Суд Антона Тяночкина

Антон думал. К своему ужасу больше чем следовало. Сидел, переписывал контрольную по истории, которую, пропустил из-за игры, и бездумно смотрел на пустой лист. Историю он знал плохо, параграф не читал, а грозный взгляд препода не давал шансов, чтобы списать. Тяночкин думал и думал, совершенно не о том, о чём следовало. О чём-то жутко неправильном и, может, даже противоестественном. С их последней встречи прошло целых два дня, а она никак не хотела выветриваться из головы. Антона поражала собственная память. Он всегда плохо учил стихи и правила по русскому. Но когда прокручивал в голове последний разговор с Сашей, мог вспомнить даже тон, с которым Собакин произносил те или иные вещи. Его смех звучал в голове Антона. Касания всё ещё слегка ощущались на коже. И от этого нельзя было избавиться. Пустой лист по истории был тому подтверждением. Как бы Антон ни старался сосредоточиться на чём-то ещё, кроме Собакина, у него совершенно не выходило. Или, может, он не достаточно хотел сосредоточиваться на чём-то другом. Весь мир вокруг был серым. Солнце не появлялось уже давно, на улице лужи, дождь, все ходят в однотипных чёрных куртках. Мама недовольная, батя в своём гараже с тёмным подвалом без света, гречка вечно просит жрать, хотя ей нельзя. Учителя, одноклассники, скучные и приевшиеся стены школы. Собственные заляпанные в грязи ботинки. На их фоне Собакин выделялся невероятно ярко. Почти светился. Луч света в тёмном царстве, как могла бы сказать Татьяна Игнатьевна. Итак, до конца урока оставалось чуть меньше пяти минут, а потому Антону пришлось прогнать из сознания почти знакомую фигуру и всё-таки начеркать что-то на своём листе. Который, который он, к слову, уже умудрился помять, пока думал. Выходя из класса, Антон смотрит в окно. На скудную, на краски, улицу. Это та самая серая и хмурая весна, о которой не принято слагать стихов. И именно в неё ему придётся сейчас выходить. Алина бросает ему что-то, она прощается, на что Тяночкин вяло кивает. Она тоже яркая, с разноцветными волосами, значками и стильной кофтой. Но почему-то не выдаётся так же, как Собакин. И не выделялась никогда. Спускаясь по лестнице, Антон понимает, что вообще никто до этого не занимал столько пространства в голове Антона, как Саша. Это плохо. Или не слишком плохо, но с этим точно надо что-то делать. Антону не очень-то нравилось проваливать контрольные. Антно снова думал. Думал пока шел в разделку, пока выходит из ворот школы и пока топал по тротуару. Придумал. Это очень сознательное и взвешенное решение: сесть на автобус и поехать прямиком в 12 школу. Да-да, это именно решение, а не спонтанный импульс. Конечно, он идёт сам, а не ноги бесконтрольно двигаются. И само собой, это невероятно хорошая идея. Антон смотрит теперь уже в окно автобуса. Картинка быстро меняется, но всё такая же серая. Где-то в груди просыпается тревога, смешанная со страхом. Зачем он едет? Что он собирается делать? Ходить вокруг Сашиной школы и высматривать его в окнах? Глупость. Может, ждать его у ворот? А вдруг у Собакина уже уроки кончились. Он же даже не знает, в каком классе тот учится. Но Антон всё равно ехал дальше, и когда автобус остановился прямо напротив школы Саши Собакина полностью осознал, что шансов остановиться уже нет. Тяночкин обходит школу в отдалении, боясь подходить ближе. Она большая, больше школы Антона. И кажется, новее. Окна где-то панорамные, в них видны силуэты ребят, но лиц не разглядеть. С главного входа то и дело выходит кто-то с портфелем. Антон соврёт, если скажет, что не выискивал одну единственную фигуру. Выискивал. Но не нашёл. Ходить вскоре надоело. Саша не найден, можно идти домой с чувством выполненного долга и стыдом за максимально тупую идею. Как хорошо, что ему некому об этом путешествии рассказать. Он уже собирается на остановку, но тут останавливается. Он уже пришёл, точнее, приехал сюда, походил вокруг, поглядывал в окна. И даже не собирается заходить за ворота? Хотя бы на территорию школы, не внутрь. Он выглядит как ученик седьмого класса, его оттуда никто не прогонит. Неужели он зря тащился? Тяночкин вздыхает. Сегодня его преследуют максимально тупые идеи. Но всё равно идёт к воротам школы. Проходит через них, оглядываясь, и оказывается в небольшом парке перед самим зданием. Тут только начинающие цвести деревья. Серые, с длинными, блеклыми палками. Самое то для школьной атмосферы. Антон снова оглядывается, чувствует себя настоящим преступником, подходит к школе. Видит, как двери откатываются, и мгновенно разворачивается, чтобы пойти назад. Смелость, если и была, то только что была повержена. Всё. Хватит, домой и только домой. Но, видимо, не судьба. — АНТОН, — слышится через чур громкое окликание со спины. Тяночкин начинает идти быстрее, надеясь, что это не ему. — АНТОООООООН, — орут ещё громче. Позади слышится бег. Сердце сжимается, и словно в замедленной съёмке Антон наблюдает, как перед ним встаёт Артём. Тот, который с баскетбола. Антон ещё не успевает понять, радуется ли он встрече с другом Саши или страдает, как его руку наглым образом выхватывают и заключают в крепкое рукопожатие. — Ты чего, глухой? — с улыбкой интересуется Артём. Видеть его не в спортивной форме непривычно. Хотя в школьной он не одет. Кофта, чёрная футболка и рваные джинсы. Как его ещё не выгнали? — Да нет, — тихо отвечает Антон. Артём смотрит на него так, будто не верит, но отмахивается. Наконец отпускает руку, которая уже начинает бледнеть от крепких братских рукопожатий, и направляется в сторону выхода. — А ты чего тут забыл? — спрашивает Артём, чуть поворачивая голову в сторону Тяночкина. — Ты же не здесь учишься. Вопрос мгновенно заставляет Антона покраснеть. О, он точно не собирается рассказывать другу Саши, зачем сюда пришёл. Он лучше сдохнет. — Да так, гулял. Он звучит слишком неуверенно для человека, который правда гулял, и прекрасно это понимает. И Артём это понимает. Он разворачивается, шагая спиной, и чуть прищурившись, осматривает Тяночкина с ног до головы. Антон чувствует, как у него краснеют щеки, и проклинает эту свою особенность. Молится, чтобы Артём ничего не понял. Но, видимо, молитвы на территории школы никто не слышит, а потому с коротким «О…» лицо Артёма округляется. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но после до него доходит что-то ещё, и он делает именно то, чего Тяночкин боялся больше всего. Начинает смеяться. И не просто посмеиваться, а прямо ржать. Сгибается пополам, на глазах выступают слёзы. Скоро дыхания перестаёт хватать, и он становится похожим на умирающую чайку. Антон не знает, куда себя деть. Школьники проходят около него и подозрительно косятся. Это длится долго. Достаточно для того, чтобы Антон, наконец, умер. И когда Артём наконец отсмеялся, в его глазах было чересчур много удовлетворения. — Ты же за Сашей пришёл? — интересуется он, заранее зная ответ. Антон застывает на месте, это хватает. Артём расплывается в широченной улыбке. — Сегодня Саши нет, — говорит он. — Собака пораньше свалит. Артем собирается сказать что-то ещё, но его снова догоняет смех. Антон ждёт. А потом ждёт ещё раз. И каждый раз Артем не успевает сказать и слова. — Короче, — выхватил он в третьей попытке, почти свалившись на тротуар. — Саша ушёл к тебе. — Ко мне? — получается слишком громко, и Антон сдерживает себя, только чтобы не закрыть рот рукой. Артем кивает. — Хотел с тобой возле школы пересечься. Антон переваривает информацию. Получается плохо. Пока он ехал к Саше, чтобы встретиться с ним возле его школы, Саша ехал к его школе, чтобы встретиться там с ним? — Ты главное не говори Собаке, что я это тебе рассказал, — просит Артем. — Он с меня шкуру спустит. Антон кивает. Он может только кивать. — И давай я тебе его номер дам, а то будете так друг за другом бегать. Записывай. Антон достает телефон и из-за всех сил пытается вспомнить, где у него можно записать номер, когда Артем мотает головой. — Не, — тянет он. — Ты засышь ему писать. Антону хочется провалиться под землю в очередной раз, краснеть дальше некуда. Но он не сопротивляется. — Давай лучше мне свой номер. Антон диктует, и до остановки они идут вместе. В основном говорит Артём. Что-то про Сашу, про преподов, про то, как сбегал с Сашей через окно. Тяночкин слушает вполуха, у него есть дела поважнее. Например, если верить Артёму, то Собакин искал с ним встречи. И почему вообще Артем называет Сашу собакой, это у него кличка такая? — А как ты объяснишь Саше, откуда у тебя мой номер? — внезапно интересуется Антон. Он понимает, что для этого придётся сообщить Саше, что Антон его искал, и отчего-то эта мысль ужасает. — Только не говори ему, что я сюда приходил. Артем улыбается и кивает. — Так уж и быть, — решает смиловаться он. — Я скажу, что мы с тобой в центре пересеклись, и я специально для Собачки выпросил твой номер. Антон удовлетворенно кивает. Они прощаются, когда подъезжает нужный автобус. Тяночкин, а Антон едет. Мир вокруг уже не кажется таким серым, солнце появляется из-за тучь.