Please, Please, Please Let Me Get What I Want

1974 год. 3 ноября. Воскресенье. День рождения Сириуса. Вчера была тренировка по квиддичу. 3 декабря назначили матч : Слизерин против Гриффиндора. Этого матча ждет весь Хогвартс, ведь Слизерин и Гриффиндор считаются самыми сильными командами, которые каждый год борются за чемпионство в Турнире Хогвартса по квиддичу. Поэтому Эйвери совсем не жалеет свою команду, изматывая игроков тяжелыми тренировками. Именно по этой причине вчера вечером, вернувшись с ужина и приняв душ, Регулус мигом улегся в кровать и погрузился в сон, обойдясь без разглагольствований с Эваном и Барти. Они его лучшие друзья. Они должны понять. На утро Блэк с трудом продрал глаза. И то, проснулся он не по своей воле : если бы Барти и Эван не начали орать во всю глотку, что пора на завтрак, он бы продолжил сладко спать. — РЕГУЛУС! ЗАВТРАК!!! — заорал Розье во всю голосину, будто хочет, чтобы барабанные перепонки Регулуса лопнули. — РЕГУЛУС!!! ВСТАВ-А-А-А-Й! — продолжил Барти. Увидев, что их цель проснулась, да еще и с самым угрюмым и непонимающим лицом, он залился смехом. Эван не заставил друга долго ждать. Через секунду в комнате было уже два громких хохота. — Вы идиоты! Чего орете? Не можете без меня пойти?! И чего вы тут ржете?! — возмущался Регулус. Да уж, утро началось не лучшим образом. — Тебе напомнить, что когда мы тебя не будили, то ты нам заявлял, что мы должны были тебя разбудить? Блэк, тебе не угодишь! — возмутился Эван сразу после того, как перестал смеяться, сложив руки на боках. В ответ Регулус закатил глаза и рванул в ванную. Он не хотел, чтобы Барти и Эван остались голодными (к слову, от этого зависит их настроение на весь последующий день). Какими бы не были его друзья, Блэк о них искренне заботился. Выйдя из ванной и случайно взглянув на календарь, Регулус с ужасом вспомнил, что сегодня 3 ноября. День рождения Сириуса. С их ссоры прошло всего пару дней. После нее братья свели и без того нечастое общение к нулю, во всех смыслах этого слова. Они не просто не разговаривали, они даже не смотрели в стороны друг друга. Даже когда они пересекались в коридорах : если Регулус бросал короткий взгляд на брата, то Сириус отворачивался и делал вид, словно его младшего брата и вовсе не существует. Именно по этой причине Регулус не знал, стоит ли ему поздравлять старшего брата. Ему было обидно, что Сириус так себя ведет из-за глупой ссоры. И в конце концов, Регулус ведь был прав. Однако переборов свои гордость и обиду, он решил написать ему письмо. «Здравствуй, Сириус. Поздравляю тебя с четырнадцатым днем рождения и желаю тебе, чтобы все, о чем ты мечтаешь, безусловно сбывалось. Надеюсь, свой день рождения ты отпразднуешь лучшим образом : в приятной для тебя обстановке и компании. И помни : то, что мы поссорились, не значит, что я не хочу с тобой разговаривать или не дорожу тобой. Надеюсь, ты чувствуешь то же, что и я. Р.А.Б.» Регулус написал письмо до завтрака на скорую руку и отнес в комнату с совиной почтой. За завтраком Сириусу пришло два письма : одно из них точно было от Регулуса. Слизеринец видел, что он прочитал письмо, однако его лицо было непоколебимым. Именинник свернул письмо и убрал в карман, не удостоив младшего даже взглядом. Уже через пару секунд, Сириус беззаботно смеялся с друзьями, даже не думая о том, что в трех метрах от него сидит человек, с которым он провел все детство. Человек, который дорожит им больше всего на свете. Человек, который каждую ночь вспоминает дошкольную жизнь, когда Сириус еще помнил о младшем брате. И ведь Сириус даже не подозревал, каким чувственным и привязанным к нему был Регулус. Сириус этого не знал, да и его это не интересовало. На протяжении всей следующей недели Регулус ждал, что Сириус к нему подойдет, ждал от него письма, маленькой записочки, или хотя бы бросит на него добрый взгляд, но надежды себя не оправдали : поздравление оказалось полностью проигнорированным. *** Регулус наблюдал за своим братом и его друзьями. Непонятно — потому что скучал или потому что его переполняло чувство обиды, а может и все вместе. Сейчас, ему уже не было так обидно, он смирился. Регулус быстро принимал происходящее и не пытался отрицать очевидное. И с тех пор, как Регулус начал глазеть на компанию придурков, он стал замечать ну очень странные вещи. 1. У Сириуса и у Люпина были похожие цепочки на шеях. У Сириуса — со звездой, у Люпина — с луной. Должно быть, это был подарок от Римуса в честь дня рождения и ничего такого в этом нет, но было странно, как цепочки подходили друг другу. Помимо этого, Регулус помнил их разговор из детства, когда он подарил Сириусу самодельное колечко. Сириус надел кольцо на палец и сказал, что будет носить подарки только от тех, кого любит больше жизни. А Сириус — человек с неизменными принципами. 2. На тренировках по квиддичу Доркас вывернула ногу, из-за чего попала в больничное крыло. Навещая ее, Блэк обратил внимание на то, что там же был и раненый Римус Люпин. А вот Сириус слишком уж пекся и переживал за него. Регулус проводил с Доркас много времени, пока она была больна, так что он мог систематически наблюдать, как примерно полчаса его навещают Сириус, Поттер и Петтигрю. И примерно три часа в день Сириус оставался наедине с Люпином, пока его не выгоняла мадам Помфри. Регулусу было грустно это признавать, но когда он сломал руку (по вине Сириуса, кстати), Сириус не так переживал за него. 3. Проходя мимо Сириуса и Петтигрю, идущих по коридору, Регулус поневоле подслушал их разговор. — Пит, ты не видел Римуса? — Он говорил, что пойдет в библиотеку. А Джеймс на тренировке сейчас, — ответил невысокий блондин, идущий рядом с Сириусом. — В библиотеке говоришь… — Регулусу показалось странным, что Сириус интересуется Римусом. Даже не Джеймсом, с которым проводит 24 часа в сутки, а именно Римусом. И незнание того, в каком именно смысле Сириус интересовался Римусом его настораживало. Все наблюдения тревожили младшего Блэка. Он стал часто думать о своем брате и о том, что с ним не так. Почему у него особое отношение именно к Римусу Люпину? Подойти и спросить напрямую у Сириуса он не мог, поскольку они не общались. А спрашивать подобное у Люпина было бы крайне бестактно и глупо. Что же делать? Регулус стал вспоминать все моменты, что казались ему странными. Он вспомнил, как Сириус чересчур долго и крепко обнимал Люпина при встрече на Кингс-Кросс. «Что за черт? Что не так с этим засранцем? Ведет себя как человек с умственным отставанием.» — думал младший Блэк. *** 3 декабря, 1974 год. Регулус волновался. Он уловил себя на мысли о том, что стал часто глазеть на Джеймса Поттера и ему это не нравилось. Он видел, что Доркас часто глазела на Марлин Маккинон и это ему тоже не нравилось. То, как Римус Люпин и Сириус смотрели друг на друга ему тоже не нравилось, но к предстоящему матчу это, к счастью, не относилось. Он переживал, что опять ненароком засмотрится на Джеймса или Доркас на Марлин. Из-за непонятной слабости к гриффиндорцам, они оба могут подвести свою команду и факультет. Но кажется, Регулус начал все осознавать. Шел густой и частый снег, было холодно. Весь Хогвартс собрался на трибунах, кутаясь в красно-зеленые шарфы и куртки. В руках болельщиков были горячие напитки, которые должны их согревать. Две команды появились одновременно. Гриффиндорцы, как и всегда, были шумными и уверенными в себе. Среди них особенно выделялся Джеймс Поттер. Его кудри уже успели растрепаться, очки запотели, с лица не спадала самодовольная ухмылка, которая ужасно раздражала Регулуса. Слизеринцы были куда сдержаннее. Темно-зеленая форма резко выделялась на фоне белого снега, а серебряная отделка поблескивала. Он натянул перчатки, машинально проверил крепление метлы и, не поднимая головы, направился к центру поля. Как только раздался свисток мадам Трюк, обе команды взмыли в небо. Из-за снега видимость была ужасной. Сокомандники и противники быстро мелькали перед глазами, квоффл нырял в метели, а загонщики били по бладжеру, судя по всему, наугад. — ДЕСЯТЬ ОЧКОВ ГРИФФИНДОРУ! — прокричал комментатор. Сегодня это была Мэри Макдональд, поскольку Рабастан Лестрейндж был в больничном крыле с простудой. — СЛИЗЕРИНЦЫ СРАВНЯЛИ СЧЕТ! ДЕСЯТЬ СЛИЗЕРИНУ! — через пару минут осведомила Мэри. Регулус не слушал счет, он лишь искал снитч. Поднявшись значительно выше остальных, ему стало видно все. Снитча пока не было, зато был Поттер. Регулус не может этого признать, но в квиддиче Джеймс был в разы талантливее него. Поттер летал, не рассчитывая движений, не вспоминая техник из справочников, он просто делал то, что ему вздумается и всегда оставался в плюсе. Слизеринец пытался делать так же, но у него ничего не вышло. Когда-нибудь ему придется признать поражение, но он надеется, что не сегодня. — СЧЕТ 60 : 80 В ПОЛЬЗУ СЛИЗЕРИНА! Через полсекунды он заметил золотой отблеск и тут же рванул к трибунам. Только вот Марлин Маккинон была на несколько метров ближе, чем Регулус Блэк, ведь не взлетала так высоко. Девушка уже летела к Снитчу, когда Регулус его заметил. Оба ловца пронеслись вниз по полю, из-за чего трибуны отдали все внимание им. Снитч пропал из виду. Марлин и Регулус растерянно оглядывались по сторонам, надеясь вновь увидеть золото. Но нет. Снитч не улетел, он был в руках Марлин Маккинон. — МАРЛИН МАККИНОН ПОЙМАЛА СНИТЧ! ГРИФФИНДОР ПОЛУЧАЕТ 150 ОЧКОВ И ВЫИГРЫВАЕТ! — кричит Мэри. Трибуны, болеющие за гриффиндорцев разразились возгласами счастья и ликования, а вот слизеринцы выглядели очень разочарованными. После окончания матча и первого проигрыша Регулус недовольно плелся от стадиона в раздевалку, из раздевалки в душевую, а из душевой в свою спальню. — Да ладно тебе, Рег. Все когда-то проигрывают. К тому же ты за два года впервые проиграл! — Барти преданно поддерживал друга, не позволяя ему окончательно повесить нос. — И то, потому что полукровка была ближе к трибунам. — Продолжал Эван, сидя на одном из кресел пустой гостиной Слизерина. — Не полукровка, а Марлин Маккинон! — вмешалась Доркас. — Но все же это правда, Рег. Не загоняйся. Тебя все равно половина всего Слизерина обожает. Ты ведь ловец, да еще и Блэк. — говорила Медоуз с усмешкой. — В любом случае, я подвел свою команду. Отвлекся на какого-то.. неважно. — На что ты отвлекся, Регулус? — спросила Доркас. — Эм.. на комментаторшу. Думал о счете. — Ну что за глупые оправдания? — Регулус напрягся. — Так и скажи, что тебе Мэри Макдональдс понравилась. Ну, она красотка, так что могу понять, — сказала Медоуз. С последними словами Блэк выдохнул. Ему стало не по себе от мысли, что Доркас могла раскусить, что он глядел вовсе не на Мэри, а на Поттера. Он ужасно опасался того, что у него могли возникнуть какие-либо чувства к Джеймсу Поттеру помимо раздражения, презрения и отвращения. Ничего положительного тут быть не должно и не может. *** На рождество Регулус отправился домой. Сириус остался в Хогвартсе. С другой стороны, так даже лучше. Миссис и мистер Блэк были немного недовольны тем, что их старший сын остался на зимние каникулы в школе, но не выражали свое недовольство при младшем. Однако Регулус считал себя проницательным человеком, ведь мог понять эмоции и прихоти других людей по выражению их лица, даже если оно каменное. Дом Блэков никогда не был шумным, а сейчас были лишь звуки звяканий посуды, шагов и бормотаний эльфов. Кикимор ликовал, когда Регулус возвращался домой. По отношению эльфа было ясно, что в этом поместье он обожал лишь Вальбургу и Регулуса. Иногда домовик заходил в комнату младшего сына просто чтобы похвалить его, что-то проговорить себе под нос, протереть пыль и уйти. Миссис Блэк часто приглашала в поместье родственников и членов 28-ми священных семей. В поместье часто приходили Друэлла и Сигнус, а также кузины Регулуса — Беллатриса и Рудольфус Лестрейнджи и Нарцисса и Люциус Малфои. Старшие обсуждали Темного лорда — Тома Реддла — Волдеморта. Кажется, Беллатриса прониклась им, ведь говорить могла лишь о нем. Порой она забегала в комнату Регулуса, пока ее муж вел светские беседы с Люциусом. — Здравствуй, Регулус. Ты, должно быть, уже слышал о моем лорде? — фанатично говорила кузина с явным восхищением в голосе. — Да, Беллатриса, я осведомлен о нем. — Ты, мой дорогой брат, должен вступить в его ряды. Нет, не должен, ты обязан! Регулус, верь мне, он — просветитель. Он избавит наш мир от этих гнусный магглов, поганых грязнокровок и мерзких полукровок! — кажется, говоря о нем, Беллатриса теряла рассудок. Она всегда отличалась особенной жестокостью и ненавистью ко всем, кроме чистокровных волшебников, но с появлением «ее лорда» это сильно обострилось. — А у тебя, я смотрю, имеются характеристики для каждой крови, миссис Лестрейндж. — Не называй меня так! Будь на то моя воля, я бы никогда не вышла за него замуж. Ты знаешь, что матушка заставила меня это сделать. И не язви. Регулус. Ты ведь и сам знаешь, какие они отвратительные. — Да, Беллатриса, ты права. Насчет мистера Лестрейнджа.. мне жаль. — Верно. Хотелось бы мне быть на месте Нарциссы. У них с Малфоем настоящая любовь. Но я никого так не полюблю, как моего Темного лорда. Все разговоры с Беллатрисой были одинаковыми. Регулусу и вправду начало казаться, что его старшая сестра сходит с ума. Нарцисса же оставалась в трезвом рассудке и не говорила о Волдеморте с таким фанатизмом. Вернее, она и вовсе о нем не говорила, за что Регулус был ей признателен. Он не знал этого Реддла, но уже был по горло сыт разговорами о нем. 25 декабря Регулус то и дело, что получал письма и незначительные подарки от друзей. Но один из них был особенно значимым. В очередной раз Кикимер тихо постучался в дверь и после короткого «входи», зашел внутрь. В руках домовика был сверток, перемотанный веревочкой, под которой было письмо. — Молодому хозяину посылка, — сказал эльф. — От кого? — удивился Регулус. Все его друзья уже отправили ему письма и поздравления, от кого может быть посылка? — Кикимер не знает. Кикимеру сказали, что от знакомого хозяина Регулуса, — ответил эльф, после чего потоптался на месте. — Хорошо, спасибо тебе, Кикимер, — сказал Регулус, после чего довольный поощрением эльф покинул комнату. Слизеринец тут же бросился к посылке и начал ее открывать. Сперва он прочел письмо. «С рождеством, Реджи. Всегда выглядишь так, будто мерзнешь. :) Джеймс Поттер.» Внутри посылки был очень мягкий шерстяной шарф темно-бордового цвета. На нем не было ни львов, ни герба Гриффиндора, ни золотых полос — ничего, что могло бы намекнуть на факультет Джеймса. Кажется, Регулусу стало тепло лишь держав этот шарф в руках. Ему было приятно, что Поттер не забыл о нем, имея большое количество друзей и знакомых. Интересно, он всем «знакомым» дарит подарки на рождество и день рождения? Внутри Регулус надеется, что нет. Ему не хочется быть кем-то из толпы. Он никогда не был одним из сотни и не будет. Только через пару секунд Регулус заметил, что по-идиотски улыбается, словно ребенок на свой пятый день рождения. Мальчик сразу же попытался скорчить бесстрастное выражение лица, однако глупая улыбка возвращалась снова и снова. *** 13 января ученики, что на рождественских каникулах навещали дома, вернулись в Хогвартс. Обычно Регулус был рад возвращению в школу, однако в этот раз ему было хорошо и дома. Привычная учебная суматоха его начала изматывать, из-за чего время протекало невыносимо. Возможно было бы гораздо легче, если бы Регулус не чувствовал давление со всех сторон : молчание Сириуса, письма от матери и отца, учеба и оценки, тренировки, ночные кошмары. Все одновременно накопилось так, что мальчик впервые за три года обучения ждал летних каникул. Дома он, по крайней мере, сможет проводить время в тишине, читать книги, отправлять письма Эвану, Барти, Панде и Доркас, слушать музыку. Переодически он будет вынужден слушать то, как родители отчитывают Сириуса или поносят магглов за их выходки, но за свои тринадцать лет он был к этому привыкшим. Думать о таинственном Томе Марволо Реддле, о вещих снах, о том, как предотвратить свое не очень то и хорошее будущее, не было сил и желания. Он не хотел думать о том, как ему помириться с Сириусом, как выигрывать матчи, как выкинуть Поттера из головы и, желательно, из окна. Однако ему стоило бы уже побеспокоиться об этом. *** Наконец, Регулус дождался конца учебного года. Все экзамены сданы, результаты превосходны, а значит, пока что можно выдохнуть и отправиться домой. На вокзале Кингс-Кросс, когда пришло время прощаться с друзьями, Регулус вновь бросил взгляд на Сириуса, который прижимался к Люпину. «Стыд и позор. Он вообще обдумывает действия перед тем, как их совершить? Подумают еще всякое. Хорошо, что не додумался это вытворять на глазах у родителей, придурок.» — Регулус мысленно возмущался, старательно пытаясь не думать о том, что хотел бы так же крепко прижаться к Поттеру. *** Лето. 1975 год. Поместье Блэков. В очередной жаркий летний день, Регулус, как и всегда вошел с утра в гостиную. Спать с открытым окном явно было ошибкой, так еще жарче. Слава Мерлину, в гостиной было гораздо прохладнее, чем в его комнате. Миссис Блэк была занята вышивкой. Мистер Блэк читал газету. Казалось, этот уважаемый человек прирос к креслу и ничем больше не занимается кроме чтением газет и книг. Ничего удивительного и нового. Вскоре спустился и Сириус, чтобы пожелать родителям доброго утра и позавтракать. Вальбурга Блэк зачем-то заставила братьев читать книги, при этом они должны были быть в гостиной. — Один Мерлин знает, чем вы там занимаетесь в своих комнатах. Толком и не выходите из них, небось скоро и забудете, как выглядит ваш благородный дом, когда выйдете из собственных спален, — спокойно говорила Вальбурга. Что же, это означает, что она хочет провести время с детьми. Выражение любви у миссис Блэк было своеобразное и неочевидное. Ей было достаточно видеть своих сыновей перед собой, чтобы показать им свою материнскую любовь. А вот мистер Блэк свою любовь к детям вообще никак не показывал, хотя никто не был уверен, что она у него вообще есть. Регулус читал книгу о нумерологии. Он получил оценку «превосходно» за экзамен с большим трудом, а это значило, что стоит изучать данный предмет глубже. Внезапно возмущенный голос Ориона отвлек мальчика от чтения. — Нет, ну вы посмотрите! Эти магглы совсем с ума посходили! — Что там, Орион? — поинтересовалась миссис Блэк, с едва заметным раздражением с голосе. Регулус всегда замечал раздражение в голосе и лице матери, когда отец что-либо говорил или делал. — Эти немагические отребья придумали парады! Мерзко даже произносить это слово. Парады гомосексуалов! Видите ли, месяц гордости у них. Нашли, чем гордиться! Что вообще творится в этой Америке? Какой срам!!! — мистер Блэк наконец закончил свою разгоряченную тираду. — Ты полностью прав, Орион. Магглы и без того жалкие существа, недостойные существования, а эти… тем более. — с той же неприязнью, что была у Ориона в голосе, говорила Вальбурга. — Кто такие гомосексуалы? — без раздумий спросил Сириус. Регулус увидел, как родители быстро переглянулись. Судя по их лицам, не знали как объяснить это слово своим сыновьям. Лицо Ориона, кажется, немного перекосилось от мысли о «гомосексуалах», что бы это не значило. — Движение, поддерживающее людей, которые любят представителей своего же пола. Отвратительно. — коротко объяснил мистер Блэк. Глаза Сириуса расширились, после чего он закашлялся. Да и Регулусу стало нехорошо. Вот значит как это называется! В голове возник Джеймс Поттер. Чертов Поттер, что глубоко засел в мыслях Регулуса и не хотел уходить. И чем он так зацепил его? Красивой внешностью, харизмой, особым отношением к Регулусу или целеустремленностью? Может, умением признавать вину? Перечислять бестолку. Регулус мог долго описывать Джеймса Поттера. Оглянувшись на Сириуса, он вспомнил про Люпина. Теперь-то ему наконец все стало ясно. Только стало ли ясно Сириусу? Зная своего брата, он осознает свои чувства к Римусу Люпину года так через два. Сириус хоть может и красивый аристократ с хорошим чувством юмора, однако он был тем еще болваном, умом он никогда не отличался.