Трава и пепел

На скаку Келегорм оглядывается и видит догоняющих. Это люди на низкорослых лошадях, некоторые сидят по двое. Их немного, и некоторые ранены. С ними четверо стражей Карантира. Здесь все переломилось и замелькало совсем быстро. Двумя крыльями они догнали остатки добытчиков: волки уже бежали, и орки лишь попытались угнать за собой часть добычи — но где там коротконогим людским лошадкам сбежать от них. И потому последние орки снова бежали — со всех волчьих ног, бросая даже то, что везли при себе, чтобы отчаянным рывком скрыться в степи. Когда подъехали люди и стражи, все уже закончилось, и Келегорм приказал остановиться. Фассо не хотел останавливаться. Рвался дальше, шумел, топотал, кровь все не уходила из его глаз. Алтэ тихо и низко пела, успокаивая, но он словно не слышал ее сейчас. Вдобавок с востока в ответ ему донёсся гневный рев, и там показались трое взрослых мамонтов. Ему пришлось подъехать к воспитаннику и снова обнять его. Прямо с лошади. Белогрив тоже помнил Фассо маленьким. «Остынь» — велел Келегорм беззвучно. — «Закончилось. Ушло. Дыши, Мохнатый». Его воля встретилась с чужим смятением — и Фассо, тяжело дыша, подчинился старшему. Наклонил голову. Его мысли метались в ярости, простые и бессловесные, разум снова отступал перед старым страхом и яростью. Келегорм похлопал его по шее и с привычным сожалением отгородил свой разум от прочих. Обернувшись, он увидел, что люди собирают лошадей и торопливо осматривают их поклажу. Кто-то разжёг два факела. Среди этого металась женщина, рослая и сильная, волосы ее слиплись, словно от грязи. Один из стражей подъехал прямо к нему и склонил голову, высокий, прямой, с волосами цвета ореха и свежими зарубками на стальном нагруднике. Волосы его местами тоже слиплись. — Князь Келегорм. Я Тандор, командир малой стражи князя Карантира. Ты исполнил наше дело, и лучше нас. — Застали врасплох? — Выслали сразу два отряда в дальний набег. Первый отвлёк нас. Второй — этот. Пёс подошёл и шумно принюхался, заворчал. Келегорм невольно тоже втянул воздух и фыркнул от вони крови и жира. — Здесь кто-то есть, — коротко сказал Эйтар слева. Спешился и торопливо прошел туда и сюда среди брошенных мешков. — Позволь узнать, куда ты направляешься, князь. Нам ничего не сообщали. — И не должны были. Мы спешим на Красную гору, и поменьше говори обо мне, — если страж пока не узнал Курво, тем лучше. — Выслать вперёд гонца? — Я сам о себе сообщу. Что необычного было после дрожи земли? — Обрушилась скала, несколько оползней. С востока и северо-востока летят птицы, их пути спутало облако. Остаётся благодарить Стихии за ветер с океана, что его не понесло к нам, или на юг за Белые врата. — Благодарю. Тем временем трое мохнатых, за которыми следил Келегорм, приблизились и остановились — огромные, шумно дышащие после бега взрослые самцы. Фассо двинулся им навстречу, возбужденно фыркая и размахивая ушами, что отчасти заменяло мамонтам словесную речь. По жесту Келегорма Алтэ тоже отправилась к ним. — Встанете ли вы на ночь поблизости? — Восточнее. Что они ищут? — Детей, — сказал Тандор, потемнев лицом. Эйтор же нашел то, что искал среди переметных мешков всадников, и аданы, едва разглядев находку, бросились к нему. Двое детей нескольких лет от роду молча цеплялись друг за друга. Когда Эйтор расцепил их руки, один схватился со всей силы за него, другой остался лежать неподвижно. Женщина перехватила обоих, замерла, покачиваясь. — Четвертый год, как стали воровать детей аданов, — добавил Тандор глухо. — Ведь не выживут на севере. Не смогут. И в уходе могут умирать, а там… — Бессмыслица. — Аданы думают, что Черный их ест. Келегорма передёрнуло. Он вспомнил лицо Мелькора из прошлого, точеное, безупречное, потом то, другое его лицо, памятью о котором очень нехотя поделился однажды старший брат. Мысль была безумной, но самое отвратительное, что теперь — все могло быть. Приказав стае собираться, он сам подъехал к троим мамонтам. Огромные союзники осторожно ощупали его взглядами, а затем один прикоснулся хоботом в знак доверия. …Язык мохнатых, доступный выговору квэнди — лишь часть их речи: гулкое урчание и гудение. «Здесь были убийцы двуногие и четвероногие. Одних мы убили. Других прогнали», — сказал Келегорм всем троим. — «Убийцы пришли рано, до холода. Нужно следить». Когда его отряд устремился прочь от места сражения, мамонты ещё стояли там, три темных очертания под звездным небом. Только несся над землёй низкий, едва различимый беспокойный гул, который чуткие мамонтовы уши различат за целые лиги. Хозяева степи будут знать и будут настороже.