Трава и пепел

Лошади для орков — двойная ценность: самоходная еда и носильщики другой добычи. Поэтому что эльфы, что смертные, кочующие с лошадьми по богатым Лугам, для орков желанная цель — и должны по осени отступать на юг, под защиту. И потому охотничий отряд орков угнанных лошадей не бросит до последнего. И нельзя сказать, что хозяева лошадей промедлили. Это северные добытчики пришли рано и зашли далеко на юг. Само по себе нехороший знак, а если он будет не один — зима придет тяжёлая. Но сейчас это значило лишь, что отряд орков идёт со скоростью беспокойно рысящей груженой лошади, а не волчьего бега. Келегорм нашел их быстро: степные птицы тоже не откочевали ещё на юг, они взлетали там, впереди, на пути грабителей и беспокойно метались. Семьи мамонтов птиц так не пугают, стада что оленей, что зубров, что тарпанов — пугают иначе, привычные помехи. Он мысленно позвал, и стая послушно взяла левее. Лошади стаи были пониже ростом, чем у куруфиновых бойцов — серые, как тарпаны, выносливые, упрямые звери, которые не шарахнутся и от медведя. Фассо со всадницей держался между ними и орками, немного отставая. Неважно, примут ли его за безрассудную погоню или за случайного одиночку — даже умному орку придется быстро решать, стоит эта добыча драки с погоней или нет. Всадники Куруфина слева и позади шли открыто, строясь клином на бегу, изготовив копья к удару и притягивая взгляд со всей равнины. Птицы метались уже недалеко впереди. И вот Пёс привычно зарычал впереди, почуяв запах с наветренной стороны. Этот отряд был наглым и храбрым. Завидев погоню, они думали не очень долго. «Уводят добычу, остальные разворачиваются», — долетела мысль-образ брата: всадники Курво с рослых лошадей видели дальше. Уводили лишь трое. Он передал образ Эйтлону — тот задержит. Фассо приближался, и Алтэ теперь видела с его спины дальше всех — как расходятся два крыла волчьих всадников и мчатся навстречу конному отряду. И трое на особенно крупных волках устремляются ей навстречу. Он любил эти мгновения по-особому. Узнать, что разум и чутье уловили верно, что зверь выслежен, а враг найден там, где определен, и делает то, что угадано. Его радость расплескалась по стае волной. Келегорм выпрямился и послал Белогрива левее, копыта глухо постукивали по мягкой земле. Он разом слышал-чуял каждого. Стая развернулась, готовясь броситься. А первыми все равно добежали трое до Фассо. Свистнула оттуда тетива — и Фассо яростно заревел. Отбросив капюшон и выпрямившись, Келегорм выхватил боевой лук и тоже наложил стрелу. Копьё — потом. Белогрив мчался, а навстречу ветер нёс запах орков — жира и засохшей крови. Копыта Эйторова коня стучали слева. Пёс бросился первым, сбоку на кряжистого волка со всадником, врезался грудью в зверя, сшиб с ног обоих. Келегорм выпустил три стрелы — волк, его всадник, собравшийся к прыжку, другому волку в повернутую к нему пасть. И сжал бока Белогрива, разворачивая: давай, за мной, охотник, садись на хвост! Мелькнули бока лошадей рядом: Леголин выстрелил, обернувшись, догоняющий волк поймал стрелу в нёбо. Яростный многоголосый крик рванул впереди, донёсся грохот. Сшиблись. С половиной. Слева тетива свистела размеренно и быстро. Он развернул Белогрива снова, почти на месте. Спустил две стрелы, волк без всадника захрипел и припал к земле. Три — второй волк и его всадник в нагрудниках. Четвертая в горло под пастью — увязла в теле. Эйтор с копьём выметнулся слева, врезался во врага, его серый Злюка подставил волку нагрудник, копьё вонзилось глубоко в волчью пасть. Стрела Келегорма уходит всаднику под налобник шлема, Эйтор вырывает копьё, и брызги волчьей крови летят Келегорму в лицо, а зверь падает на всадника и бьётся там. Рог орков. Второй в отдалении. Рог Курво. Рев Фассо и яростный, пронзительный вопль Алтэ. Это крыло врагов созывают для удара или бегства. Волчьи всадники кидаются на звук, стая за ними, и Келегорм не тратит ни одной стрелы зря, всаживая их в спины и лапы. А затем рог ревёт снова — и бегство прекращается мгновенно: звери снова бросаются на охотничью стаю, дружно, и теперь стая рассыпается, увлекая за собой. Это могло длиться долго — но в игру врывается Фассо. Он кажется больше — вся его шерсть стоит дыбом. Глаза налиты кровью. Он бежит, воздев темную мокрую булаву, прямо на волчью кучу, на его бивне клок шкуры с мясом, он врывается в неровный строй и разбрасывает их, как игрушки, с пронзительным криком обрушивая булаву на все перед собой. Стая привычно расступается — и снова кидается на дичь. Келегорм выхватил копьё, сберегая стрелы, отбивает им орочий дротик, Белогрив злобно и испуганно храпит — и они почти сшибаются с командиром крыла. Уворачиваются оба, но копьё Келегорма глубоко вспарывает волчий бок под ребрами, враг клонится влево — и Эйтор вонзает копьё в его мертвенно бледное искаженное лицо. Острие входит в глазницу и пробивает череп изнутри, сбрасывая шлем. И будто этого было мало, издали несутся чужие яростные крики. Словно услышав приказ, прочь кидаются все, и волки, и орочьи всадники. Стая без приказа кидается в погоню. Кто-то из волков в ярости отшвыривает всадника, и того топчут на бегу, а остальные мчатся туда, куда отправили добычу — там все повторится. Потому что вернувшихся без добычи не казнят. Вернувшихся без добычи едят потом вместо нее. На скаку Келегорм оглядывается и видит догоняющих. Это люди на низкорослых лошадях, некоторые сидят по двое.