Семь минут до полуночи

Обратите внимание!☝️ ********************** - Джисон — сын главы крупной мафиозной организации. 19 лет. Джисон не связан с преступным миром, т.к. его отец хотел, чтобы у Джисона была спокойная и мирная жизнь. Учится в универе. Снимает квартиру. В тайне от всех эта мафия («Хангам» - что с перевода обозначает 'стабильность, законность') работает на государство, помогая "избавляться" от людей, которые взяли слишком много кредитов и займов. В общем, чтобы самому государству не морать ручёнки. - Минхо (Чон Сон) — работает на мафию «Кимхва» (символ богатства, роскоши, теневого влияния). «Кимхва» и «Хангам» враждующие кланы, поэтому если Минхо прикажут убить человека из другого клана — он сделает это сразу, не поморщив нос. О Минхо ещё мало известно. Потому что от него получали больше пиздюлей, чем информации __________________________________________ Извиняюсь заранее за ошибки 🙏 21:38. Вечер. Сеул. Продуктовый круглосуточный магазин. — Вода, яйца… Это купил. Бля, молоко же закончилось. Джисон стоял перед перед молочным и смотрел срок годности каждой пачки. — Они издеваются? Здесь почти всё молоко через 2 дня испортится. Что за херня?! — он злостно топнул ножкой, и, пыхтя от гнева, полез в задний ряд, где молоко было наисвежайшим. — Так уж и быть. Не буду пока-что жаловаться админу, блять, — буркнул он и положил упаковку в корзину. Джисон выпрямился и прошёл к кассе, начал раскладывать продукты. Как вспомнил, что забыл взять рис. Много не закупался, потому что всё равно доставкой воспользуется. Родился с золотой ложкой в жопе так сказать. А яйца, молоко и всякая эта дребедень, это так — для души. Чтобы быть на хоть слегка с "обычными" людьми. Подходя к крупному отделу, он поднял голову и увидел деревянные ящики, наполненные яблоками. Вечное место обитания его. Минхо. Он всягда, сгорбившись выбирал яблоки. Между «Голден» и «Принц». Его вечная проблема. Джисон прекрасно знал, что это за человек, на кого работает, кем является. Но также знает, что Минхо часто появляется здесь и Хан видит его каждый раз. Что он чаще берёт сорт «Принц», твёрдые, зелёные, большие. Также эти плечи, пальцы, предплечья… даже под одеждой можно было понять, что под несколькими слоями трепья скрывается тело, о котором мечтает каждый. Джисон не исключение. Он пытается достичь того же, но не очень выходит — учёба почти всё время занимает. Спустя ещё пары секунд пяляний уже на бабулю (когда она успела??), он услышал крик продавщицы: — Молодой человек, не могли бы вы немедленно вернуться на кассу? И, посмотрев напоследок, подбежал к крупному отделу, взял первый попавшийся рис, и помчался назад. Товар пробивают один за другим, как внезапно везде выключается свет. И тишина. Даже привычное гудение холодильника отсутствует. Ничего не видно. Джисон тяжело вздыхает, думая, что это перебои в сети и уж набрал воздуха в грудь, чтобы наорать на сотрудника, как неожиданно ему со спину что-то суют в рот. Какая-то тряпка. — Ммфх! — он размахивает руками, но кто-то их заламывает за спину, заставляя прогнуться. — Заткнись, щенок. Будешь рыпаться — живого места на тебе не останется, — грозно прозвучал голос откуда-то сзади. Их было несколько человек точно, если судить по шагам вокруг. Может три. Или четыре? Неизвестно. Ещё мгновение — тихий, прерывистый вздох. Вздох той продавщицы, которая не успела пробить единственный рис. Она падает на пол и её оттаскивают куда-то в сторону. — Мффм! — Джисон старается вырваться, пинаться, пытаясь попасть пяткой в ноги (что очевидно у него не получается это сделать). Но его ударили в спину, ещё кулаки ебаные прилетели в лицо, заставив упасть на колени. — Блять, он меня бесит. Может в подсобку кинем его? — другой голос. Не тот прошлый. Но колени уже тёрлись об пол. Он пытался встать, но руки лишь сильнее сжимали, двигая его тело в неизвестное направление. — Да кидай его. Всё равно ничего не сделает, — третий голос. После этого Джисона кинули в тёмное помещение. Парень осмотрелся (глаза привыкли к темноте) и осознал. Он взаперти. Тряпка сразу полетела в угол. Ноги сами подпрыгнули и понесли к двери. Руки уже колотили дверь. А голос орал: — Пидорасы недоделанные! Выпустите меня!! Мрази! Гандоны! Вы не люди — вы хуй на блюде! В ответ тишина. — Я ваших матерей еб–…! — ДА ЗАВАЛИ ТЫ ЕБАЛО СВОЁ. Кто-то ударил в дверь настолько сильно, что она затрещала. Джисон от испуга отскочил назад. — Но вы всё равно пидоры! Опять тишина. Ну и хер с ними. Джисон упокоился и выровнил дыхание только через пару минут. Походил туда сюда в этой чёртовой коробке — ни ху… — Я манал этот грёбанный магазин. Почему здесь нет выхода? Типо тайного выхода, как в экшен фильмах. Или люка, который ведёт на крышах. Это же, блять, логично сделать люк из подсобки, ведущий наверх. Например для меня. Потом нажалуюсь сюда и эту шарашкину контору закроют к чертям собачьим. Помолчал секунду. Две. После выдохнул и сполз по стене. — Да какой нахрен люк… ******* Прошёл уже час, может, больше. Джисон сбил костяшки о дверь (которую пытался открыть), выдохся и теперь сидит грустный, как вялый хуй, на холодном полу, прижимая колени к груди. Нос распух, кровь запеклась на губе и подбородке, новая и дорогая рубашка испорчена. Пульс всё ещё колотится где-то в горле, дышать тяжело, а вздохнуть всей грудью невозможно. Сил на крики уже нет. Да и пидоры на них не работают. Блять. Внезапно — щелчок замка. Джисон вскидывает голову и сердце сразу пропускает удар. Дверь медленно открывается. Небольшой клочок света из коридора падает на пол, выхватывая чьи-то ноги в чёрных одеяниях. Человек входит, закрывает за собой дверь, и снова становится темно. — Эй... — голос Джисона хриплый, срывается. Он пытается звучать дерзко, но выходит жалко. От этого парень сильнее вжимается в пол. — Кто ты? Ещё один из тех пидоров? Тишина. Потом щелчок зажигалки. Слабый огонёк освещает лицо на секунду — и Джисон замирает. — Минхо… — выдыхает он, не веря своим глазам. Слово непроизвольно выскакивает изо рта. Ли Минхо. Тот самый, из вражеского клана, мафии. Тот, кого отец боится. Сейчас же он выглядит иначе. Не мешковатая одежда, а чёрное, подчёркивающее фигуру (как на зло уфф). Взгляд холодный, безэмоциональный. Скорее жестокий — Вставай, — голос низкий, ровный. Приказ. — Встать? — Джисон вскакивает, но тут же шипит от боли в рёбрах, хватаясь за бок. — Вы… ты… Это ты меня сюда засунул?! Ты с ними?! Мужчина молчит. Просто смотрит. В темноте почти не видно его лица, но Джисон чувствует этот взгляд кожей, словно прожигающий его. — Отвечай, блять! — Джисон делает шаг вперёд, забывая о страхе. Кулаки сжаты, плечи напряжены. Он знает, что против Минхо у него нет шансов, но отступать не собирается. — Ты пришёл меня добить? Так давай! Чего ждёшь?! Минхо делает шаг к нему. Один. Джисон сразу отступает на шаг назад, упираясь спиной в стеллаж с коробками, возле которой и сидел несколько часов. Минхо останавливается в полуметре. Он выше. Почти на голову. Или его чёрные ботинки так прибавляют рост. От него веет такой опасностью, что у Джисона пересыхает во рту и сердце колотит. Кажется, не только он это слышит. — У тебя кровь из носа течёт, — Минхо протягивает руку. Джисон дёргается, думая, что сейчас последует удар, но пальцы касаются его подбородка, поворачивая лицо к слабому свету из-под двери (даже так нихера не видно). Прикосновение неожиданно осторожное. Бред. Джисону показалось. — Руки убрал! — Джисон бьёт его по руке. Минхо даже не дёргается. Только смотрит. И в этом взгляде что-то меняется. Совсем чуть-чуть. Морщинка между бровей разглаживается? Или показалось? — Они получили приказ. От моего босса. Убрать тебя. — Минхо убирает руку в карман куртки. — Я догадался, спасибо за инфу, капитан Очевидность! — шипит Джисон, пытаясь отодвинуться, но некуда. — И поэтому ты тут? Лично решил прикончить сына Хана? Твой папочка будет в восторге. Надеюсь он, после моей смерти от твоей руки, погладит тебя по головке. Ведь ты такой хороший мальчик. И ещё… — Джисон резко замолкает, т.к. понимает, что говорит хуйню полнейшую, от которой стыдно будет до конца жизни. Минхо молчит. Снова эта гнетущая тишина. Где-то в магазине слышны голоса. Мужские, грубые. Они приближаются. Идут прямо к подсобке. — Сюда идут, — Минхо говорит это абсолютно спокойно. Как о погоде. — И? И что с того кэп?— веки Джисона сужаются. Кулаки сжимаются, ногти впиваются в ладони. — Ты им поможешь? Или просто постоишь и посмотришь? Могу стриптиз тебе станцевать, чтобы скучно не было. Минхо смотрит на него. Секунду. Две. Потом резко хватает Джисона за плечо и разворачивает к себе спиной, затыкая своей ладонью. Джисон вскрикивает, пытаясь вырваться, но хватка железная. — Тихо, — голос прямо у уха. Горячее дыхание касается шеи, сильная ладонь сжимает рот, и по позвоночнику пробегает холодок, не имеющий отношения к страху. — Будешь дёргаться и гавкать — убьют. Нас двоих. Голоса за дверью становятся громче. — Чон Сон, ты где? — кричит кто-то. — Мы закрыли его в подсобке! Чон Сон? Кто это? Джисон замирает. Минхо всё ещё держит его, но теперь это похоже не на захват, а… защиту? Нелепая мысль. Да, брехня. Просто держит Джисона, чтобы тот какую-нибудь дичь не вытворил. — Отойди, — шипит Джисон и купает кожу. Солёная. Но губы так хочется облизнуть. — Они увидят тебя со мной. Минхо не двигается. Но взгляд устремлён на дверь. — Чон Сон? — ручка дверь дёргается. Сейчас откроют. — Я здесь. — голос Минхо громкий, чёткий. Он убирает руку с Джисона и делает шаг назад, в тень. — Одну минуту. За дверью замолкают. Уважают, значит. Или боятся. Минхо смотрит на Джисона. В темноте не видно выражения лица, но почему-то кажется, что оно уже не такое каменное. — Второй выход за стеллажами. Чёрная дверь. Ведёт на улицу, — тихо, одними губами. — Беги. — Чо? — Джисон не верит своим ушам. — Ты… — Беги, блять, — повторяет Минхо. И в голосе появляется что-то новое. То ли забота, то ли желание этого пацана отпустить, чтобы проблем меньше было — Пока я не передумал. Снаружи снова стучат. Нет, ломятся. — Чон Сон, что за дела? Открывай! Нам надо закончить это задание! Минхо резко разворачивается к двери, перекрывая собой проход к Джисону. — Сейчас. Он оборачивается через плечо. Джисон видит только силуэт, но этот взгляд… он запомнит его навсегда. — Живо. Джисон не думает. Ноги сами несут его к чёрной двери, которую до этого не видел. Придурок! Слепашара! Руки трясутся, когда он нажимает на ручку. Холодный ночной воздух ударяет в лицо. Он выскакивает в переулок и бежит, не оглядываясь, слыша за спиной, как ломают дверь в подсобку. А в подсобке Минхо встречает разъярённых людей словами: — Его здесь нет. Обыскал всё. Видимо, сбежал через чёрный ход, пока я спускался. Они матерятся, но спорить не смеют. Проходят мимо, выбегают на улицу. Минхо остаётся один. Смотрит на открытую чёрную дверь, за которой уже никого нет. Потом достаёт пачку сигарет, закуривает и тупо смотрит в стену. В голове — пустота. Только почему-то перед глазами стоит этот дерзкий щенок с разбитой губой и злыми глазами, который даже перед лицом смерти не переставал огрызаться. — Идиот, — шепчет Минхо в пустоту. А Джисон бежит через дворы, прячется за мусорными баками, задыхается, плачет от страха и адреналина, и в голове пульсирует одна мысль: — Он меня отпустил. Почему? С какой целью? ******* Джисон не помнит, как добрался до квартиры. Ноги гудели, немели, рёбра ныли, почка рыдала как сука, нос распух так, что дышать было трудно. Он запер дверь на все замки, проверил цепочку трижды, рухнул на кровать и провалился в тяжёлый сон без сновидений. Утро наступило слишком поздно. Солнце уже жарило в окно, когда он открыл глаза. Универ? Нахуй универ. Он набрал старосте, что отравился, и выключил телефон. День прошёл в каком-то тумане. Закупка в другом районе (холодильник был пустым, а доставкой было страшно пользоваться), подальше от того магазина. Электрошокер — мощный, с разрядом, от которого даже амбал сложится. Перцовый баллончик. Набор для самозащиты. Деньги не жалел, батя обеспечил. К вечеру он немного успокоился. Даже поел нормально. Но отцу так и не решился рассказать о случившемся. Особенно про Минхо. Особенно про то, что он отпустил его. Или пощадил? В голове укладывались события прошлой ночи, и чем больше Джисон думал, тем злее становился. — Минхо… — бормотал он, крутя в руках электрошокер, уже ставший лучшим другом. — Ли Чон Сон, мать твою. Отпустил, значит. Благодетель хренов. Странное чувство. Благодарность? Нет. Злость? Да. И ещё что-то, чему он не хотел давать названия. Часы показывали 23:53. Джисон уже переоделся в пижамные штаны и футболку, чистил зубы, когда в дверь постучали. Тук-тук-тук. Негромко, но настойчиво. Он замер с щёткой во рту. Сердце пропустило удар. Тук-тук-тук. Снова. Джисон быстро выплюнул пасту, прополоскал рот и подошёл к двери. В глазок никого не видно — но кто-то стоял сбоку. Чёрная тень. Джисон на цыпочках вернулся в комнату, и взял электрошокер, что лежал на тумбочке. Пальцы сомкнулись на рукоятке. — Кто там? — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Тишина. Потом низкий голос: — Открой. Минхо. В голове что-то щёлкнуло. Не страх. Абсолютно точно не страх. Злость? Да. Азарт? Возможно. Поиграют вдвоём они, у кого яблочки больше. И упоротое желание сделать ему больно так же, как сделали ему? Определённо. Он определённо руководил всем процессом. Джисон отпер дверь, оставив цепочку. В щель увидел знакомое лицо. Только сейчас Минхо выглядел иначе. Не так, как в подсобке, и не так, как в продуктовом. Волосы растрёпаны, на скуле — огромная ссадина, кожа содрана до мяса, на шее — разводы крови, на куртке — тёмные пятна. — Открывай, — Минхо говорил устало, без обычной стали в голосе. — СЪЕБАЛСЯ НАХУЙ ОТСЮДА! — Джисон снял цепочку, распахнул дверь и, не давая тому и слова сказать, ткнул электрошокером прямо в грудь. Треск разряда. Минхо дёрнулся, выгнулся, глухо рыкнул и рухнул на колени, хватаясь за дверной косяк. Не отключился, но явно охренел. — Ах ты ж… щенок чёртов… — прошипел он, поднимая глаза. В них плясали искры — в прямом смысле. Адреналин, боль, и… желание прикончить этого мелкого? — Получил, мразь? — Джисон стоял в дверях, дрожа от адреналина, сжимая шокер так, что побелели костяшки. Дышал он тяжело, всей грудью. — Думал, я буду бояться и прятаться? Я тебя сейчас так отшокерю, что своих не узнаешь! Зачем пришёл?! Добить меня решил?! А вот нихуя, я подготовленные мальчик! Абсолютно везде! — уши Хана покраснели от своих же слов. Как они двусмысленно звучали… Минхо поднялся медленно, потирая грудь. По лицу пробежала тень - "Боже, как он заебал" и "Боже, нахуя я его отпустил". — Продукты принёс, — выдохнул он, кивая на пакет, который всё это время держал в другой руке и который чудом не выронил. Джисон замер. — Чего? — Продукты. — Минхо протянул пакет. Обычный пакет из «Ынсон Март». Внутри виднелись пачки рамена, яйца, молоко, какие-то овощи, фрукты. И ещё что-то. — У тебя холодильник пустой. Это было настолько неожиданно, настолько абсурдно, что Джисон просто стоял и хлопал ресничками. Минхо — убийца, гроза их и других мафий, человек, которого боится даже его отец — стоял на пороге его квартиры с пакетом продуктов и ссадиной во всю щеку. — Ты… — Джисон сглотнул. — Ты ебанулся? Тебя в детстве случайно не роняли? — Можно войти? — Минхо качнулся. Держался он не очень уверенно. Из-за потеря крови? Или шокер сделал своё дело? — Я не трону. Чес слово. — Чес слово? У мафиози есть слова? — но Джисон отступил. Сам не понял почему. Может, потому что Минхо реально шатался. Может, потому что в этом огромном опасном мужчине вдруг проступило что-то человеческое. Минхо вошёл, аккуратно поставил пакет на пол в прихожей и прислонился к стене. Вблизи было видно, насколько хреново он выглядит. Не только щека — на руках ссадины, под курткой, кажется, тоже что-то есть. Кровь запеклась на виске. — Ты в порядке? — вырвалось у Джисона, прежде чем он подумал. — А ты как думаешь? — Минхо криво усмехнулся. Усмешка вышла странной — он явно не привык это делать. — Мне плевать, — буркнул Джисон, но сам уже тащил аптечку из ванной. Подсознание работало быстрее сознания. — Сядь на диван, не разноси тут кровь. Мне твои мафиозные инфекции ни к чему. Минхо подчинился. Сел, откинул голову назад, закрыл глаза. Джисон сел рядом на корточки с аптечкой, открыл, достал перекись, вату, бинты. — Голову не задирай, идиот, так кровь в горло течёт, — привычно заворчал он, копаясь в ранах. Ссадина на щеке была жуткая — будто чем-то шершавым провели, содрав кожу полосой. Минхо молчал, только следил за ним тяжёлым взглядом. — Надо промыть. Будет больно, — Джисон пропитал вату перекисью. — Терпи, понял? Не маленький. — Ты мне приказываешь? — в голосе Минхо мелькнул знакомый холод. — Да, приказываю. Заткнись и сиди смирно, — Джисон придвинулся ближе, взял его за подбородок свободной рукой, чтобы зафиксировать голову. Кожа Минхо была горячей, щетина колола пальцы. Сердце почему-то забилось чаще. — Сейчас как комарик укусит… Он нажал ваткой на рану. Сильно, как учила мама когда-то, чтобы вымыть всё. Перекись зашипела, пошла белой пеной. — ДЖИСОН ТВОЮ МАМАШУ — Минхо закричал сквозь зубы, дёрнулся, и его рука — молниеносно, рефлекторно — сомкнулась на запястье Джисона. Хватка была железной. Кости жалобно хрустнули. — Больно, блять! — заорал Джисон, выронив ватку и начиная сразу пинать ногой. — Отпусти, псих! Я помочь пытаюсь! Минхо моргнул, словно только что осознал, что делает. Разжал пальцы. На запястье уже проступали красные следы. — Прости, — голос низкий, хриплый. В нём действительно слышалось сожаление. — Рефлекс. — Рефлекс у него, блять! — Джисон тряс рукой, дуя на ушибленное место. Глаза защипало от боли и непонятной обиды. Напоследок пнул его ногой. — Я тебе, значит, помогаю, а ты мне запястья ломаешь?! Или инстинкт при боли за что-то хвататься?! — Запястья так легко не сломаются, — Минхо смотрел на него. Взгляд тяжёлый, но не пугающий. Другой. Заебистый, что ли. — Я бы и не сломал. — Откуда мне знать, что бы ты сделал? — Джисон отодвинулся, потирая руку. Адреналин схлынул, и теперь он чувствовал себя глупо. Сидит в пижаме, обрабатывает раны вражескому киллеру, который мог бы убить его сотней способов. — Ты вообще зачем пришёл? Серьёзно, продукты? Минхо молчал долго. Встал, ушёл, вернулся с пакетом, достал оттуда яблоко — зелёное, красивое — и протянул Джисону. — Ты такие любишь. Я видел, ты всегда их брал. В том магазине. Джисон смотрел на яблоко, потом на Минхо, потом снова на яблоко. В голове не укладывалось. Этот человек следил за ним в магазине? Джисон лишь пару раз брал яблоки того же сорта, что и Минхо, чисто ради интереса попробовать. — Ты следил за мной? — голос дрогнул. — Нет. Просто… — Минхо отвёл взгляд. — Просто заметил пару раз. Повисла тишина. Тягучая, странная, наполненная чем-то, чему оба не могли дать названия. Джисон взял яблоко. Оно было холодным и гладким. — У тебя кровь на шее, — сказал он тихо. — Дай обработаю. Только без рук, понял? Минхо кивнул. Чуть заметно, одними ресницами. Джисон придвинулся обратно. Теперь они сидели совсем близко. Он чувствовал запах металла и пота, и ещё чего-то — возможно, самого Минхо. Снова взял его за подбородок, осторожнее. Пальцы снова коснулись щетины. Минхо не дёргался, только смотрел. Слишком пристально. Слишком глубоко. Перекись шипела, но Минхо даже не морщился. Смотрел на Джисона. На его сосредоточенное лицо, на прикушенную губу, на смешные пижамные штаны с пончиками. — Смешные, — выдохнул Минхо неожиданно. — Что? — Джисон отвлёкся от раны. — Штаны. С пончиками. Смешные. Джисон моргнул. Потом до него дошло. Он покраснел до корней волос. — Заткнись! Это… они удобные! И вообще, не твоё дело, в чём я сплю! Уголок губ Минхо дрогнул. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Но Джисон заметил. — Ты… ты что, улыбнулся? — ахает и ахуевает он. — Ты умеешь улыбаться?! — Нет. Тебе показалось, — Минхо вернул каменное выражение лица. Но глаза… глаза смеялись. Совсем чуть-чуть. Но смеялись. — Я видел! Ты улыбнулся! — Джисон ткнул его пальцем в грудь. И только потом понял, что делает. — Ой… прости. Минхо перехватил его палец. Не сжимая, просто накрыл своей ладонью. Большой, горячей, шершавой. — Ты странный, — сказал он просто. — Это я странный? — выдохнул Джисон, глядя на их руки. — Ты ворвался ко мне ночью с продуктами, позволил себя отшокерить, сидишь тут с ранами, которые я обрабатываю, и говоришь, что я странный? — Да. Пизда. Они смотрели друг на друга. Слишком близко. Слишком долго. В комнате было тихо, только часы тикали на стене. — Мне пора, — Минхо убрал руку, поднялся. Качнулся, но устоял. — Не открывай никому. Ближайшие дни точно. — Ты придёшь ещё? — вырвалось у Джисона. Минхо замер у двери. Обернулся. — Хочешь? — Я… — Джисон запутался в словах. — Я бананов захотел… Почистить их так, все дела… Пауза. Долгая, напряжённая. — Хорошо, — тихо ответил Минхо и вышел за дверь. Джисон стоял в прихожей, сжимая в руке зелёное яблоко, и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое и совершенно неуместное. — Что за херь… — прошептал он в пустоту.