мой лучший друг

Прошло два месяца. Жизнь в маленькой квартире окончательно вошла в колею: Мадам 67 обзавелась личным мини-стеллажом для одежды, а Кетнеп перестал вздрагивать от каждого звонка. Университетские будни захватили их с головой. Догдей, вечно обложенный кодексами и учебниками по гражданскому праву, мечтал стать адвокатом, который «защищает только честных псов». Кетнеп же, вечно в наушниках и с красными глазами от бесконечного кода, грыз гранит программирования, создавая алгоритмы, которые были такими же сложными, как и он сам. Но это утро в университете началось не с лекций. Когда Кетнеп и Догдей подошли к главному входу, они замерли. У ворот стояли две патрульные машины с мигалками, а в холле было необычно много людей в форме. Студентов не пускали в аудитории, выстраивая в очереди для проверки документов. — Что происходит? — прошептал Догдей, инстинктивно прижимаясь к плечу Кетнепа. Его юридический мозг тут же начал подкидывать параграфы о незаконном обыске, но страх в глазах был сильнее знаний. Кетнеп прищурился. Он заметил знакомый силуэт в дальнем углу коридора. Там, в окружении полицейских, сидела ПиккиПиг. На ней больше не было того приторно-розового платья — только серая толстовка, а её лицо, лишенное маски «вежливости», выглядело серым и испуганным. — Внимание всем студентам! — раздался голос офицера через мегафон. — Проводится оперативная проверка в связи с делом о распространении запрещенных веществ на территории кампуса. Просим сохранять спокойствие и следовать инструкциям. Кетнеп почувствовал, как внутри него всё похолодело. Он вспомнил те «успокаивающие сладости», которые Пикки приносила Догдею, когда тот был в депрессии. Вспомнил её странную зрачковую реакцию и вечную нервозность под слоем сахара. — Догди, посмотри на неё, — тихо сказал Кетнеп, указывая подбородком на Пикки. В этот момент один из полицейских вытащил из сумки Пикки несколько пакетиков с яркими розовыми таблетками, которые выглядели как безобидные конфеты. Пикки зашлась в истерике, указывая пальцем на толпу. — Это не моё! Это подбросили! — визжала она. — Это всё Кетнеп! Это он меня подставил! Он наркоторговец, а не я! Полицейские обернулись в их сторону. Догдей побледнел, его руки задрожали. Все те «улики», которые Пикки могла сфабриковать против Кетнепа за то время, пока жила у них, пронеслись у него перед глазами. — Кет... — выдохнул Догдей, хватая кота за руку. — Она хочет нас потянуть за собой. Кетнеп не шелохнулся. Он медленно достал свой телефон и открыл папку с логами домашнего роутера и записями с камеры в подъезде, которые он тайно сохранил «на всякий случай» после их разрыва. Программист внутри него всегда знал, что цифровой след надежнее любых слов. — Не бойся, — холодно произнес Кетнеп, делая шаг вперед навстречу полиции. — У неё есть только ложь. А у меня есть код, который расскажет, кто и когда заходил в наш дом с этими «подарками». Кетнеп мягко отстранил Догдея, который замер в предынфарктном состоянии, и уверенным шагом направился к следователю. Пикки, увидев его, взвизгнула ещё громче, указывая на кота своими копытцами: — Вот он! Это его код! Он взломал даркнет-площадки! Он заставлял меня разносить эти «конфеты», угрожая, что удалит мои соцсети! Следователь, суровый пёс в летах, перевёл взгляд с истеричной свиньи на спокойного кота в чёрном худи. — Студент Кетнеп? Пройдёмте в аудиторию для дачи показаний. Догдей порывался пойти следом, выкрикивая что-то о «презумпции невиновности» и «праве на защиту», но Кетнеп лишь бросил ему через плечо: «Жди здесь, адвокат. Просто доверься». В пустой аудитории Кетнеп не стал ждать вопросов. Он достал свой ноутбук, подключил его к проектору и вывел на доску цепочку графиков и логов. — Офицер, я кодер. И как любой параноик в этой профессии, я логирую трафик своего домашнего роутера и записываю метаданные всех устройств, которые подключаются к моей сети, — голос Кетнепа звучал ровно, без капли страха. — Вот активность смартфона гражданки ПиккиПиг за тот месяц, что она фактически жила в нашем доме. Он увеличил фрагмент кода. — Здесь видно, что она ежедневно посещала скрытые домены, используя защищенные протоколы, которые никак не связаны с учёбой. А вот записи с моей скрытой камеры в прихожей — посмотрите на таймкод. Она прятала эти розовые пакеты в подкладку своего пончо за пять минут до того, как мы с Догдеем выходили из дома. Следователь внимательно изучал экран. Доказательства были неопровержимы: Пикки использовала их квартиру как перевалочный пункт, пока Кетнеп был в депрессии, а Догдей — в слепом доверии к «подруге». — А вот это, — Кетнеп вывел на экран запись их последнего разговора в ресторане, которую он тайно записал на диктофон, — её признание в том, что она хочет «контролировать эфир» и убрать меня с дороги. Это мотив. Когда Кетнеп вышел из аудитории, Пикки уже уводили в наручниках. Она больше не кричала — она лишь злобно зыркала на него, понимая, что её «розовая империя» рухнула под натиском холодного кода. Догдей, который всё это время мерил коридор шагами, не выдержал. Увидев Кетнепа живым и невредимым, он буквально сорвался с места. Пёс влетел в него на полной скорости, едва не снеся кота с ног и припечатав спиной к ближайшей стене. Его лапы обхватили шею Кетнепа мертвой хваткой, а хвост испуганно поджался. — Кет! Боже, Кет! — Догдей задыхался, зарываясь носом в его плечо. Его колотило от пережитого стресса. — Я так испугался... Я думал, они заберут тебя из-за её вранья! Я уже начал составлять апелляцию в голове, я... я чуть с ума не сошел! Ты же не виноват, скажи мне, что они всё поняли! Кетнеп охнул от неожиданности, но тут же расслабился, чувствуя бешеное сердцебиение пса. Он медленно поднял руки и крепко обнял Догдея в ответ, позволяя ему выплеснуть весь накопившийся ужас. Кодер внутри него уже всё просчитал, но сейчас важнее были не цифры, а это тепло. — Тише, адвокат... Тише, — Кетнеп мягко отстранился, чтобы заглянуть в полные слез глаза Догдея. Он аккуратно взял его лицо в свои ладони, стирая большими пальцами влажные дорожки со щек. — Всё будет хорошо. Слышишь? Полиция во всём разобралась. Мы чисты. Кетнеп притянул Догдея к себе и нежно, с бесконечной заботой поцеловал его в самый лоб, закрывая глаза. — Больше никто не ворвется в нашу тишину, — прошептал он. — Пошли домой. Мадам 67, наверное, уже вообразила себя главой ОПГ в наше отсутствие. Надо вернуть её в реальность. Догдей всхлипнул, но уже с облегчением, и наконец-то слабо улыбнулся. Он переплел свои пальцы с пальцами Кетнепа, и они вместе пошли к выходу из университета, оставляя позади мигалки патрульных машин и ядовитый розовый туман прошлого. Дорога домой превратилась в сплошной сеанс реабилитации для нервов Догдея. Он буквально не мог отлипнуть от Кетнепа: то и дело притягивал его к себе за плечи, утыкался носом в мягкую щеку и осыпал быстрыми, звонкими поцелуями прямо на виду у изумленных студентов. — Кет, ты просто невероятный! — восторженно шептал Догдей, в очередной раз чмокнув кота в висок. — Мой личный цифровой рыцарь. Ты видел, как ты её уложил этими своими логами? Я самый гордый будущий адвокат в мире, потому что у меня такой умный и милый парень! — Догдей, на нас смотрят, — проворчал Кетнеп, пытаясь натянуть капюшон пониже, но в его глазах прыгали искорки удовольствия, а хвост непроизвольно обвился вокруг запястья пса. — Пусть смотрят! Пусть все знают, что ты — герой дня! — Догдей снова поцеловал его, на этот раз в кончик носа. — Ты такой милашка, когда смущаешься. Мой суровый кодер с золотым сердцем. Чтобы немного охладить пыл своего адвоката, Кетнеп мягко направил его в сторону супермаркета. — Раз уж мы выжили в этом криминальном триллере, нам нужно пополнить запасы. Мадам 67 сегодня заслужила праздничный ужин. И мы тоже. В магазине Догдей окончательно расслабился. Он катал тележку, пританцовывая между рядами и продолжая забрасывать Кетнепа комплиментами, пока тот придирчиво выбирал овощи. — Так, берем ту самую пасту, сливки и... Кет, смотри, тут продаются крошечные огурчики! — Догдей схватил банку и прижал её к груди. — Они такие же маленькие и колючие, как ты по утрам! Мадам 67 точно оценит масштаб. Кетнеп вздохнул, но молча положил в корзину упаковку любимого печенья Догдея и те самые ягоды, которые они ели в их первое утро после бури. На кассе Догдей снова приобнял Кетнепа со спины, положив подбородок ему на плечо. — Знаешь, — тихо сказал он, пока кассир пробивал продукты. — После всего этого... я понял, что мне не страшно ничего, пока ты рядом со своим ноутбуком и этим своим взглядом «я всех переиграл». Ты мой самый лучший, Кетни. Кетнеп перехватил его ладонь и крепко сжал, глядя на их отражение в витрине. Там больше не было «пустого места» и «ледышки». Там была семья. — Пошли домой, — промурчал кот. — Нас ждет свинья в пижаме и вечер без полиции. Вечерний город зажигал огни, но для Догдея самым ярким светом был идущий рядом Кетнеп. Пёс буквально светился от гордости и облегчения, не в силах отлипнуть от своего парня ни на шаг. Одной рукой он толкал тележку с продуктами, а другой крепко обнимал кота за талию, то и дело притягивая его к себе для очередного поцелуя в макушку. — Кет, ты просто не представляешь, какой ты у меня красивый, когда так серьезно смотришь в монитор, — восторженно шептал Догдей, пока они обходили лужи. — А сегодня... боже, ты был как герой из фильма! Эти твои логи, этот холодный взгляд... У меня сердце чуть не выпрыгнуло. Ты самый лучший парень во всей вселенной, честное слово! Кетнеп пытался натянуть капюшон пониже, чтобы скрыть предательский румянец на щеках, но Догдей был неумолим. — Нет, посмотри на меня! — Пёс остановился прямо посреди тротуара, заставляя Кетнепа поднять глаза. — Ты невероятный. Умный, смелый и такой... мой. Я самый везучий адвокат в мире, потому что у меня есть ты. Мой личный цифровой гений. — Догдей, мы посреди улицы, — проворчал Кетнеп, но в его голосе слышалось только мягкое мурчание, а хвост непроизвольно обвился вокруг запястья пса. — Пусть все знают! — Догдей снова чмокнул его в кончик носа. — Пусть видят, какой у меня потрясающий парень. Дома их встретила тишина, которая больше не пугала. Мадам 67 невозмутимо восседала в своей розовой кроватке, ожидая обещанных деликатесов. Пока Кетнеп разбирал пакеты, Догдей пристроился сзади, обнимая его со спины и утыкаясь носом в изгиб шеи. — Больше никаких тайн, ладно? — тихо спросил Догдей, пока кот выкладывал на стол те самые ягоды и сливки. — Только ты, я, код и юриспруденция. Кетнеп повернулся в его руках, мягко касаясь ладонями щек Догдея. Весь холод университетского утра окончательно испарился. — И паста, — добавил Кетнеп. — Нам нужно много пасты, чтобы отпраздновать конец этой главы. Они провели вечер, строя планы на каникулы: куда поехать, какие новые наряды заказать для Мадам 67 и как обустроить их общий кабинет, где один будет писать код, а другой — заучивать законы. Прошлое в розовом платье окончательно стало пылью на полках истории. После ужина, который прошел в уютном обволакивающем полумраке, силы окончательно покинули их обоих. Пережитое за день напряжение сменилось блаженной истомой. Кетнеп первым добрался до кровати, чувствуя, как его кошачья натура требует тепла и покоя. Догдей не заставил себя ждать. Он нырнул под одеяло, мгновенно прижимаясь к Кетнепу всем телом. Пёс уткнулся носом в изгиб шеи кота, вдыхая его родной запах — теперь это был чистый аромат дома, в котором больше не осталось места для горького табака. — Кетни… — сонно прошептал Догдей, перебирая пальцами мягкую шерстку на затылке кота. — Ты даже не представляешь, какой ты красивый, когда спишь. Такой беззащитный и… мой. Самый лучший парень во всей вселенной. Кетнеп, уже почти провалившийся в сон, лишь глухо промурчал в ответ. Он собственнически закинул лапу на талию Догдея, притягивая его так близко, что между ними нельзя было просунуть даже лист бумаги. Его хвост, словно живой замок, трижды обвился вокруг лодыжки пса. — Спи уже… — прохрипел кот, но в его голосе было столько нежности, что Догдей невольно заулыбался. — Ты сегодня слишком много говорил. Дай мне просто послушать твое сердце. Догдей послушно затих, чувствуя, как Кетнеп оставляет едва ощутимый, невесомый поцелуй у него за ухом. Пёс прикрыл глаза, чувствуя себя в абсолютной безопасности. В этой комнате, охраняемой невозмутимым взглядом Мадам 67 из её розовой кроватки, больше не было места страху. Они засыпали, переплетясь лапами, создавая свой собственный маленький мир, где код превращался в колыбельную, а законы юриспруденции отступали перед законом любви. Завтрашний день обещал быть светлым, тихим и только их. --------------- милая глава ^^ пикки в тюрьме умрет напишите пожалуйста отзыв!! тгк с доп.главами :: https://t.me/+mbfU5DmeJ04wY2Uy