Please, Please, Please Let Me Get What I Want

1974 год. Сентябрь. Лето, как и всегда, пронеслось словно быстро летящая птица. Казалось, еще пару дней назад Регулус прощался со своими сокурсниками, а сейчас он сидел в одном из вагонов Хогвартс-экспресса, взглядом провожая Лондон. Блэк стал рассматривать знакомых. Эван и Барти почти не изменились, если не считать отросших волос и появившихся мужских черт. Доркас заметно похудела, а Пандора не изменилась от слова совсем. Гриффиндорцы — нынешние четверокурсники очень возмужали. Джеймс Поттер стал гораздо выше и красивее внешне. Впрочем, и все остальные вытянулись в росте. Но именно изменения во внешности Поттера показались Регулусу самыми явными. Во-первых, он сменил очки, которые шли ему гораздо больше. Во-вторых, у него отросли волосы, так что кудри стали выглядеть лучше. В-третьих, совсем пропали детские черты, что делало его привлекательнее. Как оказалось, мнение Регулуса разделяли и многие студентки. Он ненароком услышал, как некоторые из небольшой группы девушек хихикали со словами о том, какими красивыми стали Джеймс и Сириус. Другие говорили, что Питер и Римус тоже ничего. *** На третьем курсе появилось много новых интересных предметов на выбор. Регулус выбрал «Древние руны», «Нумерологию» и «Прорицания». Он бы хотел выбрать «Уход за магическими существами» вместо «Прорицаний», однако Пандора и Доркас настояли, чтобы он выбрал занятия профессора Трелони, поскольку двоим им будет скучно, а Эван и Барти сказали : «Не будем мы на эту чушь ходить». По правде говоря, предметы, которые выбрал Регулус были совсем не легкими. Порой ему приходилось часами проводить в библиотеке, читая книги по рунам и нумерологии. Предмет Трелони был вовсе не сложным, однако сама Сибила Трелони была «весьма необычной личностью» — как отзывался о ней Регулус, когда кто-то ему говорил, что она сумасшедшая психичка. Возможно, где-то в глубине души он соглашался с такой формулировкой, однако соглашаться с подобным мнением было бы неуважительно по отношению к человеку старше. С самого начала нового учебного года Регулуса вновь стали преследовать кошмары. Чаще всего ему снилось одно и то же место : темная холодная пещера, внутри которой было соленое озеро. Бывало, снился дом, украшенный к Хэллоуину. Внутри дома он видел два бездыханных тела : рыжеволосой девушки и кудрявого юноши со смуглой кожей. Рядом с телом предполагаемой матери была кроватка, в которой лежал плачущий ребенок. Остальные сны были не менее ужасными, но именно эти повторялись из раза в раз. И Регулуса пугало, что его мозг воспроизводит подобные сценарии. *** 1974 год. Конец октября. Сейчас Регулус сидел у окна, ни о чем не думая. По какой-то причине, ничего не хотелось делать. Не было желания ходить на тренировки по квиддичу, играть в шахматы, читать книги. Спасала лишь музыка, которую подарили Джеймс и Сириус. С тех самых пор, как Регулус получил в подарок кучу кассет, он ни разу не признался в том, что их презент был лучшим из всех возможных. Но при этом, не было ни дня, чтобы он не слушал песни из кассет. Блэк уже знал наизусть текст каждой песни. Регулус испытывал непонятную печаль и тоску. Быть может, осенняя хандра? У Барти и Эвана ничего такого не было. Оба мальчика всячески старались освободить друга из оков томительной скуки, однако все их попытки оказались тщетными. Кажется, слизеринец начал деградировать. Вместо того, чтобы развиваться, читать познавательные книги и добывать баллы для своего факультета, он опустился до уровня людей, что сидят на лавочках и рассматривают окружающих. Прежде всех в глаза бросались четверокурсники. Джеймс каждый раз пытался разными способами добиться внимания Лили Эванс, на что девушка закатывала глаза и всячески его отвергала. Почему-то смотреть на это было неприятно. Регулус предполагал, что возможно причина этой неприязни проста — ему не нравится лицезреть настолько жалкие попытки уговорить Эванс пойти с ним на свидание. Сириус либо занимался ерундой (как и всегда), либо разговаривал со студентками, которые сами к нему подходили. Римус и Питер не обращали внимания на товарищей и занимались своими делами. *** Регулус быстро шагал по коридору после тренировки. На улице дождь, спортивная форма промокла до ниточки. Промозглая погода заставляла съёжиться. Блэк любил осень за красивый вид, за нежаркую погоду и за приятную сырость, но никак не любил мерзнуть и болеть, так что единственным желанием на данный момент было скорее дойти до подземелий и принять горячий душ. По пути Регулус встретил Северуса Снейпа — вечно угрюмого четверокурсника, точно так же промокшего и всхлипывающего. Переборов себя и свою усталость, Регулус спросил что стряслось, на что в ответ услышал грубость. — Снейп? Что-то произошло? — поинтересовался Регулус, не выражая особого беспокойства. — Иди у братца своего спроси и кучки уродов, окружающих его… — дрожащим голосом ответил четверокурсник, на чье лицо спадали черные сальные пряди, закрывая глаза. Этот парень явно не любил мыть голову, так что было неясно — волосы такие из-за воды или редкого мытья. Парень стремительно покинул коридор, направляясь в подземелья. Издевательства, оскорбления и насмешки со стороны Сириуса Блэка, Джеймса Поттера, Римуса Люпина и Питера Петтигрю по отношению к Северусу Снейпу не были ни для кого секретом. Пусть Люпин и Петтигрю и не участвовали в издёвках, однако они ни разу не пытались остановить своих товарищей, а лишь стояли в стороне, глупо усмехаясь, что автоматически делало их соучастниками. Регулус такое не поддерживал. Ему было крайне стыдно, что Сириус активно принимает участие в травле определенного человека, однако поделать ничего не мог, хоть и пытался. Он знал, что гриффиндорцы где-то неподалеку. А это значит, что судьба дает в его руки возможность как следует отчитать каждого из тех, кого он встретит, ну или хотя бы попытаться защитить честь своего знакомого. Как ни странно, Джеймс Поттер всегда прислушивался к словам Регулуса и старался их запоминать, что было видно по его «умному» выражению лица. Выговаривать замечания по поводу поведения остальных Регулусу не удавалось, да и желания не было. Стал слышен хохот, смешки и дурацкие фразы двух человек, а это значит, что наши «герои» уже на подходе. — Видел как Нюнчик в слезах убежал? — слизеринец узнал голос Поттера. — Конечно! Хорошо мы над ним пошутили в этот раз! — продолжал Сириус. «Герои» наконец показались из поворота. Регулус, весь промокший, шмыгая носом, молча стоял у окна. Он бросил меланхоличный взгляд вслед Северусу, а затем перевел взор на брата. Внутри появилось очень неприятное чувство. Северус хоть и не был приятным человеком, не был добрым или приветливым, но он не сделал ничего такого, чтобы заслуживать к себе такое отношения. Заметив знакомого, Джеймс поспешил поздороваться. Поттер смотрел на слизеринца сверху вниз из-за разницы в росте. Рядом стоял Сириус, сложив руки на груди. Его недовольное лицо говорило о том, что он ожидает от брата речь с осуждением. — О, Реджи! Вижу, ты провел время под дождем, да? — усмехнулся Джеймс, наблюдая, как мокрые волосы слизеринца прилипали ко лбу и вискам, а с формы медленно текла вода. — Серьезно? — холодно произнес тринадцатилетний мальчик. — Находите подобную дурость чем-то смешным? — О, чувство справедливости врубилось, — негромко пробурчал Сириус. — Это всего лишь шутка, — пожал плечами Джеймс. — Человек, ничего тебе не сделавший, убегает в слезах. Очень смешная шутка. — Не вмешивайся не в свое дело, — недовольно бросил Сириус. Видимо, устраивать сцены в присутствии Джеймса для него было чем-то обыденным. Но если он так доверяет другу, то наверняка Поттер знает все обстоятельства в доме Блэков, а это значит, что и Регулус может продолжать пьесу. — Ты правда считаешь, что это достойное поведение человека, а не животного? — Не начинай, Регулус. — Сириус закатил глаза. — Нет, это ты не начинай, — меж тем дождь продолжал барабанить за окном. — Не ты ли всегда так противился чистокровным предрассудкам? Раз уж так, то почему ты получаешь такое удовольствие от унижения того, кто слабее? — Ты знаешь, чью сторону он поддерживает. Хотя, не удивлюсь, если и тебе окончательно промыли мозги с Реддлом. — В любом случае это всего лишь школьник, которого вы двое довели до слез. Не знаю существ, более жалких, чем вы. — Заключил слизеринец. Он развернулся и стремительно отправился в подземелья. — И что теперь будешь делать? Будешь утирать Нюнчику сопли? Или нажалуешься профессорам? — говорил Сириус вслед брату. Ответа не последовало. *** Один из любимых праздников Регулуса — Хэллоуин. Ну кому могут не понравиться украшения в виде летучих мышей, тыкв и скелетов, а также потекшие свечи и тыквенные пироги? Верно, такое должны любить все. Однако Хэллоуин 1974 года выдался для Регулуса не самым лучшим образом. Блэк, не торопясь, прогуливался по коридору в компании Доркас Медоуз и Пандоры Розье. Панда оставила свой дневник с рисунками в кабинете Прорицаний, а Регулус и Доркас добродушно решили сходить за ним вместе с ней. Кабинет был пуст, но были слышны шорохи за учительским столом. Пандора быстро обнаружила потерянную вещь и троица отправились к выходу, как вдруг из-за учительского стола появилась профессор Трелони. — СТОЙТЕ! — тревожно вскрикнула женщина. — Ах, душеньки, Розье и Медоуз, можете идти, а вот мистера Блэка я бы попросила остаться. Доркас и Панда переглянулись, но быстро покинули помещение. Профессор Трелони была весьма эксцентричной дамой, так что оставлять учеников наедине с ней было довольно рискованно. Хотя и учителем она была необычным. Все ее предсказания были неправдой. — Вы что-то хотели, профессор? Женщина держала в руках небольшую стопку книг. Она открыла рот, будто собираясь ответить, однако внезапно замерла. Книги выскользнули из рук и глухим звуком рассыпались по полу. Голова Трелони быстро запрокинулась назад. — Профессор?.. Она словно перестала его видеть. Взгляд остекленел, дыхание стало тяжелым, а голос, когда она наконец заговорила, оказался низким, чужим и лишенным привычной рассеянности. По спине Регулуса пробежал холодок. — Тот кто не ищет… найдет. Среди пыли, где забывают часы… ты коснешься того, что никогда не должно было ждать хозяина, — ее пальцы медленно сжались в воздухе, словно пытались удержать невидимую цепочку. — Не проси будущее открыть дверь… оно сделает это само… — после недолгой паузы, прорицательница продолжила. — И когда круг сомкнется, не смей думать, что это был твой выбор… Трелони резко втянула воздух. Она растерянно моргнула и удивленно посмотрела на Регулуса. — Ах, мистер Блэк? Простите, я кажется задумалась… Можете идти. Регулусу не потребовалось повторного разрешения покинуть кабинет. Хотя убежать ему хотелось с самого начала «припадка». Мальчик не понимал, что только что произошло, однако по коже до сих пор бежали мурашки. Перед ужином Блэк решил заглянуть в библиотеку. Странно, мадам Пинс там не было. Можно ли посещать библиотеку вне ее присутствия? Ну, по крайне мере, она не была закрыта, а значит и запрета на вход не было. Регулус искал книгу по прорицаниям. Может, там есть что-то о подобных «припадках», что случился у Трелони? Вдруг Регулус услышал, как между книгами что-то звякнуло. Поблескивала золотая цепочка. Мальчик достал найденную вещицу. На конце цепочки покачивались крошечные песочные часы в золотой оправе. Песок внутри переливался необычным серебристым светом. Артефакт выглядел слишком искусно, чтобы оказаться обычным украшением. На внутренней стороне одного из колец были выгравированы едва различимые руны, а металл казался удивительно теплым, словно кто-то совсем недавно держал его в руках. — Мистер Блэк? — раздался голос мадам Пинс возле двери библиотеки. — Вы что-то потеряли? — Нет, мадам. Регулус быстро спрятал диковинку в карман. Он не знал, зачем соврал. Наверное, было бы правильнее передать вещь взрослому человеку. Библиотекарь подозревающе прищурилась, однако не обнаружив ничего необычного, вернулась к рабочему столу. Студент медленно выдохнул и направился к выходу. В коридоре он вновь вернул внимание к вещице. Мальчик машинально провел большим пальцем по одному из колец и раздался тихий щелчок, а кольцо провернулось. В следующее мгновение библиотека, коридор и даже сам замок исчезли. В первую очередь Регулус почувствовал сырость и холод, услышал запах соленой воды. Перед глазами словно возникла чужая картина, которую он видел от первого лица: вокруг была ледяная вода и темная пещера, рядом была полупустая чаша с неизвестной жидкостью, а чьи-то дрожащие руки судорожно цепляются за ее край. Затем из воды потянулись десятки тощих, бледных рук, тянущихся к. нему?.. Совсем как в кошмарных снах Регулуса. Картина рассыпалась. В чьих-то руках был медальон темно-зеленого цвета, на нем была выгравировано буква «С». Теперь перед ним стоял старый домовой эльф. Регулус тут же узнал в нем Кикимера. «Хозяин… Не надо. пожалуйста. хозяин…» — всхлипывал эльф, прижимая уши к голове. Голос оборвался, картина вновь рассыпалась. Сейчас из темноты выступил высокий силуэт. Лицо незнакомца было спрятано за капюшоном мантии. Перед Регулусом предстала вытянутая вперед ладонь, на пальцах покачивалась тонкая золотая цепочка с крошечными песочными часами — человек держал ту же самую вещицу, из-за которой Регулус оказался в череде иллюзий. Незнакомец явно протягивал цепочку Регулусу. Мальчик невольно потянулся к ладони, и в тот самый миг чужой, тихий, размытый голос произнес: «— Уходи.» Все исчезло. Регулус резко выдохнул. Начала кружиться голова, но перед ним вновь возник Хогвартс. Он был в коридоре, рядом была открытая дверь в библиотеку, а в руках была та самая цепочка. Песок в крошечных часиках продолжал пересыпаться. В голове Блэка тут же возникли слова Трелони. «Значит, они показала будущее? Мое будущее? Мое.. будущее?… А сны были вещими?» — размышлял он. Именно тогда Регулус решил для себя, что сделает всё, что было в его силах, лишь бы избежать такого будущего. А штуковину, управляющую временем, он решил сохранить у себя. Возможно, в будущем она ему очень пригодится. Блэк решил, что сохранит все случившееся в тайне от других. А чтобы вещь в его руке не потерялась и не сломалась, хранить он ее будет нося на шее. Даже если кто-то и спросит, откуда у него такая красивая вещь, он без затруднений сможет соврать, что ему ее подарили родители. Вскоре он отправился в спальню, где встретил Крауча и Розье. Барти читал какую-то книжонку, а Эван что-то рисовал на куске пергамента. — Рег, где ты пропадаешь? Мы тебя искали, вообще-то, — возмутился Барти. — Я ходил с Пандой и Доркас к профессору Трелони, а затем я посещал библиотеку. — Мерлин, если бы я ходил на занятия этой чокнутой, то заходил бы за минуту до начала урока и вылетал бы из кабинета как только он закончится. Так еще и ходить к ней вне уроков — просто ужас! — сказал Эван, отвлекшись от рисования. — Во-первых, Пандора забыла какую-то вещь в ее кабинете и просила нас с Доркас сходить с ней. Во-вторых, что такого вам сделала профессор Трелони? — Регулус нахмурился. Он никогда не поощрял неуважения к старшим, тем более к профессорам. — Все, что исходит изо рта этой сумасшедшей женщины — это бред и несуразная чушь. — Отвечал Розье. — Эйвери рассказывал, что однажды у нее случился какой-то приступ прямо на уроке. Она то и дело, что повторяла какую-то сумасбродную нелепость. — Ага. И судя по тому, что почти вся школа относится к ней так же, то это случается нередко. Ну, конечно, кроме тебя, Доркас и Панды. Вы-то главные гадалки Хогвартса, — быстро проговорил Барти с ехидной усмешкой. — Избавь меня от своего юмора, — ответил Блэк, закатив глаза. Мальчик сел на свою кровать и стал читать первую попавшуюся в руки книгу. Но он не мог сконцентрировать внимание на содержании книги. Стараясь сохранить внешнее спокойствие, Регулус Блэк не переставал думать о случившемся. Ему было страшно. Он боялся будущего, которое ему светит не лучшим образом. Боялся как огня, но не знал, что он должен сделать, чтобы его избежать.