Судьба Среди Врагов

Руки тряслись, пол уходил из-под ног. Разгневанный Драгос ходил из стороны в сторону и никак не мог унять гнев. Мерно расхаживая по гостевой комнате, он то и дело что-то бормотал себе под нос — наверняка не самые приятные вещи по отношению к фэралисам. Мелоди сидела на краю кровати, сжав пальцы так сильно, что побелели костяшки. Сердце стучало где-то в горле, а в ушах всё ещё звенело — от крика, от магии, от всего произошедшего. — Ладно, если бы я тебе ничего не говорил, — наконец начал он, резко остановившись, — я бы понял, что ты просто не знаешь, что делаешь. Но, Мелоди, я тебе сколько раз говорил про фэралисов? — Много… — опустив голову, тихо сказала девочка. — Много, — повторил он. — И что я тебе говорил? — Что они ужасные, несправедливые и отвратительные создания, способные лишить человека жизни самым ужасным способом. — Именно. А ты что мне всегда говорила? — Что я тебя поняла. — И что ты в итоге сделала? — Защитила друга. Она подняла глаза. Их взгляды встретились. Обеспокоенный, уставший, злой взгляд Драгоса — и озорной, но сейчас пугающе серьёзный взгляд Мелоди. Услышав ответ дочери, он тяжело вздохнул и снова принялся наворачивать шаги по комнате. Пол скрипел под его каблуками, будто тоже был недоволен происходящим. Мелоди снова опустила взгляд и принялась прокручивать в голове прошедшие события. Что же такого случилось вчера? Она почти ничего не помнила. Вернее, помнила — но что в этом было плохого? То, что она защитила фэралиса? То, что ослушалась родителей? Или то, что направила люцис на собственного отца? Ничто из этого не укладывалось в голове. Она жаждала ответов. Почему её отец — да и вообще все мунсайдцы — так ненавидят фэралисов? Почему в школе, когда они проходили историю Мунсайда, все темы, где они упоминались, просто пропускали? Ведь некоторые одноклассники хотели узнать больше про заклятых врагов всего Мунсайда. Надо будет расспросить Далию. Наверняка она знает больше всех. К взрослым сейчас лезть было опасно. — Почему именно ты всегда ищешь себе приключения? — резко спросил Драгос. — Скажи честно, тебе жить скучно? Если бы Мелоди сказала «да», это вызвало бы новый скандал. Поэтому она решила промолчать. — Ты хоть понимаешь, какую опасность ты привлекла на вас с твоей сестрой? Ты хоть знаешь, что они могут вытворить, например… — Убить, похитить, растерзать в клочья, поработить, присвоить себе и ещё много чего, — лениво перечислила Мелоди все старые наставления отца. — То есть ты всё это прекрасно знаешь и всё равно ведёшь себя так… бездумно? — И ничего не бездумно, — ответила она. — Вела бы я себя бездумно, я бы не додумалась встать между тобой и Кейном. Сказав это, она встала с кровати и, уже не страшась, посмотрела отцу в глаза. Драгос замер. В её взгляде не было ни страха, ни сомнения, ни даже тени стыда. Он знал, что Мелоди похожа на него. Но чтобы настолько… Он снова тяжело вздохнул и потёр переносицу. Было видно — её слова не только не успокоили его, но разозлили ещё сильнее. Он посмотрел на Мелоди, затем перевёл взгляд на Флорелин, которая всё это время молча стояла рядом, внимательно слушая и мужа, и дочь. И снова посмотрел на Мелоди. — Мелоди, ты не выйдешь из дома до тех пор, пока не научишься вести себя на людях, — сказал он ровным голосом. — И это мои окончательные слова. — Что? — опешила она. — Но почему? Это нечестно! — Нечестно было вставать против ССД. Тем более — защищая фэралиса. — То есть ты собираешься следовать тому, что говорит Тейлора? — вспыхнула Мелоди. — Пап, ты серьёзно? Ты никогда не воспринимал её слова всерьёз, а тут вдруг резко поменял своё мнение? Это глупо! — Глупо не менять своего мнения никогда, — всё так же спокойно ответил Драгос. — И тут я полностью согласен с Тейлорой. Ты юна и неопытна. Ты всего неделю назад получила люцис — и уже использовала такой сильный щит. Ты думаешь, это потому что ты такая же умная, как и я? Он поймал насмешливый взгляд Флорелин, но не обратил на него внимания. — Нет. Это потому что ты такая же, как и я. У тебя моя магия. В этом я тебя не виню. У меня в твоём возрасте были такие же скачки. Но у меня не было никого, кто мог бы направить меня на верный путь. А у тебя есть. У тебя есть я. Я могу тебе помочь. — Не нужна мне ничья помощь! — отрезала Мелоди. — Я взрослая и могу сама со всем разобраться! А от тебя, пап, я этого и вовсе не ожидала. Не думала, что тебе, как и всем, будет важно место в ССД. Драгос побледнел. Значит, вот какого она о нём мнения. — О, то есть вот как ты заговорила? — его голос стал жёстче. — Да. Вот так, — ничуть не смутившись, ответила она. — То есть, по-твоему, я напыщенный дурак, который пожертвует чем угодно ради статуса? — Я этого не говорила! — запротестовала Мелоди. И почему взрослые так любят гиперболизировать? — Ты своим поведением это показала, — в тон ей ответил он. — То есть я снова плохая? — вскочила она. — Ну отлично! Этот ненормальный змей мог на меня напасть! Кейн был прав насчёт этого идиота! — Когда я сказал, что ты плохая? — резко ответил Драгос. — И вообще, ты знаешь ли, сама виновата. Тебя никто не просил защищать это фаламорийское отродье. — А кто, если не я?! — выкрикнула Мелоди. — Он мой друг! — Ты правда в это веришь? — холодно спросил он. — Ты действительно думаешь, что ему не плевать на тебя? Мелли, он фэралис. Им свойственно вести двойную игру. Для всех он может быть милым, очаровательным мальчиком. Но кто он на самом деле — ты знаешь? Нет. Не знаешь. И не можешь знать. — Нельзя судить о целой нации из-за одного дурного примера, — уверенно ответила Мелоди. — Он добрый и милый, и мне всё равно, что ты думаешь! Тебе вечно что-то не нравится! — Я волнуюсь за тебя, — резко сказал Драгос. — Ты моя дочь. И бог знает, что ты можешь сделать со своей магией. — В этом-то и проблема, пап, — голос Мелоди дрогнул. — Тебя волнует только моя магия и то, как я с ней справляюсь. Но тебя не волнует, что думаю я. Иногда я мечтаю… не быть похожей на тебя. И не иметь твоей магии! Сказав это, она замолчала. В комнате повисла тишина. Не лёгкая — тяжёлая. Такая, в которой можно утонуть, если задержаться слишком долго. Флорелин прикрыла рот рукой, переводя взгляд с дочери на мужа. Мелоди и Драгос смотрели друг на друга долго. Очень долго. Внезапно, Мелоди резко развернулась, бросилась к двери, распахнула её и выбежала прочь, даже не заметив оживление, происходившее за порогом. — Подвинься! — гаркнул Финн на сестру, пытаясь протиснуться ближе к двери. — Сам подвинься! — констатировала ему в ответ Никс, даже не оборачиваясь и лишь сильнее упираясь локтем в стену. — Мне ничегошеньки не видно! — заскулила Лили, подпрыгивая на носочках и пытаясь заглянуть поверх чужих голов. — Думаете, дядя Драгос сильно будет её ругать? — волнуясь, тихо спросила Эвина, сжав пальцы в замок. — Дядя Драгос никогда не ругает Мелоди, — уверенно ответил Эван, будто говорил очевидную истину. — То есть вы серьёзно думаете, что он даже сейчас не будет её ругать? — с сомнением переспросила Эстелла, прищурившись. В этот момент к ним подошла Далия. — Что вы тут делаете? — непонимающе спросила она, оглядывая ребят. Увидеть их сейчас — скрюченных, переплетённых друг с другом, стоящих в каких-то совершенно невозможных позах, — было странно само по себе. А уж после вчерашнего… и подавно. — Мы следим за ссорой дяди Драгоса и Мелли! — радостно отрапортовала Лили и тут же подбежала к Далии, вцепившись в рукав её кофты. — Ну, точнее… подслушиваем. — Всё плохо? — тихо спросила Далия, бросив взгляд на дверь. — По крайней мере, они ещё друг на друга не орали, — заметила Эстелла и тут же пихнула Финна меж рёбер, чтобы тот не наваливался на нее всем весом. Финн что-то возмущенно пробормотал, но в этот же момент из-за двери донёсся крик Мелоди: — В этом-то и проблема, пап! Тебя волнует только моя магия и то, как я с ней справляюсь! Но тебя не волнует, что думаю я! Иногда я мечтаю… не быть похожей на тебя. И не иметь твоей магии! Все хором ахнули. Никс резко закрыла рот ладонью. Лили испуганно округлила глаза. Эвина сжалась, будто крик был адресован лично ей. Финн и Эван подались ещё ближе к двери, почти прижавшись к ней лбами, но в ту же секунду дверь настежь распахнулась. И буквально влетела в мальчиков. Оба, как по команде, отлетели в стороны. Финн с глухим стуком впечатался в стену, Эван потерял равновесие и плюхнулся на пол. Мелоди вылетела из комнаты и понеслась в неизвестном направлении, даже не взглянув на них. — Мелоди! — крикнул Финн, вскакивая и потирая ушибленный лоб. Но всё было тщетно. Мелоди его не слышала. Или не хотела слышать. — Я за ней, — уверенно сказала Эстелла и уже сделала шаг вперёд. Но Далия остановила её, мягко, но решительно положив руку ей на плечо. — Не нужно. Я поговорю с ней. — Но я её подруга! — тут же заканючила Эстелла, нахмурившись. — Я должна быть рядом! Далия спокойно посмотрела на неё и ответила ровным голосом: — А я с похожим уже сталкивалась. Так что позволь мне. — Ты… что…? — не поняла Эстелла. Но от Далии уже и след простыл. Мелоди стояла в том самом саду, на который раскрывался вид из того самого тронного зала, где вчера проходило это проклятое торжество. Сейчас он выглядел совсем иначе: без музыки, без голосов, без сотен чужих взглядов. Только влажная после ночи трава, ещё холодный воздух и бледное мартовское солнце. Хорошо, наверное, в Фаламории. Там нет всяких праздников каждые две недели. Это мунсайдцы любят праздновать каждое новое облачко, каждый повод, каждую улыбку Совета. Вот бы побывать там. Просто посмотреть. Без обязанностей, без люциса в руке и без ожиданий. Тишина весеннего утра жёстко контрастировала с обстановкой в гостевой комнате Вайлдхартов. Там всё было жёстко и накалённо, слова резали, как стекло, воздух будто давил на грудь. А тут — тихо. Спокойно. Даже птицы щебетали осторожно, будто боялись спугнуть этот редкий момент. «Папе нужно было сюда прийти, а не мне», — подумала девочка. «Вот кому нужно расслабиться. Из-за фэралисов устроить такую ссору… Они же такие же, как и мы. Ну или как минимум Кейн. Он милый и добрый. И мы с ним танцевали. Вот бы снова увидеться с ним». Она сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладонь, будто могла удержать это воспоминание. Внезапно тишину мартовского утра прорезал чей-то громкий и размеренный шаг. Не торопливый, не скрытный — уверенный. Повернув голову, Мелоди увидела Далию. Та спокойно прохаживалась по саду, будто не пришла за Мелоди, а просто вышла подышать свежим воздухом. Останавливалась, смотрела на деревья, медленно шла дальше. Но Мелоди прекрасно знала, что это не так. — Если ты пришла, чтобы давать мне нравоучения, то я ухожу, — тут же предупредила она, не скрывая раздражения. — Что? Оу, Мелоди, ты, оказывается, здесь! — громогласно сказала Далия и даже ахнула для вида, словно только что её заметила. — Дурачкой не прикидывайся. Кто там сзади нас? Эстелла? Финн? Или все вместе? — грубо вернула ей Мелоди. — Не понимаю, о чём ты. Сзади нас никого нет, — сказала Далия искренне удивляясь. И это была правда. Эстелла и Финн сейчас носились по замку, пытаясь найти Мелоди. Но только Далия сразу поняла, где она будет. И не прогадала. — Тогда не знаю, что ты здесь делаешь, — сказала Мелоди и вновь отвернулась, чтобы та не увидела её покрасневших глаз. Прибежав сюда, она долго плакала. Слишком долго. — Я не могу найти ответы на все твои вопросы, которые у тебя наверняка есть, — начала Далия осторожно. — Но… — Почему фэралисов не воспринимают за людей? — с ходу спросила Мелоди. — Они ведь такие же, как и мы! Ну, может, лишь чуть-чуть отличаются, но ведь это не повод их ненавидеть! Далия тяжело вздохнула. Если бы она знала ответ на этот вопрос. С пяти лет она пыталась добиться справедливости. А сейчас ей почти двадцать пять — и ничего не изменилось. Стало только хуже. — Я же сказала, что не имею ответов на все твои вопросы, — тихо начала она. — Но, может, когда-нибудь… — Когда? — неугомонно перебила её Мелоди. — Когда настанет это твоё «когда-нибудь»? Когда мунсайдцы истребят всех фэралисов? Я видела всего двух фэралисов в жизни… ну и Морвана, но его я лично не знаю. А вот Кейна и Кеттерпиллера знаю! Отлично знаю! И они вовсе не такие, какими папа описывает всех фэралисов! — Кеттерпиллер? — переспросила Далия, услышав знакомое имя. — Ну да. А что? Ты его знаешь? — удивилась Мелоди. — Он учился в одной группе с моими родителями в Обсидиановой башне. Старшая группа. Мои родители, он, король Силас и королева Беллатриксс. А твои родители, родители Эстеллы, Финна и всех остальных учились в средней группе, — пояснила Далия. — То есть они ещё и учились все в одно время… — сказала Мелоди, больше для себя, чем для Далии. — Ну да. Только ты никому не говори, что я тебе это рассказала. Ладно? — поспешно добавила Далия. — А то мне влетит. Моё место в ССД и так трещит по швам, а после раскрытия такой тайны меня оттуда просто выкинут. Мелоди лишь кивнула. Конечно, она не станет подставлять подругу. Но ответить она не смогла по другой причине. Она думала. Думала о том, что, возможно, им с Кейном действительно больше не встретиться. Тогда… — Дали, я, пожалуй, пойду прогуляюсь по замку, — сказала она наконец. — Ноги затекли на одном месте стоять. Тем более скоро завтрак, нас всех скоро позовут, так что тебе пора готовиться. — Но я… — начала Далия. Мелоди уже ушла в сторону входа в замок. Далия смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри поднимается тревога. Эта девчонка что-то замыслила. Что именно — она пока не понимала. Ночь. Снова ночь. Босая Мелоди тихо вышла в коридор, ступая по холодному каменному полу почти неслышно. На ней была голубая ночная рубашка, слишком лёгкая для мартовской прохлады, но девочку это сейчас волновало меньше всего. В руках она сжимала зерсвязь, вглядываясь в строки и что-то быстро перечитывая, будто боялась забыть хоть одно слово. Замок спал. Факелы на стенах давно погасли, только лунный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя на полу вытянутые тени. Где-то вдалеке скрипнула дверь, и Мелоди замерла, затаив дыхание. Сердце ухнуло вниз. Но всё снова стихло. Она нагнулась, аккуратно положила зерсвязь на пол, словно это был не просто предмет, а нечто куда более хрупкое. Затем достала люцис. Пальцы дрожали — не от страха, от волнения. От решимости. — Портус… — прошептала она почти беззвучно и высоко взмахнула люцисом. Воздух вокруг дрогнул, словно стал гуще. Мир на мгновение потерял чёткость, линии поплыли, а затем всё исчезло. Теперь она была в Эссенсфилде. Она была дома. Здесь пахло травой и ночной росой, а не камнем и благовониями замка. Здесь тишина была другой — живой. Где-то стрекотали насекомые, в ветвях деревьев тихо шелестел ветер. Мелоди глубоко вдохнула, словно только сейчас смогла по-настоящему дышать. И она даже не подозревала, что в это самое мгновение Кейн нёсся из Фаламория к её домику. Сквозь дороги, сквозь страх, сквозь запреты — только ради одного. Ради того, чтобы увидеться с ней. Снова.