Посмотри правде в глаза

Это началось когда он был бессмертной Баошань Сажень. Один занавший его подслеповатый монах был свято уверен в том что он женщина. Физически Се Лянь не мог сменить пол, но если в этих местах он какое-то время проживет как женщина, то в какой-то момент он сможет беспрепятственно спустится с горы и начать ещё одну новую жизнь. И вот, спустя годы он наконец принял решение покинуть место, где он жил и совершенствовался многие годы, потому что местные начали шептаться, дескать, на их горе завёлся ещё один бессмертный заклинатель. Так появился Сяо Синчень. Юноша, ученик великой бессмертной заклинательницы. Никому и в голову не придёт, что он и есть та самая знаменитая святая. И тем более, никто не признает в нём бродячего заклинателя Син Луна, как его называли в этих местах восемдесят лет назад. Это была отличная местность богатая природной ци, что стало вполне понятной причиной, почему он не хотел её покидать. Ци и правда было много в этих местах. Как светлой, так и тёмной. А потом Се Лянь услышал, что на соседних землях случилась война. Он попытался было влезть в конфликт и защитить жителей деревни располагающейся рядом с его горой, но у него не вышло. Солдаты просто заперли их всех в амбаре и подожгли здание. Се Лянь пережил много смертей, но эта оказалась самой чудовищной. Люди кричали и царапали собственные лица пока их отправленная кожа стекала по их телам словно ещё один слой ткани. Кажется, он сломал себе шею, чтобы не слышать и не видеть этого. Сгоревший до тла, ему потребовалось пять лет, чтобы восстановится полностью и снова спустится в мир. Повезло, что никто не успел запомнить его имя. Поэтому он просто попытался начать всё с начала. Накопленная энергия позволили ему сформировать то, что смертные называют золотым ядром и пользоваться некоторыми фокусами, вроде того чтобы заставить мечь летать или зажигать пламя на своей ладони. Однако в борьбе со злом и темными тварями он всё ещё предпочитал полагаться на собственное тело и силу бога войны. Один щелбан и голова ходячего мертвеца взорвется кровавой крошкой. Один ура меча и голова или другая конечность будет отделена от тела. Такой же эффект будет от удара палкой, но он старался не раскрывать этого перед друзьями. Да-да! У него появился друг! Очень серьезный и праведный молодой человек в чёрном. Сун Лань. Се Лянь привязался к нему и был просто в восторге от идеи основать свой собственный орден. Тем более, что сам бог сможет оставить новый клан на своего друга, когда его бессмертие станет слишком сильно бросаться в глаза. Ирония была в том, что его бессмертие Сунь Лань в любом случае не смог бы заметить. Проклятый Сюэ Ян! Злое сердце этого человека не знало посчады и жалости. Жестокий и кровожадный он вырезал уже второй орден и обрёк его дорогого друга на слепоту. Конечно Се Лянь поспешил исправить это, как только узнал. Отдать собственные глаза показалось ему наиболее справедливым. Это он, а не кто-то другой был виновен в случившемся. Он снова и снова наступает на грабли правосудия, получая жестокие удары судьбы. Се Ляню казалось, что он уже вынес этот урок, поэтому он старался держаться от политики как можно дальше. Но разве мог он пройти мимо такого вопиющего преступления и оставить его виновника безнаказанным ?! Ведь он не стал вершить правосудие сам, думал, что, если приведёт его на суд, то сможет избежать последствий. Видимо, не в этот раз. Со временем он научится не влезать в чужие проблемы и не брать на себя слишком много, научится не играть в героя и не искать справедливости. Научится оставлять людей справляться со своими ппоблемами самостоятельно. Но не в этот раз. Ни тогда, когда его первый и последний за долгие годы друг, разделивший с ним одну на двоих мечту лишился зрения и своей семьи. Да, Се Лянь не в силах вернуть смертных к жизни, но кое-что он ещё может сделать. Все накопленные духовные силы ушли на то, чтобы заставить человеческое тело принять божественный дар и остановить собственное кровотечение. К боли он привык уже слишком давно, а временное отсутствие зрение стало для него не более чем тренировкрй. Очередным испытанием на прочность, которое он был не вправе провалить. Лишённый глаз он привлекал слишком много внимания. Кожей он чувствовал чужие взгляды, такие же явные, как прикосновения. Он слышал вздохи женщин и шёпотки прохожих. Люди на рынках обсуждали его особо не таясь. И если раньше постоянное перемещение могло дать ему возможность остаться обычным человеком в глазах окружающих, которые не могли знать его раньше, то теперь, с повязкой на глазах и громким именем летящим вперёд него - всё изменилось. Се Лянь не знал, как много времени ему потребуется на то чтобы восстановить свои глаза. Он ещё ни разу не лишался их, если не считать .... Того случая. Он принял решение покинуть эти земли и скрыться в случайном направлении, там, где никто не смог бы найти его. Сначала это казалась ему вполне удачной илеей. Никто не мог сказать куда он идёт, потому что он сам понятия не имел, куда шёл. Но когда слепая девочка с бамбуковым шестом попыталась украсть его кошелёк, а после попросилась стать его спутницей, Се Лянь был только рад. В двоём идти было гораздо веселее. К тому же, тот кто сам не может видеть не станет жалеть его. А ещё, тот кто не сможет этого увидеть не будет напуган внезапно возникшими глазами у того, кто собственноручно вырезал их из себя. К тому же он сможет защитить маленькую А-Цин. В его черепе не было глазных яблок, но он был большим, чем обычный человек и чувствовал окружающий мир достаточно отчётливо. Он чувствовал течение энергии земли и всего живого. Разве что не различал мебели, не видел человеческих лиц, не знал, насколько паршивые овощи ему продадут на этот раз, и не мог знать, насколько мрачной была та крохотная дырявая хижина, в которой они с А-Цин обрели временное пристанище. Зато теперь у них были стены и крыша над головой, а это уже гораздо больше, чем у них было раньше. Кто-то в городе однажды назвал это место похоронным домом и Се Лянь даже оценил ироничность этого совпадения. Тот кто ни при каких условиях не может встретить свою смерть - может хотябы пожить в похоронном доме. Что ж, почему бы и нет? Жизнь в этом местечке казалась ему тихой и размеренной. Они с А-Цин заботились друг о друге и вместе ходили на рынок. Он на ошупь плёл карзины, а она иногда приносила деньги в их дом. Се Лянь приложил множество усилий и весь свой педагогический опыт в воспитании юных особ, чтобы убедить её прекратить воровать деньги, но проку от его слов было мало. Грубая и уверенная в своей правоте, наученная горьким опытом голодных лет и холодных ночей на улице, она не желала изменять своим привычкам. Но слушала его охотно. Его возвышенные речи завораживали её и постепенно делали её душу мягче, светлее. Возможно именно его влияние заставило её однажды сказать: - гэ-гэ, там человек!