Судьба Среди Врагов

— Играй честно, папа! — воскликнула Мелоди, грустно глядя на шпагу, вновь отлетевшую в сторону. — Играю настолько честно, насколько это вообще возможно в необъятном Мунсайде, солнышко, — ответил Драгос, подкидывая шпагу в воздух и ловко перехватывая её. — К тому же, ты только учишься фехтованию и пока ещё не знаешь всех тактик. Так что не тебе судить, честно ли я сражаюсь или нет! Мелоди приподняла густую пепельно-рыжую бровь и с иронией взглянула на отца. Тот лишь весело подмигнул в ответ. — Ну что, попробуй сделать последний выпад, — предложил он, поднимая с земли её шпагу и протягивая дочери. — И потом отправимся домой. А то твоя мама будет сердиться… и очень серьёзно. Мелоди хихикнула, отбежала чуть подальше и встала в боевую стойку. Драгос тоже принял позицию, и начался финальный раунд между отцом и дочерью. Несмотря на юный возраст, Мелоди совершила довольно смелый выпад. Однако Драгос, как опытный фехтовальщик, без труда отбил его шестым парадом. Мелоди незамедлительно ответила редоплеем — довольно уверенным для начинающей. Но и этот выпад был отражён, на этот раз седьмым парадом. Заметив, как девочка запыхалась, Драгос решил не доводить поединок до изнеможения. Малышке ведь ещё в школу идти. Он мягко, но уверенно применил одну из своих излюбленных тактик. В результате раунд завершился в его пользу. От неожиданности Мелоди споткнулась о подол собственного плаща и плюхнулась на землю. — Победа за мной! — радостно произнёс Драгос, подавая дочке руку. — Это нечестно... — буркнула она, вставая и отряхиваясь. — Ты уже давно занимаешься, и у тебя всё получается! А я тоже хочу так! — Ты только учишься, солнышко, — ласково сказал он. — Но не переживай: однажды ты будешь сражаться так ловко, что даже меня одолеешь. Всё зависит от стараний и времени. — Но я не хочу ждать! — воскликнула Мелоди и с досадой топнула ногой. — Я хочу сейчас уметь как ты! — За ночь всему не научишься, — терпеливо ответил отец. — Если бы это было возможно, я бы уже давно исправил все ошибки своих тринадцати лет… Он взял дочку за руку, щёлкнул пальцами — и в тот же миг они очутились в просторной гостиной. Стены были оклеены салатовыми обоями, а пол, казалось, выложен настоящим деревом. На деле же это было старинное заклинание, превращающее холодный камень в тёплую, живую древесину. Из-за угла появилась женщина с маленькой светловолосой девочкой на руках —женщина на первый взгляд юная, едва ли старше двадцати. По её внешности и не скажешь, что она мать двух озорных девочек и жена самого сына богов Мунсайда. Флорелин окинула мужа и старшую насмешливым, но тёплым взглядом и потрепала Мелоди по волосам. — Между прочим, Драгос, я просила тебя: никаких активных игр перед школой, — сказала она строго. — К тому же, она ещё слишком юна для фехтования. — Ой, да не занудничай ты, — фыркнул Драгос. — Тем более, как ты помнишь, я… — Все к столу, — перебила Флорелин, с улыбкой, но с таким тоном, что спорить было бессмысленно. — Мелоди, нам уже скоро выходить. —Охх, Флори, какая же ты скучная! Помнится, мы с тобой во время учёбы в Обсидиановой башне так веселились — ты, я и вся наша компашка. Эх, старые добрые времена... — К сожалению, или к счастью, эти времена уже не вернуть, Драгос. Но… не забывай, что и наша Мелоди через пару лет вместе со своими друзьями отправится туда на учёбу. И кто знает, может, она так же, как и я, встретит там лю— — Э-э-э! До этого ей ещё очень и очень долго! — поспешно перебил Драгос. Он ушёл за слюнявчиком для младшей, а в этот момент Флорелин прошептала Мелоди на ушко: — Я тоже так думала, когда была в твоём возрасте. Думала, что любовь — это всё глупости, и что настоящая любовь бывает только в сказках, где конец обязан быть хорошим. Иначе, если в сказках будет плохой конец, кто захочет их читать? Но не забывай: насколько бы жизнь ни была сказочной, трудности есть везде, а конец зависит только от тебя. Мелоди была поражена столь красивыми изречениями её мамы, но их идиллию нарушила Фейлин, которая требовала чего то вкусного. В этот же момент из воздуха материализовался Драгос и поспешно надел младшей дочери на шею ярко-розовый слюнявчик. На кухне пахло жареным маслом и свежим хлебом. Сквозь занавески тонкими полосками пробивался утренний свет, играя на блестящих деревянных шкафах. Мелоди уже приготовилась позавтракать — на тарелке дымилась яичница с нарисованной кетчупом смешной рожицей. Девочка уже подняла вилку, когда внезапно пронзительный крик младшей сестрёнки Фейлин прорезал утреннюю тишину так резко, что у Мелоди задрожал стакан с апельсиновым соком. Жёлтая жидкость забурлила и начала переливаться через край, будто в ней проснулась собственная магия. — Ого! — удивлённо, но с восхищением воскликнул Драгос, вскакивая со стула. Его длинные волосы вспыхнули в луче света медно-красными отблесками. Он ловко подхватил на руки крошечную Фейлин, которая вся дрожала от крика. — Даже у Мелли таких всплесков магии не было! — Не вижу в этом ничего хорошего, Драгос! — резко ответила Флорелин. В её голосе звенела тревога. Она поспешно схватила тряпку и отодвинула стул, на котором сидела Мелоди, чуть подальше от стола, словно хотела отгородить дочь от невидимой опасности. — Это опасно. И очень хорошо, что у Мелоди не было такого. — Ой да перестань, — весело хихикнул Драгос, слегка покачивая Фейлин, чтобы та успокоилась. — Ничего опасного в этом нет. Ну шалит немного малышка, с кем не бывает! Флорелин вытерла стол и выпрямилась. Её глаза цвета весеннего неба сверкнули беспокойством, когда она посмотрела на мужа. — С кем не бывает, говоришь? — спросила она, прищурившись, и взглянула прямо в его ярко-красные, чуть озорные глаза. — Тогда почему бы тебе не рассказать Мелоди про тот инцидент, который случился, когда тебе было тринадцать? Из-за него ты и попал в… — Э-э-э! — поспешно воскликнул Драгос, в два шага оказался рядом и мягко прикрыл ладонью её губы. — Мелоди ещё слишком мала, чтобы знать это. — Знать что? — невинно спросила девочка, доедая яичницу и покачивая ногами под столом. — Ничего, — с лёгкой улыбкой ответил Драгос. — Ничего интересного. Доедай, и мама отведёт тебя в школу. Мелоди обречённо выдохнула. Школа? Когда мама с папой наконец-то взяли долгожданный отпуск из Обсидиановой башни… — Пап… а можно я не пойду в школу? — тихо попросила она, надеясь на чудо. — Ну… — начал Драгос, но Флорелин сразу перебила: — Мелоди, мы это уже обсуждали. Завтра всё равно суббота. Сходишь сегодня — и завтра целый день будем дома, вместе. Мелоди нехотя встала из-за стола. На полу под её босыми ступнями скрипнула доска. Девочка отправилась в комнату и закрыла за собой дверь, не подозревая, что внизу её родители ведут разговор, который изменит многое. — Тейлора тебе сказала? — негромко спросил Драгос, покачивая всё ещё сопящую Фейлин. — Что сказала? — настороженно откликнулась Флорелин, убирая волосы за ухо. — Беллатриксс хочет переговоров. — Что?! — Флорелин резко побледнела, словно её окатили ледяной водой. — Переговоров? После всего? — Неужели ты не понимаешь? — Драгос посмотрел на жену с такой серьёзностью, будто собирался раскрыть тайну вселенского масштаба. — Чего не понимаю? — Флорелин нахмурилась. — Какой сейчас год? — Десятый год нашего столетия. А что? — Эклипс, — тихо, почти шёпотом ответил Драгос. — Посохи, новое тысячелетие… ну а дальше ты сама понимаешь. Флорелин невольно взглянула на лестницу, в сторону комнаты Мелоди, где поскрипывал пол под её шагами. — А если… Мелоди или Фей в будущем станут владелицами какого-нибудь посоха? Или даже самого Эклипса? — Я не позволю, — твёрдо отрезал Драгос, глаза его блеснули алым. — Почему? — не поняла жена. — Ладно Фей — ей будет всего десять, но Мелли уже будет девятнадцать. Она справится. К тому же… — Нет, — повторил Драгос, уже строже. — Я не позволю ни ей, ни Фейлин подвергать себя такой огромной опасности. Для Эклипса у Мунсайда есть Шедоулины. Эта фамилия правит уже бог знает сколько лет. А моя дочь будет жить спокойно. — Может, Эклипс — это шанс для твоего рода? — мягко сказала Флорелин и тепло улыбнулась мужу. — Разве ты не хотел бы, чтобы наша дочка правила Мунсайдом наравне с кем-то похожим на неё, прямо как твои родители… Драгос подошёл к жене и взял её за руку, крепко и бережно. — Единственное, чего я хочу, — чтобы ты и девочки были живы и здоровы. А на остальное мне плевать. К тому же, если Беллатриксс хочет переговоров, значит, у этих проклятых фералисов есть собственный план. — Драгос, — перебила его Флорелин, мягко, но с упрёком, — нельзя так отзываться о соседях. Они же тоже люди. — Ага, — усмехнулся он с тенью презрения. — Длинноухие, клыкастые, когтистые люди. Супер. В этот момент их разговор прервала Мелоди. Она спустилась по лестнице так тихо, что ни одна ступень не скрипнула. На ней была школьная форма Эссенсфилдской государственной школы: белоснежная выглаженная рубашка с аккуратным сине-серым воротником, синяя жакетка с таким же воротником и тёмно-синяя юбка до колен. Волосы она заплела в две ровные косы, а на щеках ещё розовел лёгкий румянец от утренней спешки. — Мам, — робко произнесла девочка, — можно я сама пойду в школу, пожалуйста? — Одна? — удивилась Флорелин, поворачиваясь к дочери. — Мелли, ты уверена? — А почему бы и нет, — оживился после серьёзного разговора Драгос. — Ей уже девять. Школа всего в двухстах метрах. — Ну, не знаю… — протянула Флорелин, всё ещё с лёгкой тревогой. — Ты сможешь сама дорогу найти? — Мам, я там уже четыре года учусь. Конечно смогу, — уверенно ответила Мелоди, выпрямившись. — Тогда вперёд и с песней! — озорно сказал Драгос, провожая дочку к двери. — Как дойдёшь, попроси миссис Браун написать нам по зерсвязи, — добавила Флорелин. — Ага! — быстро крикнула Мелоди, надевая новые лакированные туфельки и выскакивая за дверь. Холодный утренний воздух ворвался в дом лёгким ветром. Девочка не знала, что этот обычный поход в школу станет началом событий, которые изменят её судьбу.