Дорога к счастью

Грюм вернулся в свой кабинет, закрыл дверь и только тогда его магический глаз резко остановился. Он взял записи, посмотрел на три точки. И тихо сказал: — Это не один человек, и точно не группа. Он чуть наклонился вперёд. — Это… связанная реакция. И вот здесь он снова ошибся. Потому что вместо «двух близнецов и двух Уизли + хаотичный гений» он увидел абстрактную систему влияния. Грюм медленно улыбнулся. — Интересно, кто же тестирует границы Хогвартса. Он закрыл папку, принял решение. — Значит, я тоже начну тестировать.

***

А в это время Гарри шёл по коридору и вдруг остановился. — Мне это не нравится!- произнёс в который раз Гарри, нахмурившись. — Что именно?!- спросил Харви, посмотрев на своего брата. — Он не ищет нас!- ответил Гарри!- Он ищет правило, которое мы нарушаем. — О, это уже философия!- оживился Джордж. — Или паранойя!- подакнул Фред. — Это реальность!- как-то резко сказал Гарри. — Тогда нам нужно сделать так, чтобы правила выглядели…!- сказал Харви, восмотрев куда-то вперёд!- ещё менее надёжными. Фред как-то пакостно расплылся в улыбке. — О, это я умею. — Это наша специализация!- так же заулыбался Джордж. Гарри тяжело выдохнул. — Я окружён профессионалами хаоса…!- пробормотал он. — Ты один из них!- подбодил брата Харви. Гарри подумал. — Чёрт.

***

И где-то глубоко в замке Грюм сделал новую пометку “Источник не определён. Реакция системы — естественная.” Он закрыл записи, не заметил самого главного что система уже начала отвечать ему в ответ, делая это с каким-то непонятным удовольствием.

***

Расследование стало другим. Не громким. Не взрывным, а более настойчивым. Теперь это уже не выглядело как игра или случайные проверки. Это стало привычкой. Они не «ходили искать Грюма», они начали замечать его отсутствие там, где он должен был быть. И это было первым странным моментом. Потому что человек, который называл себя сторонником постоянной бдительности, почему-то умудрялся исчезать именно тогда, когда появлялись вопросы, которые нельзя было решить криком или угрозой. Гарри первым это озвучил, когда они сидели в пустом классе после урока. Он сказал спокойно, почти лениво, но с тем самым напряжением, которое появлялось у него только в моменты, когда всё начинало складываться неправильно что «Он слишком вовремя не здесь». Харви не спорил, он только кивнул и добавил, что у таких совпадений обычно есть логика, просто она не лежит на поверхности. Фред и Джордж, как обычно, восприняли это как вызов и предложили «наблюдать наблюдателя», что по сути означало следить за Грюмом так, чтобы он не понял, что за ним следят. И вот тут началось самое неприятное. Потому что Грюм начал вести себя… слишком правильно. Он появлялся там, где нужно было появиться, говорил то, что от него ожидали услышать, и даже его странные проверки студентов стали выглядеть не как импровизация, а как заранее отрепетированная последовательность. Но при этом иногда происходили сбои. Маленькие. Почти незаметные. Например, он никогда не пил воду в учительской, хотя там всегда стоял графин для такого случая. Или всегда носил с собой флягу, которую не ставил на стол даже на секунду. Или то, как его магический глаз иногда реагировал на стены замка не как на пространство, а как на что-то… пустое. Харви заметил это первым и сказал, что это не поведение человека, который живёт в пространстве постоянно. Это поведение человека, который в нём временно. Фред тогда пошутил, что, может, он просто не любит мебель, но даже он замолчал, когда Гарри добавил, что у Грюма нет ни одного нормального бытового жеста. Ни одного. Ни привычки ставить кружку, ни расслабленного движения, ни усталости, которая должна появляться у человека, живущего в школе и хожящего с тростью. А потом они нашли коридор. Точнее, не коридор даже, а участок стены, который реагировал неправильно. Он был чуть холоднее остальных, и магия там ощущалась как слой поверх чего-то другого. Харви первым положил руку на камень и сказал, что за этим есть пустота, но не архитектурная, а магическая. Фред тут же предположил, что там спрятан клад, Джордж же выдал теорию о том что там спрятан кто-то, и оба они неожиданно перестали шутить, когда Гарри тихо сказал, что это ощущается как пространство, которое не хотят показывать. Они нашли вход. Не сразу. Стена не открылась сама, она отозвалась только тогда, когда Харви произнёс простую, почти случайную фразу, и в этом не было никакой магии управления, только совпадение частоты и структуры заклинания, как он потом объяснил. Проход открылся не эффектно, без вспышек, просто камень как будто «вспомнил», что он не должен здесь быть. За ним был сундук. Огромный. Старый. Закрытый не замком, а чарами подавления. И в этот момент даже Фред перестал улыбаться. Потому что сундук не был предметом хранения. Он был удержанием. Гарри медленно подошёл ближе и сказал, что это выглядит как тюрьма, только не физическая. Харви добавил, что это удержание живого объекта, причём с регулярным внешним обслуживанием. Джордж тихо спросил, кто вообще обслуживает такие вещи в школе, и ответом ему стало только молчание. Фред первым попытался пошутить, но голос у него вышел странно глухим: он сказал, что если там сейчас кто-то вылезет, он официально увольняется из расследования. И почти сразу же сундук дрогнул. Не открылся. Просто дрогнул. Как будто внутри кто-то услышал. И в этот момент стало ясно, что они не нашли улики. Они нашли проблему. Дальше они действовали уже аккуратно. Не ломали, не вскрывали, не пытались «проверить напрямую». Харви сказал, что любое вмешательство сейчас даст сигнал. Гарри добавил, что они уже и так по уши в сигналах. Но всё равно они отступили и начали наблюдение. И именно наблюдение дало первый настоящий результат. Потому что через два дня они увидели, как Грюм приходит к этому месту. Не в сопровождении. Не тайно. А как человек, который считает, что имеет право. Он остановился у стены, постучал тростью, и проход открылся так же спокойно, как в первый раз у них. Он не оглядывался. Не проверял. Не сомневался. Он просто вошёл внутрь, как будто делал это десятки раз. И вот тогда Харви тихо сказал, что это уже не наблюдение за учителем. Это наблюдение за процессом. Они дождались, пока он выйдет и уйдёт подальше, чтобы никаких звуков тот не слышал. И вошли сами. Внутри было темно. Слишком тихо. И только одно было настоящим диссонансом, это звук дыхания. Тяжёлого. Неровного. Живого. Фред первым прошептал, что ему это очень не нравится. Джордж, обычно более смелый в шутках и действиях, только тихо сказал, что он тоже официально против. Гарри шагнул вперёд и ударил палочкой по замку сундука, и тот не открылся, он просто напросто сдался. Чары спали не резко, а как будто их выключили. Крышка поднялась. И изнутри на них посмотрел настоящий Грюм. Не тот, который стоял перед ними в коридорах. Не тот, который кричал про постоянную бдительность с безумием в глазах. А самый настоящий Грюм, измождённый, очень злой, связанный чарами удержания, с глазами человека, который слишком долго был не там, где должен был быть. И прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, он хрипло выдохнул: «Кто вы, чёрт возьми, такие?». И в этот момент всё окончательно встало на место. Потому что теперь у них был не только вопрос “кто лже-Грюм”. Теперь у них был ответ, который они вообще не хотели получать. И где-то далеко по школе, за стенами и коридорами, человек с флягой с непонятным зельем внутри, как раз сделал глоток и улыбнулся, будто ничего не произошло, не зная того что скоро его маскировка будет раскрыта.

***

Настоящий Грюм не двигался резко. Он не рвался наружу, не пытался сразу ломать сундук или кричать, только тяжело дышал, будто само нахождение вне реальности уже было для него роскошью. Его глаз дёрнулся в сторону Гарри, потом Харви, потом Фреда и Джорджа, и в этом взгляде было слишком много анализа и слишком мало удивления. Он явно уже понимал, что его нашли не взрослые авроры и даже не авроры из Министерства, а чёртовы сопливые школьники, что делало ситуацию либо абсурдной, либо катастрофической. Гарри первым нарушил тишину, сказав, что если сейчас последует классическое “вы не должны были сюда лезть”, он лично закроет сундук обратно и уйдёт. Фред тут же добавил, что технически они уже «должны были», просто игнорировали это правило из принципа, а Джордж уточнил, что из хорошего принципа. Грюм хрипло выдохнул и спросил, сколько времени он был здесь заперт, и когда Харви ответил, что не меньше нескольких месяцев, его лицо стало ещё тяжелее и немного шокированным. Он коротко сказал, что если это так, то в школе сейчас ходит не просто самозванец, а кто-то, кто умеет очень хорошо имитировать его поведение используя Оборотное зелье. Гарри усмехнулся и заметил, что «очень хорошо» это мягко сказано, потому что он уже успел испортить жизнь половине школы и провести пару уроков с демонстрацией пыток, на что настоящий Грюм резко дернул головой и грязно выругался так, что даже Фред уважительно кивнул, а Харви с восхищением запоминал услышанные ругательства. Харви тем временем осматривал сундук и сказал, что удерживающие чары не просто сильные, они рассчитаны на постоянное подавление магического сигнала, и это значит, что тот, кто его запер, не просто хотел убрать Грюма из игры, он хотел полностью заменить его присутствие. Настоящий Грюм коротко подтвердил, что его вырубили и, скорее всего, держали под Империусом перед тем, как запереть и брать частичку для зелья, но деталей он не помнил, и это было самым неприятным в его голосе. Фред тихо сказал Джорджу, что это худший способ “потерять работу”, который он когда-либо слышал, и Джордж согласился, добавив, что обычно просто увольняют. Гарри спросил главное, кто сейчас вместо него в школе. Грюм ответил не сразу, только сжал челюсть и сказал, что если его догадка верна, то это человек, который слишком долго был рядом с системой Министерства и знает, как выглядят правильные документы, правильные жесты и правильное поведение. Харви медленно с удивление и видум будто его осенило, произнёс имя Бартемиус Крауча, но Грюм резко оборвал его, сказав, что нет, не сам Крауч, а кто-то, кто использует теже методы что и сам Крауч, используя так же его как прикрытие или источник доступа. И вот это уже было хуже, потому что означало не просто замену учителя, а полноценную операцию внутри школы. Фред тихо присвистнул и сказал, что это уже звучит как план уровня “очень плохая идея даже по их стандартам”, на что Джордж добавил, что они обычно именно такие и реализуют. Грюм резко сказал, что им нужно немедленно вывести его отсюда, но Харви спокойно заметил, что это невозможно сделать незаметно, потому что как только сундук будет открыт полностью, появится магический всплеск, который почувствует тот, кто сейчас играет роль Грюма. И это заставило всех замолчать на секунду. Гарри предложил вариант оставить всё как есть и использовать настоящего Грюма как приманку, но Фред тут же возразил, что это звучит как “очень героическая смерть в перспективе”, а он пока не готов подписываться на такие сценарии. Джордж добавил, что если уж они играют в ловушку, то ловушка должна быть умнее, чем просто «выпустили и ждём, пока нас найдут». Грюм посмотрел на них и сухо сказал, что он не в восторге от того, что дети обсуждают боевые операции, но вынужден признать, что логика у них есть. Харви в этот момент предложил более тонкий вариант: не выпускать Грюма сразу, а “переместить сигнал присутствия”, чтобы лже-Грюм почувствовал не освобождение, а сбой удержания. Гарри сразу понял, что это значит, и ухмыльнулся, сказав, что это фактически сообщение “ у нас есть то что было твоим, но ты пока не знаешь где и кто его забрал”. Фред с восторгом заявил, что это уже уровень искусства, а Джордж уточнил, что это искусство может их всех убить. Грюм коротко согласился, что план рискованный, но рабочий, и добавил, что им нужно действовать быстро, потому что если лже-Грюм действительно использует чужую личность, он не будет ждать бесконечно. Гарри посмотрел на сундук и тихо сказал, что тогда у них появился первый настоящий рычаг. Харви добавил, что и первая настоящая ошибка врага тоже, послеч его замолчал усиленно думая над чем-то, от чего Гарри посмотрев на него с ожиданием. Резкое восклицание в тишине что нарушалось бурчанием Гарри о том как лжеГрюму будет плохо когда они его разоблачат, заставило всех дёрнуться и уставится на Харви, что с озарённым взглядом выдал то что под обликом Грюма ходит Барти Крауч, сын Бартемиуса Крауча. Грюм задумавшись, подтвердил что этот вариант того кто ходит под его обликом может быть правдой. И где-то в замке в этот момент Барти Крауч-младший, всё ещё в чужом облике и с флягой в руке, вдруг на секунду остановился, будто магия вокруг него дала микроскопический сбой. Он нахмурился, прислушался к пространству и тихо сказал самому себе, что это невозможно, но ощущение было такое, будто что-то, что должно было быть “заперто”, на мгновение ответило миру. И это ему чертовски сильно не понравилось.