухо, но пальцы выдают его — они едва заметно дрожат. Чонгук улыбается медленно, не победно, скорее облегчённо. — Значит, кофе всё-таки возможен? — Конечно. Только из-за Енджуна. Они оба понимают, что лгут. И, кажется, оба готовы проверить, насколько далеко смогут зайти. Тэхён смотрит прямо на него. Долго. Как будто даёт себе последний шанс отступить. — Один раз, — тихо говорит он. — И, если это станет проблемой для Ёнджуна, мы прекращаем, — говорит об ученике, но словно закладывает совсем другой смысл. — Справедливо. Они выходят из кабинета вместе. Их шаги в тишине пустых коридоров звучат слишком синхронно. Тэхен старается не смотреть на мужчину. А тот, наоборот, моментами любуется, но не слишком, чтобы не смущать. На улице уже прохладно. Вечерний воздух немного разряжает напряжение, но не полностью. — Я не хочу ставить вас в неудобное положение, — вдруг говорит Чонгук, уже без привычной самоуверенности. — Если вы скажете «нет» — я приму. Тэхён останавливается. Его несколько минут назад заставили сделать выбор, а сейчас дают возможность сделать шаг назад. — Самое неудобное положение — делать вид, что ничего не происходит, — говорит прямо, подтверждая, что «кофе» всего лишь фальшивый предлог. И впервые за всё время позволяет себе лёгкую улыбку. Чонгук смотрит на него так, будто запоминает этот момент. — Тогда не будем делать вид. Тэхен открывает рот, чтобы что-то сказать, но передумывает, разворачиваясь в сторону парковки. Они идут рядом, пока не доходят до нужного авто. Они не касаются друг друга, но расстояние между их плечами все это время почти символическое. Оба понимают: дело уже не в Ёнджуне. Будь им по двадцать, этот спектакль продлился бы чуть дольше. Единственное препятствие, которое останавливает Тэхена от необдуманных действий — это подозрение, что Чонгук узнает его грязный секрет. И теперь им предстоит решить, что важнее — правила или то, что тянет сильнее любых правил.