мой лучший друг

Две недели пролетели в режиме «день сурка», где главными событиями были новые дырки в носке Мадам 67 и бесконечный спам в семейном чате. Наступил первый день летних каникул. — Кетнеп! Вставай, соня под номером 67! — Догдей свесился из своего окна напротив, размахивая Мадам 67, которая теперь была одета в миниатюрные солнцезащитные очки и кепку. — Твоя мать в чате скинула открытку с надписью «С добрым утром, солнышки», и я не могу ее подвести! Кетнеп медленно открыл окно, глядя на соседа с искренним желанием вызвать экзорциста. — Догдей, если ты еще раз крикнешь «номер 69» на всю улицу, я выйду и лично приклею нашу Мадам к лобовому стеклу полицейской машины. — Какое агрессивное начало лета! — Догдей ничуть не смутился и тут же выложил фото Кетнепа с всклокоченными волосами в общий чат «Семья 69». Подпись: «Наш угрюмый папаша проснулся! Номер его недовольства — 100 из 67. Мам, несите кофе, иначе он нас съест вместе с панамой!» Реакция прилетела мгновенно: Мама Кетнепа: «Ой, Кетнеп, какой ты лохматый! Догдей, принеси ему булочку, она на столе!» Мама Догдея: «Мадам 67 в кепке — это просто разрыв сердечка! Мальчики, не ссорьтесь, лето только началось! Чмок-чмок!» Кетнеп обреченно уткнулся лбом в раму. — Они прислали стикер с целующимися котами. Догдей, я тебя ненавижу. — Это любовь, просто ты еще не проснулся! — Догдей уже вовсю прыгал на своем подоконнике. — Короче, план на сегодня: идем на речку. Мадам хочет позагорать, а твоя мать написала, что тебе вредно сидеть в темноте. Номер нашего десанта — 69! — Я иду только при одном условии, — Кетнеп выразительно посмотрел на свинью в очках. — Если эта розовая катастрофа упадет в воду, я не буду её спасать. Я буду стоять на берегу и аплодировать течению. — Жестоко! Но концептуально! — Догдей довольно заржал. — Номер твоего сарказма — 67 баллов! Жду через пять минут у забора! Кетнеп закрыл окно, натянул футболку и посмотрел на телефон. В чате висело еще пять сообщений с рецептами крема от загара и пожеланиями «продуктивного отдыха». — Господи, дай мне сил пережить этот день, — прошептал он, закидывая рюкзак на плечо. До речки они дошли без особых приключений, если не считать того, что Догдей трижды пытался заставить Кетнепа сфотографировать Мадам 67 на фоне каждого «эстетичного» куста. — Смотри, какой ракурс! Номер нашей связи с природой — 67! — Догдей усадил свинью на трухлявый пень. — Кетнеп, ну щелкни, твоя мать в чате писала: «Снимайте каждый момент счастья». Ты что, против счастья? Кетнеп молча шёл вперед, пиная камешек. — Я против твоего понимания счастья, Догдей. Счастье — это когда в радиусе километра нет розовых панам и твоих восторженных воплей. На берегу было пусто и подозрительно тихо. Кетнеп с наслаждением растянулся на траве, натянув капюшон на глаза, надеясь на долгожданный анабиоз. Но тишина длилась ровно пять секунд. — Кетнеп, смотри! Мадам 67 открывает купальный сезон! — Догдей уже стащил футболку и стоял у самой кромки воды, держа свинью за лапы. — Твоя мать в чате спрашивала, не перегрелись ли мы. Я ответил, что мы идем на погружение! Номер нашего заплыва — 69! — Догдей, — Кетнеп даже не поднял головы. — Если ты ее утопишь, я не буду нырять. Я просто отправлю твоей матери фото пустой воды с подписью: «Ребенок ушел к русалкам.». — Злой ты! — Догдей фыркнул и осторожно опустил Мадам 67 на мелководье, придерживая её, чтобы течение не унесло «легенду». Щелк. В чате «Семья 69» появилось новое фото: мокрая свинья в очках дрейфует у берега, а на заднем плане виден лежащий «трупом» Кетнеп. Догдей: «Первые водные процедуры! Мадам 67 в восторге, Кетнеп изображает скалу под номером 69. Мам, вода — класс! Принесите полотенца, если будете проходить мимо!» Мама Кетнепа: «Ой, Кетнеп такой неподвижный... Он точно дышит? Догдей, проверь его пульс!» Мама Догдея: «Мадам 67 — настоящая пловчиха! Кетнеп, солнышко, не обгори на солнце, надень кепку!» Кетнеп почувствовал, как вибрация телефона в кармане начинает выжигать ему бедро. — Догдей, — простонал он в траву. — Твоя мать боится, что я разлагаюсь на солнце, а моя просит проверить мой пульс. Это позор. — Это забота! — Догдей выскочил из воды, обрызгав Кетнепа ледяными каплями. — Кстати, Мадам сказала, что ты выглядишь как номер 69 в списке самых скучных людей лета. Нужно это исправлять! — Если ты сейчас попытаешься затащить меня в воду, — Кетнеп медленно приподнялся, и в его глазах блеснул недобрый огонек, — номер твоего полета в эти кусты будет 67. И Мадам 67 полетит следом как балласт. Догдей замер, оценивая шансы, и примирительно поднял руки. — Ладно-ладно, номер твоего спокойствия — приоритет! Давай просто поедим бутерброды. Твоя мать их так упаковала, будто мы уходим в экспедицию на Северный полюс. Они сидели на берегу, жуя бутерброды под аккомпанемент уведомлений из чата, где мамы уже вовсю обсуждали, какой солнцезащитный крем лучше подходит для синтепоновой кожи Мадам 67. Догдей не был бы собой, если бы просто сидел и жевал бутерброды. Как только с едой было покончено, он извлёк из глубин рюкзака моток лески и погнутую скрепку. — Мадам 67 проголодалась по-настоящему, — провозгласил он, привязывая леску к пятаку свиньи. — Твоя мать в чате писала: «Кетнеп, добудьте свежей рыбки», и я не могу игнорировать этот призыв к охоте! Номер нашей рыбалки — 69! Кетнеп приоткрыл один глаз и устало посмотрел на это инженерное безумие. — Догдей, ты привязал крючок к плюшевой игрушке. Единственное, что она может поймать — это старую покрышку или штраф от рыбнадзора за жестокое обращение со здравым смыслом. — Скептицизм под номером 67! — отмахнулся Догдей. — Смотри и учись! Он с размаху забросил Мадам 67 в воду. Свинья, отяжелевшая от влаги, с гулким бульком ушла под воду, оставив на поверхности только розовую панаму, которая дрейфовала, как поплавок-переросток. — Она тонет, — констатировал Кетнеп, не меняя позы. — Номер её погружения — Марианская впадина. — Она исследует дно! — Догдей вглядывался в мутную воду, намотав леску на палец. — О! О! Кетнеп, клюёт! Клянусь номером 69, там кто-то есть! Снимай, это исторический момент! Догдей начал лихорадочно вытягивать леску. Кетнеп нехотя приподнялся, ожидая увидеть на крючке в лучшем случае пустую банку из-под колы. Но когда Мадам 67 показалась на поверхности, к её синтепоновому боку мертвой хваткой прицепился... маленький, крайне возмущенный рак. — ТВОЮ Ж... — Кетнеп подпрыгнул, когда Догдей с воплями триумфа вышвырнул этот «улов» прямо на берег. Рак, не теряя достоинства, разжал клешню и бодро попятился в сторону кроссовок Кетнепа. Щелк. В чате «Семья 69» появилось самое хаотичное фото за всё лето: Мадам 67, похожая на мокрую половую тряпку, и рак, который, кажется, собирался вызвать Кетнепа на дуэль. Догдей: «Рыбалка века! Мадам 67 поймала монстра под номером 67! Кетнеп в ужасе, рак в ярости, номер нашего обеда — 69! Мам, мы добытчики!» Мама Кетнепа: «О боже, Кетнеп, убери ноги! Он же тебя ущипнет! Отпустите бедного рака домой!» Мама Догдея: «Какая Мадам смелая! Догдей, не забудь помыть её с мылом, а то от неё теперь пахнет речной тиной!» — Я же говорил! — Догдей победно потряс мокрой свиньей в воздухе, обдав Кетнепа брызгами с запахом ила. — Номер нашего успеха неоспорим! Кетнеп брезгливо отодвинул кроссовки от рака. — Поздравляю. Ты поймал существо, которое злее меня. Номер вашей банды теперь официально 70. Иди отмывай свою «рыбачку», пока она не начала эволюционировать в нечто еще более пугающее. Вечер накрыл пригороды мягким оранжевым светом, а запах речной тины от Мадам 67 стал настолько невыносимым, что рак-победитель был торжественно отпущен в кусты. Банда вернулась на базу. После того как Догдей в пятый раз за вечер скинул в чат «Семья 69» стикер с танцующей креветкой, Кетнеп не выдержал. Он сидел на крыльце своего дома, наблюдая, как Догдей на соседнем участке пытается развесить мокрую свинью на бельевой веревке за уши. — Догдей, завязывай с анимацией, — Кетнеп кивнул на телефон. — Твоя мать уже всерьез обсуждает в чате рецепт супа из раков.Ты её пугаешь. Догдей закрепил последнюю прищепку на пятаке Мадам и перемахнул через низкий забор. — Это творческий процесс! Номер нашего контента — 69! А что, ты уже устал от славы? Кетнеп молчал пару минут, глядя на то, как гаснут окна в их домах. Мамы явно ушли смотреть сериал или обсуждать в личке новый гардероб для игрушки. — Слушай, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично. — Ты вообще... планируешь и дальше жить с мамой? Каникулы закончатся, колледж не за горами. Догдей замер, приземлившись на ступеньку рядом. Его вечная ухмылка на секунду стала чуть менее радиоактивной. — Ну... Мать в чате писала: «Гнездо всегда открыто», но я ж не дерево. Просто... одному как-то не концептуально. Номер одиночества — 0. А что? Кетнеп вздохнул и уставился на свои кроссовки, которые всё еще пахли рекой. — Есть идея.Давай снимем квартиру. Подальше от родительского чата и контроля за тем, помыли ли мы руки после рыбалки. Я нашел пару вариантов рядом с кампусом. Догдей медленно повернул голову. В его глазах начал разгораться опасный огонек энтузиазма, который обычно предвещал катастрофу, но сейчас в нем было что-то другое. — Ты... ты предлагаешь нам съехаться? По-настоящему? Без мам в соседней комнате? Номер нашего сожительства — 69?! — Только если ты пообещаешь не вешать мокрых свиней над моим кухонным столом, — отрезал Кетнеп, хотя уголок его губ дрогнул. — КЕТНЕП! Это же исторический момент! — Догдей уже вовсю строчил в телефоне. — Мы назовем это «Операция Вылет из Гнезда»! Догдей: «Срочные новости под номером 69! Мы с Кетнепом решили стать взрослыми и съехать в отдельное логово! Мам, готовьте слезные платочки и залог за первый месяц! Номер нашей независимости — 67!» Мама Кетнепа: «О боже! Мои мальчики выросли! Я уже пакую постельное белье с уточками!» Мама Догдея: «Я знала! Я знала! Кетнеп, присмотри за ним, чтобы он не питался одними чипсами! Номер моей поддержки — бесконечность!» Кетнеп закрыл лицо руками. — Догдей, я передумал. Номер моего сожительства с тобой — это пожизненный срок под присмотром двух камер наблюдения. — Поздно! — Догдей радостно приобнял его за плечи. — Номер нашего переезда официально запущен! Мадам 67 уже пакует свой носок! Квартира оказалась выше всяких ожиданий. Светлая гостиная с панорамными окнами, две уютные спальни и кухня, о которой Догдей мечтал с тех пор, как увидел первый кулинарный ролик. Кетнеп медленно прошел по коридору, касаясь рукой свежих обоев. — Твоя мама превзошла саму себя, когда помогала с выбором плитки в ванной, — негромко заметил Кетнеп, заглядывая в сверкающую чистотой комнату. — А твоя мать выбрала эти шторы на балкон! — Догдей уже вовсю обживал кухню, усаживая Мадам 67 на мраморную столешницу. Свинья в своем новом «домашнем» костюмчике выглядела как почетный гость пятизвездочного отеля. — Номер нашего уюта — 67! Твоя мама в чате писала: «Кетнеп, наполни холодильник полезным», и я уже заказал гору фруктов! Кетнеп улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ. Он достал телефон, который вибрировал от теплых напутствий в чате «Логово 67-69». Мама Кетнепа: «Мальчики, я так рада за вас! Кетнеп, я положила в верхний ящик на кухне твой любимый чай. Догдей, не давай ему засиживаться доздна! Номер моей любви — 100!» Мама Догдея: «Ой, какая кухня! Кетнеп, спасибо, что помог Догдею с коробками. Вы у меня такие взрослые! Мадам 67 уже нашла свое место? Чмок под номером 69!» Кетнеп сел на диван и начал быстро печатать ответ. В отличие от Догдея, он не слал гифки, но его слова всегда были искренними. Кетнеп: «Мам, спасибо за чай. Тут очень круто. Мы всё разобрали. Мадам 67 уже на посту на кухне. Номер нашей благодарности — бесконечность. Спокойной ночи и сладких снов». — Ого, Кетнеп выдал больше двух слов! — Догдей заглянул через плечо, сияя как начищенный чайник. — Номер твоего красноречия сегодня — 69! Посмотри, как Мадам смотрит на балкон. Она хочет фото на фоне ночного города для наших мам! Кетнеп поднялся, взял игрушку и вышел на балкон. Ночной город дышал огнями, и на душе было удивительно спокойно. Он аккуратно выставил Свинью на перила (придерживая за лапу, чтобы не упала) и сделал качественный снимок. Щелк. Догдей: «Вид с нашего балкона! Номер 69 по шкале романтики! Мадам 67 в восторге, Кетнеп — лучший сожитель на свете. Мам, мы дома и мы счастливы! Номер 67 в сердцах!» Мама Догдея: «Какая красота! Спите крепко, мои родные!» Мама Кетнепа: «Горжусь вами!» Кетнеп спрятал телефон и посмотрел на Догдея, который уже вовсю планировал, где они поставят телевизор. — Знаешь, — тихо сказал Кетнеп. — Хорошо, что они у нас такие. Без их чата в этой квартире было бы слишком тихо. — Золотые слова! — Догдей по-дружески хлопнул его по плечу. — Номер нашего новоселья официально признан успешным! Первая ночь в «Логове 67-69» официально превратилась в бессрочную пижамную вечеринку. Кетнеп и Догдей оккупировали огромный диван в гостиной, обложившись подушками, горой снеков и, конечно, усадив в центр Мадам 67, которая в своей новой панаме выглядела как VIP-зритель. — Номер нашего киномарафона — 69! — провозгласил Догдей, листая стриминги. — Твоя мать в чате писала: «Отдохните как следует», а моя добавила: «Только не смотрите ужастики на ночь под номером 67!». Так что включаем самую абсурдную комедию года! Кетнеп, обернутый в плед, только кивнул. Ему было на удивление уютно. Время летело незаметно. Часы на стене новой кухни пробили три часа ночи. В чате «Логово 67-69» мамы давно затихли, оставив парней наедине с их свободой. На экране разворачивалась сцена, где главный герой пытался поймать сбежавшую курицу в костюме балерины, и даже суровый Кетнеп начал сдавать позиции. Догдей, изрядно выдохшийся от хохота, потянулся за бутылкой воды. — Всё, я больше не могу... Номер моей истерики — 67 баллов... — прохрипел он, делая внушительный глоток. В этот самый момент в фильме произошел эпический провал: курица совершила идеальное сальто прямо в торт. Кетнеп, который обычно лишь сдержанно хмыкал, вдруг сорвался. Он издал такой искренний, громкий и заразительный смех, что диван под ними затрясся. Догдей, не ожидавший такой бурной реакции от всегда спокойного друга, посмотрел на смеющегося Кетнепа. Его глаза расширились, щеки раздулись от воды, и в следующую секунду... Пффффф! Целый фонтан воды вылетел изо рта Догдея прямо в лицо Кетнепу. Наступила мертвая тишина. С Кетнепа стекали капли, его челка прилипла ко лбу, а на плече Мадам 67 образовалось свежее «озеро». Кетнеп медленно вытер глаза рукой, всё еще содрогаясь от остатков смеха. — Догдей... — произнес он с пугающим спокойствием. —Ты только что совершил покушение на мой авторитет. — Я... я не нарочно! — Догдей повалился на подушки, задыхаясь от нового приступа смеха. — Ты так смешно открыл рот! Номер твоего лица сейчас — 67 по шкале шедевров! Твоя мать в чате бы оценила этот душ! Кетнеп схватил подушку и с размаху приложил её к сияющей физиономии друга. — Номер моей мести — бесконечность! Щелк. Кетнеп успел выхватить телефон и сделать фото: мокрый он сам, ржущий Догдей и несчастная Свинья, с которой капает вода. Кетнеп: «Время 3:45. Догдей официально признан неисправным огнетушителем. Я мокрый, Мадам 67 в шоке. Номер нашего веселья — 100 из 67. Мамы, у нас тут водные битвы». Мама Догдея: «Ой, мальчики! Кетнеп, вытрись скорее, а то простудишься! Догдей, ты хулиган! Чмок вас!» Мама Кетнепа: «Смех продлевает жизнь!Горжусь, что вам весело!» — Ну что, мокрый бандит? — Кетнеп откинулся на спинку дивана, стряхивая воду с волос. — Пойдем спать, пока ты не решил проверить на мне напор воды в ванной. Кетнеп, тяжело вздохнув и стряхивая капли воды с ресниц, поднялся с дивана. Вода от смеха Догдея намокла не только его лицо, но и добрую половину новой футболки, которая теперь неприятно липла к телу. — Догдей, ты — ходячее стихийное бедствие, — проворчал Кетнеп, направляясь в сторону их шикарной ванной. — Мое терпение сегодня зашкаливает, но я иду в душ. Если ты за это время умудришься затопить еще и кухню, я выселю тебя на балкон вместе с нашей мокрой свиньей. — Я буду паинькой! Номер моей дисциплины — 69! — донеслось из гостиной, где Догдей уже вовсю вытирал диван полотенцем, припевая под нос мотив из дорамы. Кетнеп заперся в ванной. Горячая вода быстро смыла остатки «водного нападения» и усталость этой безумной ночи. Он вышел оттуда через десять минут, окутанный паром, в свежей сухой пижаме и с полотенцем на голове. Проходя мимо гостиной, он застал Догдея, который бережно укутывал Мадам 67 в сухую салфетку. — Она тоже приняла душ, — виновато улыбнулся Догдей. — Номер её реабилитации — 67. Твоя мать в чате как раз писала: «Спите в сухом», и я всё исполнил! Кетнеп прислонился к косяку, глядя на эту картину. Злость окончательно улетучилась. — Иди уже спать, «огнетушитель». Он зашел в свою комнату, где пахло свежестью и новой мебелью. Прежде чем провалиться в подушку, Кетнеп бросил последний взгляд на телефон. В чате «Логово 67-69» мамы прислали финальные стикеры: Мама Кетнепа: «Спи спокойно, мальчики. Догдей, не балуйся больше!» Мама Догдея: «Сладких снов, банда! Завтра жду фото вашего первого завтрака!» Кетнеп улыбнулся в темноте. В сухой одежде и в своей комнате жизнь казалась идеальной. Тишина в новой квартире продлилась недолго. Около четырех утра, когда Кетнеп только-только погрузился в глубокий сон в своей сухой и уютной постели, стены «Логова» сотряс истошный вопль. — А-А-А-А-А! ШЕСТЬДЕСЯТ СЕМЬ, СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ! Кетнеп подскочил на кровати, едва не выбив челюсть о собственное колено. Сердце колотилось как бешеное. Прежде чем он успел сообразить, что происходит — пожар, наводнение или восстание Мадам 67 — дверь в его комнату с грохотом распахнулась. В лунном свете мелькнул силуэт Догдея. Он несся по коридору так, будто за ним гнался весь состав учителей истории вместе с тем самым раком с речки. В следующее мгновение Догдей с разбегу запрыгнул на кровать Кетнепа, приземлившись прямо на него всем весом. — Кетнеп! Она... она была огромная! — Догдей вцепился в плечи друга, тяжело дыша. — Гигантская Мадам 67 в костюме мистера Харриса пыталась заставить меня съесть учебник по химии под номером 69! — Догдей... — Кетнеп прохрипел это, пытаясь восстановить дыхание после «мягкой» посадки соседа. —Ты мне чуть ребра не пересчитал. Ты заорал так, что, по-моему, даже наши мамы проснулись. — Мне было страшно! — Догдей не отпускал его, дрожа всем телом. — Твоя мать в чате писала: «Поддерживайте друг друга в трудную минуту», и вот она — минута 67! Кетнеп зажег ночник. Догдей выглядел помятым, испуганным и донельзя нелепым в своей пижаме с принтом косточек. Кетнеп вздохнул и, вместо того чтобы столкнуть его на пол, просто похлопал по спине. — Ладно, герой.Мадам 67 спит на кухне, химия закончилась, а Харрис не знает наш адрес. Успокойся. Догдей понемногу начал приходить в себя, но слезать с кровати явно не торопился. Он поудобнее устроился под боком у Кетнепа, всё еще прижимая к себе спасенную из своей комнаты подушку. Тилинь! Телефон Кетнепа на тумбочке зловеще мигнул. Чат «Логово 67-69»: Мама Кетнепа: «Мальчики, почему у Кетнепа сработал датчик умных часов на резкое повышение пульса?! У вас всё в порядке?!» Мама Догдея: «У вас всё в норме?» Кетнеп посмотрел на Догдея, который виновато улыбнулся, глядя в экран. — Они реально нас чувствуют через спутники, — прошептал Кетнеп. — Ладно, пиши им, пока они не вызвали спецназ с занавесками. Догдей: «Всё под контролем! Просто небольшой баг в системе снов под номером 67. Кетнеп уже провел сеанс экзорцизма.» Мама Догдея: «Ох, слава богу! Кетнеп, обними его там, он у нас впечатлительный!» Мама Кетнепа: «Спите вместе, так спокойнее.Чмок!» Кетнеп откинулся на подушку, чувствуя, как Догдей уже вовсю сопит, мгновенно уснув рядом. — Моя личная спальня официально превратился в номер нашего общего филиала детского сада, — пробурчал Кетнеп, закрывая глаза. --------------------- мама кетнепа и мама догдея — лучшие подружки со школы. им по 45