Дихотомия

~——————————————————————~ Нил шагнул за порог приюта, и свежий воздух обнял его, как давно забытую знакомую. Утреннее солнце лениво поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Он остановился на мгновение, вдыхая ароматы влажной земли и свежей травы, которые напоминали о свободе, о которой он так давно мечтал. С улицы доносились звуки жизни: покачивание деревьев, трели птиц, и шорохи листвы, поднимаемой легким ветерком. Нил ощущал, как его сердце заполняется теплом, но в то же время в груди затаилась тревога. – Нил, кто-нибудь рассказал тебе о наших правилах? – обратился Ваймак –То, что каждый должен вносить свой вклад для процветания приюта. Идя по узкой тропинке, Нил освежив свою память, вспомнил о недавнем разговоре с Мэттом и положительно кивнул. – Тогда ты должен понимать, что сейчас тебе нужно показать всю свою боевую мощь, что бы мы – он указал пальцем на себя и рядом идущего Кевина – смогли понять как лучше распределить твои силы. Нил шагал по тропинке, его мысли метались, как ветер в листве. Внутри него бушевала буря, готовая вырваться наружу, но он знал, что должен держать её под контролем. Каждый шаг напоминал о том, какую цену ему пришлось заплатить за эту жизнь. Он был ани́мом, но не таким, как все. Его сила — это не просто физическая составляющая, а Затмение, способное поглотить всё светлое и живое. Нил понимал, что если он покажет свою настоящую мощь, его примут не как товарища, а как угрозу. Он не хотел быть оружием, не хотел, чтобы его использовали. Каждый раз, когда он вспоминал о своих способностях, сердце сжималось от ужаса. Нил понимал, что к, как его магия могла уничтожать, стирать с лица земли. Он не хотел стать причиной страха или разрушения. Но притворство грызло его изнутри. Как долго он сможет скрывать свою истинную натуру? Каждый раз, когда другие использовали свою магию для защиты или исцеления, Нил чувствовал себя пустым и ненужным. Он знал, что в этом приюте ему придется скрывать свою силу, но в то же время он ощущал, что настоящая свобода заключалась в том, чтобы быть самим собой. — «Если я откроюсь им, — думал он, — они не примут меня. Я не хочу снова стать орудием в чужих руках.» С каждым шагом уверенность в себе таяла. Он пытался сосредоточиться на том, чтобы быть простым ани́мом, но его магия, словно живое существо, требовала выхода, даже через барьер. Нил чувствовал, как её энергия стучит в его груди, как будто напоминала о том, что он не просто кто-то. Дойдя до конца дороги, они добрались до небольшого ровного пустыря. На первый взгляд он ничем не отличался, но если приглядеться можно увидеть части сожжённой травы и земли, а так же куски земли неестественно выпирающие из почвы. На одном из таких сидел Мэтт и смотрел на недавно прибывших. – Это наше тренированное место, – Дей взглядом обвел пустырь – здесь Ваймак помогает нам улучшить наши приемы или же мы сами приходим сюда. – Слушай вводную, Джостен, — Ваймак кивнул на одинокую каменную колонну в ста метрах. — Твоя задача — добежать до неё. Живым. — Просто пробежать? — Нил недоверчиво прищурился, переводя взгляд на Кевина. Дэй издал резкий смешок. — Просто здесь ничего не бывает. Я буду бить по твоим траекториям Магией. Я вижу линии твоего будущего. Если сделаешь шаг, который я предсказал — я запутаю твое время, и ты застынешь на месте. А Мэтт снизу будет управлять почвой. Оступишься — камень раздробит тебе кости, но не бойся, Аарон тебя подлатает. Нил сглотнул. Его внутренняя тьма билась о ребра, но он запер её глубоко внутри. — Понял. Кевин, твой Феникс не успеет за моими ногами. – Сказал человек, не знающий, как работает магия, — с лёгкой усмешкой добавил Дей На самом деле Нил знал гораздо больше обычного человека. В этом мире магия никогда не была чем-то обыденным. Она — редкий дар, каприз четырех великих сущностей, которые когда-то разделили небо и землю. Духи Луны, Земли и Солнца оставили людям частицы своей природы: одни получили власть над ослепляющим светом и видением правды, другие — над несокрушимой плотью мира и тяжестью камня, третьи — над зыбкостью теней и обманчивыми отражениями. Но существовало и Четвертое Божество... Древняя, забытая тень, чье имя Нил боялся даже шептать в собственном сознании. Именно его тяжелое, ледяное наследие ворочалось сейчас в глубине его существа. Для Нила магия никогда не была красивым заклинанием. Это была вторая кровеносная система — невидимая, но ощутимая каждой клеткой. Она рождалась в ядре у солнечного сплетения и расходилась по телу по тончайшим каналам-меридианам. Сила ане́ма определялась тем, сколько этой первозданной энергии его тело могло пропустить через себя, не превратившись в горстку пепла. В теле Нила магия не текла. Она стояла неподвижным, бездонным озером. Она не созидала — она поглощала. Чтобы казаться обычным человеком, Нилу приходилось идти на мучительную хитрость. Он буквально схлопывал свои магические каналы, перекрывая ток энергии так плотно, что мышцы сводило жуткой судорогой. Из размышлений его вывело резкое движение, которое он едва увидел бинокулярным зрением. Ваймак резко взмахнул рукой. — ПОШЕЛ! Нил сорвался с места. Пыль взметнулась из-под его обуви. В ту же секунду воздух над пустырем прошили золотые нити Кевина. Нил бежал рвано, нелогично. Он имитировал движения раненого зверя: резкий выпад вправо, мгновенная остановка, кувырок. Кевин выругался — его предсказания будущего начали давать сбой. Вдруг земля под ногами Нила разверзлась. Мэтт ударил ладонями по скале, и прямо перед Джостеном вырос острый каменный шип. Нил не затормозил. Он выставил руки, врезался ладонями в гранит и, используя инерцию, перебросил свое тело через препятствие. Камень содрал кожу на ладонях, но Нил даже не поморщился — физическая боль была его единственной не помехой. Он приземлился на самом краю камня, где он уже осыпался и рванул к финишу под яростные выкрики Кевина. Нил почувствовал, как золотая нить Феникса начала ввинчиваться в его пространство. Магия Кевина работала как поисковый импульс: она искала в теле отклик, вибрацию меридианов, хоть какую-то зацепку, чтобы прочитать его прошлое. В ту же секунду Нил понял — столкновение неизбежно. Золото Кевина вот-вот ударит в черное озеро его внутренней тьмы, и тогда вспышку увидят даже на границах Янгумали. Нил заставил себя сделать то, чему его учила мать в самых темных подворотнях Столицы.На полном бегу, когда его тело было максимально напряжено, он сделал резкий, свистящий выдох. Он вытолкнул из легких весь воздух до последнего кубического сантиметра. Сердце, зажатое спазмом диафрагмы, пропустило удар. На один бесконечный миг пульсация крови в его теле замерла.Магические каналы Нила схлопнулись. Когда золотая нить Кевина прошила его плечо, она не встретила сопротивления. Она прошла сквозь Нила, как сквозь призрака или кусок неодушевленного камня. В этом теле не было течения энергии, не было жизни, которую могла бы зацепить Магия . Для заклинания Кевина, Джостен на долю секунды перестал существовать как живое существо. Нил пошатнулся. В глазах потемнело от нехватки кислорода, в ушах зазвенело, но он заставил свои мышцы работать на чистом адреналине. Сердце снова толкнулось в ребра, возобновляя бег, но момент был спасен. — Промах! — в ярости выкрикнул Кевин. — Как?! Нить прошла прямо сквозь него! Ваймак прищурился, не отрывая взгляда от спотыкающегося, но продолжающего бежать Нила. Он видел, как парень на мгновение побледнел до синевы, но списал это на запредельную физическую нагрузку. Нил коснулся колонны и рухнул в пыль, чувствуя, как меридианы внутри него стонут от перенапряжения. Он был пуст. Он был никем. И он всё еще был в игре. Кевин быстро подбежал, его лицо было искажено смесью замешательства и подозрения. — Не может быть, — прошептал Кевин, сокращая дистанцию. — Нить не могла пройти сквозь живое тело, не оставив следа. В твоих меридианах должен был остаться резонанс, Джостен. Если ты человек, твоя кровь должна была закипеть от контакта с фениксом. Кевин протянул руку, намереваясь схватить Нила за запястье — туда, где пульс и магические каналы ближе всего к коже. Один контакт, одно прямое сканирование, и черная дыра внутри Нила поглотит остатки Магии Кевина, выдав его истинную природу с потрохами. Нил, всё еще стоя на коленях и хватая ртом воздух, увидел эту руку. Его зрачки расширились. Внутренняя тьма, разъяренная долгой спячкой, рванулась навстречу чужаку. — Не трогай меня! — выплюнул Нил, резко отпрянув назад. Его движение было настолько быстрым и дерганым, что он едва не упал на голову. Он вжался в финишную колонну, выставив перед собой ободранные, окровавленные ладони. Вид крови на его руках на мгновение заставил Кевина замереть, но тот не отступил. — Дай мне руку, — потребовал Кевин, его голос дрожал от фанатичного блеска в глазах. — Я должен проверить твой отклик. Если ты скрываешь... — Кевин, назад! — Голос Ваймака ударил, как хлыст. Тренер встал между ними, его массивная фигура закрыла Нила от Кевина. Ваймак положил тяжелую ладонь на плечо Дэя, едва не силой отпихивая его в сторону. — Парень только что чуть не выплюнул легкие, а ты лезешь к нему со своими проверками? — прорычал Ваймак. — Посмотри на него. У него шок. Он ани́м, Дэй. Твоя магия просто не нашла, за что зацепиться в его пустом теле. Признай поражение и убери свою зубочистку. Кевин тяжело дышал, глядя на Нила поверх плеча Ваймака. Его взгляд метался от окровавленных рук Джостена к его лицу, бледность которого была почти трупной после остановки сердца. — Это ненормально, — упрямо повторил Кевин и нить из его рук погасла. — Даже для ане́ма это слишком. В этот момент тень накрыла их всех. Сверху, с трёхметровой высоты из зеркала, бесшумно спрыгнул Эндрю. Он приземлился на согнутые ноги точно между Кевином и Нилом, подняв небольшое облако рыжей пыли. Его взгляд был абсолютно пустым, но в руке привычно поигрывал осколок зеркала, ловя в свое отражение испуганные глаза Нила. — Слишком много слов для одного утра, — скучающим тоном произнес Эндрю, не оборачиваясь к Нилу. Он смотрел прямо на Кевина. — Кевин, ты проиграл. Нил, ты выглядишь как мусор. Идите и займитесь чем-нибудь полезным. Например, не мозольте мне глаза. Эндрю сделал едва заметный шаг назад, фактически оттесняя Нила в сторону тропы, создавая живой щит между ним и остальными. Нил поднялся, пошатываясь. Его меридианы горели, требуя свежего воздуха и тишины. Он не сказал ни слова, лишь бросил короткий взгляд на Эндрю — тот в ответ лишь едва заметно шевельнул зеркалом, давая понять, что долг за спасение во время бега записан на счет Нила. Нил шел по узкой тропе обратно к Приюту, чувствуя, как каждый шаг отдается тупой болью в костях. Его магические каналы, насильно «схлопнутые» во время бега, теперь расширялись, пропуская через себя кровь и остатки адреналина, и это ощущалось как тысячи раскаленных игл под кожей. Эндрю шел в паре шагов позади, его присутствие было тяжелым и безмолвным, как тень от нависшей скалы. Он не пытался помочь Нилу идти, но и не давал Кевину приблизиться. У самого входа в Приют путь им преградила массивная фигура. Мэтт, быстро обогнавший их, стоял там, все еще отряхивая руки от серой каменной пыли. Его лицо, обычно добродушное, сейчас выражало искреннее раскаяние. — Нил! Черт, парень, ты как? — Мэтт сделал порывистый шаг вперед, протягивая руку, чтобы поддержать Джостена за плечо. — Прости за те шипы на сороковом метре. Ваймак сказал жать на полную, но я не думал, что ты пойдешь по самому краю. Ты едва не сорвался. Нил инстинктивно дернулся назад, избегая прикосновения. Его нетактильность после такого стресса превратилась в оголенный провод. В глазах на мгновение потемнело, а внутренняя тьма глухо рыкнула, призывая ударить в ответ на любое нарушение границ. — Я в порядке, — выдохнул Нил через силу. Голос звучал хрипло, как скрежет гальки. — Просто... песок в легких. Мэтт замер, неловко опустив руку. Он выглядел сбитым с толку такой резкой реакцией. — У тебя руки в крови, Нил. И вид такой, будто ты только что вернулся с того света. Давай я помогу тебе дойти до Эбби, она... — Он сказал «нет», — подал голос Эндрю, вырастая за спиной Нила. Блондин даже не посмотрел на Мэтта, его взгляд был прикован к затылку Нила. — Оставь его, Мэт. Ани́м любит облизывать свои раны в одиночестве. Или ты хочешь, чтобы он снова перестал дышать от твоего чрезмерного дружелюбия? Мэтт нахмурился, переводя взгляд с Эндрю на Нила. — Я просто хотел помочь. Это была адская тренировка, Нил. Ты сделал то, чего даже маги не всегда могут. — Я просто бежал, Мэтт, — отрезал Нил, находя в себе силы выпрямиться. — Спасибо. Но я сам. Он прошел мимо Мэтта в прохладный полумрак коридоров Приюта. Тяжелая дверь за его спиной с гулким лязгом закрылась, отсекая раскаленный воздух и подозрительные взгляды Кевина, который к сожелению все таки зашел следом и ушел в глубь дома. Нил шел вперед, пока не свернул в один из пустых боковых коридоров, где стены были выложены холодным базальтом. Он прислонился спиной к камню и сполз на пол, пряча лицо в ладонях. Тишина внутри него наконец начала восстанавливаться. Гул в ушах постепенно стихал, но тело всё еще казалось чужим, выжатым до последней капли. Он закрыл глаза, пытаясь усмирить меридианы, которые пульсировали остаточной болью после принудительной остановки. Шаги раздались с другой стороны коридора — мягкие, размеренные, совсем не похожие на резкий марш Ваймака или бесшумное скольжение Эндрю. — Ты выглядишь так, будто сражался с самим божеством, Нил, — раздался тихий, мелодичный голос. Нил вскинул голову. Перед ним стояла Рене. Её разноцветные волосы мягко светились в полумраке, а на губах играла та самая спокойная улыбка, которая заставляла Нила чувствовать себя безоружным. — Это была просто тренировка, — хрипло ответил он, пытаясь подняться. Рене протянула руку, помогая ему встать, но не настаивала на контакте, когда почувствовала его напряжение. — Кевин сказал мне сейчас , что ты сотворил невозможное. Но цена этого невозможного написана у тебя на лице. Тебе нужно отвлечься, Нил. Она поправила сумку на плече и кивнула в сторону выхода. — Я собираюсь на нижний рынок в Шепчущие теснины. Мне нужно пополнить запасы трав для Эбби, а тебе... тебе нужно найти работу. Ваймак не будет кормить ани́ма просто так, а на рынке всегда нужны быстрые ноги. Мне как раз по пути, я могу проводить тебя если хочешь. Нил помедлил. Идея выйти за пределы Приюта пугала и манила одновременно. Но Рене была права — без занятия он оставался мишенью для подозрений Кевина и тем более без временной крыши. — Хорошо, Идем. *** Путь вниз занял почти час. Рынок в теснинах был шумным, пропахшим специями, каленым железом и сыростью реки. Здесь, под защитой нависающих стен, жизнь кипела вопреки войне. — Ты слишком напряжен, Нил, — не оборачиваясь, мягко заметила Рене. Её шаги по разбитой мостовой были почти неслышны. — В городе безопаснее, чем на проверке. Здесь ты — всего лишь один из тысяч беженцев. — Безопаснее? — Нил хмуро окинул взглядом патруль в серебряных доспехах, промелькнувший в конце переулка. — Ваймак выглядит так, будто ждет удара в спину каждую секунду. Рене остановилась у дерева, откуда открывался вид на центральные кварталы, залитые багровым светом заката. Она повернулась к Нилу, и в её глазах отразились огни. — У Ваймака есть на то причины, — тихо произнесла она.— Ты видишь в нем просто ворчливого тренера, Нил, но для нашей страны он — один из Столпов Луны. Он не просто командует отрядом. Ваймак — один из великих защитников обороны, который держит щиты над всей Страной Луны. Если он падет или если его расчеты окажутся неверны — Империя Солнца сожжет этот город дотла за одну ночь. Нил замер, переваривая услышанное. Он знал, что Ваймак важен, но не представлял, что этот человек с вечно недовольным лицом — живой щит для целого народа. — Поэтому он так вцепился в тебя, — продолжила Рене, снова трогаясь в путь. — Ему нужны те, кто может двигаться там, где магия бессильна. Ему нужны глаза и уши в тех щелях города, куда не пролезет ни один боевой маг. Они спустились на рыночную площадь. Толпа подхватила их, обдавая жаром сотен тел и криками торговцев.Пробираясь сквозь толпу, Нил внезапно почувствовал знакомое покалывание страха. Рене остановилась у лавки с сушеными кореньями и вдруг замерла, глядя куда-то поверх голов. — Смотри, похоже, Сет вернулся раньше времени. Нил проследил за её взглядом. У входа в одну из самых злачных таверн рынка стоял парень которого он видел когда только пришел к приюту. Его кофтан был покрыт слоем свежей пыли, а на плече красовалась грубая повязка, сквозь которую проступила кровь. Он выглядел взбешенным, его магия — тяжелая и колючая — ощущалась даже на расстоянии десяти шагов. Он явно только что завершил свое задание, и, судя по его виду, оно прошло совсем не по плану. Сет заметил их. Его глаза сузились, и он направился прямо к ним, расталкивая торговцев. Нил привалился к стене ближайшей лавки, стараясь не привлекать внимания. Его руки всё еще подрагивали, а разодранные ладони горели от соленого ветра. Сет приблизился стремительно, припадая на одну ногу. От него пахло гарью, дешевым вином и сырым железом. Сет прошел в полуметре от Нила, даже не взглянув в его сторону, словно Джостен был пустым местом или назойливой тенью на камнях. Его тяжелый, колючий взгляд был прикован исключительно к Рене. — Ты, — бросил Сет вместо приветствия. Его голос был хриплым, пропитанным злостью. — Где Эбби? Скажи, что она не занята своими чертовыми цветами, потому что мне нужно прижечь это дерьмо прямо сейчас. Рене не дрогнула. Она спокойно окинула взглядом его промокшую от крови повязку и запекшуюся грязь на одежде. — Здравствуй, Сет, — мягко ответила она, хотя в её голосе промелькнула сталь. — Эбби в лазарете. Как прошло задание в Восточном секторе? Ты вернулся на два дня раньше срока. Сет издал короткий, лающий смешок, от которого Нил невольно напрягся. Магия Сета — тяжелая, как предгрозовое небо — ощущалась сейчас особенно остро, она буквально давила на плечи. — Прошло? — Сет сплюнул на сухую землю. — Скажем так: Янгумали научились ставить ловушки на своих же тропах. Кто-то слил им наши маршруты, Рене. Если бы я не умел бегать быстрее, чем их гончие, я бы сейчас висел на пиках у входа в Столицу. Он наконец остановился, тяжело дыша, и только сейчас его взгляд на мгновение мазнул по Нилу, стоявшему в тени. В глазах Сета вспыхнуло раздражение, смешанное с презрением. — И что этот мусор делает с тобой на рынке? — спросил он, снова обращаясь к Рене и кивнув на Нила. — Ваймак теперь набирает беженцев в приют? У нас и так проблем выше крыши, а мы таскаем за собой лишний груз. Рене сделала шаг вперед, мягко преграждая Сету путь к Нилу.— Нил ищет работу, Сет. И он только что прошел проверку Кевина. Живым. Сет снова усмехнулся, поморщившись от боли в плече. — Прошел проверку Кевина? Да этот напыщенный павлин скоро начнет проверять на вшивость каждую крысу в каньоне. Он развернулся, собираясь уходить в сторону подъема к Приюту, но на полпути обернулся к Рене: — Передай Ваймаку: в Восточном секторе больше нет безопасных зон. И пусть приглядывает за своими новичками. Предатели всегда пахнут так же, как и те, кому нечего терять. Сет заковылял прочь, оставляя за собой тяжелый шлейф тревоги. Нил проводил его взглядом, чувствуя, как слова о предателях неприятно отозвались в груди. Рене проводила Сета долгим, нечитаемым взглядом. Когда его тяжелые шаги стихли в глубине рыночных рядов, она повернулась к Нилу. Её лицо оставалось безмятежным, но в светлых глазах промелькнула тень беспокойства. — Сет всегда видит врагов там, где их нет, — тихо произнесла она, поправляя ремешок сумки. — Но он прав в одном: восточные тропы никогда не сдавались так просто. Нил... пока мы шли сюда и до этого, ты не замечал ничего странного? Может, тени двигались иначе, или птицы кричали не вовремя?Нил замер. Он вспомнил свои ощущения на проверке — то, как его собственная магия рвалась наружу, чувствуя что-то чужое за пределами плато. — Я был занят тем, чтобы не сдохнуть под ногами Мэтта, — уклончиво ответил он, пряча содранные ладони в карманы куртки. — Но воздух... он был тяжелым. Слишком много магии для такого пустого места. Рене кивнула, словно подтверждая свои мысли, но развивать тему не стала. Вместо этого она уверенно свернула в узкий переулок, где пахло старой кожей и жженым маслом. Они остановились у покосившегося прилавка, заваленного свитками и запечатанными тубусами. За ним сидел старик с иссохшим лицом, чьи глаза были подернуты белесой пеленой — явный признак того, что он когда-то выжег свои магические каналы. — Господин Чжоу, — Рене склонила голову в знак уважения. — Вам же нужны надежные ноги. У меня есть парень, который бегает быстрее ветра и умеет держать язык за зубами. Старик медленно поднял голову, принюхиваясь к воздуху, будто пытаясь уловить след магии Нила. Джостен затаил дыхание, снова схлопывая свои меридианы до состояния абсолютной пустоты. — Ани́м? — проскрипел Чжоу, указывая костлявым пальцем на Нила. — Или просто бродяга? — Просто человек, которому нужна работа, — отрезала Рене, кладя на прилавок небольшую монету. — Он будет твоим посыльным. Доставка по Шепчущим теснинам и долине Тишау. Никаких вопросов, никаких задержек. Чжоу хмыкнул и вытащил из-под прилавка тяжелую сумку на кожаном ремне. — Работа простая, малец. Берешь свиток, доставляешь по адресу, приносишь ответ. Если тебя поймают ищейки — я тебя не знаю. Если вскроешь печать — твои руки станут короче на пару пальцев. Понял? Нил кивнул, принимая сумку. Вес свитков приятно тяготил плечо. Быть посыльным — идеальное прикрытие. Это давало ему легальное право перемещаться по местности, изучать тропы и скрытые лазы, оставаясь при этом незаметным курьером. — Твое первое поручение будет через час, — добавил старик. — А пока... иди помой руки. Кровь на бумаге — дурной знак. Рене мягко коснулась локтя Нила. — Я оставлю тебя здесь. Возвращайся в Приют до заката. И помни: Сет на взводе, а Кевин будет ждать тебя на ужине с новыми вопросами. *** Нил закинул кожаный ремень сумки через плечо, чувствуя, как тяжелые тубусы со свитками бьют по бедру. Господин Чжоу не стал тратить время на напутствия: он просто указал костлявым пальцем в сторону восточного выхода с рынка, туда, где тропа круто уходила вверх, теряясь в нагромождении скал. — Адрес — «Ущелье Двух Сестер», — проскрипел старик, не открывая глаз. — Одинокая хижина у подножия. Отдашь лично в руки слепому травнику. И не вздумай сойти с тропы. Сегодня камни слишком разговорчивы. Нил кивнул и двинулся в путь. Восточный сектор встретил его зловещей тишиной. После шума рынка здесь, в узком горном проходе, звук его собственных шагов казался оглушительным. Нил старался двигаться быстро, но осторожно, выбирая места, где тень от скал была гуще. Чем дальше он уходил от рынка, тем сильнее его Затмение внутри начинало вибрировать. Это было похоже на низкочастотный гул, который ощущался не ушами, а костями. Магия Нила чувствовала остаточный фон недавнего сражения. Вскоре он увидел это. У подножия скалы, прямо возле тропы, земля была буквально выжжена. Огромное черное пятно на рыжем песке, оплавленные края камней и несколько обломков стрел. Здесь Сет попал в засаду. Нил замер, прислушиваясь. Воздух всё еще пах озоном и паленой шерстью — признак того, что здесь использовали мощные боевые заклинания. – «Сет сказал, что их маршруты слили», — пронеслось в голове у Нила. — «Но ищейки не просто ждали. Они знали, где именно команда присядет отдохнуть». Он присел на корточки, осматривая следы. Среди тяжелых отпечатков сапог солдат он заметил нечто странное: тонкую, едва заметную полосу на пыли, словно кто-то протащил за собой шелковую нить. Такие следы оставляли только ане́мы Феникса, когда плели поисковые сети. Вдруг из-за выступа скалы донесся шорох. Нил мгновенно вжался в расщелину, затаив дыхание и снова схлопывая свои каналы до состояния мертвой пустоты. Из тени хижины, которая и была его целью, вышел человек. Это не был слепой травник. Высокий, поджарый, в легком сером плаще, он внимательно осматривал место побоища, держа в руке странный прибор, похожий на компас с вращающимся зеркальцем. Нил похолодел. Этот человек не был солдатом. Он выглядел как чистильщик — те, кто убирает магические следы после карательных операций. Нил прижался к шершавому камню, стараясь слиться с его серой тенью. Его сердце, которое он так искусно останавливал на пустыре, сейчас частило, отдаваясь ударами в самых кончиках пальцев. Чистильщик стоял всего в двадцати шагах, его зеркальный компас тихо попискивал, улавливая остатки магии Сета. – «Если он меня заметит, мне конец. Для него я — всего лишь бродяга, свидетель», — пронеслось в голове. Нил дождался, пока незнакомец повернется спиной, изучая выжженную землю, и короткими, бесшумными перебежками рванул к хижине. Он двигался как настоящая тень — низко пригибаясь к земле, используя каждый куст иссохшего колючего кустарника как прикрытие. Дверь хижины была приоткрыта. Она не была выбита, но висела на одной петле, сиротливо поскрипывая на ветру. Внутри пахло сушеной полынью, пролитым маслом и... холодом. Тем самым специфическим холодком, который оставляет после себя ушедшая жизнь. Нил скользнул внутрь, мгновенно прижавшись к стене рядом с входом. Его глаза быстро привыкли к полумраку. Хижина была перевернута вверх дном: горшки с мазями разбиты, пучки трав растоптаны тяжелыми сапогами. Посреди комнаты, в кресле-качалке, сидел старик. Его глаза, затянутые белесой пеленой, смотрели в никуда. Он был мертв уже несколько часов — судя по всему, он погиб еще до того, как Сет попал в засаду. На его груди не было ран, но кожа приобрела странный сероватый оттенок, будто из него выпили всю жизненную силу до последней капли. – «Магия поглощения? Нет, это было что-то другое... Истощение каналов», — Нил нахмурился, чувствуя, как его собственное Затмение внутри предостерегающе загудело.Он понял, что посылка Чжоу предназначалась человеку, который уже не мог её принять. А значит, задание провалено. Или, что еще хуже, это была ловушка. Нил осторожно потянулся к сумке, проверяя сохранность печатей на свитках. Они были целы. Он уже собирался развернуться и так же тихо исчезнуть, как вдруг снаружи раздался голос чистильщика. Он говорил с кем-то по магическому переговорнику — звук был искаженным, как шелест сухих листьев. — ...Травник зачищен. След отряда Теквана обрывается здесь. Но прибор фиксирует свежее колебание. Здесь кто-то есть. Кто-то... пустой. Нил замер. Чистильщик почувствовал его пустоту. Это было невозможно для обычного ане́ма, но этот человек явно искал именно таких, как Нил. Он медленно попятился к заднему окну хижины, которое выходило прямо к крутому склону, ведущему к реке. Ему нужно было вернуться к господину Чжоу и вернуть свитки, пока его не прижали к стенке. *** Господин Чжоу сидел на том же месте, медленно протирая пустую склянку. Когда Нил, запыхавшийся и покрытый пылью, бросил сумку на прилавок, старик даже не вздрогнул. — Ты быстро, — проскрипел он, протягивая костлявую руку к ремню. — Печати целы? — Целы, — выдохнул Нил, вытирая пот со лба. — Но травник мертв. Чжоу замер. Его белесые глаза медленно сфокусировались где-то в районе груди Нила. — Мертв? Старая болезнь или... — Магия, — отрезал Нил, наклоняясь ближе и понижая голос. Он выложил всё как на духу: — Его выпили досуха. Никаких ран, просто серая кожа и пустота в каналах. И там был чистильщик. Высокий, в сером плаще, с зеркальным компасом. Он искал следы Теквана. Лицо Чжоу превратилось в маску из глубоких морщин. Он медленно убрал сумку под прилавок, и Нил заметил, как дрогнули его пальцы. — Серая кожа... — повторил старик. — Это не Янгумали, малец. Империя любит огонь и золото. То, что ты описываешь — это Жатва. Кто-то из высших рангов вышел на охоту, и отряд был лишь случайной помехой. Чжоу вытащил из-под полы поношенного халата небольшую золотую монетку и протянул её Нилу. — Возьми. Это твой пропуск на сегодня. Иди в Приют и не выходи до утра. Никому не говори о чистильщике, кроме Ваймака. Если чистильщики начали искать, значит, они знают, что в городе появилось что-то ценное. Нил сжал монетку в кулаке и двинулся обратно. Солнце уже садилось, окрашивая Каньон, по пути в Приют, в багровые тона. Тени от скал вытягивались, становясь аномально длинными и острыми, словно лезвия. У самых ворот Приюта, в густой тени массивной двери, Нил увидел знакомый силуэт. Кевин стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. В сумерках глаза Дэя казались двумя лихорадочными угольками. Он явно поджидал Нила. — Ты задержался на прогулке, Джостен, — голос Кевина прозвучал холодно, с явной ноткой подозрения. — Рене вернулась три часа назад. Где ты был? Ваймак уже спрашивал, не свалился ли наш гениальный ани́м в реку при первой же попытке подзаработать. Нил остановился в паре шагов, стараясь дышать ровно. Его меридианы всё еще гудели от недавнего схлопывания в подполе хижины, и близость Кевина — ощущалась как давление тяжелого пресса. — Работа посыльного не всегда идет по расписанию, — огрызнулся Нил, пытаясь пройти мимо. — Дороги в восточном секторе сейчас не самые гостеприимные. Кевин не сдвинулся с места, преграждая путь. Он не почувствовал «Жатвы» — этот холодный, мертвый след был за пределами его золотой магии созидания. Для Кевина Нил всё еще был просто подозрительной пустышкой, от которой пахло пылью и потом. — Ты был в восточном секторе? Там, где Сет попал в засаду? — Кевин сузил глаза, вглядываясь в лицо Нила. — Ты видел ищеек Янгумали? Говори, сколько их было. Сет в бреду бормотал про огонь и запертые тропы. Нил замер. Он понял: Кевин уверен, что это была обычная атака имперцев. Дэй не знал о чистильщиках, не знал о приборе, который ищет что-то , и уж тем более не догадывался, что травник был убит кем-то куда более страшным, чем солдаты в золотых доспехах. — Я видел только выжженную землю и обломки стрел, Кевин, — соврал Нил, глядя ему прямо в глаза. — Я не боец. Как только запахло гарью, я ушел другой тропой. Кевин фыркнул, и в этом звуке было столько презрения, что Нилу захотелось ударить его. — Трусость — единственное, в чем ты действительно мастер, Джостен. Но Ваймак ждет отчет. И если ты что-то скрываешь... если ты видел больше, чем говоришь, это выплывет наружу. Моя Магия не терпит пробелов в сюжете. Кевин наконец отошел от двери, пропуская Нила внутрь. — Иди. Ваймак в своем кабинете. Он не в духе из-за Сета, так что советую выбирать слова осторожно. Нил прошел мимо него, чувствуя, как золото Чжоу обжигает ладонь. Он не собирался рассказывать Кевину правду. Тот был слишком зациклен на Янгумали и своей утерянной славе, чтобы увидеть настоящую угрозу, которая начала просачиваться в город.Нил прошел мимо него, чувствуя, как золото в кармане обжигает бедро. Отчитываться? Перед Ваймаком, который держит оборону всей страны Луны прямо из этого проклятого города? Нил понимал, что капитан сейчас занят расстановкой магических бастионов на границах, и его мелкие приключения на рынке — последнее, что его волнует. Он не пошел к Ваймаку. Вместо этого Нил свернул в технический лаз, ведущий к его комнате. Ему нужно было время, чтобы понять: если чистильщики ищут в городе ценность, то почему их приборы так странно реагируют на его внутреннюю пустоту? ~——————————————————————~