мой лучший друг

Ночь прошла в той самой целительной тишине, которую они оба так долго искали. Кетнеп, всё еще ослабленный болезнью, но ведомый первобытным страхом снова потерять свое сокровище, ни на секунду не разжимал объятий. Его лапы собственнически переплелись с лапами Догдея, а хвост мертвой хваткой обвился вокруг лодыжки пса, словно живой замок. Каждый раз, когда Догдей во сне пытался повернуться, Кетнеп сквозь забытье глухо мурчал и притягивал его еще ближе, утыкаясь носом в пушистый затылок. Он впитывал запах Догдея — запах солнца, ванили и чего-то бесконечно родного, — вытесняя из легких горький привкус табачного дыма. Когда первые лучи утреннего солнца пробились сквозь занавески, Догдей медленно открыл глаза. Он чувствовал себя невероятно счастливым, несмотря на то, что за ночь у него затекло всё тело. Он осторожно попытался высвободиться, чтобы сходить на кухню и поставить чайник — ему хотелось побаловать Кетнепа завтраком в постель. Но стоило ему только шевельнуться, как хватка на его талии стала стальной. Кетнеп резко вздрогнул, его когти на мгновение непроизвольно выпустились, цепляясь за футболку Догдея, а затем он прижался к нему всем телом, буквально вжимаясь в его спину. — Не уходи... — голос Кетнепа был совсем тихим, надтреснутым от сна и недавней простуды, но в нем слышалось столько отчаянной мольбы, что Догдей замер. — Пожалуйста... только не уходи. Догдей почувствовал, как сердце обливается нежностью. Он перехватил горячую ладонь кота, переплетая их пальцы, и поцеловал его в костяшки. — Тише, Кетни... Я просто хотел сделать нам кофе, — мягко прошептал он, поворачиваясь в его объятиях лицом к лицу. Кетнеп открыл глаза — огромные, всё еще немного воспаленные, полные неприкрытой уязвимости. В них не было и следа прежней маски «холодного хищника». Только чистый, детский страх снова проснуться в пустой квартире. — К черту кофе, — выдохнул кот, зарываясь лицом в изгиб шеи Догдея и сжимая его еще крепче, до хруста в ребрах. — Просто побудь здесь. Пока я не поверю, что ты мне не снишься. Догдей улыбнулся, прижимаясь щекой к макушке Кетнепа. Он понял, что сегодня их ресторан и все дела мира подождут. Мадам 67, наблюдавшая за ними с тумбочки, казалось, одобрительно покачивала своим чепчиком. — Хорошо, — прошептал Догдей, укрывая их обоих одеялом по самые уши. — Я никуда не уйду. Я здесь. Навсегда. В комнате снова воцарилась тишина, но на этот раз она была наполнена общим дыханием и тихим, уверенным мурчанием, которое заглушало все отголоски прошлого шторма. Догдей нежно погладил Кетнепа по плечу, чувствуя, как тот постепенно расслабляется в его руках. Утреннее солнце заливало комнату золотом, вытесняя последние тени той долгой, холодной недели. — Кет, — прошептал Догдей, — нам нужно кое-что сделать. Чтобы окончательно прогнать этот сквозняк из дома. Кетнеп нехотя разомкнул объятия, прищурившись от света. Его взгляд упал на прикроватную тумбочку, где всё еще лежала та самая бархатная коробочка. Серебряный котенок внутри больше не казался милым — он выглядел как холодный памятник лжи, которую Пикки пыталась выдать за истину. — Да, — хрипло согласился Кетнеп. — Выбрось её. Я не хочу видеть в этом доме ничего, что напоминало бы о её «эмпатии». Догдей взял коробочку, но Кетнеп перехватил его руку. Он медленно поднялся, пошатываясь от слабости, и вместе они дошли до мусорного ведра на кухне. Догдей решительно разжал пальцы. Глухой стук бархата о пластик прозвучал как финальная точка в затянувшемся споре. — Туда ей и дорога, — выдохнул Догдей, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Затем он достал свой новый телефон и, подмигнув Кетнепу, зашел в список контактов. — Смотри. «ПиккиПиг». Удалить? — Сжечь, — коротко отозвался кот, прислонившись к плечу пса. Одним нажатием кнопки последняя нить, связывавшая их с прошлым месяцем, была разорвана. В квартире воцарилась кристально чистая, честная тишина. — Ну всё, — Догдей бодро потер ладоши, пытаясь вернуть в дом привычный уют. — Теперь о важном. Мадам 67 заявила, что её старый гардероб морально устарел. Раз уж мы начинаем с чистого листа, ей нужно что-то... героическое. Как насчет крошечного плаща супергероя? Кетнеп не выдержал и слабо рассмеялся — тем самым сухим, коротким смехом, который Догдей любил больше всего на свете. — Плащ? Догдей, она свинья, а не Бэтмен. — Она свинья, которая спасла нашу семью! — гордо заявил Догдей, уже открывая сайт с одеждой для питомцев. — Смотри, тут есть костюм динозавра. Ей пойдет? Кетнеп обнял его со спины, утыкаясь носом в затылок. Он закрыл глаза, вдыхая чистый запах Догдея, и впервые за долгое время почувствовал, что он действительно дома. Больше не было нужды в сигаретах, в оправданиях или в поиске слов. — Ей пойдет всё, — промурчал кот, прижимаясь крепче. — Главное, чтобы ты был рядом и выбирал вместе со мной. Мадам 67 сидела на кухонном столе, невозмутимо взирая на своих пап. Её чепчик чуть съехал, но это было уже не важно. Главное, что в этом доме снова зазвучала их музыка — громкая, странная и абсолютно счастливая. Догдей решительно распахнул окна настежь. В комнату ворвался прохладный воздух, пахнущий озоном и мокрым асфальтом, мгновенно вытесняя застоявшийся дух лекарств и горького табака. — Операция «Чистый воздух» объявляется открытой! — провозгласил пес, стягивая с кровати пододеяльник. — Кет, подъем. Нам нужно вытряхнуть из этого дома всё грустное. Кетнеп, всё еще немного бледный, ворчливо зарылся в подушку, но Догдей был неумолим. Он выудил из шкафа свою самую огромную, мягкую толстовку медового цвета и буквально натянул её на кота. Кетнеп в ней утонул — рукава свисали ниже лап, а капюшон то и дело падал на глаза, делая его похожим на сонного и очень недовольного гнома. — Я похож на облако, которое объелось лимонов, — пробормотал Кетнеп, но всё же поплелся вслед за Догдеем в ванную. Загрузка стиральной машины превратилась в хаотичную игру. Догдей случайно насыпал слишком много порошка, и через десять минут из машинки повалила густая пена. Они вдвоем, смеясь и скользя по мокрому полу, пытались поймать мыльных монстров, пока Мадам 67 невозмутимо наблюдала за этим из корзины для белья. Когда порядок был наведен, Догдей усадил Кетнепа за стол, завернув его в плед, как в кокон. — Сиди. Сейчас будет магия. Спустя пятнадцать минут перед Кетнепом выросла гора оладий. Догдей очень старался придать им форму сердечек, но из-за его энтузиазма некоторые выглядели скорее как испуганные кляксы. — Это... анатомически неверные сердца, Догдей, — скептически заметил кот, но тут же взял одну оладью и густо обмакнул её в мед. — Но на вкус... сойдет. — «Сойдет» на твоем языке означает «божественно», я знаю, — Догдей довольно зажмурился, подвигая к нему кружку с горячим чаем. В какой-то момент, пока Догдей возился у плиты, Кетнеп нащупал что-то в кармане той самой толстовки, которую Догдей ему одолжил. Это был помятый листок бумаги. Кетнеп разгладил его на столе. «Кетни, не забудь купить молоко. И помни: я люблю тебя даже тогда, когда ты ворчишь на мои подсолнухи. Ты — мой самый тихий и самый верный причал. Твой Догди». Записка была месячной давности, еще до всей этой истории с Пикки. Кетнеп долго смотрел на неровный почерк пса. В горле снова встал комок, но на этот раз — теплый. — Нашел что-то? — Догдей заглянул ему через плечо. Кетнеп быстро спрятал записку в карман, поближе к сердцу. — Ничего особенного. Просто напоминание о том, что я живу с неисправимым романтиком. Иди сюда, пес. Оладьи остывают. Они сидели на солнечной кухне, доедая свои сердечки и строя планы на день. В воздухе больше не было ни капли табака — только запах чистоты, меда и новой, еще более крепкой любви. Вечер в квартире выдался по-настоящему лечебным. После того как мыльные монстры были побеждены, а оладьи съедены, Кетнеп, всё еще кутаясь в огромную толстовку Догдея, залез с ноутбуком на диван. Догдей пристроился рядом, положив голову ему на плечо. Мадам 67 восседала на кофейном столике, ожидая своей участи. — Раз уж мы выкинули то кожаное кресло от «некоторых личностей», — прохрипел Кетнеп, сосредоточенно листая страницы онлайн-магазина, — нашей дочери не на чем спать. Я не позволю ей ночевать в корзине для белья. Это негигиенично. Догдей восторженно взвизгнул, когда увидел, что Кетнеп открыл раздел «Элитная мебель для коллекционных кукол». — Кет! Смотри! — Догдей ткнул пальцем в экран. — Кроватка из бука, покрашенная в нежно-розовый зефирный цвет. И там настоящие маленькие ламели! Кетнеп, сохраняя максимально серьезное лицо (будто он выбирает как минимум новый диван в гостиную), прищурился. — Розовый? Опять? — Но это «правильный» розовый, Кет! Это цвет рассвета, а не сахарной ваты Пикки! — Догдей умоляюще сложил лапки. — Ладно, — сдался кот, нажимая «В корзину». — Но к ней нужен комплект белья. И пижама. Если она будет спать в чепчике для чаепития, у неё разовьется комплекс неполноценности. Спустя десять минут жарких споров выбор был сделан: крошечная розовая постель с балдахином и пижамка с принтом маленьких косточек и рыбок — символ их примирения. Когда заказ был оформлен, Кетнеп закрыл ноутбук и притянул Догдея к себе, укрывая их обоих тем самым пледом. — Всё, — прошептал он, чувствуя, как веки тяжелеют. — Мадам 67 упакована по последнему слову техники. Теперь спать. Они устроили свинку на её временном месте — на мягкой подушке рядом с кроватью. Догдей заботливо поправил ей воображаемое одеяло и поцеловал в пятачок. — Спокойной ночи, Мадам. Завтра у тебя будет свой замок, — прошептал он. Кетнеп уже лежал, вытянувшись во весь рост и занимая добрую половину кровати, но стоило Догдею лечь рядом, как кот мгновенно свернулся вокруг него кольцом. Его хвост привычно обвился вокруг лодыжки пса, а лапа легла на грудь Догдея, прямо над бьющимся сердцем. — Больше никаких штормов, пес, — пробормотал Кетнеп, засыпая. — Только розовые кроватки и тишина. Наша тишина. Догдей улыбнулся в темноте, чувствуя мерное, успокаивающее мурчание, которое теперь звучало громче любого грома. Настал тот самый долгожданный день, когда в дверь позвонил курьер, оставив на пороге внушительную коробку с логотипом магазина элитной мебели. Догдей подпрыгнул на месте, едва не выронив чашку с чаем, и с восторженным лаем бросился открывать. — Кет! Приехала! Наша розовая крепость прибыла! — Догдей кружил вокруг коробки, пока Кетнеп, всё еще в той самой огромной медовой толстовке, медленно подходил, вооружившись канцелярским ножом. — Спокойно, милый. Это ответственное мероприятие, — Кетнеп с напускной серьезностью разрезал скотч. — Сборка мебели требует концентрации. Мадам 67, отойдите на безопасное расстояние, возможен вылет мелких деталей. Свинка в своем старом чепчике была водружена на край стола в качестве главного инженера. Кетнеп разложил на ковре детали: нежно-розовые бортики, крошечные ламели из бука и миниатюрный балдахин. Он вооружился отверткой, прищурился и начал методично соединять части. Догдей сидел рядом на полу, подавая ему болтики и то и дело порываясь помочь, на что Кетнеп лишь ворчливо отмахивался. — Догдей, ты подаешь мне болт М4, а мне нужен М6. Ты хочешь, чтобы кровать рухнула под весом достоинства нашей дочери? — Кетнеп прикусил язык от усердия, закручивая последнюю стойку. Спустя полчаса посреди комнаты стоял шедевр: маленькая розовая кроватка с мягким матрасом и кружевным балдахином. Кетнеп вытер пот со лба, удовлетворенно кивнув. — А теперь... примерка, — торжественно провозгласил Догдей. Он достал из пакета ту самую пижамку. Это было нечто: крошечный комбинезон из мягкого флиса, на котором чередовались принты маленьких косточек и рыбок. Догдей с невероятной нежностью натянул его на Мадам 67. Свинья в этом наряде стала выглядеть в три раза шире и в десять раз «упоротее», но зато бесконечно уютно. — Смотри, Кет! Она как маленькое розовое облачко в косточках! — Догдей бережно уложил свинку в новую кроватку и накрыл её одеялом по самый пятачок. Кетнеп присел рядом на корточки, поправляя край балдахина. Его взгляд потеплел. — Ладно, признаю. Это выглядит... приемлемо. По крайней мере, теперь она официально часть нашей стаи. Рыбки на пижаме — это мой вклад в её воспитание. Догдей обнял Кетнепа за шею, прижимаясь щекой к его плечу. — Ты лучший папа-сборщик мебели в мире, Кетни. Кетнеп муркнул в ответ, обнимая пса за талию. В этой светлой комнате, среди розовых щепок и запаха нового дерева, они наконец-то чувствовали, что всё на своих местах. Мадам 67 мирно «спала» в своей новой постели, а её папы были готовы к самой спокойной и счастливой ночи в их жизни. ------------ в тгк будут доп.главы , которые не будут выходить на фикбук. спасибо за приятные отзывы!! ^^ тгк https://t.me/+mbfU5DmeJ04wY2Uy