Рехаб

День уже успел испортиться окончательно. Су Бон шёл по коридору центра, глядя куда-то в пол, и с каждой секундой всё сильнее чувствовал, как его начинает раздражать это место. Белые стены. Тихие шаги. Чужие лица, которые делают вид, что им есть дело до твоих проблем. Он ненавидел всё это. Ненавидел этот центр, эту программу, эти группы, эти разговоры о чувствах. Ненавидел то, как здесь на него смотрят — будто он сломанная вещь, которую можно починить. Он толкнул дверь своей комнаты и вошёл внутрь. Комната встретила его той же стерильной пустотой: кровать, тумбочка, шкаф, окно. Су Бон тяжело выдохнул и просто упал на кровать, не разуваясь. Потолок над ним был идеально белым. Чёрт. Теперь всё стало ещё хуже. Он провёл рукой по лицу. Если раньше это казалось просто дурацкой формальностью — переждать пару недель и выйти — то теперь всё выглядело иначе. Теперь у них был рычаг. Настоящий. Стоит ему сделать что-то не так... Пропустить группу, послать кого-то, нарушить правила. И всё. Он уже видел это в голове: бумага уходит куда нужно, дело снова открывается, и вместо этого центра его просто отправляют в тюрьму. Су Бон стиснул зубы. Отлично. Он перевернулся на бок и уткнулся лицом в подушку. Первый день — и уже полное дерьмо. К обеду спрятаться уже не получилось. В коридоре начали появляться люди, кто-то звал остальных в столовую, и стало ясно — отсидеться в комнате не выйдет. Су Бон тяжело выдохнул, натянул капюшон и всё-таки пошёл. Столовая оказалась такой же, как и всё здесь: светлая, тихая, почти стерильная. Металлические подносы, запах простой еды, негромкие разговоры. Он взял тарелку почти не глядя и сел за крайний стол, надеясь спокойно поесть и уйти. Но это длилось недолго. Через пару минут рядом остановился парень — худой, с растрёпанными волосами и слишком оживлённым выражением лица. Он смотрел на Су Бона несколько секунд, будто не веря своим глазам. — Подожди… — тихо сказал он. — Это же ты? Су Бон даже не поднял голову. — Нет. Парень неловко усмехнулся. — Да ладно. Я тебя узнал. Он сел напротив, всё ещё глядя на него с каким-то почти детским восторгом. — Ты же Танос. Су Бон медленно поднял глаза. Парень сразу закивал. — Я Ген Су. Я… — он запнулся, будто сам понял, как это звучит. — Я слушал твои треки ещё до того, как они стали популярными. Су Бон вздохнул. Прекрасно.тГен Су наклонился чуть ближе, явно забыв, где находится. — Тот альбом два года назад — это вообще разнос был. Он говорил быстро, сбиваясь. — Я тогда половину песен наизусть выучил. Су Бон смотрел на него с усталым равнодушием. — Поздравляю. Но Ген Су, кажется, даже не заметил холодного тона. — А ты сейчас что-нибудь пишешь? — спросил он с искренним интересом. — Или пока пауза? Су Бон медленно отложил вилку и посмотрел на него. — Я в реабилитации. Как ты думаешь? Ген Су на секунду растерялся. Но потом всё равно улыбнулся. — Ну… может, вдохновение приходит и здесь. Су Бон коротко усмехнулся. И впервые за день подумал, что эта беседа может быть хотя бы немного менее раздражающей, чем всё остальное вокруг. Разговор неожиданно пошёл легче, чем он ожидал. Ген Су оказался из тех фанатов, которые действительно слушают музыку, а не просто знают имя. — А в последнем треке… — Ген Су наклонился ближе, понизив голос. — Там же второй куплет вообще другой по настроению. Как будто сначала бравада, а потом всё ломается. Су Бон сначала хотел отмахнуться. Но потом всё-таки сказал: — Потому что он и должен «ломаться». Он провёл пальцем по краю подноса. — Первый куплет — это сцена, образ. А второй — когда всё это уже слетает. Как маска, понимаешь? Ген Су кивнул так энергично, будто услышал что-то невероятно важное. — Вот! Я так и понял! Он тихо засмеялся. — Я друзьям говорил, что там специально контраст. Су Бон фыркнул. — Ну хоть кто-то понял. Ген Су улыбнулся шире. — А строчка про «город, который жрёт своих детей» — это про Сеул? Су Бон на секунду задумался. — Можно и так сказать. И вдруг сам поймал себя на том, что уголки губ чуть поднялись. Первая нормальная улыбка за весь день. Он даже тихо усмехнулся. — Забавно. — Что? — спросил Ген Су. Су Бон хотел ответить, но вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Не просто взгляд. Тяжёлый. Он медленно повернул голову. За отдельным столом, у окна, сидел Нам Гю. Перед ним стоял поднос с едой, но он почти не притрагивался к ней. Он смотрел прямо на Су Бона. Спокойно, ровно, не моргая. Будто внимательно изучал. Су Бон мгновенно перестал улыбаться. Внутри что-то неприятно сжалось. Этот взгляд буквально прожигал. Су Бон ещё пару секунд смотрел в сторону того стола, потом будто невзначай снова повернулся к Ген Су. — Слушай. Он кивнул подбородком в сторону окна. — Этот… психолог. Нам Гю. Ген Су сразу понял, о ком речь, и тоже мельком посмотрел туда. — А. Он тихо хмыкнул. — Да. Су Бон поддел вилкой кусок еды, но больше играл с ней, чем ел. — Он всегда такой? — Какой? — Как будто сканирует людей. Ген Су немного подумал. — Ну… да, — он пожал плечами — Он один из самых строгих здесь. Су Бон фыркнул. — Уже заметил. Ген Су продолжил: — И самый отстранённый. Он говорил спокойно, без осуждения. — На группах он почти не показывает эмоций. И если начинаешь юлить или врать — сразу видит. Су Бон тихо усмехнулся. — Отлично. Ген Су, однако, добавил: — Но к нему всё равно часто ходят. Су Бон поднял взгляд. — В смысле? — Можно зайти к нему вне сеансов. Просто поговорить. Иногда люди приходят вечером или ночью, если совсем плохо. Су Бон скептически приподнял бровь. — И он что, сидит и слушает? — Да. Ген Су понизил голос. — Говорят, он однажды спас человека здесь. Су Бон нахмурился. — Как? — Один парень хотел покончить с собой. Он посмотрел на стол. — Уже почти сделал это. Нам Гю тогда каким-то образом оказался рядом. Он тихо выдохнул. — И разговаривал с ним почти два часа. Су Бон молчал. — В итоге тот парень до сих пор здесь проходит программу. Ген Су пожал плечами. — Так что… он странный, конечно. Он снова мельком посмотрел на Нам Гю. — Но, кажется, своё дело знает. К их столу вдруг придвинулся ещё один поднос. Су Бон поднял глаза. Напротив них спокойно села девушка — короткие тёмные волосы, уверенный взгляд, движения без лишней суеты. Она выглядела так, будто давно привыкла к этому месту и уже не чувствовала себя здесь чужой. Она поставила поднос и сразу сказала: — Сэ Ми. Не спрашивая разрешения. Су Бон чуть прищурился, но ничего не сказал. Ген Су кивнул ей. — Мы как раз говорим про Нам Гю. Сэ Ми тихо усмехнулась. — Я слышала. Она подцепила палочками кусочек еды и посмотрела на Су Бона. — Ты новенький, да? Су Бон пожал плечами. — Типа того. Она кивнула. — Тогда логично, что ты пытаешься понять, кто здесь кто. Небольшая пауза. — Я у него уже два месяца. Су Бон слегка поднял бровь. — И как? Сэ Ми спокойно пожала плечами. — Глобально я довольна. Это прозвучало так буднично, что даже Ген Су немного удивился. — Он жёсткий, — продолжила она. — Иногда до бесячки. Она чуть улыбнулась краем губ. — Но он не врёт. Су Бон смотрел на неё внимательнее. — В каком смысле? Сэ Ми откинулась на спинку стула. — В том смысле, что он не делает вид, будто понимает тебя, если не понимает. И не играет в «мы все здесь друзья». Она слегка покрутила палочки в пальцах. — Однажды он рассказал мне, что сам проходил через зависимость. Су Бон нахмурился. — Он? — Да. Она посмотрела в сторону окна, где всё ещё сидел Нам Гю. — Наркотики. Давным-давно. Су Бон снова перевёл взгляд на Нам Гю. Теперь этот человек выглядел немного иначе. Обед закончился быстро. Люди начали расходиться, подносы звякали о металлическую стойку, кто-то лениво переговаривался. Су Бон почти машинально доел и вместе с Ген Су и Сэ Ми вышел из столовой. — Пойдём в комнату отдыха, — предложил Ген Су. Су Бон пожал плечами. Комната отдыха оказалась небольшой: старый диван, несколько кресел и телевизор, на котором крутили какой-то второсортный фильм. Актёры играли так плохо, что это даже немного отвлекало. Они уселись на диван. Час прошёл почти незаметно. Фильм бубнил на фоне, а разговор постепенно перешёл на более личные вещи. Ген Су рассказывал о себе спокойно и уверенно. — Я сначала даже не замечал, — говорил он, глядя на экран. — Просто начал выпивать после работы. Он пожал плечами. — Потом каждый день. Потом по утрам. Сэ Ми тихо кивнула, будто слышала это уже не раз. — И в какой-то момент я понял, что без бутылки вообще не могу нормально функционировать, — продолжил Ген Су. — Вот тогда и пришёл сюда. Он посмотрел на Су Бона. — А у тебя как? Су Бон сидел, вытянув ноги и уставившись в экран. Несколько секунд он молчал. Потом коротко выдохнул. — Сегодня уже рассказывал. Ген Су слегка смутился. — На группе? — Ага. Су Бон лениво пожал плечами. — Второй раз повторять не хочется. Он перевёл взгляд обратно на телевизор. — Считай, эксклюзив уже был. И на этом разговор на секунду затих, оставив только тихий шум фильма. Сэ Ми некоторое время молчала, глядя на экран, где актёры вяло ругались в каком-то дешёвом боевике. Потом она тихо усмехнулась. — Вообще психологи здесь говорят, что полезно иногда рассказывать свою историю. Она чуть повернулась к Су Бону. — Чтобы помнить, кто ты и зачем сюда попал. Су Бон не отрывал взгляда от телевизора. — Звучит как рекламный слоган центра. Сэ Ми спокойно пожала плечами. — Возможно. Но мне не жалко поделиться. Ген Су тихо кивнул, будто подбадривая. Сэ Ми немного помолчала, собираясь с мыслями. — Я начала с наркотиков у друзей. Она сказала это так буднично, будто речь шла о первой сигарете. — Просто компания. Тусовки. Все пробовали. Она провела пальцем по краю кружки с чаем. — Сначала казалось, что это просто… весело. А потом в какой-то момент всё стало крутиться только вокруг этого. Она усмехнулась коротко, без радости. — Деньги уходили быстрее, чем появлялись. И однажды я поймала себя на том, что продаю вещи из дома. Она подняла взгляд. — Телефон. Украшения. Сэ Ми слегка пожала плечами. — Всё, что можно было быстро обменять на дозу. В комнате стало тихо. Фильм продолжал бубнить на фоне, но теперь звук казался чужим. Су Бон вдруг почувствовал, как внутри стало неприятно. Не жалость. Не сочувствие. Скорее странное, липкое чувство неловкости. Будто он случайно услышал то, что не должен был слышать. Он поёрзал на диване и сделал вид, что очень внимательно смотрит в экран. Свободное время закончилось неожиданно быстро. Их вывели на короткую прогулку во внутренний двор центра. Воздух был прохладный, чистый — совсем не такой, как в клубах и барах, к которым Су Бон привык. Он стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы худи, и медленно вдыхал. Голова стала чуть яснее. Свежий воздух делал своё дело. Но долго это не продолжалось. Через полчаса их снова позвали внутрь. Начались индивидуальные консультации с психологами. Су Бон шёл по коридору без особого интереса. Психологов в центре было несколько, и он почему-то был уверен, что попадёт к кому-то другому. Логично же. Не будут же его снова отправлять к тому же самому. Он толкнул дверь кабинета и шагнул внутрь. И сразу остановился. За столом сидел Нам Гю. Он спокойно листал какие-то записи, словно это была самая обычная вещь на свете. Су Бон несколько секунд молча смотрел на него. Потом фыркнул. — Серьёзно? Он закрыл дверь за спиной и лениво прошёл к стулу. — У вас тут что, монополия на мои страдания? Нам Гю поднял глаза от бумаг. Лицо у него было совершенно спокойное. Будто он именно этого и ожидал.