мой лучший друг

Вторник прошел под знаком «великого ботанического подвига». Пока Кетнеп, обложившись учебниками, строчил конспекты за двоих, Догдей честно пытался сдержать обещание молчать. Его хватило ровно на 6,7 минуты, после чего он включил какой-то бесконечный сериал про жизнь моллюсков и благополучно вырубился, прижав к разбитому носу подушку. К вечеру Кетнеп закончил последнюю задачу по химии под номером 67. Глядя на спящую «жертву сухарика», он почувствовал странный укол совести — всё-таки нос пострадал от его кулака. — Ладно, сиди тут, охраняй диван, — прошептал Кетнеп, накидывая куртку. В магазине он честно купил молоко и овощи, как просила мать в мессенджере. Но, проходя мимо отдела игрушек, он замер. На полке, среди приличных плюшевых мишек, сидело это. ярко-розовая, неестественно круглая свинья с огромными выпученными глазами, которые смотрели в разные стороны. Она выглядела настолько упорото, что Кетнеп невольно хмыкнул. — Это идеальный ты, Догдей, — пробормотал он, закидывая свинью в корзину. — Номер твоего нового альтер-эго — 69. Вернувшись домой, Кетнеп застал друга в той же позе — Догдей сладко сопел, а по телевизору диктор нудным голосом рассказывал о размножении планктона. Кетнеп подошел к дивану и аккуратно положил розовое чудовище прямо на грудь спящему. Спустя минуту Догдей зашевелился. Он медленно открыл глаза, сфокусировался на выпученных глазах свиньи, которые были в паре сантиметров от его носа, и… — А-А-А! Твою мать! Кетнеп, это что, галлюцинация от твоего плевка?! — Догдей подскочил, прижимая свинью к себе. — Она смотрит мне прямо в душу! Номер её безумия — 67 по шкале Лавкрафта! — Это подарок, — Кетнеп невозмутимо разбирал пакеты на кухне. — Чтобы тебе было с кем обсуждать цифры, пока я занят делом. Она такая же розовая и странная, как ты. — О-о-о… — Догдей присмотрелся к игрушке, и его лицо расплылось в восторженной улыбке. — Кетнеп! Ты подарил мне… Свинью-Подозреваку! Зацени, у неё глаза под углом 69 градусов! Это знак! Моя мать вчера тебе писала: «Позаботься о его настроении», и ты купил мне розового побратима! Догдей подскочил к другу и попытался его обнять вместе со свиньей. — Назовем её «Мадам Шестьдесят Семь»! Она будет нашим талисманом на эти две недели. Кетнеп, признайся, ты меня любишь на все 69 процентов! — Я люблю тишину, которую ты только что нарушил, — Кетнеп отпихнул свинью от своего лица. — Иди корми свою новую подругу сухариками. Вечер вторника перестал быть скучным, когда на столе в центре кухни Кетнепа появилась пышущая жаром лазанья (которую Кетнеп героически приготовил по видеоинструкции матери, пока Догдей спал). В центре стола, прямо между тарелками, на почетном месте восседала Упоротая Свинья. — Так, знакомься, Мадам 67, это наш праздничный ужин в честь твоего официального усыновления! — Догдей торжественно пододвинул к игрушке край тарелки. — Кетнеп, зацени, у неё один глаз косится на твою порцию, а второй — на мою разбитую губу. Она явно в шоке от нашего семейного уклада под номером 69! — Она в шоке от того, что ты пытаешься накормить плюшевую набивку соусом бешамель, — Кетнеп невозмутимо отрезал себе кусок лазаньи. — Твоя мать вчера в мессенджере писала: «Следи, чтобы он не съел лишнего», но она не уточняла, касается ли это воображаемых друзей. — Это не воображаемый друг, это наш свидетель! — Догдей с аппетитом вгрызся в тесто. — М-м-м... Кетнеп, это божественно! Номер твоего кулинарного таланта — 69 по шкале Гордона Рамзи! Твоя мать будет рыдать от счастья, когда узнает, что ты не просто «фиолетовый сухарь», а еще и мастер макаронных запеканок. — Это лазанья, придурок, — Кетнеп едва заметно улыбнулся. — И ешь аккуратнее, а то твой синий нос под номером 69 окунется в сыр, и ты станешь похож на флаг какой-нибудь очень странной страны. — Зато вкусной страны! — Догдей подхватил Свинью и заставил её «понюхать» пар от еды. — Мадам говорит, что в этом слое ровно 67 граммов сыра. Она — эксперт! Слушай, а давай завтра возьмем её в школу? Посадим на парту между нами. Она будет смотреть на учителя истории своим левым глазом, а правым — подсказывать нам ответы под номером 69! — Только если ты наденешь ей на голову ту розовую наклейку, которую я так и не смог отодрать от рюкзака, — Кетнеп откинулся на спинку стула, наблюдая за этим безумием. — Будет банда: Розовый Догдей, Розовая Свинья и Я — человек, который всё это оплачивает. — Идеально! — Догдей просиял и прижал Свинью к себе. — Номер нашего трио — 67, 68 и 69! Полный комплект! Твоя мать вчера писала: «Проводите время весело», и я считаю, мы перевыполняем план! Они доедали ужин под мерцание кухонной лампы. Свинья продолжала безумно коситься в пустоту, Догдей продолжал нести чушь, а Кетнеп поймал себя на мысли, что лазанья действительно получилась на удивление вкусной. Подготовка к среде превратилась в полноценное ателье мод на кухонном столе. Догдей, вооружившись ножницами и крайне серьезным выражением лица (насколько это позволял его синий нос), придирчиво осматривал гардероб Кетнепа. — Так, Мадам 67 не может идти в школу «голой», это моветон! — Догдей торжественно извлек из ящика Кетнепа тот самый черный носок, который остался без пары после «пенной стирки». — Твоя мать вчера в мессенджере писала: «Кетнеп, делись вещами с ближним», а Мадам сейчас — наш самый ближний круг! — Это мой любимый носок из хлопка, — Кетнеп обреченно наблюдал, как Догдей делает в нем три дырки: две для лапок и одну — для свиного пятака. — Догдей, ты делаешь из нее не школьницу, а грабителя банков. — Это стиль «урбан-шик»! — Догдей натянул носок на круглую тушу свиньи. — Смотри, теперь она в черном лонгсливе. Прямо как ты, когда хочешь казаться загадочным готом. Номер её крутости — 69 по шкале моды Парижа! Твоя мать бы оценила этот креатив! Кетнеп присмотрелся. Свинья в обтягивающем черном носке с выпученными глазами выглядела еще более упорото, чем раньше. — Она выглядит как сосиска, которую пытались задушить, — констатировал он. — Завидуй молча! — Догдей достал из кармана ту самую оранжевую наклейку с цифрой «6» (семерка, видимо, погибла в бою) и прилепил её свинье на лоб. — Теперь она — Шестая Мадам из банды Шестьдесят Девятых! Твоя мать говорила, что команде нужен лидер. Вот она — наш мозг! — Твой мозг 0, если ты думаешь, что нас с этим пустят в школу, — Кетнеп сложил учебники. — Ладно, сосиска в носке идет с нами. Но если учитель истории спросит, кто это, я скажу, что это твой внебрачный сын от пылесоса. — Грубо, но концептуально! — Догдей довольно заржал, усаживая свинью в рюкзак Кетнепа так, чтобы её безумная морда торчала наружу. — Смотри, она идеально сочетается с твоей розовой наклейкой на рюкзаке! Номер нашей эстетики — 69 по шкале совершенства! Они выключили свет на кухне, оставив Мадам 67 дежурить на рюкзаке. Предстоящая среда обещала стать легендарной. Утро среды началось не с будильника, а с бешеной вибрации телефона на тумбочке Кетнепа. Прищурив один глаз, он обнаружил в общем чате «Семья 69» (название, разумеется, придумал Догдей) свежее сообщение. На фото сияющий Догдей прижимал к лицу Свинью в обтягивающем черном носке. Наклейка «6» на её лбу зловеще поблескивала от вспышки. Подпись: «Доброе утро! Наш любимый ребенок под номером 67 готов к первому дню в школе. Мам, смотри, как ей идет черный! Кетнеп говорит, что это стиль, а я говорю — это любовь!» Ответы посыпались мгновенно: Мама Кетнепа: «Боже мой, какая... концептуальная девочка! Кетнеп, дорогой, почему у ребенка на лбу цифра? Это оценка за поведение?» Мама Догдея: «Оу, она само очарование! Но почему она в носке? Догдей, ты опять используешь вещи друга как ателье? Кетнеп, солнышко, не позволяй ему портить твой гардероб!» Догдей: «Это не порча, это инвестиция в имидж! Номер нашей моды — 69!» Кетнеп со стоном уронил телефон на лицо. — Догдей, я тебя убью, — прохрипел он в подушку. — Моя мать теперь думает, что мы завели домашнее животное-грабителя. Она уже спрашивает, есть ли у свиньи прививки от бешенства. — Зато они оценили стиль! — Догдей ворвался в комнату, уже полностью одетый и с рюкзаком, из которого торчала Мадам 67. — Твоя мама поставила лайк, а моя прислала стикер с сердечком. Это успех! Номер нашего семейного доверия — 67! Они вышли на улицу. Свинья в рюкзаке Кетнепа покачивалась в такт шагам, пугая прохожих своим пустым взглядом через дырки в носке. — Если нас остановят копы, — буркнул Кетнеп, поправляя лямку, — я скажу, что ты похитил эту сосиску и удерживаешь её в заложниках. — Не говори глупостей, — отмахнулся Догдей. — Копы просто попросят автограф у Шестой Мадам. Смотри, как она держит строй! В школьном автобусе их ждал первый триумф. Когда они прошли по проходу, наступила тишина, прерываемая только тихим шепотом: «Это что, свинья в маске?». — Номер нашего хайпа — 69! — прошептал Догдей, подмигивая Кетнепу. — Даже капитан футбольной команды выглядит менее грозно, чем наш «ребенок». На урок истории они ввалились ровно со звонком. Кетнеп изо всех сил старался слиться со стеной, но это было сложно, когда из твоего рюкзака, как из засады, торчит розовая морда в черном «наморднике». Мистер Харрис, человек старой закалки, замер с мелом в руке. Он медленно перевел взгляд с учебника на рюкзак Кетнепа, затем на сияющего Догдея, который уже по-хозяйски раскладывал пенал. — Кетнеп... — голос учителя прозвучал пугающе тихо. — Я, конечно, привык к твоим странным футболкам, но почему из твоего рюкзака на меня смотрит вязаный грабитель банков? И почему у него на лбу цифра шесть? — Это наш любимый ребенок, сэр, — не моргнув глазом, отозвался Догдей, выуживая Свинью из кармана и усаживая её прямо на тетрадь по истории. — Шестая Мадам. Номер её дела в архивах инквизиции — 67. Она пришла подтянуть знания. — Твоя мать Кетнеп сегодня в чате писала: «Кетнеп, будь ответственным родителем», — вполголоса добавил Кетнеп, вспоминая утренний шквал уведомлений, — вот я и не смог оставить её дома одну. Она... нервничает без присмотра. Мистер Харрис подошел ближе, прищурившись через очки. Свинья, затянутая в несчастный черный носок Кетнепа, смотрела на него сквозь дырки в хлопке так пусто и жутко, что учитель невольно поправил галстук. — У неё вид существа, которое лично принимало капитуляцию Наполеона, — констатировал мистер Харрис. — Кетнеп, это твой носок? — Это хлопок высшего качества, стиль «урбан-шик»! — Догдей победно вскинул кулак. — Номер нашей эстетики — 69! Мадам 67 считает, что лекция о феодализме без неё — это просто пустая трата мела. Весь класс замер в ожидании взрыва, но Харрис лишь тяжело вздохнул и потер переносицу. Он слишком долго работал в этой школе, чтобы удивляться дырявым носкам на игрушках. — Ладно. Если эта... Шестая Мадам... совершит хоть одно военное преступление или попытается украсть мой журнал, она отправится в кабинет директора. Кетнеп, открой страницу сорок восемь. И убери наклейку с её глаза, она смотрит на меня как на классового врага. — Это её естественный взгляд, сэр, — прошептал Кетнеп, открывая учебник. Пока мистер Харрис отвернулся к доске, чтобы начертить схему феодальной лестницы, Догдей развил бурную деятельность под партой. — Твоя мать писала: «Делитесь успехами», — прошептал он, выуживая телефон. — Номер нашего фотоотчета — 69! Он ловко выставил Мадам 67 на край стола так, чтобы на заднем фоне был виден затылок сурового историка и исписанная мелом доска. Кетнеп попытался закрыться учебником, но Догдей бесцеремонно притянул его за плечо в кадр. Щелк. Через секунду в чате «Семья 69» появилось новое сообщение: Догдей: «Первый урок! Мадам 67 в восторге от Столетней войны, а Кетнеп делает вид, что он не с нами. Номер нашего образования — 67 баллов из 100! Историк в шоке от её стиля!» Телефон Кетнепа в кармане завибрировал так сильно, что он чуть не подпрыгнул. Мама Догдея: «О боже, мистер Харрис всё такой же хмурый! Скажите Мадам, чтобы она не списывала у соседа!» Мама Кетнепа: «Кетнеп, подтяни ребенку носок, у неё левое ухо вылезло. И не сутулься, ты же пример для подражания под номером 69!» — Они следят за нами в прямом эфире, — Кетнеп обреченно уткнулся лбом в парту. — Догдей, мы официально превратили школу в реалити-шоу для наших мам. — Это называется «прозрачность воспитания»! — Догдей довольно закивал, строча ответный стикер с танцующей собакой. — Смотри, Мадам даже не моргает. Вот это выдержка! Номер её спокойствия — 69 по шкале дзен-буддизма. В этот момент мистер Харрис резко обернулся: — Догдей, если ты сейчас же не уберешь телефон, я заставлю твою «Мадам» пересказывать параграф вслух. — Она стесняется, сэр! — тут же отозвался Догдей, пряча мобильник в карман. — Номер её скромности — 67! Кетнеп чувствовал, как Свинья в носке сверлит его взглядом. Кажется, эта среда действительно собиралась войти в историю школы — или, как минимум, в семейный архив под номером 69. После истории банда переместилась в кабинет химии, где воздух был пропитан запахом уксуса и предчувствием катастрофы. Мисс Флинт, учитель химии, не разделял гуманитарного терпения историка и сразу предупредил, что любой «лишний элемент» в лаборатории будет аннигилирован. — Убери Шестую Мадам в рюкзак, — прошипел Кетнеп, натягивая защитные очки. — Флинт не шутит. Она вчера сжёгла чей-то ланч-бокс просто потому, что тот нарушал закон сохранения массы. — Спокойно! Номер нашей безопасности — 69! — Догдей аккуратно усадил Свинью на край лабораторного стола, прямо рядом с огромной колбой, в которой лениво булькала какая-то ярко-синяя жижа. — Твоя мать в чате писала: «Кетнеп, покажи ребенку науку», и мы не можем её подвести! Догдей так увлеченно пытался сделать эффектное фото Свиньи на фоне горелки, что задел локтем штатив. Всё произошло как в замедленной съемке. — Осторожно! — выдохнул Кетнеп. Но было поздно. Мадам 67, подгоняемая законами гравитации и своим круглым телом, изящно кувыркнулась и с глухим «бульк» ушла на дно колбы с реагентами. Синяя жидкость тут же начала шипеть и менять цвет на ядовито-розовый. — О боже, — Кетнеп замер с пинцетом в руке. — Она... она растворяется. Номер её распада — 67. — Она не растворяется, она эволюционирует! — Догдей в ужасе приник к стеклу колбы. — Смотри, носок стал фиолетовым! Мадам, держись! Твоя мать в чате писала: «Будьте стойкими», и это твой звездный час! В этот момент колба начала подозрительно мелко вибрировать. Из горлышка повалил густой пар, пахнущий жвачкой и жженой резиной. Весь класс обернулся. Мистер Флинт медленно поднял голову от журнала. — Догдей... — зловеще начала учительница. — Почему в моей контрольной смеси для титрования плавает свиное рыло в черном носке? Догдей, не теряя самообладания, схватил телефон и успел сделать кадр бурлящей розовой пены, в которой эффектно вращалась Мадам 67. В чат «Семья 69» улетело фото с подписью: «Эксперимент номер 69! Мадам открыла в себе суперсилу — она теперь химически активна! Мам, кажется, нам нужен новый носок для Кетнепа... и, возможно, новый кабинет химии!» Мама Кетнепа: «О боже, Кетнеп, не вдыхайте пары! Это же антропогенный фактор под номером 67!» Мама Догдея: «Какая она яркая стала! Догдей, вынь её немедленно, пока она не превратилась в радиоактивный бекон!» — Кетнеп, спасай её! — Догдей замахал руками. — Она — наш мозг, наш лидер под номером 69! Если она взорвется, кто будет отвечать перед нашими матерями в чате?! Кетнеп, проклиная всё на свете и особенно — день рождения Догдея, схватил длинные лабораторные щипцы. — Если я сейчас получу химический ожог, я заставлю тебя переписывать мой конспект по истории до конца жизни. — прошипел он, аккуратно подцепляя скользкую, ярко-розовую тушку Мадам 67. Свинья вынырнула из синего реагента, раздувшаяся и ядовито-фиолетовая. С её пятака на стол закапала подозрительная жижа, которая тут же начала дымиться, оставляя на дереве крошечные проплешины. — Шедеврально! — выдохнул Догдей, вместо того чтобы помочь, уже выстраивая идеальный кадр. — Кетнеп, держи её чуть левее, свет от окна падает на её мученическое рыльце! Номер нашего спасения — 67! Щелк. В чате «Семья 69» появилось новое эпическое полотно: Догдей: «Героический поступок под номером 69! Кетнеп вытащил Мадам из пучины химического небытия. Она жива, но теперь пахнет как смесь жвачки и старой покрышки. Мам, гордись нами!» Мама Кетнепа: «Мой маленький спасатель! Кетнеп, не забудь помыть руки с мылом трижды! И протри очки!» Мама Догдея: «Какая драма! Номер 67 в безопасности, но Кетнеп выглядит так, будто хочет утопить в этой колбе кого-то еще... Догдей, беги!» Как только прозвенел звонок, и Миссис Флинт, пообещала им обоим пожизненную отработку в лаборантской, выставила их за дверь, банда рванула в мужской туалет. — Нам нужно вернуть ей первозданный вид, — Догдей суетливо включил кран на полную мощность. — Твоя мать писала: «Чистота — залог здоровья», а у нас тут химическая угроза под номером 69! Они нещадно терли Мадам 67 под ледяной водой. Черный носок Кетнепа окончательно потерял форму и теперь свисал со свиньи, как растянутый гидрокостюм. Наконец, когда розовая пена перестала стекать в раковину, Догдей схватил свинью и поднес её к мощной автоматической сушилке для рук. — Сейчас мы её просушим, и она будет как новенькая! Номер нашего груминга — 67! — провозгласил он, подставляя мокрую игрушку под ревущий поток воздуха. Но Догдей не учел мощь школьной техники. Как только поток воздуха ударил в раздувшуюся, ставшую легкой после химии свинью, та сработала как аэростат. Мадам 67 выскользнула из его рук, сделала в воздухе безумное сальто и, подгоняемая реактивной струей сушилки, влетела прямиком в открытую кабинку туалета. Плюх. Наступила гробовая тишина, нарушаемая только затихающим гулом сушилки. Кетнеп и Догдей медленно повернули головы к унитазу. — Догдей... — Кетнеп закрыл глаза рукой. — Скажи мне, что номер её погружения — не 69. — Это... — Догдей сглотнул, глядя на Мадам 67, которая качалась на поверхности воды, глядя на них своим единственным глазом-шестеркой. — Это спецзадание «Морской котик» под номером 67. Твоя мать в чате как раз спрашивала, умеет ли она плавать... Догдей замер над унитазом с таким выражением лица, будто там тонула не игрушка в дырявом носке, а как минимум британская королева. — Кетнеп! Спасай её! — взвыл он, хватаясь за голову. — Смотри, она идёт ко дну! Номер её крушения — 67! Она не выдержит давления этой... экосистемы! Кетнеп, твоя мать в чате писала: «Не бросайте близких в беде», а ближе этого фаянсового трона нам сейчас некуда! Кетнеп стоял рядом, скрестив руки на груди. В его взгляде читалось твёрдое желание сменить имя, фамилию и, возможно, планету проживания. — Я не полезу туда руками, Догдей.Она теперь официально принадлежит канализации города. Пусть плывёт к свободе. — Бездушно! Концептуально, но бездушно! — Догдей уже вовсю настраивал фокус на телефоне. — Давай, просто подцепи её за ухо! Мадам 67 смотрит на тебя с надеждой! Номер её веры в человечество — 69! Под аккомпанемент причитаний друга и осознавая, что переписка в чате не утихнет, пока «ребенок» не будет спасен, Кетнеп брезгливо вытянул два пальца. Он аккуратно, стараясь не дышать, подцепил край мокрого черного носка и медленно извлек Мадам 67 из воды. Свинья выглядела ужасающе: фиолетовые разводы от химии смешались с туалетной водой, а оранжевая шестерка на лбу печально отклеилась наполовину. Щелк! Щелк! Щелк! — Есть! Кадр века! — Догдей застрочил в телефоне с космической скоростью. В чате «Семья 69» немедленно всплыло новое уведомление: Догдей: «Вторая спасательная операция за час! Кетнеп — настоящий аквамен под номером 69! Мы вытащили Мадам из бездны! Она немного в шоке, но номер нашего выживания — 69!» Ответы прилетели быстрее, чем Кетнеп успел дойти до раковины, чтобы вымыть руки хлоркой: Мама Кетнепа: «О боже, Кетнеп! Почему она в... Это что, общественный туалет?! Немедленно купите антисептик! Номер моей тревоги — 100 из 69!» Мама Догдея: «Герои! Настоящие мужчины! Но Кетнеп, солнышко, у тебя такое лицо на фото... Ты уверен, что не хочешь её там оставить?» — Твоя мама — очень проницательная женщина, — прошипел Кетнеп, глядя на Догдея через зеркало. — Номер моего терпения официально равен нулю. — Зато Мадам теперь чистая! — Догдей бодро потряс мокрой свиньей, обрызгивая всё вокруг. — Твоя мать писала: «Проводите время весело», и я считаю, что поход в туалет за свиньей-химиком — это пик нашего веселья под номером 69! Дорога домой напоминала марш выживших. Кетнеп нес рюкзак на одном плече, стараясь не соприкасаться с мокрым пятном, которое Мадам 67 оставила на ткани. Свинья, пережившая химическую атаку и глубоководное погружение в школьный унитаз, выглядела как ветеран всех войн сразу. Как только они переступили порог, Кетнеп швырнул рюкзак на диван, но Догдей тут же издал театральный вскрик. — О нет! Ранение! Смертельное ранение под номером 67! — он подлетел к Свинье, указывая на её бок. Из-за всех приключений, химии и сушилки швы на пузе бедной игрушки не выдержали. Из розового бока сиротливо выбился клочок синтепона, а черный носок Кетнепа окончательно превратился в лохмотья. — Она истекает набивкой! — Догдей драматично схватился за сердце. — Кетнеп, твоя мать в чате писала: «Заботьтесь о вещах», а у нас тут открытый перелом образа! Номер нашей трагедии — 69! Кетнеп тяжело вздохнул, стащил с полки иголку с ниткой и сел под лампу. Его лицо выражало крайнюю степень смирения с судьбой. — Дай сюда эту сосиску, — проворчал он, аккуратно заправляя синтепон обратно. — Если я её не зашью, ты будешь ныть до пятницы. Догдей тут же занял стратегическую позицию с телефоном, ловя свет. Кетнеп, сосредоточенно хмурясь, накладывал стежки на бок Свиньи, выглядя при этом на удивление по-домашнему. Щелк. В чате «Семья 69» замигало новое сообщение: Догдей: «Доктор Кетнеп на операции! Спасаем жизнь нашему ребенку после тяжелого учебного дня. Номер нашей реанимации — 67! Смотрите, какой он заботливый папаша под номером 69!» Реакция мам была мгновенной: Мама Кетнепа: «Ой, Кетнеп, как аккуратно! Весь в бабушку, у той тоже был золотой стежок. Номер моей гордости — 100!» Мама Догдея: «Какой уютный кадр! Догдей, не отвлекай хирурга, а то пришьет Мадам ухо к хвосту. Кетнеп, ты чудо!» Кетнеп завязал узелок и зубами перекусил нитку, после чего бросил Свинью Догдею в руки. — Всё. Операция окончена. Номер её выписки — 69. Больше никаких приключений, химии и туалетов. Я иду спать, и если эта свинья завтра снова окажется в моем рюкзаке, я пришью её к твоему худи. Намертво. — Это была бы мощная коллаборация! — Догдей довольно прижал зашитую Свинью к себе. — Номер нашего стиля завтра — 67! Твоя мать в чате как раз спрашивает, что у нас на ужин... Кетнеп уже почти коснулся ручки своей комнаты, мечтая о десяти часах беспробудного сна, когда Догдей преградил ему путь, держа Мадам 67 на вытянутых руках. — Мы не можем оставить это так, — торжественно произнес Догдей. — Посмотри на неё. Твой носок превратился в лохмотья, он пахнет хлоркой и отчаянием. Номер её социального падения — 67! Твоя мать в чате только что написала: «Ребенку нужно выглядеть опрятно», и я полностью с ней согласен! — Догдей, сейчас семь вечера, — Кетнеп прислонился лбом к косяку. — Я зашил ей бок. Это максимум моей заботы. — Это был экстренный шов, а нам нужен полноценный гардероб! — Догдей уже натягивал кроссовки. — В торговом центре есть отдел «Собери своего друга». Номер нашего шоппинга — 69! Мы купим ей платье. Или комбинезон. Или крошечные джинсы! Через пятнадцать минут они уже стояли посреди отдела детских игрушек. Кетнеп пытался прикрыться капюшоном, пока Догдей с крайне серьезным видом прикладывал к розовой туше свиньи крошечную джинсовую куртку с пайетками. — Слишком вызывающе для Шестой Мадам, — констатировал Догдей. — Номер её скромности — 67. О! Смотри! Желтый дождевик! — Она в нем будет похожа на лимон, который пытается сбежать из холодильника, — буркнул Кетнеп, но всё же подошел ближе. — Дай сюда. Вот этот синий свитер с уточкой, довольно красивый. Догдей тут же выхватил телефон. — Стой! Не двигайся! «Отец года выбирает первый свитер». Номер нашей милоты — 69! Щелк. В чате «Семья 69» произошел настоящий взрыв: Догдей: «Шоппинг-терапия! Мадам 67 обновляет гардероб. Кетнеп настаивает на синем, говорит, это подчеркивает её пустые глаза. Номер нашего стиля — 69!» Мама Догдея: «Ой, какие вы молодцы! Купите ей еще шапочку, а то в школе сквозняки!» Мама Кетнепа: «Кетнеп, солнышко, проверь состав ткани! Только натуральный хлопок для нашей девочки!» — Они требуют шапочку, — Кетнеп обреченно потянулся к полке с аксессуарами. — Догдей, если кто-то из школы увидит меня здесь, выбирающим головной убор для плюшевой свиньи, я скажу, что я — твой опекун из коррекционной школы. — Говори что хочешь, но номер нашего триумфа — 69! — Догдей нацепил на свинью крошечную розовую панаму. — Смотри, теперь она выглядит как туристка на Гавайях, которая только что ограбила банк. Идеально! Они вышли из магазина, оставив там половину карманных денег Кетнепа. Свинья в новом свитере и панаме гордо восседала в руках Догдея, а в семейном чате мамы уже начали обсуждать, в какой лагерь «внучка» поедет летом. Финальный аккорд этого безумного дня наступил, когда парни, едва волоча ноги, добрались до кроватей. Но Догдей не был бы собой, если бы не довел дело до логического (в его понимании) завершения. — Кетнеп, спишь? — прошептал он в темноте комнаты. — Твоя мать в чате только что прислала стикер с колыбельной. Мы не можем оставить ребенка без пижамы. Номер нашего ночного покоя — 69! Кетнеп, уже накрывшийся одеялом по самый нос, только глухо застонал. — Догдей, если ты сейчас включишь свет, я применю к тебе приемы из учебника истории. Те, что про пытки. Но вспышка телефона всё равно разрезала темноту. Догдей заботливо уложил Мадам 67 на подушку между ними. На свинью, поверх её нового свитера с уточкой, он накинул крошечное полотенце, имитирующее одеяло, а на глаза сдвинул ту самую розовую панаму. Щелк. В чате «Семья 69» появилось последнее на сегодня сообщение: Догдей: «Миссия выполнена! Мадам 67 в пижамном режиме. Кетнеп уже видит сны про формулы и носки. Номер нашего сонного царства — 69! Всем сладких снов от банды!» Ответы пришли шепотом букв на экране: Мама Кетнепа: «Какая прелесть! Кетнеп, укутай её получше, чтобы не замерз пятак под номером 67. Спокойной ночи, герои!» Мама Догдея: «Спите крепко! Завтра ждем фото с завтрака. Мадам 67 должна хорошо питаться! Чмоки!» Кетнеп приоткрыл один глаз и посмотрел на Свинью, которая в свете уличного фонаря выглядела как розовый пришелец в панаме. — Знаешь, Догдей... — тихо сказал он. — Если завтра в школе она вдруг заговорит, я даже не удивлюсь. После химии, унитаза и этого чата она уже больше человек, чем мы с тобой. --------------- если , что они растут без отцов , забыла написать в начале фф бедная мадам 67, пишите пожалуйста отзывы