Дорога к счастью

Неделя прошла впервые… спокойно. Без контейнеров, шума стройки и бесконечных расчётов. Остров будто выдохнул вместе с ними. Рабочие платформы замолчали, техника стояла у складов, а в воздухе вместо запаха металла наконец снова чувствовался океан, хвоя и нагретое солнцем дерево. Циркачи постепенно оживали. Кто-то впервые за долгое время спал больше пары часов подряд. Кто-то исследовал остров. Кто-то просто сидел у воды, будто не до конца веря, что больше не нужно снова собирать вещи и уезжать. Пьеро чаще всего пропадал возле лагуны. Арлекин оставался в новой сценической зоне, проверяя конструкции так, будто не доверял даже воздуху. Джестер же почти всегда находился рядом с персоналом. Наблюдал. Изучал. Выбирал. Харви начал замечать это уже на третий день. Некоторые люди словно сами тянулись к Шуту. Одинокие. Потерянные. Те, кого никто никогда не ждал дома. Разговоры с ними всегда были короткими. Спокойными. Почти обычными. А потом человек вдруг оставался. Без сомнений. Без страха. Словно наконец нашёл место, где ему разрешили существовать.

***

Прошла неделя, Хари впервые за долгое время открыл соцсети. Экран телефона почти взорвался от уведомлений. Фанаты. Музыкальные платформы. Новости. Теории. Слухи. И тысячи сообщений с одним вопросом: «Куда вы исчезли?». Хари долго смотрел на экран, потом молча протянул телефон Харви. — Как думаешь, пора?!- спросил тот. — Пора!- ответил Хари. Фотографии выкладывали постепенно. Сначала били фотографии голубого океана вокруг острова. Затем был лес. Затм сцена среди тумана и света. Потом лагуна. И только последним кадром — они сами. Стоящие на краю новой сцены. Подпись по вотографией была короткой: «Мы долго строили место, которое когда-то увидели только во сне и теперь оно реально. Люмарис наконец открывает двери для своих первых гостей. Первое живое выступление. Первый сезон. Первый корабль отправляется через неделю. Добро пожаловать на Люмарис». В интернете фанаты будто сошли с ума. Крики радости, паники, по всем каналам сми передавали о том что остров Люмарис купленный двумя очень молодыми и красивыми братьями Элир, так же то что они будут давать свои концерт на их новой сцене, а так же СМИ вещали, о том что, там же рабоет на постоянной основе один очень известный цирк, который в новостях сообщалось что сгорел по вине пьяного посетителя, цирк известный своими мрачными и от того неменее зрелищьными выступлениями «Цирк Ужасов». Люди по всему миру будто с цепи сорвались, начали заказывать билеты чтобы попасть на первое совместное выступление своих кумиров. Билеты исчезли за считанные минуты. Сервера сайта легли дважды. По мнению Харви, люди бронировали места даже не понимая, куда именно едут. Но фотографии острова делали своё дело. Люмарис выглядел не как курорт. Как сон. Или ловушка. Что для многих было почти одним и тем же. Компания, помогавшая близнецам с грузовыми перевозками, неожиданно для себя выросла в несколько раз всего за месяц. С инвестициями близнецов старое судоходное агентство купило ещё круизный лайнер и два пассажирских корабля поменьше. Теперь они возили не только контейнеры. Людей. Тысячи людей. И каждый хотел попасть на остров. Первые туристы прибыли в густом утреннем тумане. Корабль медленно подходил к причалу Люмариса, а люди уже стояли у палубных ограждений, фотографируя всё подряд. Лес. Скалы. Странную архитектуру. Сцену среди деревьев. Самих хозяев острова, встречающих гостей у причала в белых как снег костюмах. Харви выглядел спокойным как небожитель. Хари же выглядел почти холодным ледяным королём. Но оба прекрасно чувствовали: остров проснулся окончательно. На ресепшене каждому гостю выдавали тонкий серебристый браслет-ключ и несколько документов. Большинство читало их невнимательно. Зря. Потому что один из пунктов был написан очень чётко. Остров Люмарис является независимой нейтральной территорией. Администрация острова не несёт ответственности за несчастные случаи, исчезновения, действия дикой природы, природные катаклизмы, нарушение техники безопасности, самостоятельное посещение закрытых зон и иные происшествия, произошедшие по вине посетителя. Люди ставили подписи почти не глядя. Потому что рядом шумел океан. Потому что впереди была музыка. Потому что никто никогда не верит, что плохое случится именно с ним. Где-то чуть в стороне Шут уже спокойно наблюдал за толпой. И выбирал тех, кого мир не хватится никогда. Шут выбирал долго и вдумчиво. Очень долго. Очень вдумчиво. Он никогда не смотрел на внешность, деньги или поведение. Его интересовало другое. Одиночество. Настоящее, глубокое, въевшееся в человека настолько сильно, что тот уже даже не пытался с ним бороться. Люди, которые приезжали на Люмарис, были разными. Кто-то искал музыку. Кто-то хотел сбежать от своей жизни хотя бы на пару дней. Кто-то приезжал ради фотографий и ощущения «особенного места». Но иногда среди толпы попадались те, у кого внутри уже давно было пусто. Именно их Шут замечал сразу. Харви впервые увидел это вечером третьего дня после прибытия гостей. Остров уже жил своей новой жизнью. На сцене что была пока закрыта для посещений шли репетиции, рестораны были полны людей, музыка разливалась между деревьями, а над лагуной мерцали мягкие огни подвесных гирлянд. Всё выглядело почти идеально. Слишком идеально. Харви стоял на верхнем балконе главного комплекса, лениво наблюдая за толпой внизу, когда заметил Шута. Тот разговаривал с одним из гостей. Молодой парень, на вид ему было лет 20-25 максимум. Уставший взгляд, говоривший о том что парень начал перегорать на работе и требует отдыха, нервные движения что говорили о том что он на грани срыва. Одежда дешёвая, явно купленная в секонда, но чистая и аккуратная. И абсолютное отсутствие кого-либо рядом из родственников. Шут говорил спокойно, почти мягко. Парень сначала выглядел напряжённым, готовым в любой момент убежать, но постепенно начал расслабляться. Через несколько минут он уже смеялся. И для Харви это было очень странно. Потому что он впервые видел, чтобы рядом с Шутом люди настолько быстро переставали бояться. Через пару часов этот парень уже подписывал контракт на работу в одном из сервисных отделов острова. Ещё через день он выглядел так, будто жил здесь всю жизнь. А ещё через день Харви случайно заметил, как у него полностью стекленеет и капельку розовеет взгляд в тот момент, когда Шут проходит мимо. Слишком знакомо. Слишком… ненормально. Харви начал наблюдать внимательнее. И чем дольше смотрел, тем больше понимал. Люди рядом с циркачами кардинально менялись. Незаметно. Очень тонко. Персонал не задавал лишних вопросов. Никто не удивлялся странным звукам ночью. Никто не замечал, что некоторые сотрудники внезапно исчезают. Никто не реагировал на магию. Вообще. Даже когда предметы двигались сами собой. Даже когда у Арлекина на секунду появлялись чёрные рога из под его шляпы с бубенцами. Даже когда Пьеро улыбался слишком широко, показывая острые клыки. Люди просто… не видели этого. И тогда Харви наконец-то понял. Не остров был странным. Не только остров. Циркачи тоже.

***

Первое исчезновение заметили только спустя четыре дня. И то случайно. Девушка из Германии не вернулась в свой номер после ночного представления. Администрация подняла тревогу только утром, только лишь когда подруга пропавшей начала паниковать и истерить в холе отеля. Остров мгновенно пришёл в движение. Поиски. Охрана. Проверка камер. Осмотр берега. Даже Хари лично участвовал в этом спектакле. Именно спектакле. Потому что Харви уже знал правду. Тело нашли ближе к вечеру. У подножия северных скал. Сорвавшейся. Несчастный случай. Так было написано в официальном отчёте. И все поверили. Потому что девушка действительно любила экстремальные фотографии. Потому что ночью возле скал был сильный ветер. Потому что предупреждающие знаки там действительно стояли. И потому что перед прибытием на остров она собственноручно подписала документы. Несчастный случай. Трагедия. Бывает. Но Харви видел кровь на рукаве Пьеро. Очень маленькое пятно, оно было почти незаметным. И то, как Арлекин после этого выглядел… спокойнее. Сытнее. Этого хватило. Полностью. Окончательно. Циркачи не были людьми. Харви понял что они были монстрами. Красивыми и даже на его взгляд очаровательными, а так же ужасающе притягательными монстрами. И самое страшное заключалось в том, что Харви не чувствовал к ним страха. Вообще. Ночью Харви сидел на крыше одного из корпусов отеля и молча смотрел на океан. Внизу шумел остров. Где-то играла музыка. Люди смеялись. Кто-то танцевал прямо на пляже возле костров. Люмарис жил и охотился. Шаги за спиной Харви услышал сразу. Джестер сел рядом совершенно бесшумно. Несколько минут они просто молчали. Ветер трепал длинные тёмные волосы Шута, а в золотистых глазах отражались огни острова. — Ты уже понял, да?!- тихо спросил он. Харви даже не повернул головы. — Да. — И?!- спустя пару секунд спросил Шут. Харви наконец посмотрел на него. В темноте глаза Шута светились фиолетовым слишком ярко. Не по-человечески. И это почему-то казалось ему завораживающе красивым. — И ничего!- спокойно ответил Харви!- Вы не убиваете просто так. Шут тихо усмехнулся. — Большинство людей убивают намного хуже нас. — Я знаю. Снова тишина. Потом Шут неожиданно наклонил голову, внимательно разглядывая Харви. Будто пытался понять что-то важное. — Ты вообще нас не боишься!- произнёс он почти задумчиво. — А должен?!- Харви чуть приподнял бровь. Шут замолчал. И в этот момент внутри него что-то дрогнуло. Слабо. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы стало трудно отвести взгляд от сидящего рядом человека. Харви же нахмурился. Странное чувство снова появилось в груди. То самое, что он испытал смотря на то что желало его сердце, воплотившись в зеркале Еиналеж. Тёплое. Тянущее. Неправильное. Но почему-то совершенно не пугающее. Внизу остров продолжал шуметь, музыка смешивалась с океаном, а высоко над Люмарисом медленно поднималась огромная серебряная луна. И где-то среди всего этого рождалось нечто гораздо опаснее монстров. Следующие дни превратились в нечто странное. Опасное. И удивительно прекрасное одновременно. Люмарис больше не был просто островом. Он стал отдельным миром посреди океана, живущим по своим правилам. Днём всё выглядело почти нормально: туристы гуляли по тропинкам, купались в лагуне, фотографировались на фоне огромных скал, сидели в ресторанах и восхищённо обсуждали архитектуру комплекса. Вечерами весь остров менялся, оживая по-настоящему. Когда солнце начинало тонуть в океане, среди деревьев загорались тысячи огней. Музыка разливалась между скалами, сцена раскрывалась словно огромный механический цветок, а воздух наполнялся странным ощущением предвкушения. Первое выступление должно было начаться через два дня. И подготовка к нему шла почти без остановки.

***

Хари стоял прямо посреди сцены, окружённый парящими в воздухе световыми сферами. Магия мягко дрожала вокруг него, заставляя огромные конструкции двигаться почти бесшумно. Над головами медленно раскрывались металлические лепестки крыши, открывая вечернее небо. Арлекин наблюдал за Хари снизу, скрестив руки на груди очень внимательно. — ♪Слишком медленно♪!- вдруг произнёс он. Хари раздражённо выдохнул. — Эта конструкция весит несколько тонн, имей совесть. — ♪И♪?!- Арлекин чуть наклонил голову!- ♪Ты же можешь быстрее, я ведь знаю, дорогуша♪. Это прозвучало не как насмешка. А скорее как уверенность в том что Хари справится блестяще. И почему-то именно это заставило Хари нахмуриться ещё сильнее. Потому что Арлекин был абсолютно прав. Хари резко поднял руку, и магия вокруг сцены вспыхнула ярче. Огромные секции конструкции пришли в движение почти мгновенно. Металл мягко загудел, световые панели вспыхнули золотым и алым, а тросы натянулись с тихим свистом. Арлекин довольно усмехнулся. — ♪Вот так уже лучше♪. Хари раздражённо посмотрел вниз на Арлекина. — Ты невозможен. — ♪А ты слишком привык себя ограничивать♪!- спокойно ответил тот. И снова это чувство. Странное. Тёплое. Неправильное. Хари уже начинал ненавидеть его. Потому что рядом с Арлекином оно становилось сильнее. Особенно когда тот улыбался. Особенно когда рядом с Арлекином был Пьеро. Пьеро же большую часть времени проводил рядом с музыкальным оборудованием. И к огромному удивлению Харви, что решил проведать брата на самом верху где было место для диджея с аппаратурой, оказался пугающе хорош в настройке звука. Очень хорош. — Откуда ты вообще всё это знаешь?!- не выдержал Харви, наблюдая как Пьеро спокойно регулирует сложнейшую аудиосистему. Пьеро чуть пожал плечами. — Цирк постоянно путешествовал!- ответил он!- Приходилось учиться всему понемногу. — «Понемногу» не звучит как человек, который за двадцать минут настроил акустику лучше профессионалов. Пьеро тихо рассмеялся. И Харви снова завис обдумывая что-то. Потому что смех у Пьеро оказался неожиданно красивым. Мягким. Тихим. Совсем не таким, каким должен быть у монстра, способного разорвать человека клыками. — Ты опять смотришь!- внезапно но тихо произнёс Пьеро. Харви удивлённо моргнул. — Что? — Смотришь так, будто пытаешься что-то понять. Харви несколько секунд молчал. — Пытаюсь!- честно ответил Харви. Пьеро замер. И впервые за долгое время не нашёлся с ответом.

***

Наступишая вечерняя темнота окутала стров окончательно, погружая его в подготовку к открытию сезона. Туристов стало ещё больше. Новые корабли прибывали почти каждый день. Люмарис стремительно превращался в легенду ещё до своего первого полноценного выступления. В интернете остров уже называли по-разному. «Рай посреди океана». «Самое красивое место на планете». «Музыкальный остров-призрак». И даже: «Место, после которого не хочется возвращаться домой». Последнее особенно повеселило Шута. Очень. Потому что это была абсолютная правда. В ту ночь исчезло ещё два человека. Мужчина средних лет, приехавший на остров один и молодая девушка, о которой персонал почти ничего не знал. Оба исчезновения объяснили одинаково. Запретная зона леса. Нарушение правил безопасности. Возможное нападение диких животных, которые водятся в запретной зоне. Люди снова поверили. Потому что хотели верить. Потому что Люмарис был слишком прекрасен, чтобы допустить мысль о чём-то страшном. Хари стоял возле панорамного окна своего кабинета и молча смотрел на ночной остров. Где-то далеко между деревьев мелькали огни поисковых групп. Фальшивых поисковых групп. Он уже знал правду и это начинало его беспокоить. Не сами убийства. Нет. То, насколько спокойно он их воспринимал. За спиной тихо открылась дверь. Арлекин вошёл бесшумно. — Ты злишься!- спокойно заметил он. Хари даже не обернулся. — Я думаю. — Это хуже. Хари тихо выдохнул, потом всё же повернулся. Арлекин стоял слишком близко. И снова это чувство ударило под рёбра сильнее прежнего. Настолько сильно, что Хари на секунду сбился с мысли. Арлекин заметил это сразу. Конечно заметил. Его глаза чуть сузились, а на губах появилась едва заметная улыбка. — ♪Интересно♪…!- тихо произнёс он. — Что именно? Арлекин наклонился чуть ближе. Слишком близко. — ♪Ты тоже это чувствуешь♪. Не вопрос. Утверждение. Хари замер. И впервые за долгое время действительно не знал, что ответить. Несколько секунд между ними висела тишина. Не неловкая. Опасная. Та, от которой воздух становится тяжелее, а сердце почему-то начинает биться быстрее. Хари чувствовал чужое дыхание слишком отчётливо. Видел, как в полумраке кабинета поблёскивают золотистые узоры на костюме Арлекина. Слышал тихий звон бубенцов на его шляпе каждый раз, когда тот едва заметно двигался. И это очень раздражало. Сильно. Потому что Хари привык контролировать себя. Всегда. — Я не понимаю, о чём ты!- холодно ответил он наконец. Арлекин улыбнулся шире. Совсем чуть-чуть, но от этой улыбки у Хари внутри опять что-то дёрнулось. — ♪Лжёшь, дорогуша♪. Хари резко отвёл взгляд к окну. За стеклом шумел Люмарис. Живой. Светящийся. Полный людей, музыки и скрытого голода. — Даже если и так… это ничего не меняет!- тихо сказал он. Арлекин долго смотрел на него. Слишком долго. Потом неожиданно спокойно выпрямился. — ♪Как скажешь, дорогуша♪. И ушёл. Просто ушёл. Оставив после себя ощущение чужого тепла в воздухе и совершенно невозможный беспорядок в мыслях Хари. Тот раздражённо провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул. — Да что с вами всеми не так…?!- пробормотал он. Но внутри уже прекрасно понимал. Проблема была не только в них, но и в нём самом.

***

Первое выступление наступило слишком быстро. Настолько быстро, что остров будто не успел к нему подготовиться морально, хотя физически был готов уже давно. С самого утра Люмарис шумел сильнее обычного. Туристы заполнили пляжи, рестораны, обзорные площадки и тропинки между корпусами. В воздухе висело возбуждение. Предвкушение. Почти лихорадочное. Все ждали вечера. Соцсети буквально захлебывались фотографиями острова. Люди снимали всё подряд: океан, сцену, туман между деревьями, странные огни над лагуной, самих близнецов, которых замечали то тут, то там. Интернет уже называл Люмарис «самым красивым местом десятилетия». Харви считал это забавным. Потому что люди даже не подозревали, насколько были правы и насколько ошибались одновременно. К вечеру остров преобразился окончательно. Солнце медленно утонуло в океане, и тогда сцена ожила. Полностью. Огромные конструкции начали двигаться почти бесшумно. Металлические лепестки раскрывались над зрительскими местами, свет струился между тросами и платформами, а над самой сценой медленно загорались сотни золотых огней, похожих на зависшие в воздухе звёзды. Толпа замерла. А потом взорвалась восторгом. Хари стоял за кулисами и слушал этот звук. Тысячи голосов. Тысячи людей. И почему-то вместо привычного волнения чувствовал только странное спокойствие. Рядом Пьеро проверял последние настройки аппаратуры, вызвавшись помогать Хари. Его длинные пальцы быстро двигались по сенсорным панелям, а лицо оставалось сосредоточенным и непривычно серьёзным. — Нервничаешь?!- тихо спросил Хари. Пьеро чуть улыбнулся. — Немного!- честно признался он!- А ты? — Нет. Пьеро тихо хмыкнул. — Врёшь хуже Арлекина. Хари уже хотел что-то ответить, но внезапно сцена под ногами едва заметно дрогнула. Музыка снаружи стала громче. Сигнал. Пора. Толпа за пределами кулис уже скандировала их имена. Громко. Почти безумно. Харви стоял по другую сторону сцены рядом с Шутом. И впервые видел того настолько напряжённым. Внешне Джестер оставался абсолютно спокойным, но его фиолетовые глаза светились слишком ярко. Хищно. Особенно когда он смотрел на толпу. — Не смотри так на людей!- тихо произнёс Харви. Шут медленно перевёл взгляд на него. — Ревнуешь?!- в голосе прозвучала усмешка. Харви фыркнул. — Боюсь, что ты кого-нибудь сожрёшь прямо в первом ряду. — ♪Только если они сами попросят. Харви закатил глаза, но уголки его губ всё равно дрогнули. И Шут это заметил сразу. Конечно заметил. На сцене погас свет. Полностью. Толпа мгновенно затихла. Несколько секунд вокруг существовала только темнота и шум океана где-то за пределами острова. А потом над сценой вспыхнуло огромное золотое кольцо света. Музыка ударила по пространству так мощно, что у людей перехватило дыхание. Люмарис начал своё первое выступление. И это было не похоже ни на один концерт в мире. Сцена двигалась. Дышала. Менялась прямо на глазах. Музыка переплеталась с цирковыми трюками, свет с магией, а реальность — с чем-то совершенно невозможным. Арлекин летел над толпой на невидимых для человеческого глазу тросах так легко, будто не подчинялся гравитации вовсе. Толпа внизу кричала от восторга. Люди тянули руки вверх, будто пытались дотронуться до него. Свет скользил по лицу Арлекина, превращая зелёные узоры в живое зелёное пламя. Он смеялся прямо в воздухе, легко переворачиваясь над сценой, и каждый раз толпа взрывалась ещё громче. Хари стоял в центре всей этой безумной конструкции и чувствовал, как магия острова вибрирует под кожей. Люмарис был счастлив. Это ощущалось почти физически. Словно сам остров наслаждался происходящим. Музыка становилась громче. Свет — ярче. Конструкции сцены двигались всё быстрее, перестраиваясь прямо на глазах у тысяч людей. Огромные платформы расходились в стороны, открывая под собой воду лагуны, где отражались золотые огни. А потом на сцену вышел Харви. Толпа буквально обезумела. Крики ударили по пространству такой волной, что Пьеро невольно поморщился за аппаратурой. Харви только усмехнулся уголком губ и спокойно поправил микрофон в руке и в ту же секунду остров затих. Будто весь Люмарис слушал только его. Первый аккорд прокатился над океаном мягко, почти ласково. Голос Харви был низким, глубоким и тягучим, как тёплый яд. Люди внизу замерли. Зачарованные. Даже Арлекин, зависший высоко над сценой, на секунду перестал двигаться, скрывшись с глаз зрителей. Хари почувствовал это сразу. То, как меняется толпа. Как тысячи взглядов становятся одинаково пустыми и восхищёнными одновременно. Как люди начинают дышать в одном ритме с музыкой. Слишком синхронно. Слишком послушно. По коже пробежал холодок. Не от страха. От осознания. Они все были опасны. Не только циркачи. Они с Харви тоже. Хари перевёл взгляд на брата. Тот стоял в золотом свете прожекторов так спокойно, будто был рождён для того, чтобы ему поклонялись. Волосы мягко двигались от океанского ветра, голос заполнял собой всё пространство острова, а люди внизу смотрели на него почти религиозно. И Хари внезапно понял одну очень неприятную вещь. Люмарис притягивал людей не только красотой. Не только музыкой. Не только мечтой. Сам остров был хищником. Красивым. Голодным. Идеальным. А они были его сердцем. Тем временем Пьеро заметил движение у дальних рядов сцены. Молодая девушка, стоявшая почти у самого прохода, медленно сделала шаг вперёд, будто во сне. За ней ещё один человек. Потом ещё. Люди тянулись ближе к сцене бессознательно, не замечая этого сами. Пьеро нахмурился. Слишком сильное влияние, даже для первого выступления. Он быстро поднял взгляд на Шута. Тот тоже заметил странное поведение людей. Конечно заметил. Фиолетовые глаза Джестера в полумраке сцены опасно сверкнули. Несколько секунд он внимательно смотрел на толпу, а потом очень медленно улыбнулся. И у Пьеро внутри всё неприятно сжалось. Потому что эту улыбку он знал слишком хорошо. Шут был голоден.